О чем рассказывают печати несохранившихся документов

Исследователи давно заметили, что печать может сказать о многом. Например, если в документе не сказано, когда и где он написан, мы иногда можем узнать об этом из его печати. Печать может оказаться фальшивой. В этом случае историк особенно осторожно отнесется и к самому документу. Вплоть до конца XV в. печати были почти всегда свинцовыми. По форме они напоминают современные свинцовые пломбы (от французского слова «пломб» — свинец). И способ их изготовления был таким же, как сегодня. Заготовку печати надевали на длинный цветной шнурок, привязанный к пергаменной грамоте. Затем эту заготовку сдавливали пломбиром — специальными клещами с вырезанными на них изображениями и надписями.

Находка древних свинцовых печатей не редкость при археологических раскопках. В музеях нашей страны насчитывается около двух тысяч печатей. Много древних печатей было обнаружено на холме близ Новгорода, на берегу Волхова. Это Городище, где когда-то размещалась резиденция новгородских князей.

В княжеском дворце помещался и архив, создававшийся на протяжении XI—XVI вв. Потом дворец сгорел, архив был уничтожен. В конце XVHI в. через то место Городища, где в древности был расположен архив, проложили русло канала.

Казалось бы, от древнего архива после всех этих потрясений не останется и следа. Но это не так. Воды весеннего паводка, возвращаясь в берега Волхова, оставляют на прибрежном песке десяток-другой свинцовых печатей. И каждой весной на берег приходят энтузиасты, которым наука обязана сохранением этих крупиц исторического знания. Среди энтузиастов немало новгородских школьников. На отмелях Городища собрано свыше тысячи свинцовых печатей.

Нельзя ли извлечь из уцелевших печатей важные для историка выводы? Среди древнерусских печатей встречаются небольшие свинцовые круглые — так называемые буллы, на одной стороне которых изображен тот или иной святой, а на обороте надпись: «Господи, помоги рабу своему...» В конце этой надписи всегда стоит имя — такое же, как у изображенного на печати святого. Например, на печатях с изображением святого Василия написано: «Господи, помоги рабу своему Василию».

Таких печатей сейчас известно около сорока: двадцать — с именем Василия, шесть — с именем Федора, по две печати принадлежали Дмитрию, Петру, Якову, по одной — Кириллу, Михаилу, Константину, Борису, Даниилу, Ивану. Одна печать принадлежала Федору, но на ее обороте был изображен не один, а двое святых: Федор и Дмитрий. Кому же принадлежали эти печати? Кто носил перечисленные здесь имена? Кем были эти люди? Когда они жили? По форме букв палеографы установили, что все эти печати относятся к первой половине XII в.

В Древней Руси до нашествия монголов правом пользоваться печатью для утверждения документов владели лишь князья, митрополиты, епископы, полномочные княжеские наместники, — словом, те люди, имена которых нам хорошо известны из летописей. Тогда чего же проще? Время печатей известно, имена их владельцев тоже. Нужно отыскать эти имена в летописных сообщениях первой половины ХП в.

Но вот здесь-то начинаются главные трудности. В Древней Руси человек обычно носил не одно имя, а два. Одно — языческое, которым его называли в быту. Другое имя — христианское — ребенок получал при крещении. Оно употреблялось очень редко: в официальных документах, во время церковной службы, когда возносили молитвы о здравии живого, поминали умершего. Князь Владимир Всеволодович Мономах носил христианское имя Василий Андреевич, а его внук Изяслав Мстиславич назывался, кроме того, Пантелеймоном Федоровичем. Многие видные деятели прошлого известны только по языческим именам. На печатях же всегда обозначено христианское имя.

Попробуем все же сделать некоторые сопоставления. Чаще всего на наших печатях встречается имя Василий. Печати с этим именем настолько близки друг к другу всеми деталями, что несомненно они принадлежали одному человеку. На одной из них надпись: «Господи, помоги рабу своему Василию, князю русскому». Здесь сомнений нет: все эти печати принадлежали единственному князю Василию первой четверти XII в. — Владимиру Мономаху.

Еще два владельца печати отыскиваются без труда. Печати Федора встречаются и в Новгороде, и в Киеве, а в этих двух городах княжил старший сын Владимира Мономаха — Мстислав, которого в крещении звали Федором. Печать Кирилла найдена в Киеве, где княжил Всеволод Ольгович, носивший второе имя Кирилл.

Владельцев всех остальных печатей — Дмитрия, Петра, Якова, Михаила, Константина, Бориса, Даниила, Ивана и еще одного Федора (на его печати были изображены Федор и Дмитрий) — среди русских князей первой половины XII в. нет. Все печати с загадочными именами найдены только в Новгороде, главным образом на Городище. Там, в Новгороде, и нужно разыскивать их владельцев.

Среди новгородских князей и епископов первой половины XII в. названных имен нет. Задумаемся, может быть, в Новгороде печатью пользовались посадники — руководители местного боярства, о которых часто пишут летописцы. Внимательно прочтем летопись.

1117 год. 6 декабря умер посадник Добрыня. (Такого имени на печатях нет и не может быть, потому что оно языческое.)

1118 год. 7 июня умер посадник Дмитр Завидич. (Имя Дмитрий на наших печатях есть.)

1119 год. Умер посадник Константин Моисеевич. (Констянтин — это народный вариант имени Константин, а оно есть на печатях.)

1120 год. В Новгород из Киева пришел посадни-чать Борис. (Такое имя также встретилось.)

1126 год. Посадничество получил Мирослав Гюрятинич. (Снова языческое имя, невозможное на печати.)

1128 год. Посадничество получил Завид Дмитрович. (Имя Завид языческое, а отчество Дмитрович христианское. Вспомним о печати Федора с изображением святых Федора и Дмитрия. Не обозначены ли на ней христианское имя и отчество Завида Дмитровича?)

2950-1.jpg

1 — печать с именем Константина ; 2 — новгородская грамота начала XV в. со свинцовой печатью; 3 — печать с именем Петра; 4 — печать с именем Ивана; 5—6 — печать посадника Дмитра, оттиснутая поверх печати Владимира Мономаха.

1129 год. Завид Дмитрович умер, а на его место из Киева пришел Даниила. (Это имя нам известно на печатях.)

1130 год. На посадничество новгородцы избрали Петрилу Микульчича. (Петрила — это вариант встреченного на печатях христианского имени Петр.)

1134 год. Посадничество отобрано у Петрилы и дано Иванке Павловичу. (Имя Иван есть на печатях.)

1135 год. В январе во время похода на Суздаль погибли Петрила и Иванко, а посадничество снова получил Мирослав Гюрятинич.

Почти все загадочные имена печатей нашли себе соответствие в именах посадников 1118—1135 гг. Лишь печати Якова и Михаила нет в этом списке, но в нем есть как раз два посадника с языческими именами: Добрыня и Мирослав Гюрятинич. По-видимому, одного из них звали Яковом, а другого — Михаилом. Итак, владельцы печатей найдены. А какая от этого польза науке?

Обычно историки считали, что республиканский строй в Новгороде возник в результате восстания 1136 г., когда восставшие изгнали князя Всеволода Мстиславича, а верховная власть перешла в руки бояр, которые, встав во главе веча, получили право изгонять и приглашать князей.

Печати же рассказали нам, что уже десятки лет до этого посадники — руководители новгородских бояр — приобрели в управлении государством существенные права, заняв место рядом с князем. Более того, они в этот период демонстративно провозгласили себя равноправными с князьями. Ведь их печати оформлены точно так же, как печати киевских князей. А внешнему виду печати придавали немалое значение.

В Новгороде была найдена принадлежавшая посаднику Дмитру Завидичу печать, под которой просвечивали следы другой печати. Изучение показало, что какая-то не дошедшая до нас грамота была первоначально утверждена печатью киевского князя Владимира Мономаха. Когда грамота попала в Новгород, посаднику Дмитру показалось, что такая печать недостаточно авторитетна, и он поверх нее оттиснул собственную. Этот эпизод подчеркивает, как велик был авторитет боярской власти в Новгороде еще при жизни Владимира Мономаха, т. е. до 1125 г.

Итак, печати помогли установить, что Новгородская боярская республика, сыгравшая выдающуюся роль в истории всей Европы, возникла не после одного, хотя бы и очень мощного, восстания, а в результате длительной борьбы новгородцев против княжеского самовластья. А это уже достаточно важный для истории вывод.