Из истории Донбасса

Осенью 1696 г. русские войска шли Донецкой степью, возвращаясь из второго Азовского похода. Во время одного привала солдаты стали бросать в костер оказавшийся под рукой черный поблескивающий камень. Ко всеобщему удивлению, костер к утру не только не потух, а жарко разгорелся. Об этом доложили царю, и он приказал собрать побольше этого горючего камня. По преданию, Петр сказал тогда: «Сей минерал если не нам, то нашим потомкам полезен будет».

Прошло около ста лет, прежде чем взялись за разработку богатств Донецкого края. Геологические исследования, проведенные в конце XVIII в., показали, что места эти богаты не только углем. Кое-где попадалась и железная руда. Тогда на реке Лугани построили казенный завод, на котором стали выплавлять чугун для отливки артиллерийских орудий и снарядов, требовавшихся Черноморскому флоту и южным крепостям. Луганский завод и был первым чугуноплавильным предприятием на юге России. Но тем дело тогда и ограничилось. Основной кузницей страны до 900-х годов прошлого века оставался Урал, где чугун все еще выплавляли на древесном угле.

Крепостная Россия первой половины XIX в. сильно отставала от западных стран. По выплавке чугуна, например, она занимала в 1860 г. восьмое место в мире, уступая не только Англии и Франции, но даже Австрии и Пруссии.

Только в конце 60-х — начале 70-х годов, после отмены крепостного права, вместе с бурным развитием капиталистической промышленности и железнодорожным строительством (см. ст. «Железнодорожное строительство») началась интенсивная эксплуатация природных богатств Донецкого кряжа.

Именно в это время и возникли первые металлургические заводы на базе донецкого угля. Один — в нынешнем центре Донбасса, там, где нашли уголь и небольшие месторождения железной руды. Его построил англичанин Джон Юз. По его имени заводской поселок был назван Юзовкой (ныне г. Донецк). Второй завод для выплавки чугуна на антраците был сооружен на востоке Донбасса, в Сулине, русским предпринимателем Д. А. Пастуховым.

Царское правительство покровительствовало новым предприятиям: выплачивало им премии, давало крупные казенные заказы на несколько лет вперед по весьма выгодным ценам. Кроме того, Юз в течение десяти лет получал премию в 50 коп. за пуд изготовленных рельсов, что составило крупную сумму.

Вскоре были открыты и богатые залежи железной руды в Кривом Роге. В конце 70-х годов Донецкая железная дорога соединила восточную и западную железнодорожные магистрали и дала выход углю на широкий рынок. Затем была построена и Екатерининская железная дорога, соединившая донецкий уголь и криворожскую железную руду. Один за другим возникали новые заводы. Только за последнее десятилетие XIX в. выстроены были Дружковский, Донецко-Юрьевский, Никополь-Мариупольский, Макеевский, Таганрогский заводы, а еще раньше — Александровский и Днепровский заводы на Днепре. К концу прошлого века Донбасс стал ведущей топливно-металлургической базой капиталистической России.

Почти все заводы строились иностранцами. Один за другим возникали акционерные общества и банки для эксплуатации богатых недр России с помощью дешевой рабочей силы — русских крестьян. Целыми деревнями шли на шахты Донбасса в поисках заработка крестьяне-бедняки из Орловской, Тамбовской, Воронежской, Смоленской и других губерний. Рабочие каменноугольных копей и металлургических заводов подвергались нещадной эксплуатации, и за счет этого хозяева-капиталисты получали баснословные прибыли. Так, за 1884 — 1888 гг. заводы Юза на каждый фунт стерлингов вложенного капитала дали почти полтора фунта стерлингов прибыли.

Работа на шахтах была тяжелой и опасной. Рубили уголь вручную, обушком или кайлом. В зависимости от толщины угольного пласта забойщик работал либо сидя, либо лежа. Угольная пыль висела в воздухе, насыщенном копотью ламп, испарениями человеческих тел, сыростью. К этой смеси часто присоединялся еще гремучий газ. Через тонкие, как волос, трещины просачивался он из стоячих озер — пустот выработанных пластов — в рабочие штольни. Но на это не обращали никакого внимания. Малейшая остановка работ сурово каралась администрацией. Много раз случались взрывы и обвалы в шахтах. И сколько при этом гибло людей!

Типичная фигура старого Донбасса — коногон. Сцепив семь-восемь вагонеток, коногон впрягал в них лошадь, а сам ложился грудью на переднюю вагонетку. Лошадь двигалась по узким длинным извилистым галереям к стволу. Случалось, на полном ходу вагон сходил с рельсов, коногон по инерции летел вперед, ударялся головой о подпорку, и шахта становилась его могилой.

Дети обычно работали саночниками. На своеобразных «санках», которые прикреплялись к поясу цепью, уголь отвозили из забоя к главным откаточным штрекам. Груз санок доходил до 130 кг. Работали дети по 12 часов.

Очень тяжелым был труд подростков, работавших в ужасной жаре у насосов. Едкая вода, насыщенная серой и солями, разъедала кожу, тело покрывалось нарывами и трудно заживающими ранами.

И нигде на шахтах не было механизации. Уголь из забоя поднимали при помощи конских приводов, а когда не хватало лошадей, впрягались люди.

Очень тяжелым был труд и на металлургических предприятиях. Сырье к доменным печам доставлялось на тачках — «козах». Загружали домны вручную.

Горн — нижняя часть доменной печи — был самым опасным для рабочего местом. Там часто случались прорывы, и тогда во все стороны хлестал чугун, шлак, горячий кокс, раскаленная пыль. Были случаи, когда рабочие сгорали заживо. На верху домны, на колошнике, рабочие нередко падали замертво, отравленные доменными газами. Такие же тяжелые условия были в сталеплавильных и прокатных цехах.

Поселки возле заводов делились на колонии. В одних, где жило начальство, — хорошие мостовые, электрический свет, канализация, водопровод. А на окраинах стояли серые бараки рабочих, без воды и канализации. Здесь свирепствовали эпидемические болезни, нередкой гостьей была холера.

Рабочие не мирились с невыносимыми условиями труда. На шахтах и заводах то и дело возникали волнения, стихийные выступления рабочих, забастовки.

С конца 90-х годов рабочее движение в Донбассе и на металлургических заводах Екатеринослава (ныне Днепропетровска) возглавили революционеры-марксисты. В 1897 г. И. В. Бабушкин, высланный царскими властями из Петербурга, организовал в Екатеринославе «Союз борьбы за освобождение рабочего класса».

В 1905 г. в Донбассе произошли крупные стачки, которые в декабре переросли в восстания. В ходе революционной борьбы в Донбассе выдвинулись такие замечательные революционеры-большевики, как К. Е. Ворошилов, А. Я. Пархоменко, Ф. А. Сергеев (Артем) и другие.

В начале XX в. промышленный подъем в Донбассе приостановился. Наступил кризис. Прекратилось строительство новых заводов, некоторые из действовавших закрылись. Тогда капиталисты стали прибегать к новой тактике в борьбе за прибыли: не увеличивая добычу угля и выплавку металла, они взвинчивали цены. Для этой цели были созданы синдикаты «Продамет» и «Продуголь». Известный промышленник Гужон, владелец московского железоделательного завода (ныне металлургический завод «Серп и молот»), вспоминал свой разговор с Юзом во время кризиса. Юз заявил ему, что в России слишком много заводов, надо очистить рынок от лишних производителей и тогда поднимутся цены. И это говорилось в то время, когда еще далеко не во всех крестьянских хозяйствах можно было встретить железный плуг, когда Россия по потреблению металла на душу населения стояла на одном из последних мест в Европе. Зато прибыли заводчиков, крупнейшими из которых были иностранные капиталисты, росли год от году.

С началом первой мировой войны производство угля и металла не только не расширилось, а стало сокращаться. На фронте же тысячи солдат не могли получить винтовок — не хватало металла.

...Природные богатства Донбасса ждали новых хозяев, которые смогли бы поставить их на службу народу. И эти хозяева пришли с победой Великого Октября.