Революция 1868 года в Японии

8 июля 1853 г. вблизи г. Эдо, в постоянной резиденции сегуна — правителя Японии, появилась эскадра американского командора Перри. Жерла пушек четырех его кораблей были направлены на форты, прикрывавшие город. Маленькие пушечки фортов были бессильны против пришельцев. Перри привез письмо от американского президента с требованием открыть японские порты для торговли с Соединенными Штатами и пообещал вернуться будущей весной. Еще ни разу прибывавшие в Японию иноземцы не были так настойчивы и так хорошо вооружены...

Более двух веков правители Японии держали страну почти в полной изоляции от внешнего мира. Они запретили торговлю с европейскими странами. Торговали только с голландцами на крошечном островке в бухте Нагасаки. Смертная казнь грозила каждому иностранцу, проникшему на японские острова. Таким путем правители Японии хотели укрепить свою власть, помешать продаже европейского огнестрельного оружия недовольным феодалам и не допустить проникновения христианства.

В правящих кругах феодальной Японии непрошеный визит американских кораблей вызвал панику. В храмах возносили моления богам о ниспослании на пришельцев тайфуна. Но тайфуна не было, а Перри вернулся раньше обещанного. В феврале 1854 г. появилась эскадра из 9 кораблей с 250 орудиями. Перри заставил сегуна открыть два порта для захода американских судов. Примеру США последовали другие капиталистические государства. В 1858 г. сегун заключил торговые договоры с США, Англией, Францией, Голландией и Россией.

Это были неравноправные договоры. Иностранцы не подчинялись японским законам. На японский рынок хлынули дешевые фабричные товары, что подрывало японское ремесло и слабую промышленность, основанную на ручном труде. Иностранцы наживали большие доходы на торговле с Японией, вывозили из страны золото и серебро. Насильственное «открытие» Японии иностранными державами ускорило разложение феодального строя.

К середине XIX в. феодальные порядки в стране были уже подорваны развитием городов и торговли. В Японии насчитывалось свыше 400 мануфактур, выросла и окрепла городская буржуазия — купечество, ростовщики. Но страна еще оставалась разделенной на множество (более 250) феодальных княжеств, а все население делилось на четыре феодальных сословия: самураев (дворян-военных), крестьян, ремесленников и купцов. Только самураи были привилегированным сословием, низшие же сословия подвергались унижениям и ограничениям. Им запрещалось ношение оружия.

2540-1.jpg

Сегун с войском направляется в Эдо. Японская гравюра.

Земля находилась в руках сегуна и князей, которым крестьяне платили подати, достигавшие половины урожая. Вся жизнь крестьян была опутана сетью унизительных запретов. Им предписывалось употреблять лишь самую грубую пищу, носить простую одежду, запрещалось строить просторные жилища, изготовлять хлебные изделия, так как это считалось излишней тратой зерна, и т. п. Налоги с крестьян собирали, следуя поговорке: «Крестьянин что кунжутное семя: чем больше жмешь, тем больше масла выжмешь».

Крестьяне разорялись, закладывали земли ростовщикам и сельским богатеям. Долги переходили от отца к сыну. Масса крестьян превратилась в наследственных должников, отдававших своим кредиторам до пятой части урожая.

Крестьянские восстания сотрясали Японию. В XIX в. произошло около 600 восстаний, в некоторых из них участвовало по 200 — 250 тыс. человек. Крестьяне провозглашали лозунг «Исправление мира»: они добивались ликвидации феодального гнета.

Росло недовольство и среди буржуазии, и среди военнослужилого сословия. Их было очень много, этих неустроенных и надменных самураев. Они составляли Vie часть населения — в 10 раз больше, чем дворянство и духовенство во Франции накануне 1789 г.! Давно утратив земли, самураи жили на рисовые пайки, получаемые от князей за военную службу. Заложив и перезаложив эти пайки на много лет вперед, самурай часто не имел ничего, кроме своих традиционных двух мечей. Самураев, не имевших сеньоров, называли ронинами («бродячими людьми»). Ронины бродили по стране, занимались грабежами, участвовали в восстаниях.

2540-2.jpg

Восстание городской бедноты в Эдо. Внизу — восстание «бей и ломай». Японский рисунок.

Многие самураи, особенно в наиболее развитых юго-западных княжествах, стали сближаться с богатыми купцами, которые нередко приобретали самурайские звания. Купечество, тесно связанное с феодалами, смертельно боялось крестьянских восстаний и движений городской бедноты. Так начал складываться союз части самураев и буржуазии, «союз меча и иены».

Считалось, что высшая власть в Японии принадлежит императору — микадо, ведущему происхождение от богов. На самом деле Японией от имени императора с XII в. правили крупные феодалы. С начала XVII в. власть принадлежала династии Токугава, которая сумела подчинить себе остальных князей. Правитель носил титул сегуна (главнокомандующего). Микадо жил во дворце в древней столице Киото, сегун — в новой столице Эдо (ныне Токио). Божественный император, утверждали Токугава, не должен снисходить до общения с подданными: «Он обитает во дворце, как на небе». Князьям было запрещено являться ко двору императора, а при дворе сегуна они должны были проводить каждый второй год и постоянно держать свои семьи. Династия Токугава 250 лет деспотически правила Японией, сохраняя в ней феодальные порядки.

2540-3.jpg

Первая железная., дорога в Японии. Японская гравюра.

Уступки, на которые сегун пошел под давлением иностранных держав, вызвали широкое движение протеста. Его возглавили князья и самураи юго-западной Японии. Князья и придворные аристократы, торговцы, крестьяне, городские низы выступали против сёгуната. Цели этих социальных групп не были одинаковы. Однако слабость в Японии демократической традиции привела к тому, что борьба против сегуна стала проходить под знаменем восстановления императорской власти. Враждебные сегуну силы группировались вокруг императорского двора в Киото.

Оппозиция обвиняла сегуна в слабости и предательстве, выдвигала лозунг «изгнания варваров и почитания императора» («варварами» называли иностранцев).

В 1862 г. в Киото с войсками явились князья из юго-западных княжеств Сацума и Тёсю. Их отряды, состоявшие из самураев и зажиточных крестьян, были хорошо снабжены огнестрельным оружием, полученным из-за границы.

Верные сегуну войска смогли все же разбить казавшиеся особенно опасными самурайско-крестьянские отряды княжества Тёсю. Но вскоре юго-западные княжества, объединившись между собой, вновь начали борьбу. Сегун пытался в 1866 г. организовать новый поход против них, но потерпел неудачу.

Одна из причин ее заключалась в небывалом подъеме крестьянских и городских восстаний. Только в 1866 г. их произошло свыше ста. Трижды в 1866 г. восставал народ в столице сегуна Эдо. А в 1867 г. почти всю страну охватили стихийные выступления народных масс. Восстания городской бедноты получили название «бей и ломай». После сотен лет феодального гнета, унижений и насилия угнетенные люди были уверены, что сегун теперь «ничего с ними сделать не сможет».

Толпы врывались в дома богачей, заставляли угощать себя вином и закусками, иногда уносили одежду, утварь и деньги. Люди опьянялись кажущейся свободой.

В Киото и Осака самурайско-крестьянские ополчения вместе с городской беднотой выступали против купцов и ростовщиков. Богачей облагали налогом, должников освобождали от долгов, рис раздавали голодающим. На шестах красовались головы наиболее ненавистных грабителей народа. Крестьянские восстания до основания расшатали феодальное господство сегунов. Враждебные сегуну силы использовали широкую волну крестьянских восстаний. Крестьян привлекали в войска.

Распространились слухи, что после победы над сегуном будут на три года отменены все подати. В манифесте императора народ назывался «великой драгоценностью» и выражалось притворное беспокойство в связи с ростом цен и нищеты.

Англия и Франция активно вмешивались во внутреннюю борьбу в Японии. (В США в это время происходила гражданская война, и им было не до Японии.) Но европейские державы соперничали между собой, это и помогло Японии избежать участи колонии. Франция поддерживала сегуна, поставляла ему оружие. Англия сделала ставку на оппозиционные юго-западные княжества Сацума и Тёсю.

Постепенно чаша весов склонилась на сторону антисёгунских сил. В 1867 г. на императорский трон вступил пятнадцатилетний Муцухито, слабый и малодушный подросток, ставший игрушкой в руках своих вельмож. Опираясь на войска княжеств Сацума и Тёсю, они предъявили от имени императора требование, чтобы сегун «вернул» императору власть, захваченную домом Токугава. Сегун в ноябре 1867 г. вынужден был принять это требование. Но он готовился к борьбе, стягивая силы своих сторонников. Сегуна поддерживали те князья и самураи, главным образом из северо-восточных княжеств, которые стремились сохранить нетронутыми старые феодальные порядки. В январе 1868 г. войска сегуна были разбиты на подступах к Киото, хотя имели трехкратное превосходство в силах. Сегун бежал в Эдо и в мае 1868 г. капитулировал. Его сторонники продолжали борьбу еще целый год, пока не-были разбиты и рассеяны.

Формально была установлена абсолютная власть императора. Фактически у власти оказалась клика самураев из юго-западных княжеств и придворных аристократов. При всей своей приверженности к старине эти круги понимали, что необходимо открыть путь для капиталистического развития страны.

Новое правительство столкнулось с большими трудностями. Казна была пуста и обременена долгами. Продолжали бушевать крестьянские восстания: за первые семь лет новой власти произошло 179 крупных восстаний. Один из новых вельмож — Кидо писал: «Вряд ли существует что-либо страшнее восстания крестьян, вооруженных простыми бамбуковыми копьями». Восстания жестоко подавлялись.

В этих условиях императорское правительство провело ряд реформ. Были ликвидированы княжества, и страна разделена на префектуры (губернии). Формально получили равные права четыре сословия феодальной Японии. Часть земли перешла к крестьянам. Была введена единая денежная система. В Японии энергично взялись за изучение и освоение европейской науки и техники. Строились фабрики, оснащенные машинами. Вместо феодальных дружин создавалась новая армия, вооруженная современной техникой.

Но все эти реформы проводились так, чтобы не пострадали интересы феодального класса. Лишенные своих владений князья назначались на высшие правительственные посты и получали большие денежные компенсации. Крестьяне же фактически выплачивали за землю огромный выкуп — государство выколачивало из них налоги не меньшие, чем прежние феодальные подати.

Все же в результате этих реформ Япония частично преодолела свою отсталость. Едва Япония избегла участи сама превратиться в колонию европейских держав, как самураи стали исподволь подбираться к своим соседям. В 1874 г. они пытались захватить китайский остров Тайвань. В 1876 г. Япония навязала Корее первый неравноправный договор. Уже в эти годы у самураев рождались необузданные захватнические планы. Один из них писал: «Мы должны поставить своей целью превратить Китай, Россию и другие страны в подчиненные нам государства».

Так наступила новая «эпоха Мэйдзи», или «эпоха просвещенного правления», как назвали в Японии годы правления императора Муцухито (1868 — 1912).

Незавершенная, не уничтожившая полностью остатки феодализма, революция 1868 г. не была результатом победоносного восстания городских низов и крестьян. Движение за преобразование страны возглавили князья и самураи, связанные с буржуазией. Став у власти в новой Японии, они превратили ее в милитаристское государство, в колониального хищника, рвущегося к захватам и эксплуатации соседних стран.

Суд над Тилаком, и бомбейская забастовка 1908 года

В здании парламента Индии в Дели есть галерея портретов выдающихся борцов за свободу народа. Среди них портрет человека в национальной одежде одного из народов Индии — маратхов. Волевое лицо, высокий лоб, внимательные умные глаза, пышные усы с сединой... Это Бал Гангадхар Тилак (1856 — 1920).

Родился он в семье учителя в г. Ратнагири (Западная Индия). Получив хорошее образование, Тилак сделался крупным ученым — языковедом и историком.

В своих выступлениях на митингах, в газетах, которые он сам издавал, Тилак беспощадно обличал англичан, которые правили Индией «насильственно и несправедливо».

2540-4.jpg

Тилак с болью описывал тяжелое и бесправное положение своего народа — результат господства колонизаторов, «высасывавших богатство» из страны и «принесших лишь мучения народу». Власть «необузданных и безответственных английских чиновников в Индии все более и более становится невыносимой для народа», — говорил он и призывал к борьбе за независимость своей родины. Он учил борцов за свободу Индии действовать по примеру революционеров других стран, и особенно России. Опыт русской революции 1905 — 1907 гг. показал Тилаку, что всеобщая политическая стачка рабочих — важнейшее средство революционной борьбы.

Колониальные власти решили задушить национально-освободительное движение. Тысячи борцов за свободу Индии были брошены в тюрьмы. В июне 1908 г. был арестован и Тилак. Судебный процесс над ним начался 13 июля 1908 г. в Бомбее. Исход процесса был предрешен: большинство членов суда верно служили колонизаторам. Тилака приговорили к шести годам каторги.

В. И. Ленин назвал этот приговор «подлым», «местью демократу со стороны лакеев денежного мешка».

Весть о процессе и приговоре распространилась по стране. На следующий день после объявления приговора рабочие Бомбея объявили всеобщую политическую забастовку протеста. Жизнь в городе была парализована. Фабрики не работали, закрылись базары, лавки, школы. Рабочие приняли решение: забастовка будет продолжаться шесть дней — один день за каждый год каторжных работ, к которым был приговорен Тилак. Перепуганные власти бросили против безоружного народа войска. Шесть дней на улицах происходили кровавые бои.

Всеобщая забастовка в защиту Тилака и уличная борьба рабочих Бомбея с колониальными войсками были первым крупным выступлением рабочих не только в Индии, но и во всей Азии. В. И. Ленин писал об этом замечательном историческом событии: «Пролетариат и в Индии дорос уже до сознательной политической массовой борьбы, — а раз это стало так, песенка английско-русских (т. е. колониальных. — Ред.) порядков в Индии спета».