«Не Москва ль за нами...»

Барклай де Толли был опытным военачальником. Он сумел сорвать замысел Наполеона и уберечь русскую армию от разгрома.

Руководить народной войной мог человек не только опытный в военном деле, но и авторитетный и любимый в армии, понимавший особенности этой войны. Таким был ученик и соратник Суворова — Михаил Илларионович Кутузов. Но его не любили при дворе. Александр I завидовал его славе, любви к нему солдат. Все же, когда комитет из высших сановников высказался за назначение Кутузова главнокомандующим, царь был вынужден согласиться.

Кутузов делал все, чтобы мобилизовать имевшиеся резервы и пополнить армию новыми силами. Под Москвой, у деревни Бородино, он решил дать генеральное сражение, которого так давно ждали армия и народ.

2420-1.jpg

Бородинское сражение, атака на Семеновские флеши. Картина художника П. Гессе.

К Бородину Наполеон привел 135 тыс. солдат. В русской армии было 120 тыс. человек. Орудий было у французов 587, у русских — 640.

Битва началась на рассвете 26 августа (7 сентября). «Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой. Французы в нем показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми», — говорил впоследствии Наполеон.

Перед боем солдатам французской армии прочли воззвание Наполеона: «Солдаты! Вот битва, которой вы так желали! Победа зависит от вас; нам она необходима; она даст нам обильные припасы, хорошие зимние квартиры и скорое возвращение на родину...»

Русские солдаты тоже хотели битвы. У них была одна цель — отстоять Москву.

Ребята! Не Москва ль за нами,
Умремте ж под Москвой...
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в бородинский бой.

(М. Ю. Лермонтов, «Бородино».)

Наполеон стремился прорвать оборону русской армии, зайти ей в тыл, отрезать пути отхода и разгромить. Основные свои силы он сосредоточил против левого фланга и центра русских позиций. Левым крылом командовал бесстрашный Багратион — любимый ученик Суворова.

Несколько часов подряд французы непрерывно атаковали Багратионовы флеши (укрепления). Лучшие части французской армии гибли в этих атаках. Бой за флеши становился все напряженнее, обе стороны подтягивали сюда все больше артиллерии. К концу сражения на небольшом участке было сосредоточено 400 французских и 300 русских орудий. В рядах французов началось движение: они готовились к восьмому общему штурму. Но Багратион предупредил их — все левое крыло русской армии бросилось в штыковую контратаку. В самый разгар этого ожесточенного боя разнеслась тяжелая весть: Багратион, которого русские солдаты считали непобедимым, смертельно ранен. Русские ряды в замешательстве дрогнули, и французам удалось овладеть Багратионовыми флешами.

Но не такого успеха ждал Наполеон, посылая на смерть свои лучшие части. Оставив флеши, русские больше не отступали ни на шаг. Атаки в центре на батарею Раевского были отбиты. Однако положение было трудным.

Наполеон решил во что бы то ни стало осуществить свой замысел и готовил новый удар по центру русской позиции — батарее Раевского. Неожиданно он остановил войска.

Дело в том, что Кутузов, чтобы отвлечь силы противника, направил в тыл французской армии кавалерийскую часть генерала Уварова и казаков под командованием атамана Платова. На левом фланге французской армии поднялась паника. Наполеон поехал на левый фланг выяснить обстановку, направил туда войска. Кутузов выиграл время и укрепил центр своей позиции, а Наполеон так и не решился ввести в бой гвардию, чтобы развить свой успех. «За восемьсот лье от Франции я не могу рисковать моим последним резервом», — сказал он.

Лишь около 2 часов дня Наполеон вновь бросил войска против батареи Раевского. На батарее Раевского, как и всюду в день Бородина, сражались с отчаянной храбростью, с полным самозабвением и презрением к смерти. Раненые не уходили из строя. Почти все защитники батареи были убиты. Французы захватили лишь разрушенные укрепления и разбитые пушки.

К вечеру бой утих. Потери были огромны: русская армия потеряла около 40 тыс. убитыми и ранеными, неприятельская — около 60 тыс.

2420-2.jpg

М. И. Кутузов. Художник Д. Доу. Государственный Эрмитаж. Военная галерея 1812 г.

«Французская армия разбилась о русскую», — метко сказал один из героев Бородина — генерал Ермолов. Французская армия, удалившаяся от своих баз, не могла быстро восполнить потери. Силы ее были надломлены.

Русская армия могла возобновить сражение. Солдаты и офицеры жаждали боя, каждый был готов умереть, но не пустить захватчиков в Москву. Но умереть было мало. Нужно было уничтожить врага и освободить Россию. А враг был все еще силен, и можно ли было рисковать армией и ставить судьбу страны в зависимость от исхода одного сражения? На военном совете в Филях, под Москвой, решался вопрос: оставить Москву без боя или сражаться? Великая вера в свой народ и окончательную победу дала Кутузову силы произнести слова: «Приказываю отступать». Кутузов правильно рассчитал, что Наполеон, войдя в Москву, будет ждать мирных предложений русского правительства. Таким образом русская армия выиграет время для пополнения людьми и оружием, а народная война развернется во всю ширь.

Дальнейший план Кутузова заключался в том, чтобы, выждав, когда силы противника будут подорваны, а русская армия нальется новой силой, повести ее в победоносное контрнаступление.

...2 сентября 1812 г. Русская армия покидает Москву. По дороге идут войска, а направо и налево от дороги — пестрая толпа: это жители Москвы от мала до велика уходят из родного города. Они движутся в одиночку и целыми семьями, пешком и на лошадях.

В это же время с другой стороны к Москве подходила французская армия. Наполеон с Поклонной горы любовался Москвой и поджидал депутацию «бояр» с ключами от города. Депутация не являлась. Наполеону смущенно доложили, что жители покинули Москву.

По безлюдным улицам в строгом порядке потянулись полки. Пустая Москва казалась завоевателям огромной ловушкой...