Революционная армия

Старая королевская армия, ослабленная дезертирством офицеров и генералов, не могла защитить границы революционной Франции от внешних врагов и подавить контрреволюционные мятежи внутри страны.

Между тем с лета 1792 г. над Францией нависла угроза австро-прусской военной интервенции. Народ настойчиво требовал, чтобы правительство приняло решительные меры для защиты отечества. В предместьях Парижа была создана 20-тысячная добровольческая армия, и вскоре каждый из 83 департаментов, на которые делилась территория Франции, выставил по одному батальону добровольцев. Так по инициативе народа началось создание массовой революционной армии из крестьян и городских ремесленников.

В июле 1792 г. 42-тысячная прусская армия двинулась к французскому городу Мец, а 25-тысячная австрийская армия сосредоточилась в Бельгии, у французской границы.

Враги революции не сомневались, что прусские войска не позже сентября войдут в Париж. Ведь новая французская армия не имела опытных командиров. Многие командные посты по-прежнему были заняты офицерами бывшей королевской армии, сторонниками монархии. У преданных революции добровольцев не было боевого опыта.

1 сентября прусская армия захватила крепость Верден. Путь на Париж был открыт. По призыву органа городского самоуправления — Коммуны Парижа: «К оружию, граждане, к оружию! Враг у порога!» — население столицы поднялось на защиту отечества и революции. Дантон произнес в Законодательном собрании горячую речь, закончив ее словами, ставшими знаменитыми: «Нужна смелость, смелость и еще раз смелость — и Франция будет спасена!» В армию вливались новые добровольческие (волонтерские) отряды.

Против интервентов были выдвинуты состоявшие в основном из волонтеров армии — генералов Дюмурье и Келлермана (всего 58 тыс. человек).

Французские войска заняли оборону на холме Вальми. Ночью прусские войска приблизились к Вальми. Пруссаки считали свою армию лучшей в Европе и были уверены, что одно их появление вызовет панику в рядах французов и обратит их в бегство.

20 сентября произошло сражение, вошедшее в историю. Французский писатель Ромен Роллан в очеркe «Вальми» описал эту битву. До полудня над полем боя лежала непроницаемая пелена тумана. Наконец резкий ветер разорвал завесу. Прусский король и его штаб помчались вперед, горя нетерпением увидеть бегство неприятеля. И застыли в изумлении... По обоим склонам холма Вальми, который возвышался над местностью, выстроились французские войска, спокойно ожидая неприятеля. Прусский король и его генералы были так потрясены этим зрелищем, что целый час не могли ни на что решиться. Наконец король приказал наступать. Прусские войска, построившись в линии, под барабанный бой церемониальным маршем двинулись в атаку.

2110-1.jpg

Медаль времен Великой французской революции. Надпись: «Мир народам — война тиранам!»

Келлерман приказал французам не начинать стрельбы, пока враг не поднимется на холм. Поддев кончиком сабли свою широкополую шляпу, он поднял ее над головой и воскликнул: «Да здравствует нация!» Вся армия подхватила этот клич. Следуя его примеру, солдаты надели шляпы на острия штыков и запели задорную революционную песню. Французские пушки производили опустошение в первых рядах прусских полков.

Армию пруссаков охватило смятение... Вот он каков, вооруженный народ! А им столько твердили, что он обратится в бегство, если не сдастся при первом выстреле! А народ этот стоял непоколебимой стеной, и прямо в лицо пруссакам неслась его песня... Прусский генерал скомандовал: «Стой!» Полки интервентов остановились. Только артиллерийская дуэль не умолкала. Лишь к шести часам затихли последние выстрелы. Едва отгрохотала канонада, как разразилась страшная гроза. Прусская армия отступила. Ночью под ледяным ветром и потоками дождя солдаты пали духом, и армия пришла в полное расстройство.

2110-2.jpg

Битва при Вальми 20 сентября 1792 г. Гравюра XIX в.

В битве при Вальми в первый раз победили солдаты армии, рожденной революцией. Они знали, что сражаются за независимость своей родины, за свободу и равенство, которые провозгласила революция.

Великий немецкий поэт Гёте, находившийся в лагере прусских войск, сказал, обращаясь к растерянным прусским офицерам: «Господа, мы присутствуем при рождении новой эры, и вы вправе утверждать, что видели ее начало собственными глазами».

К весне 1793 г. обстановка на фронтах осложнилась. В состав антифранцузской коалиции вошли Англия и ряд других стран. Французские войска начали отступать. В это время к власти пришли якобинцы. Они приняли решительные меры для укрепления революционной армии. Декретом 23 августа 1793 г. вводились обязательный массовый набор в армию и всеобщая воинская повинность; все взрослые французы, мужчины и женщины, должны были внести свой вклад в дело изгнания внешних врагов. Вся Франция была мобилизована на войну. Комитет общественного спасения (см. ст. «Робеспьер и его соратники») провел слияние старых полков с волонтерскими. К началу 1794 г. во французской армии было свыше 600 тыс. человек — невиданные для тех времен силы. «Мир — хижинам, война — дворцам!» — под этим лозунгом шли в бой солдаты революции.

Оружие для армии изготовлялось повсюду: его ковали в мастерских, поспешно возведенных под открытым небом на городских площадях, и в небольших сельских кузницах. Только в Париже было создано свыше 500 оружейных мастерских, которые давали в десять раз больше оружия, чем давал Париж до революции.

Француженки шили для армии обмундирование. Французские ученые разработали более совершенные способы варки и обработки стали, были открыты новые методы добычи селитры, необходимой для изготовления пороха. Благодаря инициативе и энергии народа огромная армия в короткий срок была вооружена. Она получила ружья с изогнутым прикладом, что облегчило ведение прицельного огня; усовершенствовалась артиллерия.

Солдаты революционной армии были плохо одеты и обуты, но далеко превосходили противника воинской доблестью, высокой сознательностью, патриотическим воодушевлением. Им было за что воевать — за ними стояли отечество, нация, свобода. Ради спасения революции они готовы были жертвовать собой. А наемным австрийским и прусским солдатам было чуждо чувство патриотизма, у них не было целей, которые воодушевляли бы их на героизм.

В дореволюционной Франции офицерские и генеральские должности занимали только дворяне; решающее значение имели не способности, не знания, а происхождение и знатность рода. А якобинское правительство выдвигало талантливую молодежь, выходцев из народа. Двадцатипятилетний Лазар Гош, в прошлом конюх, был назначен командующим армией. Журдан до революции был мелким торговцем, а в 1793 г. его произвели в генералы.

Армии Пруссии и многих других феодальных государств состояли из солдат-наемников, завербованных из разного сброда. Наемники проявляли боеспособность только при бдительном надзоре и палочной дисциплине. В бою их строили в длинные линии, иногда в 2 — 3 км. Позади становились унтер-офицеры с палками. Они подгоняли солдат и следили, чтобы те не разбегались.

В революционной армии родилось новое военное искусство. Французское командование ставило своей целью уничтожение живой силы противника в генеральном сражении. Решительный характер стратегии, более совершенное оружие и высокие моральные качества французских солдат определили особенности тактики ведения боя. Солдаты наступали плотной массой, колоннами и сминали в штыковой атаке растянутые линии противника. Впереди колонн в рассыпном строю двигались стрелки. Они поражали вражеские орудийные расчеты и отдельных солдат противника.

Изменился и порядок снабжения. Прежде армия зависела от баз снабжения и не могла отрываться от них более чем на-5 переходов (50 — 60 км). Якобинское правительство ввело новые порядки: местное население давало войскам обмундирование, продовольствие и квартиры.

Французская армия отличалась большой подвижностью, которая парализовала медлительного противника. «Нужно атаковать, чтобы самим не быть атакованными... Будьте атакующими, всегда и беспрерывно атакующими», — говорил один из выдающихся организаторов этой армии — математик и инженер Лазарь Карно.

2110-3.jpg

Лазар Гош.

Переворот в военном искусстве, вызванный революцией, превратил французскую армию в грозную и непобедимую силу. В 1793 — 1794 гг. французская армия одержала ряд блестящих побед. Территория Франции была очищена от врагов. Европа была изумлена мощью и доблестью армии революции.

«Марсельеза»

Весной 1792 г., когда было провозглашено: «Отечество в опасности!» — и патриотический подъем охватил народные массы революционной Франции, молодой офицер Руже де Лилль в пограничном городе Страсбурге в одну ночь сложил слова и мелодию песни, ставшей революционным гимном. Торжественный и мужественный напев будил тревогу за родину, ненависть к тирании, поднимал и звал на борьбу. Кто-то занес новую песню в далекий Марсель. 500 добровольцев из Марселя прошли через всю страну на фронт. Вместе со знаменем и оружием они несли песню:

Вперед, вперед, сыны отчизны,
Для нас день славы настает!
Против нас тиранов стая
С кровавым знаменем идет!
К оружию, граждане!
Так, трепещите же, тираны,

И вы, предатели страны!
За ваши гибельные планы
Теперь ответить вы должны!
К оружию, граждане!

Париж подхватил песню, принесенную марсельцами, и дал ей имя «Марсельеза». Гимн гремел по стране, воспламеняя сердца защитников революции. Генералы доносили с фронтов: «Без «Марсельезы» мы деремся один против двоих, с «Марсельезой» — один против четверых».

Песня, рожденная революцией, навсегда осталась с народом. После революции ее не раз запрещали, но она раздавалась каждый раз, когда народ брался за оружие. Ее звуки неслись над баррикадами Парижа в 1830 и 1848 гг., в дни Парижской коммуны. В феврале 1879 г. «Марсельеза» была объявлена национальным гимном Франции.