Падение Бастилии

Весной 1789 г. Франция оказалась на пороге революции...

Уже несколько десятилетий росло в стране глубокое недовольство существующими порядками, желание коренных перемен. Феодальные порядки, абсолютная власть короля сковывали развитие страны. Все население делилось на три сословия, различавшиеся по своим правам. Первое сословие — духовенство и второе — дворянство были привилегированными, освобожденными от налогов и поборов. Всей своей тяжестью королевские налоги давили на третье — податное сословие, в которое входили буржуазия, крестьянство, трудовое население городов.

Буржуазия, богатая, предприимчивая, создавшая свою культуру, идеологию (см. ст. «Великая энциклопедия»), была недовольна политическим могуществом знати, привилегиями дворянства и произволом королевских чиновников. Она сама стремилась к власти. Особенно много горечи и недовольства накопилось в народной массе Франции, среди городской бедноты, а также в деревне, где грозно нарастало крестьянское возмущение. И в самом правящем классе, среди привилегированных, не было единодушия. Чувствуя приближение революции, некоторые королевские министры пытались предотвратить ее при помощи отдельных реформ. Но большинство дворян и верхушка духовенства яростно противились малейшему посягательству на свои привилегии.

В конце 1788 г. и в первой половине 1789 г. сложились обстоятельства, которые вплотную подвели Францию к революции. Засуха, град, необычайно суровая зима и, как следствие этого, неурожай обрушились на крестьян, и без того задавленных налогами и повинностями. Кризис в торговле и промышленности лишил заработка множество рабочих и ремесленников. И это в то время, когда из-за плохого урожая свирепствовала дороговизна. Неудивительно, что народные волнения вспыхивали повсюду и усилился гнев народа против феодалов, чьи амбары были полны зерном, забранным у крестьян. В эти же месяцы энергично выступила и буржуазия. Среди населения распространялись брошюры, газеты, листовки — авторы их требовали реформ, переустройства французского государства. Феодально-абсолютистская монархия оказалась в критическом положении. Вдобавок ко всему в королевской казне не было денег. Много лет безумное расточительство двора истощало государственные финансы. Миллионы безрассудно тратились на постройку королевских дворцов, на вызывающую роскошь балов, на подачки и пенсии бездельникам-аристократам. Буржуазия не желала больше давать королю в долг. Народ отказывался платить налоги.

Король Людовик XVI решился прибегнуть к последнему средству — созвать Генеральные штаты, т. е. представителей от всех трех сословий. С 1614 г. не созывались Штаты и короли правили бесконтрольно, считая, что Штаты являются посягательством на их неограниченную власть. 5 мая 1789 г. 1200 депутатов собрались в Версале: 600 депутатов от дворян и духовенства, 600 — от буржуазии, которая выступала от имени всего третьего сословия.

Король и его двор хотели одного — добиться от Штатов согласия на новые налоги и укрепить свою пошатнувшуюся власть. Иного ждал от Штатов французский народ. Он смотрел на них с великой надеждой, требовал уничтожения нищеты, феодального гнета, дворянских привилегий.

Чувствуя за собой народную поддержку, депутаты буржуазии 17 июня провозгласили себя Национальным собранием, а 9 июля — Учредительным. Это значило, что они присвоили себе право издавать законы, создать совершенно новое государственное устройство, конституцию. Это был открытый вызов неограниченной власти короля.

2080-1.jpg

Пробуждение третьего сословия.

Придворная клика и сам Людовик XVI решили разогнать Национальное собрание и военной силой задавить разгоравшееся революционное движение. К столице начали стягивать войска. Это были прежде всего полки немецких и швейцарских наемников. Около 20 тыс. солдат разместили вблизи Парижа. 11 июля король сместил и выслал из Франции Неккера, первого министра, который считался сторонником реформ и защитником интересов третьего сословия. К власти был призван заядлый реакционер барон де Бретей, заявивший: «Если нужно будет сжечь Париж, мы сожжем Париж». Депутаты Национального собрания были в смятении, ждали арестов и репрессий, однако оставались в бездействии: сами по себе они были бессильны.

Смутные известия о концентрации войск уже несколько дней волновали парижан: народ был настороже. 12 июля, около полудня, Париж узнал об отставке Неккера. Тревожная новость оказалась искрой, приведшей к взрыву. Было воскресенье; улицы, площади были полны людей. Мгновенно возникли стихийные собрания, манифестации. С минуты на минуту ждали вторжения королевских войск. Народные ораторы призывали к отпору. Повсюду раздавался призыв: «К оружию!» К вечеру город был охвачен восстанием.

Ночью над Парижем поднялось зарево пожаров: восставшие подожгли здания таможенных застав, где взимались пошлины с продуктов, которые привозили в город. Утром 13 июля восстание разгорелось с новой силой. На улицах рыли траншеи, возводили баррикады. Но главной заботой восставших было раздобыть оружие. В одном складе отыскали старинные доспехи, копья, арбалеты, мушкеты. В кузницах лихорадочно ковали пики. Но этого было мало.

2080-2.jpg

Народ ворвался в крепость. Гравюра того времени.

Между тем в обширных подвалах Дворца инвалидов, служившего арсеналом, хранились громадные запасы оружия. Утром 14 июля сюда устремились тысячи парижан. Охранявшие дворец солдаты не оказали сопротивления. 30 тыс. ружей и 13 пушек было захвачено во Дворце инвалидов, но в руках королевских сил оставалась крепость-тюрьма Бастилия.

В XIV в. крепость прикрывала подступы к Парижу. С той поры город, сильно разросся. Бастилия оказалась в центре тесно застроенных кварталов. Со своими 30-метровыми стенами, 8 башнями, рвом шириной 25 м, заполненным водой, 15 орудиями эта твердыня господствовала над восточной частью Парижа, над Сент-Антуанским предместьем, населенным ремесленным и рабочим людом. Крепость подготовили к боевым действиям. В ночь на 13 июля в Бастилию доставили 250 бочек пороха.

Со времени Людовика XIV (см. ст. «Король-солнце» и народ Франции») на протяжении 130 лет Бастилия служила королевской тюрьмой. В нее без суда и следствия, по приказу, подписанному королем и его министром, заточали «государственных преступников». 5279 узников видела в своих стенах Бастилия за эти 130 лет. Людей держали там годы, иных десятилетия, о некоторых забывали совсем. И хотя в 1789 г. в Бастилии было всего 7 заключенных, в глазах народа она оставалась символом тирании и королевского произвола.

Народ осадил Бастилию утром 14 июля. Натиск усилился после захвата оружия во Дворце инвалидов. Сначала восставшие требовали только разоружения крепости, выдачи пороха и оружия. Комендант де Лонэ отказал. Возмущение несметной толпы, окружившей Бастилию, усиливалось. После полудня восставшие начали штурм и раздались первые залпы. Сначала перевес был на стороне осажденных. Укрытые за стенами, они не несли урона от беспорядочной оружейной стрельбы парижан. Огонь же из крепости сеял смерть среди осаждавших — 98 человек было убито и 73 ранено. Но штурм продолжался. К 3 — 4 часам дня на помощь прибыл отряд из полка французской гвардии, перешедшего на сторону революции. С ним были канониры и несколько пушек. Три орудия нацелили на крепостные ворота. Но стрелять не пришлось: гарнизон капитулировал. Опустился тяжелый подъемный мост, и народ ринулся в крепость. Бастилия пала.

Кто же одержал эту удивительную победу? Через год после падения Бастилии, в 1790 г., 954 человека, активных участника ее штурма, были удостоены почетного звания «победитель Бастилии». Списки этих людей сохранились. Пять шестых из них — это ремесленники и рабочие: мебельщики, столяры, слесари из соседнего Сент-Антуанского предместья, сапожники, резчики, ткачи — трудовой люд великого города. Лишь немногие — примерно 1/6 — принадлежали к буржуазным слоям. Самым старшим среди «победителей Бастилии» был гражданин Кретен, буржуа 72 лет; самым молодым — 8-летний мальчик Лавалле, который одним из первых взобрался на ее башни.

Взятие Бастилии явилось первой победой революции и одновременно ее началом. С этого дня открылась новая эпоха в истории Франции. Порядки, существовавшие в стране до 14 июля, отошли в прошлое; их стали называть старым режимом.

Тогда не было ни телеграфа, ни железных дорог. И все-таки за четыре-пять дней весть о победе парижского восстания разнеслась по всей Франции.

Повсюду в городах свергали старые власти. А в деревнях запылала жакерия — восстали крестьяне. Отряды крестьян, вооруженные ружьями, саблями, вилами, иной раз и просто дубинами, поджигали или громили замки, разыскивали и уничтожали ненавистные документы, в которых были записаны феодальные повинности.

Мощная волна народных движений покончила с феодально-абсолютистской монархией. Правда, Людовик XVI еще сохранил свой трон, но реальная власть принадлежала теперь Национальному собранию, в котором решающую роль играли представители французской буржуазии.

А саму Бастилию решено было разрушить. Свыше тысячи рабочих несколько месяцев разбирали громадное строение. 6 февраля 1790 г. последний камень Бастилии был торжественно вручен Национальному собранию в знак памяти о незабываемом дне 14 июля — первом дне Великой французской буржуазной революции. В 1880 г. день 14 июля был объявлен национальным праздником Франции.