Вергуненок Иван (сер. XVII в.)

Самозванец, в 40-х гг. XVII столетия выдававший себя за московского царевича.

Он был по происхождению казак, родом из Лубен; рассорившись с матерью, ушел в Полтаву, где жил в работниках, потом казаковал на Дону. Захваченный на охоте в плен татарами, он был продан ими одному еврею, у которого и объявил себя московским царевичем. Узнав об этом, крымский царь вытребовал его к себе и держал года три, а потом послал в Константинополь, где скоро за пьянство и драки он был посажен под стражу; дальнейшая судьба его неизвестна.

 


Веревкин Владимир Николаевич (1823 – 1896)

Генерал от инфантерии, защитник Севастополя. По окончании курса в пажеском корпусе, 22 июля 1840 г. выпущен был прапорщиком в лейб-гвардии Измайловский полк, откуда в 1853 г., в начале Восточной войны, по собственному желанию переведен был в Подольский егерский полк. Участвовал в осаде Силистрии, а после высадки союзников в Крым поступил в состав севастопольского гарнизона. В апреле 1855 г. Веревкин был назначен командующим Екатеринбургским пехотным полком, находившимся во 2-м отделении оборонительной линии. При штурме 27 августа, когда неприятель превосходящими силами овладел редутом Шварца, Веревкин бросился с двумя ротами навстречу противнику, остановил его движение и с подоспевшими резервами вытеснил из редута, захватив значительное число пленных; при этом он был ранен двумя ружейными пулями, а еще раньше, 27 июня, был сильно контужен. Позже Веревкин был витебским губернатором, командующим 18-й пехотной дивизией, начальником местных войск Виленского военного округа. В турецкую войну 1877 – 1878 гг. Веревкин командовал 36-й пехотной дивизией, с которой перешел границу Румынии и занял низовья Дуная. Был назначением начальником нижнедунайского отряда. Под его наблюдением производилось устройство минных заграждений в Сулинском рукаве. В 1878 г. Веревкин был назначен командиром сначала 1-го, а потом 14-го армейского корпуса, с которым и поступил в состав оккупационного отряда в Болгарии. С 1887 г. – комендант Санкт-Петербургской крепости.

 


Веревкин Николай Александрович (1822-1878)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-80.jpg

Генерал-лейтенант. Воспитывался в 1-м Московском кадетском корпусе, откуда выпущен прапорщиком в артиллерию. Во время венгерской войны 1849 г., находясь в составе корпуса генерала Ридигера, он участвовал в сражениях под Вайценом и Дебречином; в восточную войну 1853 – 1856 гг. находился при осаде Силистрии, потом участвовал в сражениях на реке Черной. В 1861 г., состоя для особых поручений при командире Отдельного оренбургского корпуса, Веревкин участвовал во взятии Яны-Кургана и потом был начальником Сырдарьинской линии. Награжден орденом Святого Георгия 4-й степени и чином генерал-майора. В 1873 г., в Хивинском походе, Веревкин командовал оренбургским отрядом, с которым совершил весьма трудный переход по степи и имел с противником неоднократные схватки, а по соединении с мангышлакским отрядом подошел к Хиве, причем был ранен пулей в голову. После Хивинской экспедиции он вступил в должность наказного атамана Уральского казачьего войска, которую исполнял и прежде в продолжение 8 лет (1865 – 1873); при нем в 1874 г. введено в войске новое положение о воинской повинности и об общественном хозяйственном управлении.

 


Верещагин Василий Васильевич (1842 – 1905)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-81.jpg

Художник. По окончании курса в Морском кадетском корпусе, пробыв не более одного месяца на службе, вышел в отставку и поступил в Академию художеств. Получив малую серебряную медаль за эскиз "Избиение женихов Пенелопы" и похвалу Академии за композицию, Верещагин, не окончив курса, уехал за границу. В Париже он поступил в Школу изящных искусств и работал под руководством французского художника Жерома.

Возвратившись из-за границы, Верещагин отправился на Кавказ и некоторое время в Тифлисе преподавал рисование в одном из женских учебных заведений. Рисунки типов и сцен, вывезенные им с Кавказа, были впоследствии напечатаны во французских журналах "Le Tour de Monde" и в русском "Всемирном путешественнике"; некоторые из них были на Академической выставке 1867 г.

Верещагин побывал на Дунае и затем снова посетил Кавказ. В 1865 г. он опять отправился в Париж и пробыл там целый год, выставил в салоне 1866 г. впервые одну из своих картин. В 1867 г. Верещагин отправился в Туркестан, где состоял при генерал-губернаторе Кауфмане; между прочим, он отличился в военном деле под Самаркандом, за что и получил орден Святого Георгия. Возвратившись из Туркестана, он в третий раз поехал за границу; частью жил в Париже, частью – в Мюнхене. Почти все его туркестанские картины написаны в Мюнхене. Публика особенное внимание обратила на "После удачи", "После неудачи", "Опиумоеды", а также на фотографию с картины, уничтоженной самим художником "Бача со своими поклонниками". Вся коллекция туркестанских картин была выставлена Верещагиным в Лондоне в 1873 г. и произвела сильное впечатление. Через год и Петербург увидел эту коллекцию, где она была выставлена бесплатно. Ввиду толков и обвинений в тенденциозности Верещагин снял с выставки и уничтожил три картины из этой замечательной коллекции: "Окружили – преследуют", "Забытый" и "Вошли".

В 1874 г. совет Академии, во внимание к его художественным трудам, возвел Верещагина в звание профессора; но тот, считая все чины и отличия в искусстве безусловно вредными, отказался от этого звания. Тогда совет Академии определил исключить Верещагина из списка ее членов.

Два года Верещагин пробыл в Индии, а в 1876 г. поселился в Париже, где принялся писать картины по этюдам, привезенным оттуда. В следующем году Верещагин отправился на Дунай; там он состоял при Скобелеве и Гурко и получил рану во время пребывания на миноноске лейтенанта Скрыдлова. Затем присутствовал при Плевненской битве и во время кавалерийского набега на Адрианополь исполнял даже должность начальника штаба. Он объездил почти всю Болгарию, привез в Париж огромное количество этюдов и работал там над выполнением этих военных картин целых два года. В 1879 и 1880 гг. он выставлял обе коллекции (индийскую и болгарскую) в главнейших городах Европы, а в 1883 г. – в Москве и Петербурге. Индийских картин – всего 32, а болгарских – 13. В 1884 г. Верещагин отправился в Палестину и Сирию, продолжая писать этюды. Возвратившись в Европу, он в 1885 – 1888 гг. выставлял свои палестинские картины на сюжеты из Нового Завета в Вене, Берлине, Лейпциге и Нью-Йорке.

Во время Русско-японской войны Верещагин вновь отправился на театр боевых действий. Он был близок к адмиралу С. И. Макарову и вместе с ним в 1905 г. погиб при взрыве броненосца "Петропавловск" в Порт-Артуре.

Обладая замечательным талантом (блестящий колорист), Верещагин являлся решительным приверженцем реализма в искусстве, брал сюжеты только из действительности и если трактовал их тенденциозно, то лишь для протеста против ужасов войны. Его выставки в России, Европе и Америке возбуждали всегда много толков, а статьи о нем на разных европейских языках без преувеличения, можно сказать, составляют целую литературу.

 


Веселовский Федор Павлович (XVIII в.)

Русский дипломат. Начал свою карьеру службой в Посольском приказе. В 1707 г. Петр назначил его секретарем посольства при князе Борисе Ивановиче Куракине, отправленном тогда же в Рим. Из этого города Куракин переехал в Ганновер, потом в Лондон, и во всех этих переездах его сопровождал Веселовский. В 1711 г. Куракин был отозван в Россию, а Веселовский переведен в копенгагенское посольство, но уже в следующем году опять получил назначение секретарем посольства при Куракине, отправленном в Голландию. Из последней страны он вместе с Куракиным ездил в Брауншвейг (1714) и в Лондон (1716). Когда последовало удаление тогдашнего русского посланника при английском дворе, барона Шака, Веселовский получил приказ остаться в Англии и заведовать посольскими делами. В 1717 г. ему дано было звание резидента. За это время важнейшим политическим делом, о котором ему пришлось хлопотать, были переговоры о возвращении г. Висмарагерцогу мекленбургскому. Через Веселовского также велись переговоры о соединении Англиканской и Восточной Церквей; воспользовавшись ими, он построил в Лондоне православную церковь. В конце 1719 г. политика Англии приняла враждебное направление по отношению к России. Английское правительство без всяких предварительных сношений с русским двором заключило оборонительный союз с Австрией и Польшей, а затем отозвало своих резидентов из Петербурга и послало эскадру в Балтийское море. Веселовский протестовал против таких действий, но безуспешно; в начале 1720 г. Англия заключила трактат со Швецией, направленный против России. Это обстоятельство, а еще более дело брата его, Авраама Павловича, замешанного в планы царевича Алексея Петровича, вызвало смещение Веселовского с поста посланника в Англии. Ему велено было отправиться в Копенгаген на место секретаря посольства. На это повеление Веселовский ответил отказом, "...поелику, – писал он, – его отзывают не для того, чтобы отправить в Данию, а для того, чтобы лишить его свободы за брата Авраама, то, чувствуя себя невинным, он никогда не выедет из Англии". Когда он возвратился в Россию, в точности неизвестно. При Елизавете Петровне он состоял на военной службе, хотя и исполнял дипломатические поручения: именно в 1744 г. он отвозил князю Ангальт-Цербсткому Христиану-Августу грамоту относительно брака дочери его с наследником русского престола, великим князем Петром Федоровичем. В 1748 г. он был церемониймейстером двора, в 1760 г. – генерал-майором и куратором Московского университета. По воцарении Екатерины II он был уволен в отставку. Год смерти его неизвестен.

 


Виниус Андрей Денисович (1641 – 1717)

Голландский купец, поселившийся в России при Михаиле Федоровиче. Первоначально занимался хлебной торговлей, потом получил разрешение построить близ Тулы чугуноплавильный и железоделательный завод. При этом Виниус обязывался "учить государевых людей всякому железному делу" и поставлять в государеву казну свои изделия (пушки и железо) по определенной цене; остававшийся излишек он мог продавать на сторону и вывозить в Голландию. Спор о правах на завод, возникший между Виниусом и его компаньонами, был предметом дипломатических переговоров между Россией и Голландией. До Виниуса в России пользовались железом, которое покупали в Швеции по дорогой цене; Тульский завод впервые ввел в употребление русское железо, более дешевое. Современники считали Виниуса одним из советников боярина Морозова; иностранцы приписывали его влиянию принятые при Морозове стеснительные меры по отношению к торговле иностранцев в России. Сын Виниуса, также Андрей, служил при Алексее Михайловиче думным дьяком и переводчиком при Посольском приказе и не раз участвовал в дипломатических посольствах (например, в Англию и Францию). Был деятельным сотрудником Петра Великого, который сначала очень ценил его и давал ему разнообразные поручения. Но потом Виниус потерял расположение Петра, запятнав себя взяточничеством, и был отослан в Малороссию для присутствия при гетмане Скоропадском.

 


Вешняков Игнатий Михайлович (? – 1565)

Стряпчий, потом постельничий (1552) царя Иоанна Грозного. Вместе с Алексеем Адашевым он был близок к царю, при котором находился во всех походах. В 1551 г., когда поставлен был г. Свияжск и вся горная сторона Волги пристала к Москве, для приведения к присяге вновь присоединившихся к Московскому государству послан был к воеводам стряпчий Вешняков. В 1554 г. государь послал на Астрахань войско, предводителями которого были князь Юрий Пронский-Шемякин и постельничий Вешняков. Затем в 1559 г. Вешняков принимал участие в военных действиях против крымцев: "он исшел на устье Днепра и поймал" ногайских мурз, братьев Араслана. Умер в 1565 г. Князь Курбский называет его "мужем воистину храбрым и нарочитым".

 


Вигель Филипп Филиппович (1786 – 1856)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-82.jpg

Один из замечательных русских мемуаристов. По отцу финн, по матери он происходил из дворянского рода Лебедевых. Воспитывался в Москве и в имении князя С. Голицына, где был в общении с И. Крыловым, воспитателем княжеских сыновей. Состоял на службе в Московском архиве Коллегии иностранных дел; участвовал в посольстве Головкина в Китай. Позднее был градоначальником и директором Департамента иностранных вероисповеданий. Известностью своей он обязан своим мемуарам, могущим служить превосходным материалом для историка. Множество исторических лиц прошло перед Вигелем, Он сознательно воспринял вступление на престол Павла, знал Николая Павловича еще великим князем, видел семейство Пугачева, соприкасался с масонами и мартинистами, посещал радения квакеров в Михайловском замке. В записках его фигурируют Кутайсов, князь А. Н. Голицын, поэт-министр Дмитриев, князь Багратион, Каподистрия, Воронцовы, Раевские, Кочубеи. В Пензе он застал Сперанского, "как Наполеона на Эльбе", уже свергнутого и сдавшегося; при нем доживал свой век "на покое" Румянцев-Задунайский. Назначение Кутузова, все перипетии войны и мира, все слухи и сплетни об интригах и войне, немилость и ссылка Сперанского, первые смутные известия о смерти Александра, 14 декабря – все это было для Вигеля сегодняшним днем. Он был коротко знаком с Пушкиным, знал Карамзина, Гоголя, Вяземского, Батюшкова, Гнедича, Бестужева-Марлинского, Тургеневых, Д. Блудова, Шаховского, Туманского, был в дружеской переписке с Жуковским, на "ты" с Загоскиным, "бывал вне себя" от драматических сочинений Озерова. Старосветский быт, дворянское чванство, старинное передвижение по убогим дорогам с приключениями и знакомствами в пути, служебные интриги – все это великолепно передано Вигелем в спокойной, неторопливой манере. Он противоречиво, но в целом верно ценил людей в самый разгар их деятельности. В архимандрите Фотии он верно увидел "умного и смелого изувера", в Аракчееве оттенил деспотизм временщика. Записки заканчиваются кануном Польского мятежа.

 


Виллоуби (конец XVIII – середина XIX в.)

Английский адмирал, по прозванию "Бессмертный". В 1812 г. в чине полковника служил в рядах русской армии, где был несколько раз ранен и под Лейпцигом потерял руку, за что получал от России пенсию до самой смерти (1849). Виллоуби отличался храбростью, был 70 раз ранен из огнестрельного оружия, несколько раз холодным оружием, потерял глаз, часть подбородка и, как уже сказано, руку; два года был в плену в Триполи и три раза терпел кораблекрушения. Он был превосходный пловец; во время одного из своих крушений, держась за весло, пробыл на воде 10 часов; когда бежал из плена, то без всякой помощи проплыл две мили, пока не был взят мимо проходившим кораблем.

 


Винский Григорий Степанович (1752 – 1800)

Мемуарист, автор "Записок". Учился в Киевской академии, потом в Петербурге, в полковой школе. Замешанный в какую-то неблаговидную историю – по его словам, безвинно, – он был лишен дворянства и сослан на житье в Оренбург, где после усиленных занятий стал учителем. При Александре I он был прощен. На склоне жизни ему пришла мысль рассказать свою историю просто для себя и близких. Тем не менее Винский оказался писателем для своего времени далеко недюжинным. "Записки" его отличаются слогом живым и колоритным; не менее замечательны они и по своему содержанию. Он дает яркую картину малороссийского быта XVIII столетия; общественной стороны эпохи Екатерины II он касается лишь мимоходом, но на немногих бесхитростных страницах высказывает суждения, предварившие суд истории. "Записки" Винского дают представление о том, как смотрели на реформы и милости Екатерины образованные люди того времени, когда общественное мнение еще только зарождалось.

 


Винцингероде Фердинанд Федорович (1770 – 1818)

Барон, генерал от кавалерии и генерал-адъютант; служить начал в гессенской и австрийской армиях, но в 1797 г. перешел на русскую службу. В следующем за тем году он был назначен адъютантом к великому князю Константину Павловичу. Сделав с ним Итальянскую кампанию 1799 г. и быстро продвигаясь в чинах, Винцингероде уже в 1802 г. был возведен в звание генерал-адъютанта. Во время войны 1805 г. он был послан Кутузовым для переговоров с Мюратом. Благодаря искусному ведению этих переговоров, русская армия выиграла два перехода при своем затруднительном отступлении.

В 1812 г. после соединения наших армий под Смоленском Винцингероде получил под начальство особый отряд, с которым прикрывал Петербургский тракт.

По вступлении неприятеля в Москву Винцингероде занял Тверскую дорогу и стал вести партизанскую войну. Когда Наполеон выступил со своей армией из Москвы, Винцингероде двинулся к ней и 10 октября прибыл со своим авангардом к Тверской заставе. Здесь, узнав о данном маршалу Мортье приказании взорвать Кремль, Винцингероде отправился к нему для переговоров, но был взят в плен и едва не расстрелян Наполеоном, который знал, что Винцингероде родом из Гессена, входившего в состав Вестфальского королевства. Только угрозы императора Александра I спасли его от смерти. При следовании под конвоем к западным пределам России он был освобожден партизанским отрядом Чернышева.

В начале 1813 г. Винцингероде командовал кавалерийским отрядом, а в сражении под Люценом – всей конницей союзников. После перемирия участвовал в сражениях под Грос-Береном, Денневицем и Лейпцигом, а затем принимал участие и в кампании 1814 г.

 


Висковатый Иван Михайлович (? -1571)

Московский дипломат. Выдвинулся в пору напряженной организационной деятельности Ивана IV, на посту дьяка (с 1549 г.). В сотрудничестве с Адашевым Висковатый до конца жизни ведал иностранными сношениями. Не без оснований полагают, что и самый Посольский приказ окончательно сложился к 1556г. трудами Висковатого; им же составлена была опись Посольского архива.

В 1561 г. Висковатый был назначен печатником, соединив таким образом хранение государственной печати с дипломатическим ведомством – обычай, удержавшийся и в XVII в. В 1563 г. он ездил в Данию для переговоров о ливонских делах. Во время опасной болезни Грозного в 1553 г. Висковатый первый подал царю мысль назначить наследника, а в поднявшейся дворцовой смуте поддерживал кандидатуру малолетнего Дмитрия. В 1554 г. он был включен в следственную комиссию боярской Думы по делу об измене князя Семена Ростовского. По должности печатника Висковатый был членом боярской Думы; в этом качестве мы видим его и на Земском соборе 1566 г. Благополучно миновав опалы в 60-х гг., Висковатый поплатился жизнью в неясном деле о новгородской измене: его обвинили в намерении передать Новгород польскому королю, Астрахань и Казань – султану, а заодно в сочувствии ливонцам. Висковатый был жестоко казнен на площади в Китай-городе.

 


Витгенштейн Петр Христианович (1768-1842)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-83.jpg

Граф, русский фельдмаршал. Принимал участие в военных действиях против Польши, затем перешел в корпус графа Зубова на Кавказе и участвовал во взятии Дербента. В 1801 г. был назначен командиром Елизаветградского гусарского полка, во главе которого, в кампанию 1805 г., за сражение при Амштетене получил Георгия 3-й степени. Витгенштейн принимал участие в турецкой войне (1806 г.) и в войне 1807 г. против Наполеона. При начале Отечественной войны ему был вверен 1-й корпус, который при отступлении армий от Дриссы к Смоленску получил назначение прикрывать пути на Петербург от Мак-дональда и Удино. В то время как главные армии отступали, Витгенштейн нанес несколько поражений сильнейшему противнику; после взятия Полоцка (7 октября) его стали называть "защитником Петрова града". Дворянство Петербургской губернии поднесло Витгенштейну адрес, а купцы – 150 000 рублей. По вступлении русских войск в 1813 г. в Пруссию Витгенштейн занял Берлин и тем спас его от нападения французов. После смерти Кутузова, несмотря на то что три генерала были старше Витгенштейна, он был назначен главнокомандующим. Приняв армию перед Люценским сражением, не имея достаточной информации, стесняемый присутствием союзных монархов, Витгенштейн как в этом сражении, так и в битве при Бауцене, оказался не на высоте положения и просил освободить его от должностиглавнокомандующего. Оставшись в армии, он был тяжело ранен в сражении 15 февраля 1814 г. при Бар-сюр-Обе. В 1818 г. Витгенштейн был назначен главнокомандующим 2-й армии и членом Государственного совета. При начале турецкой войны в 1828 г. Витгенштейн был назначен главнокомандующим в европейской Турции; под его руководством взяты были крепости Исакча, Мачин и Браилов. В 1829 г. Витгенштейн был уволен от должности главнокомандующего и удалился от всех дел. В 1834 г. король прусский возвел его в достоинство светлейшего князя; принятие этого титула было разрешено ему императором Николаем I.

 


Витгефт Вильгельм Карлович (1847 – 1905)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-84.jpg

Контр-адмирал русского флота. Окончил курс в Морском кадетском корпусе. Командовал крейсерами, заведовал миноносками в Санкт-Петербургском порту, был флагманским минером в отряде судов Балтийского моря, затем помощником главного инспектора минного дела. В 1898 г. назначен командиром броненосца "Ослябя", затем начальником штаба главного начальника Квантунской области и командующего морскими силами на Тихом океане. Участвовал в китайской войне 1900 г. После гибели Макарова в 1905 г. и обложения Порт-Артура назначен командующим эскадрой. На его долю выпала труднейшая задача приведения в порядок эскадры и починки судов под выстрелами неприятеля; упорным трудом и крайней осторожностью это было достигнуто. 28 июля он повел эскадру для прорыва во Владивосток; успех казался возможным, но помешала смерть Витгефта, убитого на броненосце "Цесаревич".

 


Витиченко Александр (нач. XIX в.)

Рядовой донской казак. В 1813 г. по взятии русскими войсками Гамбурга, Витиченко по желанию жителей этого города, был послан в Лондон для объявления англичанам об освобождении Гамбурга от французов. Появление Витиченко в Лондоне произвело фурор и вызвало шумные изъявления англичанами своих симпатий к русским.

 


Виткевич И. В. (? – 1839)

Русский странствователь по Средней Азии, дипломат. За участие в польском восстании был сослан рядовым в Оренбургский корпус. Выучился здесь по-персидски, дослужился до офицерского чина: состоял в чине дипломатического поручика, адъютанта оренбургского военного губернатора. В это время афганский эмир Дост Мухаммед обратился к России с просьбой содействовать против агрессивных действий правителя Пенджаба, за спиной которого стояли британцы. Виткевичу поручалось гарантировать эмиру политическую поддержку России, боровшейся с Англией за влияние в Афганистане, и договориться о развитии русско-афганской торговли. В 1832 г. Виткевич посетил Афганистан, был хорошо принят в Кабуле. Дост Мухаммед принял предложение о союзе с Россией. В 1835 г. Виткевич с торговым караваном пробрался в Бухару, затем в Петербург. Однако под нажимом британского правительства царское правительство неожиданно дезавуировало Виткевича и отказалось воспользоваться результатами его поездки. Виткевич был найден мертвым; смерть наступила при невыясненных обстоятельствах; бумаги его исчезли.

 


Витте Сергей Юлиевич (1849 – 1915)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-85.jpg

Граф, государственный деятель. В 1889 г. Александр III назначил его директором Департамента железных дорог Министерства финансов, затем – министром путей сообщения и министром финансов (до 1900 г.). При Витте было открыто три политехнических института, 73 коммерческих училища, 35 училищ торгового мореплавания, Строгановское училище технического рисования. Витте ввел винную монополию, при нем сооружена Сибирская железнодорожная магистраль, проведена денежная реформа на основе золотого обращения (1897), заключены таможенные договоры с Германией в 1894 и 1904 гг. За время пребывания Витте на посту министра в Россию было привлечено не менее трех млрд. руб. иностранных капиталов. Большое внимание Витте уделял промышленности и банкам: этим и объясняется промышленный подъем 90-х гг.; при нем вступили в действие около 40 процентов всех имевшихся к началу XX в. в России предприятии, и страна заняла пятое место в мире по промышленному производству.

Витте стремился противодействовать политике Японии на Дальнем Востоке, выступая за сближение с Китаем. При его участии заключен оборонительный союз с Китаем против Японии, соглашение о строительстве КВЖД.

Возглавляя с октября 1905 по апрель 1906 г. Совет министров, он добился у иностранных банков займа на 2, 25 миллиарда франков. Заключение мира с Японией и получение крупного займа значительно укрепили позиции правительства, после чего Витте ушел в отставку. Это было вызвано сложностями в отношениях с Николаем II и конфликтом с П. А. Столыпиным. Но формально он оставался членом Государственного совета и принимал участие в работе Комитета финансов, председателем которого являлся до самой смерти.

 


Вишневецкий (Байда) Дмитрий (? – 1564)

Князь Дмитрий Иванович, отпрыск старинного рода и знаменитый воин, любимый вождь казаков, воспетый в народных южнорусских песнях под именем Байды, был грозой татар. Когда польский король запретил ему беспокоить татар и вмешиваться в дела Молдавии, он в 1557 г. предложил свои услуги царю Иоанну Грозному. Последний вызвал его в Москву, дал в поместье г. Белев и поручил командование отрядом. В 1563 г. князь Дмитрий бежал из Москвы. В это время молдавские бояре, недовольные своим господарем Стефаном IX, призвали к себе Дмитрия. Князь с немногочисленной дружиной отправился в Молдавию, но был взят в плен и предан мучительной казни в Константинополе.

В малороссийских думах поется, что он отличался богатырской силой и выносливостью: султан турецкий приказал повесить его за ребро на крюк, а висящий Байда, когда ему подали лук и стрелы, убил султана, его жену и дочь, на которой он не хотел жениться, как на басурманке, и спас таким образом свою жизнь.

 


Вишняков Иван (XVIII в.)

Портретист и религиозный живописец времен императрицы Елизаветы Петровны. В 1748 г. живописцы Антропов и Поспелов писали под его руководством плафоны Аничкова дворца. В 1740 – 1741 гг. Вишняков работал по украшению Зимнего дворца. В 1743 г. ему заказан большой портрет императрицы Елизаветы в рост. В 1747 – 1749 гг. писал украшения для Зимнего дворца. Известны писанные им портреты царевен Елизаветы и Анны в детстве, а также детей придворного Фермера, в частности, знаменитый "Портрет Сары Фермер", который находится в Русском музее.

 


Владимир Андреевич (ок. 1534-1569)

Удельный князь старицкий и верей-ский, сын удельного князя Андрея Ивановича, двоюродный брат царя Ивана Грозного. До девяти лет Владимир жил с матерью в Москве под строгим домашним арестом, которому подвергла его в 1537 г. великая княгиня Елена, видя в его отце (тогда же заточенном) и в нем опасных претендентов на московский престол. В 1542 г. Владимир был освобожден и восстановлен в вотчинных правах на отцовский удел: Верею, Вышгород на Протве, Алексин, Любужск, Старицу, Холм, Новгородок.

В 1553 г., во время опасной болезни царя Ивана Васильевича, оппозиция выдвинула на престол своего кандидата – Владимира. В течение недели, однако, дворцовая смута была ликвидирована; бояре все присягнули сыну царя, Дмитрию. Владимира пока не тронули, но заставили присягнуть с обязательством давать царю выходы ордынские, ходить со своим войском в царские походы и не принимать к себе на службу царских бояр.

В 1554 г. у царя родился сын Иван (Дмитрий уже умер), и с Владимира взята новая запись. Он назначался опекуном царевича Ивана на случай смерти царя, но по пресечении царского рода обязан был повиноваться брату Грозного, Юрию; пока же Владимир обязывался жить в Москве и держать при себе не более ста человек слуг. В октября 1555 г. состоялось полное примирение Владимира с царем; ему разрешили жениться (на Евдокии Романовне Одоевской).

В 1563 г. по доносу над Владимиром наряжен был суд. Мать его, еще в 1553 г. обнаружившая свою нелояльность, была сослана в монастырь и пострижена; прежний "двор" Владимира разобран в царскую службу и заменен людьми по назначению царя.

Затем началось отбирание вотчин и обмен их на новые; у Владимира был отобран и сожжен дворец в Москве (1564). К 1566 г. обмен вотчин (в общей опричнинской перетасовке землевладения) был закончен; Владимир оказался сорванным с удельных корней. В 1569 г. достаточно было ничтожного повода, – по рассказам иностранцев, торжественного приема в Костроме при проезде Владимира, – чтобы по приказу Грозного он был казнен с женой и сыновьями.

 


Владимир Андреевич Храбрый (1353 – 1410)

Князь серпуховской, внук Ивана Калиты. По завещанию великого князя Ивана II Владимир получил право на треть доходов с города Москвы. Это связало его с московским великим князем Дмитрием Донским имущественно; бояре московские связали Владимира и политически – договором, по которому он обязался служить великому князю без ослушания, слушаться его как отца и давать "выход ордынский". До 1389 г. Владимир и действует рука об руку с великим князем: в столкновениях Дмитрия Донского с князьями суздальским и галицким, в обороне Москвы от набегов Ольгерда, в защите Пскова от ливонских рыцарей (1369), в походе на Тверь (1375). И во время татарской опасности Владимир остался верным союзником Москвы: например, на Куликовом поле в 1380 г., где он вместе с Боброком-Волынским командовал знаменитым засадным полком, решившим исход дела в пользу русских войск (за это он и получил свое прозвище Храбрый); а также у Волока Ламского при встрече с Тохтамышем в 1382 г.

Вопрос о наследовании московского стола после Донского повлек за собою "розмирье" между двоюродными братьями, завершившееся, однако, новым договором: Владимир признал сына Донского, Василия I, великим князем и отказался от права судить суд в Москве без участия наместников великого князя. В роли верного подручника, "вседающего на конь" по приказу великого князя, Владимир и кончил свои дни. Женатый на дочери Ольгерда, Елене, он оставил семь сыновей.

 


Владимир Святославич (древн. Владимер,? – 1015)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-86.jpg

Великий князь киевский, в крещении Василий, святой и равноапостольный, сын Святослава Игоревича и Малуши, ключницы княгини Ольги.

Традиционная история княжения Владимира, основывающаяся на "Повести временных лет", такова: Святослав, окончательно уходя на Дунай, поделил свое княжество на три части; Владимира, по просьбе новгородцев, он посадил в Новгороде (970). После смерти Святослава (972) произошла распря между Ярополком и Олегом Святославичами; последний пал в 977 г.

Опасаясь той же участи, Владимир бежал к варягам за море, через два года вернулся, занял Новгород, объявил войну Ярополку и присватался к Рогнеде, дочери полоцкого князя. Отказ Рогнеды разъярил его: Полоцк был взят, князь Рогволод погиб, Рогнеда насильно захвачена и стала женой Владимира.

Когда Ярополк погиб, Владимир вокняжился в Киеве (980). Варяги, помогавшие Владимиру, потребовали дани, но Владимир избавился от них, частью разослав их по городам, частью услав в Византию. Через год он покоряет червенские города, в 982 г. идет на вятичей, в 983 г. – на ятвягов, после чего гибнут в Киеве варяги-христиане, отец и сын (отец отказался выдать сына в жертву богам). В 984 г. – поход на радимичей, в 985 г. – поход на болгар, неизвестно каких – волжских или дунайских.

В 986 г. явились к Владимиру послы-миссионеры: болгаре-магометане, хазарские евреи, "немцы" от папы и грек-"философ". Последний заронил в душу Владимира семена христианства. По совету бояр и старцев, Владимир отправил посольство для испытания веры; лучшей оказалась греческая. Бояре и старцы, руководясь примером Ольги, посоветовали Владимиру креститься. Это было в 987 г.

Владимир пошел войною на Корсунь (Херсонес в Крыму), осадил и взял город. На требование у императоров руки их сестры, царевны Анны, они ответили согласием, под условием крещения князя. По прибытии царевны Владимир крестился в Корсуни. Повенчавшись с царевной, привез из Корсуни в Киев священников, книги, утварь. Затем разрушил в Киеве идолов и крестил киевлян (988). Несомненно, новая вера встречала некоторое сопротивление, о котором молчат источники. Только про Новгород мы знаем из так называемой летописи Иоакима, что там дело не обошлось без вооруженной борьбы. Христианство распространялось на Руси при Владимире медленно.

Насколько Владимир до крещения был ярым язычником (обновление культа, человеческая жертва) и женолюбцем (пять жен, 800 наложниц), настолько после крещения он является образцом князя-христианина. Его щедрость сказывалась в богатейших пирах и обильной милостыни. После этого события Владимир совершил еще несколько походов, успешно отбивался от печенегов, строил против них города. Как христианин, он заботился о просвещении (ему приписывается основание первой школы) и о построении церквей, даровав одной из них десятину (996 г.). Владимир не казнил "разбойников", "боясь греха". Но "епископы" посоветовали, и князь установил казнь, скоро, однако, вновь замененную вирой.

У Владимира были сыновья: Вышеслав, Изяслав, Ярослав, Всеволод, Мстислав, Станислав, Святослав, Борис, Глеб, Позвизд, Судислав; называют и двенадцатого, Святополка, но он был, собственно, сыном Ярополка. Владимир разослал сыновей по областям.

 


Владимир (Василий) Всеволодович Мономах (1053 – 1125)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-87.jpg

Сын Всеволода Ярославича, один из замечательнейших князей Киевской Руси. При жизни отца сначала княжил в Смоленске. Когда Всеволод умер, киевляне желали видеть Владимира своим повелителем, но он, соблюдая очередь старшинства, уступил Киев своему двоюродному брату Святополку Изяславичу. Вскоре он должен был оставить Чернигов, занятый другим его двоюродным братом, Святославичем, и удалился на первоначальный "стол отень", в Переяславль. В 1113 г. умер Святополк Изяславич, и Владимир по новым настойчивым просьбам киевлян занял киевский стол, на этот раз нарушив право старшего в роде, Олега Святославича.

Мирное население одинаково страдало тогда и от княжеских усобиц, и от нападений половцев. Владимир употребил много усилий на борьбу с теми и другими. Ранние его выступления против половцев были не вполне удачны; так, в 1093 г. он, действуя в союзе с Святополком Изяславичем, потерпел от них двойное поражение – на реке Стугне и при селе Желани. Точно так же не всегда удавались ему сначала и попытки сплотить русских князей для борьбы с общим врагом; благодаря его влиянию, было достигнуто объединение князей на Любечском съезде (1097), но вскоре оно было нарушено, и половцы снова появились на Руси, призываемые самими князьями. С течением времени, однако, усилия Владимира увенчались успехом: он добился того, что после ряда поражений, нанесенных объединившимися русскими князьями (например, в урочище Сутень и при Лубнах), половцы прекратили на время свои набеги.

Не раз содействовал Владимир мирному разрешению возникавших распрей, являясь, обыкновенно, защитником обиженной стороны. Когда, например, Васильке Ростиславич был ослеплен Давидом Волынским, с согласия киевского великого князя Святополка, Владимир предупредил грозившую стать общей усобицу, убедив князей восстановить нарушенную справедливость наказанием виновника.

Эта миротворческая деятельность Владимира приобретает особенно широкий размах с того времени, как он становится великим князем киевским. Отдельные его мероприятия теперь начинают складываться в определенную политическую систему. Он стремится к сосредоточению в своих руках наиболее важных русских областей, поручая их своим сыновьям; в Новгороде сажает Мстислава, в Переяславле – Святополка, а после его смерти – Ярополка, в Смоленске – Вячеслава, в Суздальской земле – Юрия. Путем брачных связей, а частью и с помощью силы он подчиняет своему влиянию и более отдаленные земли: турово-пинскую, волынскую и полоцкую. В результате Владимир становится действительно "старейшим князем" в Русской земле, который мог направлять на общее дело разрозненные силы удельных князей и страхом наказания удерживать их в повиновении. С другой стороны, в политике Владимира заметно выступает желание закрепить достигнутое объединение владений, а с ним и старейшинство за своим родом, чтобы самую идею старейшинства поставить на более прочное династическое основание. Поэтому он переводит старшего сына своего Мстислава из Новгорода в Белгород, обеспечивая тем возможность передать ему киевский стол, уже по новому порядку.

Большое внимание уделял Владимир и внутренней жизни населения, в частности – устройству суда и управления. С его именем, например, связаны вошедшие в состав "Русской Правды" постановления о процентах ("о резе") и закупах. В его "Поучении" содержатся разнообразные наставления, явно внушенные ему собственным опытом. Блестящие результаты деятельности Владимира привлекли к нему симпатии населения и окружили его имя в народной памяти особым ореолом. Летописец называет его "чудным князем", "милостивым паче меры", "жалостливым". Название "Мономах" он получил, вероятно, в честь своего деда со стороны матери, которая, по некоторым известиям, была дочерью византийского императора Константина Мономаха. По другому объяснению, он получил это название потому, что во время похода на генуэзцев убил на поединке генуэзского князя (мономах – значит единоборец). Исключительное положение, какое Владимир занял среди русских князей, дало повод к возникновению легенды, будто он был венчан на царство митрополитом Неофитом, который при этом возложил на него знаки царского достоинства – венец и бармы, присланные византийским императором. Поэтому и венец московских государей стал впоследствии называться шапкой Мономаха. Владимир был женат три раза; первой его женой была английская королевна Гида Геральдовна. Во втором браке у Мономаха родился сын (Юрий Долгорукий).

 


Владиславич Рагузинский Савва Лукич (? – 1738)

Граф, русский дипломат, потомок боснийских князей Владиславичей-Рагузинских.

Его отец, притесняемый на родине турками, переселился с семьею в Рагузу и принял двойную фамилию. Молодой Владиславич-Рагузинский занялся торговлей и вскоре объявился в Константинополе, где сделался тайным агентом русских дипломатов князя Голицына и Украинцева. Исполняя два дела зараз, он явился с товарами в Азове в 1702 г., как бы изучая торговый путь по Черному морю, а через год очутился в Москве, где был обласкан Петром I. Снабженный русскими товарами, Владиславич-Рагузинский вернулся в 1705 г. в Константинополь к посланнику Толстому, через три года опять приехал в Москву, получил право беспошлинной торговли и двор на Покровке, а в 1710 г. – чин надворного советника и малороссийское поместье; получил от правительства Рагузы диплом на графский титул. В 1716 г. он отправился в Италию, где провел шесть лет, вел переговоры с римской курией и сенатами Венеции и Рагузы, а также наблюдал за присланными для образования русскими. Смерть папы Климента XI помешала заключению конкордата с Россией, и Владиславич-Рагузинский вернулся в Петербург. Екатерина I отправила его чрезвычайным посланником в Китай; изворотливость мандаринов и двуличность богдыхана разбились об энергию и стойкость посла, благодаря чему 3 апреля 1728 г. был подписан выгодный для России мирный договор.

 


Власов Максим Григорьевич (1767 – 1848)

Генерал от кавалерии, наказный атаман Войска Донского. Участвовал в походах 1791 и 1794 гг. против польских конфедератов, а также в войне 1807 г. против французов и в начавшейся после того турецкой войне. В Отечественную войну 1812 г. Власов с полком своего имени, а иногда и с несколькими казачьими полками постоянно находился в авангарде. В 1813 и 1814 гг. он отличался под начальством генерал-адъютанта Чернышева. В 1819 г. Власов был послан на Кавказ, где водворял спокойствие в Имеретии и Ширванском ханстве, а с 1820 по 1826 г. начальствовал Черноморским казачьим войском и охранял границу от набегов горцев. Находясь, в звании походного атамана, в армии, действовавшей против восставших поляков, Власов в сражении при Грохове (13 февраля 1831 г.) врубился в польскую конницу, причем получил 7 ран; затем он участвовал в бою при Остроленке и в штурме Варшавы. С 1836 по 1848 г. он был наказным атаманом Войска Донского.

 


Власъев Афанасий Михайлович (? – после 1610)

Думный дьяк, видный дипломат эпохи Смуты. Ученик в дипломатическом искусстве Василия Щелкалова, даровитый Власьев быстро выделился из ряда дьяков. В 1595 г. он впервые побывал в заграничном посольстве (в Вене), а в 1599 – 1600 гг. уже в качестве посланника был у Рудольфа австрийского с официальным поручением известить его о вступлении на престол Бориса, побудить его к войне с Польшей и устроить брак царевны Ксении с эрцгерцогом Максимилианом. Поставленные цели не были достигнуты, но не по вине Власьева, стяжавшего в Европе славу умного и ловкого дипломата.

После опалы Щелкалова Власьев занял в Посольском приказе его место (1601). Теперь через его руки шли все дипломатические дела. Царь Борис вполне доверял ему, посвящал его даже в тайные планы свои о браках детей, давал интимные поручения, как, например, расспросы астролога о комете 1604 г. Иностранные агенты старались заручиться благосклонностью влиятельного "канцлера". Власьев верно служил Борису и только после гибели его сына в составе торжественного посольства от Москвы прибыл к Самозванцу в Тулу. Он скоро стал одним из ближайших советников нового царя и был послан в Польшу с почетной миссией сообщить Сигизмунду о воцарении Дмитрия и официально просить руки Марины. На обручении ее в Кракове Власьев представлял особу своего государя и потом сопровождал будущую царицу в Москву.

По вступлении на престол Шуйского Власьев был сослан на воеводство в Уфу, попал потом в тюрьму, откуда освобожден с возвращением титула и имущества в 1610 г. Дальнейшая судьба его неизвестна.

 


Воейков Андрей Матвеевич (? – после 1654)

Русский воевода, поступил на службу при Феодоре I Ивановиче и был послан в Сибирь, где вскоре получил воеводство в Таре и прославил себя окончательным поражением в Барабинской степи слепого царя Кучума (1598), вся семья которого была взята в плен и отослана в Москву. Затем известий о Воейкове долго не встречается; только под 1654 г. упомянуто, что старик Воейков с воеводой Поклонским овладели Могилевом во время войны царя Алексея с Польшей.

 


Воейков Иван Васильевич-Меньшой (? – 1606)

Строитель Верхотурья (1598); в 1606 г. вместе с Валуевым пристрелил первого Самозванца. В том же году, во время бунта Шаховского, приверженцы другого Самозванца, Петрушки, в Путивле избивали всех, не признававших этого Петрушку царем; тогда же был убит Воейков.

 


Возницын Прокофий Богданович (? – после 1699)

Московский дипломат, сын владимирского дворянина. В 1668 г. он ездил в Вену убеждать императора, чтобы он прислал послов своих на съезд по поводу Андрусовского договора русских и польских уполномоченных. Из Вены он ездил в Венецию объявить об этом договоре дожу. Позже еще несколько раз исполнял дипломатические поручения в Варшаве.

В 1681 г. в чине дьяка Возницын отправился в Константинополь в посольстве окольничего Чирикова, который там скончался. Возницын, вступив в обязанности посла, убедил султана отказаться от притязаний на Украину. Петр Великий произвел Возницына в думные дьяки и определил членом приказа Казанского дворца. В 1697 г. в большом посольстве, снаряженном Петром за границу, Возницын был третьим послом, с званием Волховского наместника. В Кенигсберге он участвовал в заключении дружественного договора с Пруссией.

По отъезде Петра из Вены в Москву в Вене для окончания переговоров о мире с Турцией в звании посла остался один Возницын, скоро отправившийся на конгресс в Карловицы. С пути он сообщал Петру о неблагонадежности императорской стороны. Вскоре он убедился в своих подозрениях, узнав, что император тайно от союзников заключил с султаном перемирие. При начале конгресса произошел раздор между уполномоченными: поляк Малаховский, оскорбительно выражался о русском государе, с послом которого он не хотел иметь свиданий. Цесарские послы старались препятствовать турецкому представителю не только видеться, но и сноситься с Возницыным. При таком положении дел Возницын советовал Петру не останавливать военных приготовлений, опасаться поляков и шведов и заблаговременно укрепиться союзом с бранденбургским курфюрстом и датским королем; в то же время он успел склонить на свою сторону представителя Порты и настоял, чтобы конференции с турецкими послами были открыты в присутствии английского и голландского министров. Турецкий уполномоченный требовал возвращения Азова ипяти днепровских крепостей; Возницын, наоборот, требовал придачи к ним еще Керчи. Наконец, Возницыну удалось заключить перемирие на два года, с тем, чтобы вопрос о спорных крепостях был решен при заключении мирного договора. Трактат был подписан 14 января1699 г.

Возвратясь в Россию, Возницын вновь занял место в Посольском приказе. Послом в Константинополь для заключения мира послан был Украинцев, старавшийся выставить действия Возницына в Карловицах в дурном свете, уверяя, что тот обнадежил турецких уполномоченных обещанием уступок со стороны царя. Возницын письменно оправдывался перед государем, но, по-видимому, навсегда утратил свое прежнее значение: с этого времени о нем уже не встречается сведений, и неизвестно, когда он скончался.

 


Волков Алексей Степанович (1726-1769)

Получил образование в Сухопутном шляхетском корпусе, состоял переводчиком при посольствах в Вене, Лондоне и Варшаве. По поручению правительства он поехал склонять славян к переселению из Венгрии и Турции в Россию, причем не раз подвергался опасности быть казненным турками. Усилия его увенчались успехом в 1753 г., и ряд славяно-сербских колоний покрыл малолюдную местность между Южным Бугом и Днепром.

 


Волков Дмитрий Васильевич (1718 – 1785)

Сенатор; поступил на службу при императрице Елизавете в Московский архив иностранных дел и приобрел расположение сильного тогда И. И. Шувалова. При вступлении на престол Петра III Волков был назначен тайным секретарем особого совета, все члены которого "думали головой Волкова". Он составил жалованную грамоту дворянству об освобождении его от телесного наказания и об отмене обязательной службы, а затем представил проект об уничтожении Тайной канцелярии.

С воцарением Екатерины II Волков потерял свое значение; но в 1768 г. был назначен президентом Мануфактур-коллегии, в 1776 г. – смоленским наместником, в 1778 г. – сенатором и санкт-петербургским генерал-полицеймейстером и вскоре – оренбургским генерал-губернатором. На последнем месте Волков, и прежде отличавшийся надменностью, подражал Потемкину и по его примеру принимал просителей в халате.

 


Волков Федор Григорьевич (1729-1763)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-88.jpg

Первый русский профессиональный актер, за которым утвердилось реноме основателя русского театра.

Отец Волкова, костромской купец, умер, когда он был еще ребенком. Мать его вступила во второй брак с ярославским купцом Полушкиным, оказавшим доброе влияние на пасынка. Учась в Москве, Волков, по свидетельству Шаховского, "отличался на Святках в представлении духовных драм и переводных комедий". Он выделялся среди сверстников умом, прилежанием и знаниями. Рано стал принимать участие в делах отчима, быть может, даже управлял ими. Это вызвало ряд его поездок в Петербург, где увидал он впервые и итальянскую оперу, и немецкие спектакли труппы Аккермана, и русские любительские спектакли.

После смерти Полушкина (1747) Волков решил завести театр у себя в Ярославле. Первые попытки его в этом направлении относятся к 1750 – 1751 гг. Волков с товарищами, среди которых был Нарыков, позднее прославившийся под именем Дмитревского, сыграли в Ярославле комедии Дмитрия Ростовского, комедию Грегори и оперу "Титово милосердие", Метастазио, причем либретто было, вероятно, переведено самим Волковым. Было в репертуаре и несколько пьес Волкова, написанных на ярославские нравы.

Молва о театре ярославских юношей дошла до императрицы Елизаветы. Последовал приказ привезти труппу в Петербург. В январе 1752 г. ярославцы были уже в Петербурге, поместились в Смольном дворе, а 18 февраля они в присутствии императрицы и "некоторых знатных персон" "отправляли" комедию "О покаянии грешного человека" Дмитрия Ростовского. Опыт был удачен: волковскую труппу оставили в Петербурге и поместили в кадетский корпус, где будущие актеры занимались словесностью, иностранными языками, гимнастикой, а также декламацией и сценическими приемами.

30 августа 1756 г. состоялся указ, начинавшийся словами: "Повелели мы нынче учредить русской для представления трагедий и комедий театр, для которого отдали Головинской каменный дом, что на Васильевском острове близ кадетского дома". Указом этим открывается официальная история российского театра. "Дирекция того русского театра поручается от нас, – говорится дальше в указе, – бригадиру Александру Сумарокову". Сумароков составил труппу, в которую в качестве основного ядра вошли ярославцы, затем семь человек певчих и четыре актрисы: Мусина-Пушкина, Зорина и две Ананьины.

Волков, выделявшийся и своей подготовленностью, и своим развитием, и своими сценическими способностями, был облечен званием "первого русского актера". Он был и актером, и режиссером, по некоторым сведениям – и драматургом. Приписываются ему, среди прочего, переводы Мольера; всего с его именем связывают около 15 произведений, им сочиненных или переделанных (переведенных).

В 1759 г. Волков вместе с актером Шуйским был командирован в Москву, чтобы устроить и там публичный театр. Театр Локателли, в котором в ту пору игрались итальянские оперы и русские драмы, пришел в расстройство; Волков занялся приведением его в порядок, выписал для этого театра несколько актеров из Петербурга. Ему приписывается видная роль в том перевороте, который возвел на престол Екатерину II. Легенда рассказывает, что он в критическую минуту прочитал манифест, который не был написан – просто держа перед собой чистый лист. Рассказывается далее, что Екатерина, воцарившись, предложила Волкову быть кабинет-министром, возлагала на него орден Андрея Первозванного, но Волков будто бы от всех этих почестей отказался, сохранив за собой доступ в кабинет государыни без доклада.

В дни коронования императрицы Екатерины Волкову было поручено устройство в Москве маскарадного гулянья, носившего название "Торжествующая Минерва", по программе, написанной Херасковым, с хорами, написанными Сумароковым. Волкову это гулянье стоило не только большого труда, но и жизни: во время маскарада он простудился и вскоре умер. Первый русский актер был похоронен в Москве, на кладбище Андроньева монастыря.

 


Волкова Мария Аполлоновна (1786 – 1859)

Мемуаристка. Была фрейлиной императрицы Марии Федоровны. Письма ее занимают видное место в нашей эпистолярной литературе; они писаны на французском языке в период 1812 – 1818 гг. Варваре Александровне Ланской, родственнице Волковой, и представляют собой чрезвычайно ценный материал для характеристики московского высшего общества, типы которого были выведены вскоре в комедии Грибоедова "Горе от ума". Автор писем отличается наблюдательностью и ненавистью к французам. Письма были в руках графа Л. Н. Толстого и послужили ему материалом для изучения людей 1812 г.

 


Волконская Аграфена Петровна (? – 1732)

Княгиня, сестра канцлера Алексея Петровича Бестужева-Рюмина и жена стольника князя Никиты Федоровича Волконского. Развитая, образованная и честолюбивая женщина, она играла видную роль при Екатерине I и Петре II; привлеченная за участие в придворных интригах к суду Верховного тайного совета в 1728 г., она сумела выпутаться из беды.

 


Волконская Мария Николаевна (1806 – 1863)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-89.jpg

Дочь известного героя 1812 г. Н. Н. Раевского, она восемнадцати лет, по воле отца, вышла замуж за генерала князя С. Г. Волконского, бывшего гораздо старше ее.

Как и жены других декабристов, она узнала о существовании Тайного общества только тогда, когда большинство заговорщиков уже было в крепости. Больная, едва оправившаяся от тяжелых первых родов, Волконская сразу, без колебаний, не только стала на сторону мужа и его товарищей, но и поняла, чего требует от нее голос долга. Когда стал известен приговор, она решила, что последует за мужем в Сибирь, и осуществила это решение вопреки всем препятствиям, исходившим от семьи Раевских и от правительства.

Николай I тотчас после казни пяти мятежников писал: "Этих женщин я больше всего боюсь", а много лет спустя сказал: "Они проявили преданность, достойную уважения, тем более что столь часто являлись примеры поведения противоположного". Но в разгар преследования декабристов император был крайне недоволен этой преданностью. Вопреки закону, разрешавшему женам ссыльнокаторжных ехать вслед за мужьями, каждая из них должна была добиваться отдельного позволения, причем безусловно запрещалось брать с собой детей. Волконская обратилась с письмом прямо к государю и получила от него собственноручную записку, где сквозь вежливость угадываются угрозы. Оставив сына у сестры Волконского, она в декабре 1826 г. пустилась в путь. В Иркутске ее встретил губернатор Цейдлерт, имевший тайное предписание "употребить всевозможные внушения и убеждения к обратному отъезду в Россию жен преступников". Волконская не вняла этим внушениям и подписала бумагу, где было сказано: "Жена, следуя за своим мужем и продолжая с ним супружескую связь, сделается естественно причастной его судьбе и потеряет прежнее звание, то есть будет уже признаваема не иначе, как женой ссыльнокаторжного, и с тем вместе принимает на себя переносить все, что такое состояние может иметь тягостного, ибо даже и начальство не в состоянии будет защищать ее от ежечасных могущих быть оскорблений от людей самого развратного, презрительного класса, которые найдут в том как будто некоторое право считать жену государственного преступника, несущую равную с ними участь, себе подобной". Это было напрасное запугивание, так как за все время своего двадцатидевятилетнего пребывания в Сибири Волконская если и подвергалась оскорблениям, то никак не со стороны уголовных каторжан, которые относились к декабристам и к их семьям с глубоким уважением. Гораздо страшнее отречения от прав был краткий второй пункт подписки: "Дети, которые приживутся в Сибири, поступят в казенные заводские крестьяне". Но у этих первых героинь русской истории XIX в. хватило мужества пренебречь и этой угрозой, которая, впрочем, никогда не была приведена в исполнение. В Нерчинске у Волконской была взята вторая подписка, отдававшая ее в распоряжение коменданта Нерчинских заводов. Он не только определял ее встречи с мужем, но наблюдал за ее личной жизнью, прочитывал всю ее переписку, имел реестр ее имущества и денег, которые выдавал ей по мере надобности, но не свыше сначала 10000 рублей ассигнациями в год; потом эту сумму урезали до 2000.

Барон Розен в своих записках так характеризует Волконскую: "Молодая, стройная, более высокого, чем среднего роста, брюнетка с горящими глазами, с полусмуглым лицом, с гордой походкой, она получила у нас прозванье дева Ганга. Она никогда не выказывала грусти, была любезна с товарищами мужа, но горда и взыскательна с комендантом и начальником острога".

Волконская нашла мужа в Благодатском руднике и поселилась рядом с ним, вместе с своей подругой, княгиней Екатериной Трубецкой, в маленькой избушке. Бодро и стойко исполняли они свой долг, облегчая участь не только мужей, но и остальных узников. К концу 1827 г. декабристов перевели в Читу, где вместо работы в рудниках их заставляли чистить конюшни, молоть зерно на ручных жерновах. В 1830 г. их переселили на Петровский завод, где специально для них был выстроен большой острог; там разрешили поселить и жен их. Камеры были тесные и темные, без окон; их прорубили после долгих хлопот, по особому высочайшему разрешению. Но Волконская была рада, что может жить там с мужем, в их каморке, которую она украсила, чем могла; по вечерам собирались, читали, спорили, слушали музыку.

В 1837 г. Волконского перевели на поселение в село Урик, под Иркутском, а в 1845 г. ему позволили жить в самом Иркутске. Эта вторая половина ссылки была бы гораздо легче первой, если бы не постоянная тревога за детей. Из четверых, родившихся у нее в Сибири, остались в живых только сын и дочь, и их воспитание наполняло ее жизнь.

Волконская умерла от нажитой в Сибири болезни сердца. После нее остались записки, замечательные по скромности, искренности и простоте. Когда сын Волконского читал их в рукописи Н. А. Некрасову, поэт по нескольку раз в вечер вскакивал и со словами: "Довольно, не могу", бежал к камину, садился к нему, схватясь руками за голову, и плакал как ребенок. Эти слезы сумел он вложить в свои знаменитые, посвященные княгиням Трубецкой и Волконской поэмы. Благодаря Некрасову пафос долга и самоотвержения, которым была полна жизнь Волконской и ее подруг, навсегда запечатлелся в сознании русского общества. Недаром Н. Н. Раевский, со всей суровостью человека военной дисциплины пытавшийся удержать дочь от поездки в Сибирь, сказал перед смертью, указывая на ее портрет: "Это самая удивительная женщина, которую я знал".

 


Волконский Григорий-Кривой Константинович (до 1591 – 1634)

Князь и окольничий. Становится известен с 1591 г., когда он разбил шведов у Сумского острога. Служил при Шуйском воеводой и дипломатом; в 1606 г., в момент сильного раздражения в Польше вследствие избиения поляков в Москве, ездил послом к Сигизмунду объявить о воцарении Шуйского и требовать, не разрывая мира, удовлетворения за смуту и убытки, причиненные Руси выпущенным из Польши Самозванцем. Пожалованный в 1615 г. в окольничие, Волконский нес потом придворную службу, участвовал в польской войне 1618 г., сидел в Челобитенном приказе (1628).

 


Волконский Петр Михайлович (1776-1852)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-90.jpg

Светлейший князь, генерал-фельдмаршал, министр Императорского двора и уделов. Назначенный в 1797 г. адъютантом великого князя Александра Павловича, князь Волконский вскоре после восшествия Александра I на престол сделан был товарищем (заместителем) начальника Военной походной канцелярии его императорского величества, в которой в то время сосредоточивалось все управление военными силами государства. В войну 1805 г. князь Волконский был дежурным генералом сначала в армии Буксгевдена, потом – Кутузова. После Тильзитского мира отправлен во Францию для изучения устройства французской армии и ее генерального штаба; по возвращении оттуда, в 1810 г., был назначен генерал-квартирмейстером. Князя Волконского можно считать основателем русского генерального штаба; ему наша армия обязана учреждением училища колонновожатых, из которого и стал комплектоваться генеральный штаб.

В Отечественную войну 1812 г. князь Волконский состоял при особе государя и не раз оказывал важные услуги, так, например, по его представлению император Александр I согласился на отступление наших войск из укрепленного лагеря под Дриссой, крайне неудачно расположенного. В кампанию 1813 и 1814 гг. князь Волконский находился при государе в звании начальника главного штаба и здесь обнаружил выдающиеся способности, сумев победить все затруднения, происходившие от разнородности состава союзных армий, неудовлетворительности устройства их хозяйственных и административных частей и разногласия в мнениях различных военачальников. По окончании войны он, в августе 1814 г., поехал с государем в Вену на конгресс, а когда заседания конгресса прервались известием о бегстве Наполеона с острова Эльбы, то на князя Волконского возложены были все распоряжения по передвижению русской армии с Вислы на Рейн. По возвращении в Петербург он был назначен начальником штаба императора, а в день коронации Николая I – министром Императорского двора. Это звание он сохранил до самой смерти.

 


Волконский Сергей Григорьевич (1788 – 1865)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-91.jpg

Князь, декабрист. Отец его был видным боевым генералом.

Во время войн 1807 – 1814 гг. Волконский участвовал в 58 сражениях и выделился как храбрый и дельный офицер. 28 лет от роду был генералом императорской свиты. В 1814 – 1815 гг. много путешествовал, многое видел, много думал. Из этих впечатлений Волконский вынес прогрессивный образ мыслей. Назначенный бригадным генералом, он вносил много гуманности в отношения к подчиненным. В январе 1825 г. женился на М. Н. Раевской.

Вступив сначала в "Союз благоденствия", Волконский позднее принял большое участие в основании и деятельности Южного общества, будучи очень дружен с Пестелем. После 14 декабря Волконский привел свою бригаду к присяге, но уже в начале 1826 г. был арестован. На следствии вызвал замечание генерала Чернышева: "Стыдитесь, прапорщики больше вас показывают". Волконский был признан виновным в том, что "участвовал согласием в умысле на цареубийство и истребление всей императорской фамилии; участвовал в управлении Южным обществом и старался о соединении его с Северным; действовал в умысле на отторжение областей от империи и употреблял поддельную печать Полевого аудиториата". Последние два обвинения были неосновательны.

Отнесенный к 1-му разряду виновности, Волконский был приговорен к 20 годам каторги и вечному поселению. После работ в Нерчинске и на Петровском заводе с 1837 г. жил около Иркутска с семьей. В 1841 г. Волконскому было предложено отдать на воспитание сына и дочь в казенные заведения, но под условием лишения их фамилии. Волконский отказался. В 1856 г. он вернулся в Россию, но состоял под надзором полиции. Волконский, по словам И. Аксакова, "возвратился в Москву маститым старцем, умудренным и примиренным, полным горячего, радостного сочувствия к реформам царствования Александра II, преимущественно к крестьянскому делу, полным незыблемой веры в Россию и любви к ней, и высокой внутренней простоты". Он оставил "Записки", обрывающиеся на полуслове в описании первого допроса. Они представляют первостепенный исторический документ. Живые, но спокойно написанные картины войны и мира, житейские встречи, интересные, острые наблюдения над жизнью России и Европы, короткие, но содержательные рассуждения очень умного человека по разным предметам – таково содержание "Записок".

 


Володарь-Владимир Ростиславич (? – 1124)

Князь перемышльский, сын князя тмутараканского Ростислава Владимировича, брат Василька, ослепленного Давидом Игоревичем. После ослепления Василька Володарь сжег Давидов город Всеволож (1098 г.), подступил к самому Владимиру, заставил Давида выдать для казни некоторых из советников его, замешанных в деле Василька; затем Володарь разбил великого князя Святополка. Когда великий князь с наемными венграми опять поднялся на Ростиславичей, это сблизило прежних врагов: Ростиславичи соединились с Давидом Игоревичем, который привел на помощь хана половецкого Бо-няка; князья-союзники наголову разбили венгров (1099), положив на месте, по словам летописей, 40 тысяч. В 1101 г. Володарь воевал с Польшей; в 1119 г. ходил с венграми на греков и возвратился с великим богатством; в 1122 г. был взят в плен поляками и выкуплен братом. Одна из дочерей Володаря была женой греческого царевича Леона, сына императора Алексея Комнена.

 


Володша Строилович (? – после 1343)

Псковский посадник, прославившийся во время войны с немцами, вызванной тем, что они убили пятерых псковских послов в с. Опочне. Особенно успешны были военные действия Володши в 1343 г., когда он, по словам летописца, повоевал немецкие села около Медвежьей Головы, не сходя с коня в продолжение пяти дней и пяти ночей. На обратном пути из этого похода он был настигнут вдвое большим отрядом немцев, вступил с ними в бой и одержал полную победу, потеряв не более 17 человек.

 


Волошенинов Михаил (конец XVI – начало XVII в.)

Думный дьяк. При Михаиле Федоровиче участвовал в переговорах с датским королевичем Вольдемаром и его свитой, приезжавшими в Москву для заключения брачного союза королевича с Ириной Михайловной, дочерью Михаила Федоровича. Переговоры не привели к положительным результатам. Гораздо удачнее были дипломатические переговоры с Польшей, в которых также участвовал Волошенинов, когда московскому правительству надо было договориться с польским относительно титулов московского и польского государей и в особенности выяснить вопрос о появившихся в Польше самозванцах, из которых один выдавал себя за сына Шуйского, а другой – за сына Марины Мнишек. За удачное выполнение своей миссии Волошенинов и получил в этот раз звание думного дьяка. В той же роли он выступал и в других случаях; например, ему поручено было "поговорить по любви" с посланцем Богдана Хмельницкого Искрой относительно перехода малороссийских казаков в подданство московскому государю.

 


Волынский Артемий Петрович (1689 – 1740)

Известный государственный деятель. Происходил из древнего рода. Отец его, Петр Артемьевич, был при царе Федоре Алексеевиче стряпчим, затем стольником, судьей московского Судного приказа и воеводой в Казани. Волынский много читал, был "мастер писать", имел довольно значительную библиотеку. В 1704 г. зачислен солдатом в драгунский полк. В 1711 г. был уже ротмистром и снискал расположение царя. Состоял при Шафирове во время Прутского похода и в 1712 г. разделил с ним плен в Константинополе.

В 1715 г. Петр отправил Волынского в Персию, "в характере посланника". Его миссия имела две цели: всестороннее изучение Персии и приобретение торговых привилегий для русских купцов. Оба поручения Волынский выполнил успешно (1718) и был произведен в генерал-адъютанты (их было тогда всего шесть). В 1719 г. его назначили губернатором во вновь учрежденную Астраханскую губернию. Скоро он упорядочил деятельность администрации, поправил отношения с калмыками, поднял экономическую жизнь края и сделал немало приготовлений к предстоявшему персидскому походу. В 1722 г. Волынский женился на двоюродной сестре Петра Великого, Александре Львовне Нарышкиной.

Предпринятый в этом году поход в Персию окончился неудачно. Враги Артемия Петровича объясняли это поражение Петру ложными будто бы сведениями, доставленными Волынским, и кстати указали на его взяточничество. Царь жестоко наказал Волынского своей дубинкой и уже не доверял ему по-прежнему. В 1723 г. у него была отнята "полная мочь", предоставлена одна только деятельность административная, и от участия в войне с Персией он был совсем устранен.

Екатерина I назначила Волынского губернатором в Казань и главным начальником над калмыками. В последние дни ее царствования Волынский по проискам, главным образом, Ягужинского, был отставлен от этих должностей.

При Петре II, благодаря сближению с Долгорукими, Черкасскими и др., ему снова удалось получить пост губернатора в Казани, где он и пробыл до конца 1730 г. Страсть его к наживе и необузданный нрав в Казани достигли своего апогея и вызвали учреждение над ним со стороны правительства "инквизиции". Отставленный от должности, он получает в ноябре 1730 г. новое назначение в Персию, но скоро определяется вместо Персии воинским инспектором под начальством Миниха.

Заискивая перед всесильными тогда иноземцами – Минихом, Левенвольдом и самим Бироном, Волынский сходится, однако, и с их тайными противниками, Еропкиным, Хрущевым и Татищевым, ведет беседы о политическом положении русского государства и строит планы исправления внутренних государственных дел.

В 1733 г. Волынский состоял начальником отряда армии, осаждавшей Данциг; в 1736 г. он назначен обер-егермейстером и в 1737 г. послан вторым министром на конгресс в Немирове для переговоров о заключении мира с Турцией. В 1738 г. назначен кабинет-министром. В его лице Бирон рассчитывал иметь опору против Остермана. Волынский быстро привел в порядок дела кабинета, расширил его состав более частым созывом "генеральных собраний", на которые приглашались сенаторы, президенты коллегий и другие сановники; подчинил контролю кабинета коллегии военную, адмиралтейскую и иностранную. В 1739 г. он был единственным докладчиком у императрицы по делам кабинета. Вскоре, однако, главному его противнику, Остерману, удалось вызвать против Волынского неудовольствие императрицы. Хотя ему удалось, устроив шуточную свадьбу князя Голицына с калмычкой Бужениновой, на время вернуть себе расположение Анны Иоанновны, но доведенное до ее сведения дело об избиении Тредиаковского и слухи о бунтовских речах Волынского окончательно решили его участь. Остерман и Бирон представили императрице свои донесения и требовали суда над Волынским; императрица не согласилась на это. Тогда Бирон прибегнул к последнему средству. "Либо мне быть, либо ему", – заявил он Анне Иоанновне. В первых числах апреля 1740 г. Волынскому было запрещено являться ко двору; 12 апреля, вследствие доложенного императрице дела 1737 г. о 500 рублях казенных денег, взятых из Конюшенной канцелярии дворецким Волынского, Василием Кубанцем, "на партикулярные нужды" его господина, последовал домашний арест, а через три дня приступила к следствию комиссия, составленная из семи лиц.

Первоначально Волынский вел себя храбро, желая показать уверенность, что все дело окончится благополучно, но потом упал духом и повинился во взяточничестве и утайке казенных денег. Особое внимание комиссия обратила на доносы Василия Кубанца. Тот указывал на речи Волынского о "напрасном гневе" императрицы и о вреде иноземного правительства, на его намерение все переменить и лишить жизни Бирона и Остермана. Допрошенные, также по доносу Кубанца, "конфиденты" Волынского во многом подтвердили эти показания.

Важным материалом для обвинения послужили затем бумаги и книги Волынского, рассмотренные Ушаковым и Неплюевым. Между его проектами и рассуждениями, например: "О гражданстве", "О дружбе человеческой", "О приключающихся вре-дах особе государя и обще всему государству", самое большое значение имели его "генеральный проект" об улучшении в государственном управлении, писанный им по собственному побуждению, и другой, уже с ведома государыни, проект о поправлении государственных дел. Правление в Российской империи должно быть, по мнению Волынского, монархическое, с широким участием шляхетства, как первенствующего сословия в государстве. Следующей правительственной инстанцией после монарха должен быть сенат, с тем значением, какое он имел при Петре Великом; затем идет нижнее правительство, из представителей низшего и среднего шляхетства. Сословия духовное, городское и крестьянское получали, по проекту Волынского, значительные привилегии и права. От всех требовалась грамотность, а от духовенства и шляхетства – более широкая образованность, рассадниками которой должны были служить академии и университет. Много предлагалось мер для улучшения правосудия, финансов, торговли и т. д.

При дальнейшем допросе Волынского (с 18 апреля – уже в Тайной канцелярии) его называли клятвопреступником, приписывая ему намерение произвести переворот в государстве. Под пыткой Хрущов, Еропкин и Соймонов прямо указывали на желание Волынского самому занять российский престол после кончины Анны Иоанновны. Но Волынский и под ударами кнута в застенке отвергал это обвинение и всячески старался выгородить Елизавету Петровну, во имя которой будто бы он хотел произвести переворот. Не сознался Волынский в изменнических намерениях и после второй пытки. Тогда, по приказу императрицы, дальнейшее разыскание было прекращено, и 19 июня назначено для суда над Волынским и его "конфидентами" генеральное собрание, которое постановило: 1) Волынского живого посадить на кол, вырезав у него предварительно язык; 2) его "конфидентов" четвертовать и затем отсечь им головы; 3) имения конфисковать и 4) двух дочерей Волынских и сына сослать в вечную ссылку. 23 июня этот приговор был представлен императрице, которая повелела головы Волынского, Еропкина и Хрущева отсечь, а остальных "конфидентов" по наказании сослать, что и было исполнено 27 июня 1740 г.

По возвращении из ссылки дети Волынского поставили памятник на могиле своего отца, похороненного вместе с Хрущевым и Еропкиным близ ворот церковной ограды Самсониевского храма (на Выборгской стороне).

 


Вольф Маврикий Осипович (1826-1883)

Основатель Петербургской книгоиздательской и книгопродавческой фирмы. С 1848 г. занимался издательской деятельностью. Издал до 200 книг, главным образом, детских, учебных, а также предпринимал роскошные иллюстрированные издания. Таковы "Молитвослов", с орнаментами в византийском стиле; "Библия в картинах знаменитых авторов"; "Живописная Россия" (с 1879 по 1884 гг. вышло 11 томов) и др. В 1884 г. фирма основала двухнедельный иллюстрированный журнал "Новь", в 1876 г. – детский журнал "Задушевное Слово". Позднейшие издания фирмы, помимо книг для детей и учебных пособий: "Картинные галереи Европы", "Русская школа живописи" (Ал. Бенуа), четвертое издание "Толкового словаря" Даля (под редакцией И. А. Бодуэна-де-Куртенэ), собрания сочинений Писемского, Мельникова-Печерского, Вл. Даля, Лажечникова, Загоскина, пр. Иннокентия, Бенедиктова, Гнедича, Стахеева, Д. С. Мережковского, собрания сочинений иностранных авторов и ряд переводных книг.

 


Вонифатьев Стефан (? – 1656)

Протопоп московского Благовещенского собора, духовник царя Алексея Михайловича. Стоял во главе реформаторского кружка ревнителей благочестия и имел исключительное влияние на ход тогдашних церковных дел.

Выдвинулся он с восшествием на престол Алексея Михайловича. "Муж благоразумен и житием добродетелен, слово учительно во устах имеяй", он свою учительность направлял прежде всего на самого царя, "всегда входя в царские палаты, глаго-лаша от книг словеса полезные, увещевая со слезами юного царя ко всякому доброму делу и врачуя его царскую душу от всяких злых начинаний". И бояр Вонифатьев непрестанно увещевал, "да имут суд правый без мзды, и не на лица зряще да судят". Он старался выдвигать из среды духовенства хороших проповедников. Из них образовал кружок ревнителей благочестия, задавшийся целями нравственно-просветительной деятельности в народе. В состав кружка входили Иван Неронов, Аввакум, Даниил, Лазарь, Логгин. Они составляли провинциальную группу кружка, в своих воззрениях значительно разнившуюся от группы столичных ревнителей (сам Вонифатьев, царь Алексей Михайлович, Ф. И. Ртищев, его сестра Анна, Морозов и др.). Коренное различие между обеими группами заключалось во взгляде на относительное достоинство русского и греческого благочестия и на отношения к современным грекам. Сам Никон в значительной степени был созданием царя и Стефана Вонифать-ева. Под влиянием Вонифатьева Никон постепенно пришел к грекофильскому направлению столичных реформаторов. Этот же кружок доставил Никону и патриаршество.

Влияние Вонифатьева во всех событиях первых лет церковной реформы не подлежит сомнению. Ему до некоторой степени удавалось сглаживать те трения, которые сразу же возникли между бывшими друзьями – провинциальными ревнителями и Никоном. Скоро, однако, эти трения перешли в открытый раскол, и тогда положение Вонифатьева стало тяжелым и неопределенным. Стоя на стороне Никона, он поддерживал прежние близкие отношения с его противниками. Желая побороть упрямство Неронова, Вонифатьев убедил его принять монашество, и сам постригся в монахи с именем Савватия. Умер в Покровском монастыре, построенном им на средства царя. Обе враждующие стороны чувствовали горечь утраты. Противники реформ сохранили о нем самое доброе воспоминание. И Никон не забывал Вонифатьева, заботился о построенном им монастыре, посещал его могилу и не раз уходил от нее, "плакався довольно".

 


Воробьев Иван Андреевич (? – 1674)

Самозванец; сын великоросса Воробьева, жившего в Лохнице, он поддался внушениям таинственного Миуски и в 1673 г. объявил себя царевичем Семеном Алексеевичем, скончавшимся в 1669 г. Запорожский атаман Серко, недавно возвращенный из Сибири, покровительствовал первое время лже-Семену, но затем понял грубый обман, схватил Воробьева и переслал его в Москву.

Царь Алексей Михайлович велел судить обманщика, и в 1674 г. его публично казнили, после таких же пыток, каким был подвергнут Стенька Разин.

 


Воронихин Андрей Никифорович (1759 – 1814)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-92.jpg

Архитектор и живописец. Родился крепостным графа А. С. Строганова. Способность Воронихина к рисованию обратила на него внимание графа, который в 1777 г. отправил его в Москву, где он занимался под руководством Баженова и Казакова. Совершил четыре поездки по России и Западной Европе. За границей изучал перспективу, пейзажную живопись и архитектуру. В Петербурге продолжал заниматься перспективой и миниатюрной живописью; в 1794 г. представил в Академию художеств картину, изображающую в перспективном виде картинную галерею графа Строганова, и получил звание академика. В особенности Воронихин прославился проектом и сооружением Казанского собора (1801 – 1811). Из других построек Воронихина известны дом Государственного казначейства, здание Горного института, колоннады и каскад в Петергофе, дворцы в Стрельне, Гатчине, Павловске и пр. Воронихин сочинил также оставшийся неосуществленным проект храма Христа Спасителя в Москве, в византийском стиле. Живописные произведения и рисунки Воронихина находятся в Русском музее, в Третьяковской галерее, в частных собраниях.

 


Воронцов-Дашков Илларион Иванович (1837 – 1916)

Граф. Государственный деятель. Во время прохождения им курса в Московском университете началась Восточная (Крымская) война, и он поступил вольноопределяющимся в лейб-гвардии конный полк. С 1859 г. служил на Кавказе, где участвовал в ряде боевых экспедиций против горцев; в 1865 г. отличился при взятии штурмом крепости Ура-Тюбе в Туркестане. Был помощником губернатора Туркестанской области, затем начальником штаба гвардейского корпуса. Во время войны 1877 – 1878 гг. командовал кавалерией рущукского отряда наследника цесаревича (впоследствии императора Александра III). В 1878 г. назначен начальником второй гвардейской пехотной дивизии. После вступления на престол императора Александра III (1881) назначен начальником охраны его величества и главноуправляющим государственным коннозаводством, а в августе 1881 г. – министром Императорского двора и уделов.

В марте 1881 г. Воронцов-Дашков организовал своеобразное тайное общество под названием "Добровольная охрана", потом переименовавшееся в "Священную дружину", в которое вступило немало высокопоставленных лиц (Победоносцев, Игнатьев, Катков) и которое должно было охранять личность государя императора и бороться с крамолой тайными средствами. Управляя государственным коннозаводством, Воронцов-Дашков значительно улучшил постановку дела и добился увеличения вывода лошадей за границу. В качестве министра двора он произвел ряд реформ в постановке императорских театров. В 1897 г. он оставил пост министра двора и назначен членом Государственного совета. Во время Русско-японской войны 1904 – 1905 гг. исполнял обязанности председателя Красного Креста. В феврале 1905 г. назначен наместником Кавказа.

 


Воронцов Михаил Илларионович (1714-1767)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-93.jpg

Граф. Был камер-юнкером при дворе великой княжны Елизаветы Петровны и служил ей как пером, которым хорошо владел, так и деньгами богатой своей свояченицы, жены его брата Романа. Вместе с Шуваловым стоял за санями, на которых цесаревна ехала в казармы Преображенского полка в ночь провозглашения ее императрицей; он же вместе с Лестоком арестовал Анну Леопольдовну с ее семейством. Елизавета пожаловала его действительным камергером и наградила богатыми поместьями. Вслед за тем он женился на А. К. Скавронской, двоюродной сестре государыни.

В 1744 г. назначен вице-канцлером. В 1748 г. он едва не подвергся опале по обвинению в соучастии в заговоре Лестока, но ему удалось оправдаться от этого обвинения и вернуть расположение императрицы. Когда в 1758 г. канцлера А. П. Бестужева-Рюмина постигла опала, на его место был назначен Воронцов. Унаследовав от Бестужева-Рюмина такназываемую систему Петра – союз с Австрией (против Турции), он при Елизавете Петровне деятельно продолжал войну с Пруссией.

Воронцов был привязан к Петру III и даже пытался после переворота 29 июня 1762 г. отстоять его права; он отказался присягнуть Екатерине II, за что был подвергнут домашнему аресту, и присягнул только тогда, когда узнал о смерти Петра III. Тем не менее, Екатерина оставила его канцлером. Необходимость делить свои труды (по дипломатическим сношениям) с Н. И. Паниным, державшимся совершенно другой системы, вытекавшие отсюда недоразумения с ним и другими приближенными императрицы, например, с Григорием Орловым, и холодность самой императрицы скоро заставили Воронцова выйти в отставку (1763). Друг и покровитель Ломоносова, Воронцов интересовался успехами родной словесности и науки и, насколько можно судить по его письмам, обладал хорошим образованием.

 


Воронцов Михаил Семенович (1782 – 1856)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-94.jpg

Светлейший князь, генерал-фельдмаршал. В 1803 г. был прикомандирован к кавказским войскам, во главе коих стоял тогда князь Цицианов. Служа лично при нем, Воронцов участвовал в схватках с горцами, причем во время неудачной экспедиции Гулякова в Закатальское ущелье (1804) едва не погиб.

В кампанию 1806 г. находился в сражении под Пултуском, в кампанию 1807 г. – в битве при Фридланде. Во время турецкой войны (1810 – 1811), командуя полком, участвовал в штурме Базарджика и в сражениях под Шумлой, потом под Рущуком, под Калафатом и под Виддином.

В Отечественную войну Воронцов принимал участие в сражении при Смоленске. В битве под Бородином, защищая укрепления у деревни Семеновской, получил рану. Отправляясь на излечение в свое имение, он пригласил туда же около 50 раненых офицеров и более 300 рядовых и обеспечил им заботливый уход. Воронцов вернулся в строй и был назначен в армию Чичагова, причем ему вверен отдельный летучий отряд. В 1813 г., состоя в Северной армии, участвовал в деле под Денневи-цем и в битве под Лейпцигом. В кампанию 1814 г. Воронцов при городе Краоне выдержал сражение против самого Наполеона; в сражении под Парижем, командуя особым отрядом, с боем занял предместье ла-Вилетт. В 1815 г. Воронцов назначен был командиром оккупационного корпуса, занимавшего Францию до 1818 г.; он оставил по себе там самые лучшие воспоминания.

Возвратясь в Россию, Воронцов командовал пехотным корпусом, а в 1823 г. назначен новороссийским генерал-губернатором и полномочным наместником Бессарабской области. Много сделал для процветания Новороссийского края. Ему обязаны: Одесса – расширением своего торгового значения, Крым – развитием и усовершенствованием виноделия, устройством превосходного шоссе, окаймляющего южный берег, первыми опытами лесоразведения. По его почину учреждено в Одессе общество сельского хозяйства, в трудах которого сам Воронцов принимал деятельное участие. Многим обязано ему и разведение тонкорунных овец. При нем же, в 1828 г., получило начало пароходство по Черному морю.

В 1828 г. он принял вместо раненого князя Меншикова начальство над войсками, осаждавшими крепость Варну. Чума, занесенная из Турции, не проникла во внутренность империи благодаря энергичным мерам Воронцова.

В 1844 г. он назначен был главнокомандующим войск на Кавказе и наместником кавказским с неограниченными полномочиями и с сохранением прежних должностей. Прибыв в Тифлис весной 1845 г., Воронцов вскоре отправился на левый фланг Кавказской линии для принятия начальства над войсками, готовившимися к походу против Шамиля. После занятия Андин, сопряженного с величайшими затруднениями, войска под личным предводительством Воронцова двинулись к временной резиденции Шамиля – аулу Дарго. Овладение этим пунктом и в особенности дальнейшее движение через дремучие Ичкерийские леса сопряжены были с большими опасностями и огромными потерями. В 1848 г. взяты были две твердыни Дагестана, аулы Гергебиль и Салты. Вообще после прибытия Воронцова военное положение на Кавказе резко изменилось к лучшему; плодотворна была и гражданская деятельность наместника. В 1853 г. Воронцов оставил Тифлис. Ему были воздвигнуты памятники в Тифлисе и Одессе.

 


Воротынский Иван Михайлович (? – после 1534)

"Победоносный воевода", по отзывам современников, отличившийся в 1500 г. в войнах против Литвы и татар. В 1508 г. он отразил крымских татар, явившихся на Украину. В 1512 и 1513 гг. принимал участие в осаде Смоленска, и в 1517-м отразил крымцев, неожиданно появившихся под Тулой.

В 1521 г. Воротынский подвергся опале: его обвинили в том, что, оскорбленный Бельским, он даже не выступил ему на помощь во время нападения хана крымского Махмет-Гирея. Освобожден был Воротынский только в феврале 1525 г., когда дал клятвенную грамоту, за ручательством духовенства, искупить свою вину. В правление Елены, когда стало известно о бегстве к королю Сигизмунду князя С. Ф. Бельского и окольничего Ляцкого, Воротынского внезапно схватили как "соумышленника" беглецов и без всякого суда и следствия сослали на Белоозеро (1534); здесь он и умер в заточении.

 


Воротынский Михаил Иванович (? -1577)

Участвовал в разных походах против крымских татар и шведов, а в 1551 г., когда Иоанн IV выступил против Казани, Воротынский находился в передовом полку и первый занял Арскую башню. В 1552 г. он был пожалован боярином с званием государева слуги.

Неизвестно по какой причине Грозный в 1561 г. отнял у него имение и самого сослал на Белоозеро. Только в 1565 г., за поручительством знатнейших бояр, царь возвратил его ко двору, в Думу, и сделал наместником казанским.

Летом 1572 г. перешел Оку хан крымский с 120-тысячным войском. Воротынский погнался за ним, настиг в 50 верстах от Москвы, на берегу реки Лопасни, в Молодях, и совершенно разбил его. Но и эта победа не спасла Михаила Ивановича от подозрительности Иоанна IV. Когда в 1577 г. беглый слуга Михаила Ивановича, уличенный в татьбе (разбое), явился к царю с доносом на своего господина, обвиняя его в чародействе и в умысле извести царя, последний тотчас же приказал сковать МихаилаИвановича и пытать; связанного его положили между двумя горящими кострами, и сам царь, как уверяет Курбский, пригребал пылающие уголья к телу. Обгорелого, но еще живого, Воротынского сняли и повезли в заточение на Белоозеро; дорогой он умер.

 


Воротынский Иван Михайлович (? -1627)

Сын Михаила Ивановича Воротынского. В первый раз был послан Иоанном Грозным в звании воеводы сначала в Муром, а потом в Казань в 1582 г. для усмирения бунта в земле луговых черемисов.

В 1585 г., как сторонник партии Шуйских, он, по настоянию Бориса Годунова, был сослан в дальние места и возвращен только в 1592 г., когда его пожаловали в бояре и отправили первым воеводой в Казань. Здесь пробыл он около шести лет и с 1598 г. поселился в Москве, оставаясь верным Борису Годунову до самой его смерти. При появлении первого Лжедмитрия Воротынский присягнул ему и был в свите боярской, выехавшей навстречу самозванцу в Тулу. Через год он был уже противником Лжедмитрия и способствовал его низложению.

В правление Василия Шуйского Воротынский деятельно боролся с самозванцами и изменниками. В походе против Болотникова и князя Телятевского он, однако, потерпел поражение. Воротынскийпринимал участие в низложении Шуйского и был в числе лиц, объявлявших ему боярский приговор. Сторонник и единомышленник патриарха Гермогена, Воротынский подвергся в 1611 г. преследованию со стороны бояр – приверженцев Сигизмун-да, был посажен под стражу и вынужден подписать грамоту об отдаче Смоленска.

В 1613 г. в числе кандидатов на царство был и Воротынский, как один из знатнейших и способней-ших бояр. Когда выбор остановился на Михаиле Феодоровиче Романове, Воротынский стоял во главе лиц, посланных к избраннику с просьбой поспешить в столицу. При Михаиле Феодоровиче Воротынский служил воеводой в Казани, был первым послом на съезде с польскими послами в Смоленске; в 1620 и 1621 гг., в отсутствие Михаила Феодоровича, в звании первого воеводы ведал Москвой. В последние годы своей жизни он оставался вдали от дел и скончался схимником, под именем Ионы, в 1627 г.

 


Врангель Александр Евстафьевич (1804 – 1880)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-95.jpg

Барон, генерал от инфантерии; на 15-м году от роду поступил на службу в лейб-гвардии Семеновский полк; принимал участие в польской войне 1831 г.; затем вся боевая деятельность его принадлежит Кавказу.

В 1832 г. состоял адъютантом при командире Отдельного кавказского корпуса и участвовал в экспедициях против Кази-Муллы; в 1839 г., командуя Эриванским полком, выказал блестящую храбрость во время действий в южном Дагестане. Присланный затем в подкрепление чеченскому отряду генерала Граббе в северный Дагестан, Врангель участвовал в знаменитом штурме аула Ахульго и ранен пулей в грудь навылет. 1840 год он провел в отряде генерала Галафеева, чуть не в ежедневных стычках с горцами. Затем, до 1853 г., деятельность его была преимущественно административная – ему пришлось управлять различными областями Кавказа.

Во время Восточной войны 1853 – 1855 гг. Врангель командовал 20-й пехотной дивизией и имел поручение наблюдать за Шамилем и удерживать его от действий в пользу турок. Поручение это исполнено было им вполне успешно.

В 1855 г. Врангель начальствовал 2-й гвардейской пехотной дивизией, в 1857 г. – был кутаисским генерал-губернатором, в 1858 г. – начальником 21-й пехотной дивизии, командующим войсками и управляющим гражданской частью в Прикаспийском крае; участвовал в наступлении князя Барятинского в долину Андийского Койсу, против Шамиля. В 1859 г., командуя дагестанским отрядом, совершил замечательнейшую переправу через Андийское Койсу при урочище Сагрытло (17 – 18 июля). Гунибская операция, кончившаяся пленением Шамиля, всецело принадлежала Врангелю и его славному отряду. В 1860 г. Врангель был назначен командующим 5-м пехотным корпусом, а в 1862 г. – членом военного совета.

 


Врангель Карл Карлович (? -1872)

Барон, генерал от инфантерии; воспитывался в Императорском военном сиротском доме; в 1819 г. произведен в прапорщики учебного карабинерного полка, а в 1822 г. переведен в лейб-гвардии егерский полк. Прикомандировавшись затем к кавказским войскам, принимал участие в военных действиях против персиян (1827) и турок (1828), причем особенно отличился при взятии Карса и Ахалцыха. Возвратившись к своему полку, он участвовал с ним в Польской кампании в 1831 г. В 1838 г. назначен был командиром эриванского полка и затем 17 лет оставался на Кавказе, где впоследствии командовал сначала кавказской резервной гренадерской бригадой, а потом 21-й пехотной дивизией. Последним подвигом его было поражение турок на Чингильских высотах (17 июля, 1854), причем он был ранен пулей в берцовую кость. Излечившись от раны, Врангель был назначен начальником войск в восточной части Крыма, которая охраняема была им от всяких покушений неприятельских отрядов. После войны он командовал сначала 4-м, а потом 3-м пехотными корпусами; затем был командующим войсками Киевского военного округа, а в 1862 г. назначен членом военного совета и инспектором войск.

 


Врангель Фердинанд Петрович (1796-1870)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-96.jpg

Барон, адмирал, генерал-адъютант, член Государственного совета, почетный член Императорской академии наук, член Парижской академии наук и многих других ученых обществ.

Оставшись одиннадцати лет сиротой, Врангель был определен в Морской кадетский корпус Окончив его, получил назначение на шлюп "Камчатка", который под командой капитана Головнина отправлялся в двухгодичное кругосветное плавание. Командир "Камчатки" сумел оценить выдающиеся качества молодого Врангеля; по возвращении из плавания тот был назначен начальником экспедиции для исследования северных берегов Восточной Сибири. Северные берега и некоторые из прилегающих к ним островов, начиная с XVII столетия, неоднократно осматривались казаками и промышленниками и частью описаны морскими офицерами и геодезистами; но из-за несовершенства инструментов и приемов отважных исследователей XVII и XVIII вв., морские карты уже не соответствовали возросшим требованиям следующего столетия. Наконец, упорные слухи о существовании обитаемых земель к северу от Новой Сибири и против реки Колымы побудили правительство отправить к устьям рек Яны и Колымы "двух морских офицеров с помощниками, доставив им всевозможные способы к открытию предполагаемых в Ледовитом море земель и точнейшему описанию берегов Сибири к востоку от реки Яны". Поскольку прежние попытки производить опись "студеного моря" на мореходном судне были безуспешны, Адмиралтейский департамент признал за лучший способ передвижения экспедиций – переезды по льду на собаках в весеннее время.

Начальником колымской экспедиции был назначен Врангель, а янской – его товарищ по корпусу П. Ф. Анжу. В помощники к себе Врангель взял мичмана Матюшкина, штурмана Козьмина и доктора Кибера. Готовясь к экспедиции, Врангель зиму 1819 – 1820 гг. занимался в Дерпте астрономией, физикой и минералогией. Четыре года провел он на Крайнем Севере, употребляя весну и лето на поездки по льду и на опись берега, а зиму проводил в Нижне-Колымске. Русское описание путешествия Врангеля издано в 1841 г. Независимо от ученого значения этого сочинения, оно обладает высоким художественными достоинствами: картины природы, нравы и обычаи народонаселения, промыслы и богатства Сибири – все это описано с поразительной наблюдательностью, простым и выразительным языком.

Главнейшие результаты четырехлетних странствований и исследований заключались в следующем: 1) описан берег от устья реки Колымы до острова Колючина; 2) сделаны многочисленные наблюдения и собраны сведения о народах почти неизвестного края Сибири; 3) море осмотрено на расстоянии до 260 верст от берега, причем Врангель убедился, "что в удободостигаемом от азиатского берега расстоянии нет на Ледовитом море земли. Если же на севере существует земля, то для открытия ее должно быть предпринято путешествие после безбурной, морозной зимы, от мыса Якана, где, по показаниям жителей, неизвестная страна наиболее сближается с берегом Азиатского материка". В 1867 г. американский китолов Лонг действительно открыл землю недалеко от места, намеченного Врангелем на карте, которая и получила название земли Врангеля. При своих многократных попытках проникнуть по льду к северу экспедиции Врангеля и Анжу везде встречали непреодолимое препятствие в виде открытого водного пространства.

По истечении четырех лет экспедиция получила предписание вернуться в Иркутск. Врангель испрашивал разрешение остаться на год или на два, чтобы еще попытать счастья и достичь с мыса Якана земли, в существовании которой он не сомневался, но ему было отказано. Император Александр I принял Врангеля в июле 1824 г. весьма благосклонно, наградив его орденом Владимира 4-й степени. Осенью того же 1824 г. Врангель был назначен командиром военного транспорта "Кроткий", собиравшегося в кругосветное плавание и для доставки груза на Камчатку. В августе 1825 г. "Кроткий" вышел в море и, исполнив задачу, вернулся в сентябре 1827 г. Описание этого путешествия Врангель представил в Морское министерство, но оно не было напечатано, а рукопись затерялась.

По возвращении из плавания Врангель назначен командиром фрегата "Елизавета". На исходе зимы 1828 г. ему было предложено со стороны директоров североамериканской компании принять должность главного правителя колоний. Он принял предложение, сулившее самостоятельный круг деятельности. В марте 1829 г. Врангель был произведен в капитаны 1-го ранга с назначением главным правителем русских североамериканских колоний. В ноябре 1830 г. Врангель с семьей прибыл в Ситху, где провел пять лет, ежегодно объезжая колонии. Знакомясь на месте с нуждами края, Врангель организовал правильную эксплуатацию промыслов, оберегая вместе с тем туземное население от злоупотреблений компанейских агентов; в своих гуманных стремлениях Врангель встретил сильную помощь в миссионерской деятельности священника Вениаминова, впоследствии преосвященного Иннокентия, митрополита московского.

В 1835 г. Врангель покинул Ситху, посетил принадлежавшую компании колонию Росс (близ залива Бодего, в Калифорнии), пересек Мексику от порта Сан-Блаз до Веракруца, откуда через Гавр прибыл в Кронштадт летом 1836 г. Посещение Мексики имело целью добиться уступки плодородной долины, простирающейся на 20 верст от колонии Росс. Мексиканские власти соглашались на уступки, если Россия войдет в официальные сношения с правительством республики. Докладывая впоследствии об этом императору Николаю Павловичу, Врангель указал на пример Пруссии, которая, не признавая официально республики, заключила, однако, через своего генерального консула выгодный торговый трактат, но государь прервал его словами: "Для Пруссии выгоды впереди чести, а у меня – наоборот". В результате колония Росс, приносившая одни убытки, была упразднена.

8 июля 1836 г. Врангель произведен в контр-адмиралы, в августе назначен директором Департамента корабельных лесов. Затем, оставаясь директором департамента, избран заведующим делами колоний Российской североамериканской компании, а в 1840 г. – главным директором ее, каковым оставался до 1849 г.

Деятельность Врангеля во главе компании составляет блестящую эпоху этого общества. В 1854 г. он назначен директором Гидрографического департамента, потом председателем комиссии для пересмотра морских уголовных законов, а в 1855 г. – председателем ученого комитета и инспектором штурманов. Депо карт, библиотека, типография были приведены в порядок. "Морской сборник" принял новое направление, вследствие чего приобрел значение передового журнала в нашей литературе. 18 мая 1855 г. Врангель назначен управляющим Морским министерством, в то же время членом сибирского комитета, в августе того же года – членом комитета для соображений средств к защите берегов Балтийского моря. В 1856 г. Врангель назначен генерал-адъютантом и произведен в адмиралы.

 


Врубель Михаил Александрович (1856 – 1910)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-97.jpg

Один из замечательнейших русских художников. По причине частых перемещений его отца, офицера русской службы, Врубель с детства испытал много новых впечатлений, живя попеременно в Омске, Астрахани, Петербурге, Саратове и опять в Петербурге. По окончании курса в Петербургском университете поступил в Академию художеств. Здесь большое влияние оказали на него профессор П. П. Чистяков, а также товарищ его В. А. Серов. В 1883 г. профессор А. В. Прахов пригласил его в Киев для реставрации и росписи Кирилловской церкви. Исполненные здесь Врубелем работы, а также его декорации во Владимирском соборе принадлежат к лучшему, что создано в религиозной живописи за весь XIX в. В 1884 г. поездка в северную Италию оказала большое влияние на развитие его творчества. В 1887 г. ему поручается исполнение фресок для Владимирского собора. В том же году стал заниматься скульптурой и создал и в этой области замечательные произведения.

Осенью 1889 г. он переезжает в Москву, и тут начинается период его наиболее плодотворной работы. Он пишет портреты С. И. Мамонтова и К. Д. Арцыбушева, заканчивает "Демона" и исполняет иллюстрации к Лермонтову. В 1899 – 1900 гг. исполняет скульптуры для майолик Абрамцевской фабрики (Снегурочка, Лель, Волхова, Садко, Купава, Египтянка и пр.). В 1896 г. создает большие декоративные панно для Нижегородской всероссийской выставки. В 1897 г. пишет большие панно для Морозова: "Утро", "Полдень" и "Вечер". В 1900 г. начал писать второго "Демона" – одну из лучших своих работ. В 1901 г. появились первые признаки душевного расстройства, сведшего его в могилу.

Из картин его наиболее известны: "Восточная сказка", "Гамлет и Офелия", "Сидящий Демон", "Гадалка", "Пан", "К ночи", "Царевна Лебедь". Значение Врубеля в истории русской живописи очень велико. Он замечателен не только как автор прекрасных картин, но и как один из первых, кто обновил и обогатил возможности современной монументальной живописи.

 


Всеволод Владимирович (? – после 1015)

Первый князь владимиро-волын-ский, сын Владимира Святого от Рогнеды. В 988 г. (по одним летописям, а по другим – в 987 и 990) он получил от отца в удел Владимир-Волынский. Около 1015 г. Всеволод прибыл в Швецию и сватался там к вдовствующей королеве Сигриде Сторраде, но по ее приказанию был убит.

 


Всеволод Святославич (? – 1196)

Князь курско-трубчевский. Вместе с братом Игорем ходил на половцев в 1185 г.; в битве на реке Каяле оба они взяты были в плен. Этот поход воспет в "Слове о полку Игореве". Автор "Слова" называет Всеволода буй-туром, который сыплет на врагов стрелы и гремит о шлемы неприятелей мечом булатным; "где сверкнет золотой шлем его, там лежат головы половецкие". Таковы же были и его куряне, которые "под звуком труб повиты, концом копья вскормлены, – пути им сведомы, овраги знаемы, луки у них натянуты, колчаны открыты; рыщут они в поле, как серые волки, ищут самим себе чести, а князю – славы". Летописи восхваляют мужественную доблесть Всеволода и любовь ко всем.

 


Всеволод-Дмитрий Юрьевич (1154 – 1212)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-98.jpg

Сын Юрия Долгорукого, носивший прозвище Большое Гнездо (то есть отец многочисленного семейства).

В 1162 г., изгнанный Андреем Бо-голюбским из Суздальской земли вместе со старшими братьями, он с матерью (мачехой Андрея) уехал в Константинополь. В 1169 г. мы видим его в громадной рати Андрея, взявшей приступом Киев 8 марта. Всеволод остался при дяде Глебе, которого Андрей посадил в Киеве. Глеб вскоре умер (1171), и Киев занял Владимир дорогобужский. Но Андрей отдал его Роману Ростиславичу смоленскому, а потом брату своему Михалку торческому; последний сам не пошелв разоренный город, а послал туда брата Всеволода. Оскорбленные Ростиславичи ночью вошли в Киев и захватили Всеволода (1173). Вскоре Михалко выменял брата на Владимира Ярославича галицкого (1174) и вместе с ним ходил при войсках Андрея на Киев для изгнания из него Рюрика Ростиславича.

В 1174 г. Андрей был убит, и Суздальская земля избрала в преемники ему старших племянников его Ярополка и Мстислава Ростиславичей, которые пригласили с собой и дядей своих, Михалка и Всеволода. Вскоре начались междоусобия. В 1175 г. Михалко умер, и владимирцы призвали к себе Всеволода, а ростовцы – Мстислава, и опять началось междоусобие. Верх взял Всеволод.

По рязанским делам Всеволод пришел в столкновение со Святославом Всеволодовичем черниговским, некогда радушно приютившим его. В 1182 г. князья примирились, и Всеволод обратился на богатую, торговую Болгарию. Потеря любимого племянника, Изяслава Глебовича остановила удачно начавшийся поход и парализовала энергию Всеволода; заключив с волжскими болгарами мир, он возвратился во Владимир (1183). Через три года он опять послал на болгар войско, и воеводы его возвратились с добычей и пленниками.

Половцы охотно служили Всеволоду за деньги, но в то же время часто беспокоили своими набегами южные его владения, особенно рязанские украйны. В 1198 г. Всеволод проник в глубину степей их и заставил от реки Дона бежать к Черному морю. В 1206 г. сына его Ярослава Всеволод Чермный, князь черниговский, выгнал из южного Переяслав-ля. Великий князь выступил в поход; в Москве к нему присоединился старший сын его Константин с новгородцами, а потом муромские и рязанские князья. Все думали, что пойдут на юг, но обманулись: Всеволоду донесли, что рязанские князья изменяют, дружат с черниговскими. Великий князь, позвав их на пир, приказал схватить и в цепях отправил во Владимир; Пронск и Рязань были взяты; последняя выдала ему остальных своих князей с их семействами. Всеволод поставил здесь сначала своих наместников и тиунов, а потом – сына Ярослава. Но против последнего рязанцы возмутились, и Всеволод опять подошел к Рязани с войском. Приказав жителям выйти из города, он сжег Рязань, а рязанцев расселил по Суздальской земле; той же участи подвергся Белгород (1208). Два рязанских князя, Изяслав Владимирович и Михаил Всеволодович, избегшие плена, мстили Всеволоду опустошением окрестностей Москвы, но сын Всеволода, Юрий, разбил их наголову; те укрепились на берегах реки Пры (или Тепры), но Всеволод вытеснил их и оттуда; затем при посредстве митрополита Матфея, нарочно приезжавшего во Владимир, Всеволод примирился с Ольговичами черниговскими и скрепил этот мир брачным союзом сына своего Юрия с дочерью Всеволода Чермного (1210).

 


Всеволожская Евфимия Федоровна (1629 – 1657)

Дочь касимовского помещика Федора-Руфа Родионовича Всеволожского. Когда в 1647 г. царь Алексей Михайлович задумал жениться, в Москву было собрано до 200 девиц, и из них, после строгой оценки, было выбрано шесть кандидаток; выбор самого царя остановился на Всеволожской, и она была помещена "наверх" (дворцовая половина царицы). При одевании в первый раз в царскую одежду сенные девушки так затянули волосы на голове Всеволожской, что взволнованная и без того красавица упала в обморок при женихе; всесильный боярин Морозов приписал обморок падучей болезни, обвинил отца невесты за умолчание о том и сослал его со всей семьей в Тюмень. После женитьбы царя на Милославской всем Всеволожским было объявлено прощение.

 


Всеслав Брячиславич (? -1101)

Князь полоцкий, сын князя полоцкого Брячислава Изяславича. Вопреки политике отца, Всеслав первое время княжения (с 1044 г.) жил в согласии с Ярославичами и в 1060 г. участвовал вместе с ними в походе на торков. В 1065 г. Всеслав неожиданно напал на Псков. Потерпев неудачу, он в 1066 или 1067 г. совершил опустошительный набег на Новгород, но при возвращении был настигнут и разбит Ярославичами; они захватили Всеслава и двух его сыновей и посадили их в киевский поруб. 15 сентября 1068 г. киевляне, раздраженные своим князем Изяславом Ярославичем, провозгласили князем узника Всеслава. Он княжил в Киеве всего семь месяцев. Когда Изяслав вернулся с польской помощью, Всеслав тайком бежал в Полоцк (апрель, 1069). Изяслав, овладев Киевом, выгнал Всеслава из Полоцка и посадил там своего сына Мстислава (вскоре умершего и замененного братом Святополком). Всеслав бежал, по-видимому, к води, набрал из нее войско и 23 октября того же года появился у Новгорода, но был на голову разбит. В 1071 г. он овладел Полоцком и удержался там, даже проиграв Изяславичам сражение у Голотическа. К 1073 г. стало заметно сближение между Изяславом и Всесла-вом. Братья Изяслава, Святослав и Всеволод, сочли себя в опасности и изгнали Изяслава из Киева, Всеслава же не тронули. Почему и как испортились у Всеслава отношения с победителями, мы не знаем, но в 1077 – 1078 гг. шла у него с ними упорная борьба. Владимир Мономах совершил в 1083 г. опустошительный поход на Полоцк, неизвестно чем вызванный. После этого спокойствие не нарушалось.

Всеслав последний держал в одних руках всю Полоцкую землю, переживавшую под его властью время расцвета своих сил. Популярный в своем княжении, Всеслав пользовался большой славой и за его пределами.

 


Вышата (XI в.)

Воевода киевского ополчения, отправившегося при Ярославе с сыном его Владимиром в 1042 г. в поход на греков. Когда буря разбила много русских лодок и 6000 воинов должны были идти по суше, никто из дружины не захотел вести их; пошел только Вышата как предводитель ополчения. Оно было разбито греками, сам Вышата взят в плен со многими воинами и только через три года по заключении мира отпущен на свободу.

 


Вяземский Александр Алексеевич (1727-1793)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-99.jpg

Князь, известный государственный деятель. Образование получил в Сухопутном кадетском корпусе. Участвовал в Семилетней войне, потом исполнял за границей разные тайные поручения. В 1763 г. был отправлен Екатериной II на уральские заводы для улаживания отношений между волновавшимися крестьянами и владельцами заводов, а также для изучения положения горных заводов. В 1764 г. назначен генерал-прокурором, как человек прямой, честный, трудолюбивый и даровитый.

Екатерина, предполагая действовать через него против "наисильнейших людей" и сената, если бы последний вышел из границ, собственноручно написала Вяземскому инструкцию ("секретнейшее наставление"), в которой, очертив круг деятельности генерал-прокурора, обещала Вяземскому свое полное доверие, а от него ждала "верности, прилежности и откровенного чистосердечия". Он пробыл в должности около 29 лет, почти до самой смерти, несмотря на неприязнь к нему близких императрице лиц. Деятельность его была весьма разнообразна и расширялась путем поручения ему разных учреждений и дел. Так, в 1765 г. Вяземский был призван к заведованию межевой экспедицией; в 1767 г. ему поручаются работы по организации комиссии для составления нового уложения; в 1768 г. под его контроль отдается перевод казенных денег за границу, а с 1780 г. поручается заведование всеми денежными делами за границей; в 1769 г. Вяземский назначается членом совета при Высочайшем дворе; с 1771 г. финансовая отчетность по синоду и губернскому управлению фактически сосредоточивается в его руках; в 1772 г. ему поручается осушение болот под Петербургом; в 1775 г. он назначается начальником Канцелярии опекунства над иностранными поселенцами; в 1783 г. начинает заниматься "строением" Фонтанки, Екатерининского канала, городового вала и театра; в 1789 г. руководит управлением экспедиции о государственных доходах. В 80-х гг. он оказался во главе целого ряда отдельных отраслей управления, играя роль как бы министра трех ведомств: юстиции, внутренних дел и финансов. В сенате Вяземский занимал видное положение, будучи докладчиком перед государыней и начальником всей сенатской канцелярии.

В 1789 г. он был разбит параличом. Императрица очень жалела своего энергичного "ученика", как она называла Вяземского, несколько лет не замещала его должности и уволила от дел лишь за полгода до смерти.

 


Вяземский Афанасий (? -1570)

Князь, опричник. Любимец Иоанна Грозного, после падения Адашева и Сильвестра он пользовался неограниченным доверием своего государя, который из его только рук принимал лекарства, приготовленные царским доктором Елисеем Бомелием, и с ним только совещался о своих тайных планах. В 1565 г. Вяземский был одним из главных советников Грозного по организации опричнины; затем, когда Грозный вздумал обратить дворец в Александровской слободе в монастырь, избрав для этого из опричников 300 человек и назвав их "братией", а себя "игуменом", Вяземский получил звание "келаря". Во время кровавых оргий Грозного князь Афанасий вместе с Малютой Скуратовым стоял во главе неистовствовавших опричников.

Но и Вяземский не избегнул общей участи любимцев Грозного. В 1570 г., после новгородского разгрома, он вместе с Федором Басмановым и многими боярами и дьяками был обвинен в том, что вел переговоры с новгородским архиепископом Пименом, замышляя предать Новгород и Псков Литве, царя Иоанна извести, а на государство посадить князя Владимира Андреевича. Обвинителем Вяземского явился облагодетельствованный им боярский сын Федор Ловчиков, который донес на князя, что он предуведомил новгородцев о гневе царском.

Вяземский умер во время пыток.

 


Вяземский Петр Андреевич (1792 – 1878)

Князь. Поэт и критик. Родился в Москве в богатой и родовитой семье, детство провел в интеллигентной и образованной среде, с малых лет стал встречаться с писателями и жить литературными интересами. Пройдя через руки целого ряда иностранцев-гувернеров, был отдан в Петербургский иезуитский пансион, где, по его словам, нашел "просвещенных, внимательных и добросовестных наставников"; потом недолго был в пансионе при Петербургском педагогическом институте. Государственную службу начал в Московской межевой канцелярии, потом перешел в Коллегию иностранных дел. В 1812 г. вступил в московское ополчение и состоял при Милорадовиче; под Бородином отличился, вынеся из огня раненого генерала. Оставив военную службу, он провел около трех лет в варшавской канцелярии Н. Н. Новосильцева, в атмосфере либерализма и конституционных надежд; ездил к Александру I с составленным Новосильцевым проектом русской конституции и принял участие в составлении записки об освобождении крестьян, поданной государю небольшим кружком либеральных деятелей (князь Меншиков, граф Воронцов и др.). Молодой либерал попал под надзор полиции, а скоро и в немилость, и должен был оставить Варшаву. Поселясь в Москве, он предался литературе. Писать стихи Вяземский начал еще в детстве и в печати дебютировал в 1808 г. в "Вестнике Европы" "Посланием к " в деревню". Обратил на себя внимание "Посланием к Жуковскому", стихами на смерть Кутузова и "Песнью на взятие Парижа"; был одним из основателей и деятельных участников литературного общества "Арзамас". Поэзия Вяземского сводится к не очень глубокой, но меткой и остроумной критике общественных и литературных нравов. Таковы, например, известный "Русский Бог", "Да, как бы не так", "Семь пятниц на неделе", "Станция", "Старое поколение".

Гораздо большее значение имел Вяземский как критик, особенно в 20-х гг. Выступив на литературном поприще как новатор и в стане новаторов, Вяземский завязал борьбу со старыми литературными традициями. Таким же борцом за новые идеи явился Вяземский по отношению к молодому русскому романтизму ("Разговор между издателем и классиком", предисловие к первому изданию "Бахчисарайского фонтана" Пушкина, 1824). На критику Вяземский смотрел как на науку. "Можно, – говорил он, – родиться поэтом, оратором, но родиться критиком нельзя. Критика – наука, ее следует изучать. И у диких народов есть своя песня и свое Красноречие, но критических исследований у них не найдешь. Кроме науки и многоязычного чтения, для критика нужен еще вкус. Это свойство и врожденное, родовое, и благоприобретенное; вкус изощряется, совершенствуется учением, сравнением, опытностью". С 1830 г. до середины 1840 г. Вяземский занимался биографией Фонвизина (отдельное издание, 1848), до наших дней не утратившей своего значения. Мечтая о серьезной общественной роли, Вяземский в 30-х гг. возвратился к государственной службе, в которую был допущен ввиду его старой либеральной репутации не без препятствий. Его мало удовлетворяла служба по Министерству финансов. В 1855 г. Вяземский был назначен товарищем (заместителем) министра народного просвещения и занимал этот пост около трех лет, заведуя, между прочим, делами печати. Вяземский вступался за литературу, стоял за строгое урегулирование отношений правительства к печати, для ограждения ее от случайного усмотрения и произвола. В 1858 г. Вяземский вышел в отставку и с тех пор жил больше за границей. Умер в Баден-Бадене.

 


Вячеслав Борисович (? -1224)

Сокращенно Вячко – княжил в Ливонии, в Кукейносе, и взят был в плен ливонскими рыцарями. Освобожденный из плена в 1206 г. рижским епископом, ограбил и перебил многих рыцарей и, боясь мести, бежал на Русь. В 1224 г. новгородцы, находясь в затруднительном положении, уступили г. Юрьев Вячеславу. С незначительной горстью сподвижников Вячеслав утвердился в северной Ливонии, брал дань с ее обитателей и постоянными набегами тревожил рыцарей. Вследствие этого рижский епископ Альберт сам осадил Юрьев. Вячеслав отверг мир. Во время штурма русские, в том числе и Вячеслав, почти все пали.