Шакловитый Федор Леонтьевич (? – 1689)

Известный сообщник царевны Софьи Алексеевны, которая его из подьячих возвела в думного дворянина и окольничего и поручила ему, после казни Хованского, управление Стрелецким приказом. После князя В. В. Голицына Шакловитый был лучшим советником царевны в международных делах и в 1688 году, перед задуманным походом в Турцию, отправлен был к гетману Мазепе во главе посольства, имевшего главной целью подготовку к походу и приглашение к участию в нем малороссийского войска.

По возвращении из посольства Шакловитый стал усиленно подстрекать стрельцов к восстанию против Петра Алексеевича и Нарышкиных и уговаривал их требовать венчания на царство Софии Алексеевны. Его усилия не имели успеха; вместе со своими главными "товарищами", стрельцами же, он был выдан Петру и, после допроса и подробного письменного "изъяснения" им дела, "казнен смертию".

 


Шафиров Петр Павлович (1669 – 1739)

Барон, известный дипломат петровского времени. Начал службу в 1691 году в том же Посольском приказе, где служил и его отец, Павел Филиппович, переводчиком. Впервые выдвинул его, дав титул тайного секретаря (1704), Головин, преемник которого Г. И. Головкин переименовал его в вице-канцлера. В этом звании он по большей части и управлял Посольским приказом. Сопровождая Петра Великого во время его путешествий и походов, Шафиров принимал участие в заключении договора с польским королем Августом II (1701) и с послами седмиград-ского князя Ракоци. В 1711 году Шафиров заключил с турками Прутский мир и сам вместе с графом М. П. Шереметевым остался у них заложником.

По возвращении в 1714 году в Россию заключил договоры: 1) в 1715 году с Данией, о взаимных действиях против шведов; 2) в 1716 году, относительно бракосочетания царевны Екатерины Иоанновны с мекленбург-шверинским герцогом Карлом-Леопольдом и 3) в 1717 году с Пруссией и Францией, о сохранении мира в Европе.

Около 1716 года Шафиров, по поручению Петра Великого, написал знаменитое "Рассуждение о причинах войны", в котором борьба со шведским королем была представлена как необходимость, вызванная существенными потребностями государства. В "Заключении" к нему Петр I проводил мысль о необходимости довести дело до конца и не мириться прежде, чем не обеспечено будет обладание Балтийским морем. Шафиров написал около этого времени и "Декларацию, или Приношение царевичу Петру Петровичу о премудрых, храбрых и великодушных делах его величества государя Петра I".

В 1723 году за известное "дело Шафирова со Скорняком-Писаревым" (заговор против князя Меншикова) Шафиров был лишен особой комиссией из десяти сенаторов чинов, титула и имения и приговорен к смертной казни; Петр I заменил ее ссылкой в Сибирь, но на пути туда позволил ему остановиться "на жительство" в Нижнем Новгороде "под крепким караулом", где ему со всей семьей отпускалось на содержание в день 33 копейки.

Императрица Екатерина I, немедленно по восшествии на престол, возвратила Шафирова из ссылки, вернула ему все отнятое, сделала президентом Коммерц-коллегии и поручила составление истории Петра Великого. В 1730 году он ездил, в качестве полномочного министра, в Гилан, где заключил торговый и мирный трактат с персидским шахом; в 1733 году снова сделан сенатором; в 1734 году участвовал с графом Остерманом в заключении торгового трактата с Англией; в 1737 году участвовал в заключении Немировского трактата.

 


Шаховской Григорий Петрович (? – после 1612)

Князь, деятель Смутного времени. Служил Лжедмитрию I и не хотел признать царем Шуйского. Уже в минуту смерти самозванца Шаховской задумал воскресить его и с этой целью унес государственную печать. Василий Шуйский за приверженность его к Лжедмитрию сослал его воеводой в Путивль, наиболее волновавшуюся окраину Московского государства, и тем помог Шаховскому в его замысле. Шаховской немедленно взбунтовал путивльцев, объявил им, что Дмитрий жив и скрывается от своих врагов. При помощи Молчанова и особенно Болотникова, холопа князя Телятевского, Шаховскому удалось разжечь огонь восстания на юге и востоке; с этой целью он призвал к себе казацкого самозванца Лжепетра. При реке Ворсме мятежники были разбиты и бежали сначала в Калугу, а потом затворились в Туле, но вынуждены были сдаться. Шаховской, "всей крови заводчик", по выражению летописцев, был сослан на Кубенское озеро в пустынь. Оттуда Шаховской освободился во время занятия северных городов польско-русскими отрядами Лжедмитрия II и пробрался в Тушино.

Когда Скопин-Шуйский двинулся из Новгорода для освобождения Москвы, Шаховской начальствовал над русскими в отряде польского воеводы Зборовского. Скопин разбил этот четырехтысячный отряд. Шаховской бежал с Лжедмитрием II в Калугу, куда он привел из Царева-Займища свой отряд казаков.

После смерти Лжедмитрия Шаховской просил калужан отпустить его в Москву, чтобы испросить себе повинную, но его не пустили. Затем мы видим Шаховского среди казаков под Москвой, в ополчении князя Пожарского: как видно из грамоты Пожарского, он пытался увлечь казаков на грабеж русских городов, но это ему не удалось.

 


Шаховской Яков Петрович (1705 – 1777)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-395.jpg

Князь, государственный деятель и автор "Записок". Службу начал в лейб-гвардии Семеновском полку; при Анне Иоанновне находился в Малороссии, под начальством своего дяди, князя Алексея Ивановича, и с 1735 года, по поручению последнего, лично докладывал императрице и герцогу Бирону о малороссийских делах. В 1738 – 1739 годах участвовал в войне с турками; в 1740 году управлял петербургской полицией.

Став в правление Анны Леопольдовны сенатором, Шаховской в 1741 году был лишен этого звания, но в следующем году определен обер-прокурором Святейшего Синода, где привел в порядок письменную часть, открыл в делопроизводстве ряд крупных упущений и успел, несмотря на противодействие многих тайных врагов, ввести немало улучшений. В 1753 году он был назначен генерал-криг-комиссаром, и в этом звании, строго следя за соблюдением казенного интереса, оказал государству значительную услугу. В 1760 году возведен в звание кон-ференц-министра, с чином действительного тайного советника, а в следующем году по болезни вышел в отставку.

Его "Записки", издававшиеся несколько раз (впервые в 1810 году), полны многих интересных и точных подробностей из жизни государственной и общественной, а равно биографическими данными и правдивыми характеристиками современников автора.

 


Шеин Борис Васильевич (? -1579)

Воевода и окольничий. В последнее звание был возведен в 1576 году. Иоанн IV, встревоженный известием об осаде Полоцка, велел Шеину и другим воеводам с дружинами из детей боярских и донских казаков спешить к этому городу, вступить в него хитростью или силой, а в случае невозможности – занять крепость Сокол, тревожить неприятеля и мешать его сообщению с Литвой, в ожидании главной русской рати. Шеин приблизился к стану Стефана Батория, но не дерзнул на битву и, заняв Сокол, распустил слух, что сам Иоанн немедленно будет там с сильным войском. Баторий не устрашился этого и начал приступ, заградив Шеину дорогу к Полоцку. Русские видели пожар, слышали крики его жителей и не могли подать помощи; донские казаки, находившиеся в Соколе, изменили и ушли восвояси. По взятии Полоцка Стефан послал войско к Соколу; 25 сентября 1579 года литовцы взяли эту крепость; в числе убитых был и Шеин.

 


Шеин Михаил Борисович (? – 1634)

Боярин и воевода. В царствование Бориса Годунова имел звание чашника; в 1607 году возведен в бояре. В 1609 году начальствовал в Смоленске.

Король польский Сигизмунд, веря слухам, что жители Смоленска ждут его с нетерпением, как избавителя, подступил к этому городу в сентябре с 12 тысячами отборных всадников, немецкой пехотой, литовскими татарами и 10 тысячами запорожцев, расположился станом на берегу Днепра и послал к жителям манифест, убеждая их покориться и обещая им за добровольное подданство новые права и милость, а за упрямство – разорение. Шеин отправил Сигизмундову грамоту в Москву и просил у царя помощи, а между тем, по совещании с дворянами и гражданами, выжег посады и слободы и заперся в крепости. Сигизмунд стал громить стены и делать приступы, но без успеха. Хотя зимой многие русские присягнули Владиславу, Шеин не переставал защищаться в Смоленске.

21 ноября поляки, взорвав Грановитую башню и часть городской стены, бросились с немцами и казаками на приступ, но три раза были отражены Шейным. Осада продолжалась двадцать месяцев: запасы и силы истощились; смоляне со своим начальником терпеливо сносили все. Наконец смоленский беглец Андрей Дедишин указал полякам слабое место в стене, и в полночь 3 июня 1611 года неприятель ворвался в крепость. Поляки стремились к храму Богоматери, где заперлись многие мещане и купцы с семействами, богатствами и пороховой казной; спасения не было. Русские зажгли порох и взлетели на воздух.

Шеин долго противился полякам; слезы жены, молодой дочери и малолетнего сына тронули его: он сдался Потоцкому; его скованным привели в королевский стан и предали пыткам, чтобы узнать, где скрыты сокровища смолян. Сына его Сигизмунд взял к себе, жену и дочь отдал Льву Сапеге, а самого Шеина отослал в Литву. Он девять лет содержался в Варшаве вместе с Филаретом, Голицыным и Мезецким.

В царствование Михаила Феодоровича, после объявлении полякам войны, Шеин был назначен главным воеводой. Он обложил Смоленск многочисленным войском; осада продолжалась десять месяцев: голландские пушки и подкопы разрушали стены, и осажденные уже готовы были сдаться, но король Владислав с войском, вчетверо слабейшим, отбил Шеина от Смоленска и принудил его заключиться в окопах, где русские должны были выдержать стремительные атаки. Владислав занял в тылу их Дорогобуж, где был склад съестных припасов; несколько раз Шеин пытался выйти из окопов, чтобы смелым ударом решить борьбу, но напрасно: его войско упало духом. Второстепенные воеводы слабо содействовали главному полководцу; генералы и полковники иностранные ссорились и резались друг с другом; в русском лагере открылись повальные болезни; целые полки бежали в свои области, опустошенные крымскими татарами, нападавшими на Украину. Болезни и побеги так ослабили войско, что Шеиножидал спасения из одной Москвы. Высланные к нему на помощь князья Черкасский и Пожарский не решились идти далее Можайска. Шеин был принужден заключить капитуляцию, оставил королю весь свой лагерь, где было 123 орудия, и вывел одно войско. По возвращении в Москву он был казнен как изменник (1634).

 


Шелехов Григорий Иванович (1747-1795)

Известный исследователь Сибири. Небогатый рыльский мещанин, Шелехов отправился искать счастья в Сибири и уже с 1776 года стал отправлять свои суда в Тихий океан. В одну из таких поездок начальствовавший над его судном штурман Прибылов открыл группу островов, названных именем Шелехо-ва, и вывез оттуда громадный груз: 2000 бобров, 40 тысяч котиков, 6000 голубых песцов, 1000 пудов моржовых клыков и 500 пудов китового уса (все это было добыто в течение двух лет 40 русскими).

Шелехов поставил себе целью удержать за Россией новооткрываемые острова и земли. В 1783 году он сам отправился на трех кораблях, построенных на собственной верфи близ Охотска; в следующем году прибыл к острову Кадьяк, самому большому из прилежащих к Америке, успел завести мирные сношения с туземцами и учредил для них русскую школу. По поводу этого путешествия Шелехов лично представил сибирскому генерал-губернатору Якоби красноречивое донесение. Одновременно с представлением Якоби он сам отправился в Санкт-Петербург и получил похвальную грамоту и 200 тысяч рублей из Коммерц-коллегии (вместе со своим товарищем). В последующие годы он продолжал посылать к берегам Северной Америки свои суда и основал селение в Кенайской губе. В 1793 году по его ходатайству была отправлена на остров Кадьяк духовная миссия и послано несколько десятков ссыльных ремесленников и хлебопашцев для заведения ремесел и земледелия. Вскоре после смерти Шелехова была учреждена Российско-Американская компания (1799).

 


Шеншин (Фет) Афанасий Афанасьевич (1820 – 1892)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-396.jpg

Известный русский поэт-лирик. Он был сыном богатого помещика, ротмистра в отставке, Афанасия Нео-фитовича Шеншина. Последний женился за границей на лютеранке, но без православного обряда, вследствие чего брак, законный в Германии, был признан незаконным в России; когда же в России был совершен обряд православного венчания, будущий поэт уже проживал под материнской фамилией Фет, считаясь внебрачным ребенком; только под старость Фет получил фамилию отца.

Он поступил в Московский университет на историко-филологический факультет. Почти все студенческое время Шеншин прожил в семье своего товарища по университету, будущего литературного критика Аполлона Григорьева, имевшего влияние на развитие поэтического дара друга. С 1842 года в погодинском "Москвитянине" нередко помещались стихотворения Фета, сохранившего эту фамилию в качестве литературного псевдонима до конца жизни. Наибольшее литературное влияние на Шеншина как лирика оказывал в то время Гейне.

Желание дослужиться до дворянства побудило его поступить на военную службу. В 1845 году он был принял в кирасирский полк; в 1853 году перешел в уланский гвардейский полк; в Крымскую кампанию находился в составе войск, охранявших эстляндское побережье; в 1858 году вышел в отставку, подобно своему отцу, штаб-ротмистром. Дворянских прав Шеншину, однако, достигнуть тогда не удалось: необходимый для того ценз повышался по мере того, как он повышался по службе. Тем временем росла его поэтическая слава; успех вышедшей в 1850 году в Москве книги "Стихотворения А. Фета" открыл ему в Петербурге доступ в кружок "Современника", где он познакомился с И. С. Тургеневым и В. П. Боткиным; с последним он подружился, а первый уже в 1856 году писал Фету: "Что вы мне пишете о Гейне? – вы выше Гейне!"

Кружок "Современника" общими силами выбрал, отредактировал и красиво издал новое собрание "Стихотворений А. А. Фета" (Санкт-Петербург, 1856); в 1863 году оно было переиздано в двух томах, причем во 2-й вошли переводы Горация и др. Литературные успехи побудили Шеншина оставить военную службу; к тому же он в 1857 году женился в Париже на Марье Петровне Боткиной и, чувствуя в себе практическую жилку, решил посвятить себя, как Гораций, сельскому хозяйству. В 1860 году он купил хутор Степановку с 200 десятинами земли в Мценском уезде и энергично принялся хозяйничать, живя там безвыездно и лишь зимой наезжая ненадолго в Москву.

В течение десяти с лишком лет (1867 – 1877) Шеншин был мировым судьей и писал в это время в "Русском Вестнике" журнальные статьи о сельских порядках ("Из деревни"), где выказал себя столь убежденным и цепким русским "аграрием", что вскоре получил от народнической печати кличку "крепостника". Хозяином Шеншин оказался превосходным; под конец жизни состояние его дошло до величины, которую можно назвать богатством.

В 1873 году за Фетом была утверждена фамилия Шеншин со всеми связанными с нею правами. В это время довольства и почета он с новой энергией принялся за поэзию оригинальную и переводную и за мемуары. Он издал в Москве четыре сборника лирических стихотворений "Вечерние огни" и переводы Горация, Ювенала, Катулла, Тибулла, Овидия, Вергилия и др. античных авторов; перевод обеих частей "Фауста" Гёте; написал мемуары и др. произведения. 28 и 29 января 1889 года было торжественно отпраздновано в Москве 50-летие литературной деятельности Фета; вскоре после того ему было высочайше пожаловано звание камергера. Скончался Шеншин в Москве, не дожив двух дней до 72 лет; похоронен в родовом имении Шеншиных с. Клейменове, в Мценском уезде, в 25 верстах от Орла.

Как личность Шеншин представляет собой своеобразный продукт русской помещичьей и дворянской дореформенной среды; в 1862 году Тургенев называет его в письме к нему "закоренелым и остервенелым крепостником и поручиком старинного закала". К своему узаконению он относился с болезненным самолюбием, вызывавшим насмешку того же Тургенева: "как Фет, вы имели имя; как Шеншин, вы имеете только фамилию". Другие отличительные черты его характера – крайний индивидуализм и ревнивое отстаивание своей самостоятельности от посторонних влияний; так, например, путешествуя по Италии, он завешивал окна, чтобы не смотреть на тот вид, любоваться которым приглашала его сестра! В пределах семьи и дружеского кружка Шеншин отличался мягкостью и добротой. Индивидуализмом объясняется и практичность Шеншина, и равнодушие, какое обнаруживает он в своих "воспоминаниях" к великим политическим "вопросам", волновавшим его современников. Впервые услыхав чтение "Обломова", Шеншин заснул от скуки; он скучал за "Отцами и детьми" Тургенева, а роман "Что делать?" привел его в ужас.

Кажется, будто самые недостатки человека превращаются в достоинства поэта: индивидуализм способствует самоуглублению и самонаблюдению, без которых немыслим именно лирик, а практицизм, неразлучный с материализмом, предполагает наличность той чувственной любви к бытию, без которой невозможна яркая образность, столь ценная в лирике Фета.

Фет рассчитывает всегда на вдумчивого читателя и помнит мудрое правило Аристотеля, что в наслаждении красотой есть элемент наслаждения мышлением. Лучшим его стихотворениям присущ лаконизм. Многие стихотворения Фета положены на музыку. Лучшая часть оригинальной лирики Фета обеспечивает за ним весьма видное место не только в русской, но и в западноевропейской поэзии XIX в.

 


Шервуд-Верный Иван Васильевич (1798 – 1867)

Первый доноситель по делу декабристов. Его отец – механик, по повелению императора Павла I был приглашен в 1800 году из Англии на службу в открытую за два года перед тем Александровскую мануфактуру. Шервуд получил довольно тщательное образование и знал английский, немецкий, французский и даже латинский языки. В 1819 году он поступил рядовым в 3-й Украинский уланский полк, через несколько месяцев был произведен в унтер-офицеры и в этом звании оставался до января 1826 года. От природы Шервуд был весьма наблюдателен, и его внимание не могли не привлечь "толки о какой-то перемене в государстве", которые особенно были распространены во 2-й армии, на юге. Шервуд был на посылках у своего полковника Гревса, полк которого стоял в Новомиргоро-де, в 60 верстах от Каменки – одного из главных пунктов собрания декабристов, но декабристы держались очень осторожно, и Шервуд не успел тут ничего ни подслушать, ни проведать. Случай открыл Шервуду существование заговора. Весной 1825 года Ф. Ф. Вадковский, член тайного общества, умный, но доверчивый, решил завербовать Шервуда в члены общества.

Немедленно после этого разговора Шервуд через лейб-медика Виллье обратился к государю с письмом, в котором просил вызвать его под каким бы то ни было предлогом в Санкт-Петербург. В начале июня он был привезен с фельдъегерем в столицу и доставлен во дворец. Рассказав то, что знал, Шервуд просил предоставить ему действовать по своему усмотрению и раскрыть весь заговор. Шервуд должен был получить годовой отпуск по вымышленному поводу и, прикинувшись преданным обществу, разведать возможно больше; первое свое донесение он должен был передать в руки фельдъегеря в Карачеве 20 сентября 1825 года. Из Санкт-Петербурга Шервуд, производя попутные наблюдения, направился прямо в Курск; здесь Вад-ковский рассказал ему о существующих обществах. "На это, – пишет Шервуд, – я улыбнулся и сказал ему, что давно принадлежу обществу...что теперь совершенно свободен и, конечно, по любви к человечеству, употреблю весь год на разъезды от одного общества к другому". А пока Шервуд обещал доставить список членов его общества, который Вадковский должен был присоединить к своему списку и отослать с графом Булгари в Санкт-Петербург. 20 сентября Шервуд приехал в Карачев с донесением, в котором просил прислать кого-нибудь для принятия решительных мер по открытию заговора и прежде всего, конечно, для ареста Булгари с бумагами. Любопытно то, что фельдъегерь прибыл гораздо позже назначенного срока: в Грузине была убита наложница Аракчеева, Настасья Минкина, и Аракчееву было не до дел. "Эти 10 дней опоздания, по словам Шервуда, имели большие последствия: никогда бы возмущение гвардии не случилось бы; затеявшие бунт были бы заблаговременно арестованы". 12 ноября, по письму Шервуда, прибыл в Харьков полковник Николаев, а 18-го Шервуд отправил новое донесение Дибичу.

Шервуд не терял времени, собирал сведения, втерся в доверие Вадковского и других и постепенно осуществлял свою цель – добыть возможно большее количество письменных улик. Среди прочего он взялся доставить Пестелю письмо Вадковского. В нем Вадковский дает следующую характеристику Шервуду: "Его характер вообще английский...он тверд в своем слове и неуклонно стремится к своей цели. На первый взгляд кажется холоден, но он способен к горячей преданности; нет жертв, на которые он не решился бы для достижения своих замыслов, нет опасности, которой он не презрел бы, чтобы успеть в задуманном им предприятии...он обладает необычайной тонкостью в выборе средств для своих действий".

С 1826 года Шервуд быстро продвигается по службе. 1 июня 1826 года, "в ознаменование отличного подвига", совершенного Шервудом, зелено было прибавить к его фамилии слово Верный и составить ему герб (в сочиненном по этому указу гербе изображена рука, выходящая из облаков и сложенная для присяги). 8 января 1826 года Шервуд был переведен юнкером в лейб-гвардии драгунский полк, а уже в 1831 году имел чин капитана и орден Станислава 3-й степени, в 1833 году вышел с чином подполковника в отставку. И после 1826 года Шервуд продолжал свою специфическую деятельность.

В обществе роль Шервуда была хорошо известна. "Шервуд, – пишет один современник, – в обществе, даже петербургском, не назывался иначе, как Шервуд скверный, товарищи по военной службе чуждались его и прозвали его собачьим именем "фиделька". Причины его выхода в отставку не ясны. Современник говорит, что Шервуд "должен был покинуть службу, надоел государю своими наглыми требованиями и семь лет содержался в крепости". Последние годы жизни Шервуд провел в большой нужде. Он получал пособия из собственной Его Императорского Величества канцелярии, но некоторое время он даже содержался в долговом отделении.

 


Шереметев Борис Петрович (1652 – 1719)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-397.jpg

Граф, фельдмаршал, знаменитый сподвижник Петра Великого. В 1669 году был на службе у царя Алексея Михайловича комнатным стольником. В 1695 году вместе с Мазепой очень удачно воевал турецкие города в устьях Днестра. В начале Северной войны был послан под Везенберг наблюдать за шведами и при их приближении отступил к Нарве. Во время Нарвского сражения конница Шереметева бежала с поля сражения. Петр, который сам заранее уехал из-под Нарвы, прислал ему ободрительное письмо и приказал двигаться в пределы шведские. Шереметев осадил Мариенбург, но был отбит Шлиппенбахом; зато в поле русские одержали верх. За победу при Эрестфере награжден был чином фельдмаршала. В 1702 году при Гумельсгофе разбил наголову войско Шлиппенбаха, разорил Лифляндию, взял 8 городов, завоевал Ингрию. В 1703 году им был взят Нотенбург, при участии Петра. Оттуда он пошел вниз по правому берегу Невы и взял Ниеншанц. Затем Шереметев взял Копорье, Ямбург и этим закончил покорение Ингрии. В Эстляндии Шереметев взял Везенбергоду. В 1704 году Шереметев осадил Дерпт, который в начале штурма сдался. В это время начался бунт в Астрахани. Петр Великий, понимая, какая опасность грозит ему, если бунт разрастется в этой неспокойной местности, послал туда Шереметева. В 1705 году Шереметев взял Астрахань. Когда волнение было усмирено, Петр Великий щедро наградил Шереметева: он получил более 2400 дворов; сын его из комнатных стольников был произведен в полковники. Вернувшийся из Астрахани Шереметев сейчас же был послан в Курляндию. Здесь при Гемауертгофе он разбит Левенгауптом; участвовал также в неудачной для русских битве при Головчине. В Полтавской битве начальствовал над центром. Участвовал в Прутском походе; затем был послан с Шафировым для заключения мира. По возвращении из Константинополя принимал участие в походах в Померанию и Мекленбург. Всю жизнь Шереметев отдал на служение Петру, но по своему тяжелому характеру и неприязни к Меншикову не пользовался расположением царя. Он горько жаловался, что ему приходится исполнять на старость чужие приказания, что Петр ему ничего не пишет и не исполняет его просьбы. Горячий западник, он тем не менее симпатизировал царевичу Алексею Петровичу и не участвовал в суде над ним.

 


Шереметев Василий Борисович (1622 – 1682)

Полководец. В 1646 году Шереметев был послан со сторожевым полком в Яблоново, затем в Елец. В 1649 году был послан главным воеводой в Тобольск, где действовал очень удачно до 1652 года. В 1653 году был пожалован в бояре. Во время начавшейся войны за Малороссию в 1653 году Шереметеву был поручен южный отряд. Соединившись с Б. Хмельницким, Шереметев с 25-тысячным войском двинулся к Охматову, где они были окружены поляками и татарами под начальством Потоцкого. После трехдневного боя Шереметев и Хмельницкий при помощи Богуна прорвались и отступили к Белой Церкви. После этого он попал в немилость и весь 1655 год провел не у дел.

В 1656 году Шереметев был назначен воеводой в Смоленск и ведал дела о снабжении передовых войск провиантом и об устройстве раненых. Вскоре он был послан в Вильно на сейм хлопотать об избрании Алексея Михайловича на польский престол, но по случаю моровой язвы остановился в пограничном городе Борисове, где ему было поручено ведать дела литовские. В 1658 году был назначен воеводой в Киев, куда никто, по словам Потоцкого, не хотел ехать. Здесь Шереметев ведет упорную борьбу с Выговским, которая кончается поражением последнего и избранием нового гетмана Ю. Хмельницкого. В 1660 году Шереметев с 15 тысячами русского войска и 20 тысячами черкесов под начальством Цецюры 2 месяца боролся с 70-тысячным польско-татарским войском. Сами неприятели удивлялись доблести Шереметева. Под Любарой русское войско потерпело урон, но Шереметеву удалось в полном порядке отступить в Чудново, за что его прославляли как в польских, так и французских источниках. В это время пришло известие об измене Хмельницкого; вслед затем изменил и Цецюра. Шереметев завел переговоры с поляками и подписал договор, по которому русские получали свободный проход. Но поляки нарушили договор и позволили татарам частью перебить русских, частью увести в плен. Шереметев был выдан крымцам и уведен в плен, где пробыл 20 лет, испытав за это время много горя.

 


Шереметев Иван Васильевич-Большой (? -1577)

Впервые упоминается в разрядах под 1540 год, воеводой против татар. В 1542 году является одним из действующих лиц переворота в пользу Шуйских; затем отправляется воеводой в передовой полк "для казанских людей приходу". Падение Шуйских не отозвалось на Шереметеве. В 1548 году пожалован в окольничие. В 1550 году участвовал в походе на Казань, где был ранен. По приезде в Москву был пожалован в бояре и приближен ко двору, благодаря свойству с царицей Анастасией Романовной и собственным заслугам: Курбский называет его "мужем зело мудрым и острозрительным и со младости своея в богатырских делах искусным".

Во время последнего похода в Казань был вместе с Владимиром Ивановичем Воротынским "дворовым воеводой" отборного царского полка. В 1555 году начальствовал над семитысячным войском в славном бою с Девлет-Гиреем, когда русские два дня удерживали 60-тысячную татарскую рать, и только после того, как Шереметев был ранен, должны были отступить, не выпустив, однако, из своих рук огромного татарского обоза. В начале Ливонской войны был воеводой передового полка, затем с 1562 года в передовом же полку был с Басмановым под Полоцком. В январе 1563 года был опять ранен и вернулся в Москву, где попал в опалу; был заключен в тюрьму и пытан. После казни брата Никиты Шереметев был выпущен и с него была взята поручная и подручная записи. После разделения государства на опричнину и земщину был в числе бояр-правителей земщины. В 1566 году участвовал в земском соборе. В 1570 году выбыл из числа бояр, так как удалился на Белоозеро в Кирилловский монастырь, где постригся под именем Ионы.

 


Шереметев Иван Васильевич-Меньшой (? -1578)

Брат предыдущего. Во время похода на Казань был выборным головой в отборном полку и участвовал во всех битвах. Сражался со шведами под Выборгом. В 1559 году был пожалован в бояре и участвовал в походе на ливонцев. Гонение на Шереметевых не коснулось его; наоборот, он пользовался расположением Грозного, который подарил ему село, принадлежавшее раньше А. Ф. Адашеву, призывал его в Думу, пригласил его на третью свадьбу и т. д. В 1572 году Шереметев участвовал в Молодинском бою, где Девлет-Гирей был разбит и "наши воеводы силы у крымского царя убили 100 тысяч и двадцать". Затем принимал участие почти во всех ливонских походах Грозного. В 1578 году был убит под Колыванью (Ревелем), которую поклялся взять или умереть.

 


Шереметев Федор Иванович (? – 1650)

Сын Ивана Васильевича Шереметева-Меньшого. Подписал избирательную грамоту Борису Годунову, но затем примкнул к враждебной Годунову партии Романовых, с которыми по жене состоял в родстве. Разгром Романовых слегка только коснулся его: он лишился части имущества и был отправлен главным воеводой в Тобольск, где пробыл до 1603 года. После появления самозванца был послан к Кромам, где засел донской атаман Корела; осада шла неуспешно. После смерти Бориса Годунова перешел на сторону самозванца, за что был пожалован в бояре. По всей вероятности, Шереметев ввел 17 мая в Москву войско, которое хотя не принимало участия в убийстве самозванца, тем не менее могло помочь заговорщикам.

После избрания на престол Василия Шуйского Шереметев служил ему честно. В 1607 году занял Астрахань и двинулся вверх по Волге, очищая ее от изменников. В начале 1610 года Шереметеву удалось соединиться со Скопиным в Александровской слободе и затем освободить Москву. После смерти Скопина и низложения Шуйского Шереметев стоял в Думе, вместе с патриархом Гермогеном, за русского кандидата, но позже высказался за королевича Владислава и, находясь в числе семи бояр (семибоярщине), участвовал в посольстве к Жолкевскому с предложением короны Владиславу. С этих пор он постоянно держался Владислава и обращался к Сапеге с просьбой наградить его деревеньками. Вместе с поляками выдержал осаду и вышел из Москвы только по освобождении ее Пожарским. Принимал большое участие в избирательном соборе 1613 года, находился в переписке с Филаретом. Ему приписывают знаменательные слова в письме к В. В. Голицыну: "Выберем-де Мишу Романова, он молод и еще глуп", подлинность которых до сих пор составляет предмет спора для историков. Во всяком случае, Шереметевы и весь их род были очень близки к Михаилу Федоровичу, особенно до приезда патриарха Филарета и после его смерти.

Шереметев участвовал во всех важных событиях этого царствования. В 1615 году он ходил с войском освобождать от шведов Псков. В 1617 году заведовал Разбойным приказом. Принимал участие в посольских съездах под Москвой, закончившихся Деулинским перемирием; встречал Филарета и провожал его в Москву. Впоследствии был одним из деятелей по заключению вечного Полянов-ского мира. В 1649 году принял иноческий чин и назван был в постриге Феодосией.

 


Шешковский Иван Иванович (1727-1793)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-398.jpg

Известный сыскных дел мастер. Его отец был приказным, дослужившийся до полицеймейстера города Коломны. Шешковский научился дома грамоте, чтобы пойти по стопам отца. Когда в 1736 году был подтвержден указ о присылке детей в ге-рольдмейстерскую контору для учения, "кто к чему охоту имеет", старик Шешковский отправил и своего сына, который и был помещен в Греко-латинскую школу; но в 1737 году она сгорела, и Шешковский был взят домой.

В 1738 году, 11 лет от роду, Шешковский был определен на службу в Сибирский приказ, где в 1740 году находился "при делах в тайной канцелярии"; затем по указу сената был взят в Канцелярию (московскую) тайных розыскных дел. Граф Алексей Иванович Шувалов, став правителем Канцелярии тайных розыскных дел, перевел Шешковского к себе и в 1754 году рекомендовал его сенату на должность протоколиста. В 1757 году граф доносил лично государыне Елизавете Петровне про "добропорядочные при важных делах и примерные труды" Шешковского, вследствие чего он был назначен секретарем в Тайную канцелярию.

Когда Екатерина II, взамен уничтоженной Петром III Тайной канцелярии, учредила Тайную экспедицию, состоявшую при 1-м департаменте сената, Шешковский поступил туда на службу обер-секретарем и начал улучшать свое финансовое положение покупкой деревенек. Понемногу ревностное служение Шешковского приближает его к Екатерине II, и она поручает ему все крупные сыски. Наибольший расцвет деятельности Шешковского – 80-е годы. Он производил следствие по делу иркутского наместника Якобия, Радищева, Новикова и др. и создал целую систему допроса с пристрастием, про которую рассказывали ужасы. Пытка была уничтожена, но кнут существовал, и сама Екатерина II указывала на его благодетельную силу. Говорили, чтодаже великосветские дамы за сплетни пробовали кнут из рук Шешковского. В то же время Шешковский усердно посещал церковь, даже допрос производил в комнате, уставленной иконами, и во время стонов и раздирающих душу криков читал акафист сладчайшему Иисусу и Божией Матери. Понятно, какую ненависть питали к нему все, начиная с простого народа и кончая царедворцами, перед которыми Шешковский часто унижался, но иногда прибегал и к угрозам, прикрываясь близостью к государыне.

 


Шишкин Иван Иванович (1831-1898)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-399.jpg

Один из даровитейших русских пейзажистов, живописец, рисовальщик и гравер-аквафортист. Родился в семье небогатого купца. Окончив курс Московского училища живописи, ваяния и зодчества, он в 1857 году продолжал свое образование в Академии художеств. Не довольствуясь занятиями в стенах академии, Шишкин усердно рисовал и писал этюды с натуры в окрестностях Санкт-Петербурга и на острове Валаам, через что приобретал все большее умение точно передавать ее карандашом и кистью. Уже в первый год пребывания его в академии были присуждены ему две малые серебряные медали. В 1858 году он получил большую серебряную медаль за вид на Валааме, в 1859 году – малую золотую медаль за пейзаж из окрестностей Санкт-Петербурга и, наконец, в 1860 году – большую золотую медаль за два вида местности Кукко, на Валааме. Приобретя вместе с этой последней наградой право на поездку за границу в качестве пансионера академии, он отправился в 1861 году в Мюнхен, посещал там мастерские известных художников, а затем, в 1863 году, перебрался в Цюрих, где занимался под руководством профессора Коллера. Отсюда он сделал экскурсию в Женеву с целью ознакомиться с работами Диде и Калама, а потом переехал в Дюссельдорф и написал там по заказу Н. Быкова "Вид в окрестностях этого города" – картину, которая, будучи прислана в Санкт-Петербург, доставила художнику звание академика.

За границей, помимо живописи, он много занимался рисунками пером, произведения его в этом роде приводили в удивление иностранцев, и некоторые были помещены в дюссельдорфском музее рядом с рисунками первоклассных европейских мастеров.

Затосковав по отечеству, Шишкин в 1866 году возвратился в Санкт-Петербург. С той поры он нередко предпринимал путешествия с художественной целью по России, почти ежегодно выставлял свои произведения сначала в академии, а потом, после того как учредилось Товарищество передвижных выставок, на этих выставках производил рисунки пером, и с 1870 года, примкнув к образовавшемуся в Санкт-Петербурге кружку аквафортистов, принялся снова за гравирование крепкой водкой, которое уже не покидал до конца своей жизни, посвящая ему почти столько же времени, сколько и живописи. Все эти работы с каждым годом увеличивали за ним репутацию одного из лучших русских живописцев пейзажа и бесподобного аквафортиста.

В 1873 году академия возвела его в звание профессора за приобретенную ею мастерскую картину "Лесная глушь". После вступления в действие нового устава академии, в 1892 году Шишкин был приглашен руководить ее учебной пейзажной мастерской, но, по различным обстоятельствам, исполнял эту должность не долго. Он умер скоропостижно 8 марта 1898 года.

Среди русских пейзажистов Шишкину бесспорно принадлежит место самого сильного рисовальщика. Во всех своих произведениях он является удивительным знатоком растительных форм, воспроизводящим их с тонким пониманием как общего характера, так и мельчайших отличительных черт всякой породы деревьев, кустов и трав. Больше всего его произведений представлено в московской Третьяковской галерее: "Рубка леса", "Полдень в окрестностях Москвы", "Сосновый лес", "Горелый лес", "Рожь", "Дебри", "Пасека", "Еловый лес" и "Утро в сосновом лесу"; кроме того, семнадцать мастерских рисунков. Есть картины и в других музеях. Всех исполненных Шишкиным офортов насчитывается до сотни.

 


Шмидт Петр Петрович (1867-1906)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-400.jpg

Русский политический деятель. Учился в Морском училище; служил сначала в военном, потом в коммерческом флоте; после начала русско-японской войны поступил на эскадру Рожественского, но по дороге на Дальний Восток заболел и должен был вернуться в Севастополь.Здесь он был назначен на миноносец. Ведя пропаганду среди матросов и офицеров, Шмидт называл себя внепартийным социалистом, осуждал социал-демократов – за их недостаточно внимательное отношение к требованиям крестьянства, а социалистов-революционеров – за террор, к которому он относился безусловно отрицательно; стоял за Учредительное собрание, избранное всеобщей подачей голосов; отстаивал конституционную монархию. 20 октября 1905 года, во время похорон в Севастополе мирных граждан, убитых во время демонстрации, он произнес политическую речь, давшую ему широкую популярность. 7 ноября он получил отставку, но остался в Севастополе.

8 – 10 ноября началось сильное брожение на крейсере "Очаков". Матросы крейсера вели переговоры со Шмидтом, и когда 13 ноября 1905 года брожение разразилось бунтом, то Шмидт оказался в его главе. К взбунтовавшемуся крейсеру пристали броненосец "Пантелеймон" и несколько других судов. 14 ноября Шмидт обратился к императору с требованием Учредительного собрания и заявлением, что флот перестал повиноваться министрам. Главнокомандующий Черноморского флота Чухнин обстрелял революционные суда шрапнелью. Шмидт грозил за каждого казненного или убитого матроса казнить по пленному офицеру, но не исполнил этой угрозы. По словам обвинительного акта, суда Шмидта на огонь отвечали слабым огнем; по другим сведениям, они им вовсе не отвечали. Во всяком случае Шмидт, избегая кровопролития, ничего не сделал, чтобы отстаивать свои требования вооруженной рукой. На "Очакове" от обстрела начался пожар; уцелевшая часть экипажа стала спасаться на шлюпках. Шмидт был схвачен и предан военно-морскому суду. На суде он старался смягчить наказание другим, брал всю вину на себя, выражал полную готовность подвергнуться казни. Ни один свидетель защиты на суд допущен не был. Шмидт и три матроса были приговорены к смерти и 6 марта 1906 года расстреляны на острове Березань (близ Очакова).

 


Штакелъберг Отто-Магнус (1736 – 1800)

Граф, русский посланник при испанском и польском дворах. В 1772 году вместе с прусским послом представил варшавскому правителю объявление о разделе Польши, затем руководил переговорами о нем, добился утверждения относившегося к нему договора и помог королю против оппозиции, во главе которой стояли Браницкий и Чарторыйский; он навлек на себя ненависть поляков и поставил короля в полную зависимость от России. Впоследствии Штакельберг очень много содействовал сближению России с Германской империей, за что Иосиф II пожаловал его имперским графством (1775 год).

Разошедшись с Потемкиным, который находил, что в Варшаве он принес России мало пользы, Штакельберг был отозван из Польши в 1790 году, служил по разным дипломатическим поручениям, а при вступлении на престол Павла I подал в отставку.

 


Шуберт Федор Федорович (1789-1865)

Русский ученый, генерал от инфантерии. Служа в Генеральном штабе, вместе с отцом своим, академиком Шубертом, отправился в Китай в составе миссии графа Головкина, а по возвращении оттуда принял участие в кампании 1807 года против Наполеона. В сражении под Прейсиш-Эйлау был тяжело ранен. В 1808 году Шуберт находился в армии, действовавшей в Финляндии, а в феврале 1809 года, с колонной генерала Сазонова, перешел по льду на Аландские острова. Летом того же года он участвовал в дипломатических переговорах со шведским правительством, состоя при канцлере графе Румянцеве.

В последующие годы Шуберт принимал участие в войнах турецкой, Отечественной и 1813 – 1815 годов. По вторичном взятии Парижа он был обер-квартирмейстером оккупационного корпуса графа Воронцова. В 1818 году, возвратившись в Россию, Шуберт был назначен начальником триангуляции Санкт-Петербургской губернии, а в 1822 году – начальником корпуса военных топографов, и не только организовал это новое учреждение, но лично принимал участие во многих астрономических и геодезических работах. Он состоял также начальником гидрографического депо.

В 1844 году Шуберт назначен членом военного совета, но не оставлял своих научных занятий. Помимо своей специальности он занимался нумизматикой и оставил ценное сочинение о русских монетах.

 


Шубин Алексей Яковлевич (? – 1765)

Фаворит цесаревны Елизаветы Петровны. Шубин, происходивший из древнего дворянства и служивший в Семеновском полку, отличался редкой красотой, ловкостью и энергичностью. Елизавета Петровна, при которой он служил ординарцем, дарила его своими симпатиями и слыла между семеновцами под именем "матушки".

Анна Иоанновна удалила Шубина от двора цесаревны сперва в Ревель, а потом и в Сибирь, на Камчатку, где он был насильно обвенчан с камчадалкой. В 1741 году императрица Елизавета Петровна приказала отыскать Шубина; "за невинное претерпение" он был произведен прямо в генерал-майоры и в майоры лейб-гвардии Семеновского полка и пожалован богатыми вотчинами во Владимирской губернии. В следующем году Шубин, огорченный предпочтением, оказываемым императрицей Разумовскому, вышел в отставку и поселился в своем имении.

 


Шубин Федот Иванович (1740 – 1805)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-401.jpg

Скульптор, сын крестьянина, родился неподалеку от Холмогор. Зимой 1759 года пришел, подобно своему земляку Ломоносову, в Санкт-Петербург с обозом трески. По ходатайству Ломоносова, заметившего необыкновенную способность юноши к скульптуре по образцам его резьбы из кости, он был зачислен истопником в придворный штат и в 1761 году по высочайшему повелению определен в Академию художеств, где вскоре сделался лучшим из учеников профессора Жиле. Во время прохождения академического курса был награжден двумя серебряными медалями, а в 1766 году окончил этот курс с золотой медалью и в следующем году отправлен для дальнейшего своего усовершенствования в Париж, в качестве пансионера академии. В Париже Шубин обратил на себя внимание Французской академии, которая ходатайствовала перед императрицей Екатериной II через Фальконе о продлении срока его пенсионерства для того, чтобы он имел возможность посетить Рим.

В 1772 году Н. А. Демидов совершил с ним путешествие в Италию и заказал ему свой мраморный бюст. Возвратившись оттуда в Санкт-Петербург, Шубин исполнил, по воле Екатерины II, ее бюст с натуры, считающийся самым схожим из всех, и после того постоянно, в течение 20 лет, занимался работами для высочайшего двора и для князя Г. А. Потемкина, в лице которого нашел себе горячего покровителя. В 1774 году академия избрала его в академики; но интриги товарищей Шубина по специальности, С. Гордеева и Ф. Щедрина, долго, во все время управления академией И. Бецкого, мешали Шубину получить высшее художественное звание, хотя он и приобрел репутацию мастера, не имеющего себе равного среди русских скульпторов, и только в 1794 году академия возвела его в профессора. Он умер в Санкт-Петербурге 12 мая 1805 года.

Из прочих его работ известны: бюсты русских полководцев Шереметева, Румянцева, Суворова и адмирала Чичагова, горельефные изображения русских великих князей и бюст князя Безбородко.

 


Шувалов Иван Иванович (1727 – 1797)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-402.jpg

Русский государственный деятель. Уроженец города Москвы, с ранних лет хорошо знавший иностранные языки, Шувалов уже с 1749 года начинает играть роль при дворе императрицы Елизаветы Петровны, которая в конце своего царствования сделала его генерал-адъютантом и членом конференции (тогдашнего Государственного совета). Он нередко объявлял сенату и высшим чиновникам именные повеления; к нему обращались в затруднительных случаях, когда нужно было особенное распоряжение императрицы; через него подавались просьбы и доклады на высочайшее имя.

Шувалов действовал всегда "бескорыстно, мягко и со всеми ровно и добродушно", благодаря чему у него почти вовсе не было врагов. Он отказался от предложенных ему императрицей графского титула и обширных поместий; не принял также и предложения об учреждении в честь его медали.

Главная заслуга Шувалова заключается в покровительстве, оказанном им образованию. Самым видным делом его было учреждение, по плану, составленному им вместе с Ломоносовым, первого русского университета в Москве, для всех сословий, с двумя гимназиями при нем (1755). Как первый "куратор" Московского университета, Шувалов входил во все подробности его строя и положения; особенно трудился над улучшением преподавания как в университете, так и в гимназиях, для чего приглашал иностранныхученых, отправлял молодых русских людей для усовершенствования за границу. Возвратившись, они занимали профессорские кафедры в университете. "Ради успешного распространения знаний" он устроил "университетскую типографию, в которой печатались заведенные имже "Московские Ведомости". По его же инициативе возникли в 1757 году

Академия художеств и в 1758 году казанская гимназия.

Особенным покровительством Шувалова с самого начала пользовался Ломоносов, воспевший его в нескольких своих одах и "рассуждениях".

С воцарением Екатерины II положение при дворе Шувалова пошатнулось, и он в 1763 году уехал за границу, где пробыл 14 лет. За границей он был всюду принимаем "с великими почестями и предупредительностью", всячески старался помогать русским художникам и ученым и исполнил личное поручение императрицы Екатерины, ходатайством перед папой о замене папского нунция в Варшаве Дурини, лично известным Шувалову и им же указанным папе Грампи. Возвращение в 1777 году Шувалова на родину было приветствовано в печати целым рядом хвалебных стихотворений, среди которых особенно замечательно "послание" Державина. Императрица назначила его обер-камергером и сделала одним из любимых своих собеседников. У него постоянно собирались княгиня Дашкова, Завадовский, Храповицкий, Козодавлев, Янкевич, Дмитриев, Шишков, Оленин, Державин и др. С княгиней Дашковой он разделял труды по изданию "Собеседника любителей российского слова": один из первых восхищался стихами Державина и содействовал его известности. Замеченный им на акте Московского университета Е. И. Костров трудился над переводом "Илиады", живя в доме Шувалова. Ему много обязаны Фонвизин, Богданович, Херасков. В 1784 году он выдвинул известного крестьянина-самоучку Свешникова. Сам Шувалов писал немного: ему принадлежат лишь несколько переводов и стихотворений или без подписи, или под чужим именем.

 


Шувалов Петр Иванович (1711 – 1762)

Граф, русский государственный деятель, генерал-фельдмаршал. Начал службу камер-пажом при дворе цесаревны Елизаветы Петровны; за содействие возведению ее на престол пожалован в действительные камергеры; затем сделан был сенатором и в 1746 году возведен в графское достоинство Российской империи. Сначала Шувалов командовал армейской дивизией, расположенной в окрестностях Санкт-Петербурга, а затем обсервационным корпусом, им же сформированным. Был конференц-министром, управлял артиллерийской и оружейной канцеляриями, усовершенствовал артиллерию и устроил несколько оружейных заводов. Благодаря влиянию на императрицу его жены Мавры Егоровны и двоюродного брата Ивана Ивановича Шувалова он пользовался неограниченной властью во все царствование Елизаветы Петровны: без его согласия не решалось важное государственное дело, особенно в области экономического строя и военной организации. В 1753 году Шувалов представил сенату учрежденный императрицей проект уничтожения внутренних таможен и застав и повышения, взамен этого дохода, пошлин на привозимые из-за границы товары. Незадолго до смерти Елизаветы Петровны он настаивал на составлении нового Уложения сообразно с потребностями и обычаями народа и на всеобщем размежевании земель. Бескорыстным государственным деятелем он не был: много заботился о своих личных интересах, нередко в ущерб и государству, и частным лицам – например, выхлопотал себе исключительное право на отпуск за границу леса, сала, ворвани, а также монополию тюленьего промысла. Ведя роскошную жизнь, оставил долгу в казну более миллиона рублей.

 


Шуйский Андрей Михайлович (? – 1543)

Боярин и воевода. Правительница великая княгиня Елена Васильевна Глинская за намерение его изменить посадила в темницу, из которой его освободил Иоанн IV, пожаловал в бояре и назначил наместником во Пскове (1540). Захватив вместе со своими родственниками высшую власть, он своими дерзостями и своеволием так раздражил Иоанна IV, что тот приказал отдать его псам на растерзание.

 


Шуйский Дмитрий Иванович (? – 1613)

Начал службу при царевиче Федоре Ивановиче в 1577 году и постоянно сопровождал его во всех походах и поездках; в 1584 году он был в числе тайных клеветников на князя Ивана Бельского и одним из виновников происшедшего тогда в Москве мятежа; в 1586 году состоял каргопольским воеводой, но в следующем году сослан в Шую за противодействие Борису Годунову, с которым скоро помирился, женился на его свояченице и в 1591 году получил сан боярина. При появлении самозванца Борис Годунов послал против него Дмитрия Ивановича, но он был разбит. По воцарении Лжедмитрий сослал его в заточение вместе с братьями, но потом помиловал и даже приблизил к себе. В 1606 году Шуйский участвовал в заговоре против Лжедмитрия I и по вступлении на престол брата сделан главным воеводой; не раз терпел поражения от поляков и только однажды разбил стародубского самозванца вместе с Рожинским (1608), тогда как его молодой родственник Михаил Васильевич Скопин-Шуйский одерживал победу за победой. Дмитрий Иванович пробовал оклеветать последнего перед царем, но неудачно. После пира в доме Дмитрия Ивановича Михаил Васильевич занемог и умер; народ приписал смерть его Дмитрию Шуйскому и его жене Екатерине Григорьевне (дочери знаменитого Малюты Скуратова); в войске против него было сильное неудовольствие, что вместе с изменой шведов способствовало поражению московского войска при Клушине (24 июня 1610 года), нанесенному гетманом Жолкевским. Дмитрий Иванович был взят в плен и отправлен в Варшаву. Увезенный вместе с ним брат его Иван, по прозванию Пуговка, бывший боярином с 1596 года, был возвращен в Москву и при Михаиле Федоровиче заведовал Московским Судным приказом. Умер Шуйский в польском плену в 1638 году.