Сабакин Лев (XVIII в.)

Механик. По повелению императрицы Екатерины II был послан в Англию для обучения. Особенное его внимание привлекали паровые, или "огненные", машины. По возвращении в Россию Сабакин одной из задач своей деятельности сделал распространение в русском обществе сведений по практической механике. Он перевел с английского сочинения Фергюссона: "Лекции о разных предметах, касающихся до механики, гидравлики и гидростатики, как то: о материи и ее свойствах, о центральных силах, о механических силах, о мельницах, о кранах, о тележных колесах, о машинах колотить сваи и о гидравлических и гидростатических машинах вообще". К этому переводу Сабакин присоединил собственную статью "О огненных машинах", потом "Малое издание, или Разговоры, касающиеся до астрономии, физики и механики, основанные на ясных доказательствах и самопростейших опытах".

 


Сабанеев Леонид Павлович (1844 – 1898)

Зоолог и знаток охотничьего дела. Окончил курс наук кандидатом по естественному факультету. Напечатал ряд статей о фауне Ярославской губернии. В 1870 году Сабанеев опубликовал сочинение "О фауне позвоночных Среднего Урала", затем начал печатать, как результат своих исследований, целый ряд сочинений об Урале: "Звериный промысел на Уральских горах", "Каталог птиц, зверей и гадов Среднего Урала", "Соболь и соболиный промысел" и др. С 1873 года Сабанеев приступил на собственные средства к изданию научно-популярного журнала "Природа", а также начал выпускать в свет роскошные книги сборника "Природы". Выпущено было 17 томов, а затем в 1878 году этот журнал Сабанеев соединил с "Журналом Императорского Общества Охоты", который также сам редактировал, и издание стало выходить в свет под общим названием "Природа и Охота".

Сабанеев указывал в целом ряде своих сочинений, что наша охота и наша обильная фауна имеет весьма важное значение для национального богатства. За два года до соединения журнала "Природа" с журналом "Охота" Сабанеев нашел возможным, при содействии Императорского общества охоты, сделать, так сказать, одновременную перепись охоты на всем пространстве России. Выяснилось, что всюду количество промысловых и охотничьих животных заметно уменьшалось, и главными причинами этого повсюду были способы ведения промыслов и размножение хищных животных, истребляющих полезную дичь. Выяснилось, что во многих губерниях население крайне нуждалось в огнестрельном оружии и в порохе. Еще раньше Сабанеев обратил внимание на вопрос об уничтожении хищных зверей и написал об этом ряд статей.

Сабанеев написал ряд сочинений о птицах, по ихтиологии напечатал (1871) превосходную монографию "Белуга", а в 1875 году выпустил свой в высокой степени ценный в научной литературе труд: "Рыбы России. Жизнь и ловля наших пресноводных рыб". В 1896 году Сабанеев выпустил 1-й том задуманного им сочинения "Собаки" под заглавием: "Собаки легавые", по полноте исследований единственный в своем роде труд не только в русской, но и в западноевропейской литературе. Сабанеев составил еще "Библиографический указатель книг и статей охотничьего и зоологического содержания", "Охотничий календарь", "Справочную книгу для ружейных и псовых охотников", "Список книг и брошюр охотничьего содержания" и др.

 


Савва Новгородец (? – после 1240)

Один из шести храбрых мужей, прославившихся в битве на берегах Невы 1240 года, когда князь Александр Ярославич, прозванный затем Невским, отражал нападение шведских полчищ. Савва Новгородец пробился к златоверхому шатру шведского вождя и подрубил столб, который поддерживал шатер. Падение последнего очень ободрило русских воинов.

 


Садовников Дмитрий Николаевич (1846 – 1883)

Поэт и этнограф. Сочинения его: "Русская земля, Жигули и Усолье на Волге", "Подвиги русских людей", "Наши землепроходцы", "Загадки русского народа", "Сказки и предания Самарского края" и множество мелких статей, этнографических рассказов и стихотворных переводов. Обыкновенные его псевдонимы – "Д. Волжанин" и "Жанрист". Работы его уникальны и во многом непревзойденны по тонкости фольклорного анализа.

 


Садовский Пров Михайлович (Ермилов, 1818 – 1872)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-335.jpg

Знаменитый русский актер. Рано остался на попечении своих дядей по матери, Григория и Дмитрия Садовских, известных провинциальных актеров, фамилию которых и принял. Дебютировал четырнадцати лет в Туле, играл в разных провинциальных городах, в 1838 году приехал в Москву и скоро был принят на сцену Императорских театров, с которой не сходил до самой смерти, в июле 1872 года. Известность его постепенно увеличивалась с 1853 года, когда он исполнил роль Русакова в комедии "Не в свои сани не садись". Островский вообще нашел в Садовском гениального исполнителя; в ролях Любима Торцова ("Бедность не порок"), Подхалюзина ("Свои люди – сочтемся"), Беневоленского ("Бедная невеста"), Тита Титыча ("Тяжелые дни") и др. он достиг высшего совершенства. Удивительно хорош был Садовский и в пьесах Гоголя (Осип и Городничий в "Ревизоре", Подколесин в "Женитьбе", Замухрышкин в "Игроках"). Такого Расплюева, каким явился он в "Свадьбе Кречинского", никогда не видела потом русская сцена. Из иностранного классического репертуара ему всего больше удавался Мольер ("Жорж Данден", "Лекарь поневоле", "Мещанин во дворянстве" и др.). Садовского можно назвать представителем высокохудожественного реализма; смех, который он вызывал в зрителях своей читкой и мимикой, передачей тончайших оттенков не только существенных, но и второстепенных черт исполняемой роли, иногда даже одним своим появлением на сцене, – был тот, если можно так выразиться, художественный смех, которым мы смеемся при чтении Гоголя, Островского, Мольера и в котором часто слышится истинный трагизм.

 


Салтыков Михаил Евграфович (1826 – 1889)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-336.jpg

Знаменитый русский писатель.

Первым его учителем был крепостной человек. Десяти лет от роду Салтыков поступил в Московский дворянский институт, а два года спустя был переведен казеннокоштным воспитанником в Царскосельский (позже – Александровский) лицей. Поведение его аттестовалось не более как "довольно хорошим": к обычным школьным проступкам (грубость, куренье, небрежность в одежде) у него присоединялось писание стихов "неодобрительного" содержания. Салтыков скоро понял, что у него нет призвания к поэзии. В августе 1844 года он был зачислен на службу в Канцелярию военного министра. Литература уже тогда занимала его гораздо больше, чем служба: написаны небольшие библиографические заметки, а потом повести: "Противоречия" и "Запутанное дело". Последняя повесть появилась в свет как раз тогда, когда февральская революция во Франции отразилась в России учреждением негласного комитета, облеченного особыми полномочиями для обуздания печати. В 1848 году Салтыков был выслан в Вятку и определен канцелярским чиновником при Вятском губернском правлении. В 1850 году он был уже советником губернского правления. Провинциальнуюжизнь в самых темных ее сторонах Салтыков узнал как нельзя лучше благодаря командировкам и следствиям, которые на него возлагались. Богатый запас сделанных им наблюдений нашел себе место в "Губернских очерках". В 1856 году он вернулся из Вятки и был причислен к Министерству внутренних дел, в июне того же года назначен чиновником особых поручений при министре. Возобновилась и его литературная деятельность. Имя надворного советника Щедрина, которым были подписаны появлявшиеся в "Русском Вестнике" с 1856 года "Губернские очерки", сразу сделалось одним из самых любимых и популярных.

В марте 1858 года Салтыков был назначен рязанским вице-губернатором, в апреле 1860 года переведен на ту же должность в Тверь. Пишет он в это время очень много. В феврале 1862 года Салтыков в первый раз вышел в отставку. Он хотел поселиться в Москве и основать там двухнедельный журнал; когда ему это не удалось, он переехал в Петербург и с начала 1863 года стал одним из редакторов "Современника". В продолжение двух лет он помещает в нем беллетристические произведения, общественные и театральные хроники, московские письма, рецензии на книги, полемические заметки, публицистические статьи. Весьма вероятно, что стеснения, которые "Современник" на каждом шагу встречал со стороны цензуры, и отсутствие надежды на скорую перемену к лучшему побудили Салтыкова опять вступить на службу. Тяга его к литературе оставалась, однако, прежняя: как только "Отечественные Записки" перешли (с 1 января 1868 года) под редакцию Некрасова, Салтыков сделался одним из самых усердных их сотрудников, а в июне 1868 года окончательно покинул службу и сделался одним из главных сотрудников и руководителей журнала, официальным редактором которого стал десять лет спустя, после смерти Некрасова. В это время написаны: "Признаки времени" и "Письма из провинции", "История одного города", "Помпадуры и Помпадурши", "Благонамеренные речи", "Господа Головлевы", "Пошехонские рассказы" и др.

Здоровье Салтыкова, расшатанное еще с половины 70-х годов, было глубоко потрясено запрещением "Отечественных Записок". Впечатление, произведенное на него этим событием, изображено им самим с большой силой в одной из сказок ("Приключение с Крамольниковым", который "однажды утром, проснувшись, совершенно явственно ощутил, что его нет"). Незаменимой утратой был для него поэтому разрыв непосредственной связи между ним и публикой.

Последние его годы были медленной агонией, но он не переставал писать, пока мог держать перо, и его творчество оставалось до конца сильным и свободным: "Пошехонская старина" ни в чем не уступает его лучшим произведениям. Он умер 28 апреля 1889 года и погребен, согласно его желанию, на Волковом кладбище, рядом с Тургеневым. Двадцать лет сряду все крупные явления русской общественной жизни встречали отголосок в сатире Салтыкова, иногда предугадывавшей их еще в зародыше.

 


Салтыков Петр Семенович (1698 – 1772)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-337.jpg

Граф; генерал-фельдмаршал; службу начал в 1714 году рядовым солдатом гвардии и был отправлен Петром Великим во Францию для обучения мореходству. Участвовал в шведской войне 1742 года. Во время Семилетней войны, в 1759 году, был назначен главнокомандующим русской армией и одержал победы над пруссаками при Цюлихау и при Кунерсдорфе. Последняя победа доставила ему фельдмаршальский жезл. Во время кампании 1760 года он заболел и сдал начальство генералу Фермеру, но в 1762 году опять вступил в командование армией и начальствовал ею до окончания войны; затем назначен был присутствовать в сенате, а в 1763 году – главнокомандующим в Москву.

В 1771 году, когда там стала свирепствовать чума, Салтыков уехал из столицы, чем навлек на себя гнев Екатерины II. В 1772 году он оставил службу и в том же году умер.

 


Салтыков Федор Степанович (? -1715)

Один из сотрудников Петра Великого. В 1711 году был отправлен во Францию, Голландию и Англию, где купил для России корабли; заботился о русских, учившихся за границей; представил государю проект преобразований и нововведений, в котором особенно замечателен план экспедиции для отыскания морского пути в Индию через Северный океан.

 


Салтыкова Дарья Николаевна (1730 – 1801)

Известна под именем "Салтычихи" и "людоедки". Оставшись по смерти мужа полной владетельницей 600 крестьян, в губерниях Вологодской, Костромской и Московской, Салтыкова в течение семи лет замучила до смерти 139 душ, преимущественно женщин, в том числе несколько девочек 11 – 12 лет. Главной причиной ее гнева было нечистое мытье платья или полов. Обыкновенно она начинала "наказывать" сама, нанося побои скалкой, вальком, палкой и поленьями. Затем, по ее приказанию, конюхи и гайдуки били провинившуюся розгами, батогами, кнутом и плетьми. Под влиянием криков барыни: "Бейте до смерти", последние нередко исполняли в точности ее приказ. В случаях особого исступления Салтыкова опаливала своей жертве волосы на голове, била ее об стену головой, обливала кипятком, брала за уши горячими щипцами, кидала девочек с высокого крыльца, морила голодом и т. п. Дворянина Тютчева, которой отверг ее любовь, она покушалась убить вместе с его женой.

О злодействах Салтыковой скоро стали ходить слухи по Москве, где она жила, а крестьяне обращались на нее с жалобами, но благодаря влиятельному родству и подаркам все оканчивалось наказанием и ссылкой жалобщиков. Наконец двум крестьянам, у которых она убила жен, удалось летом 1762 года подать просьбу императрице Екатерине II. Юстиц-коллегия произвела следствие, которое длилось шесть лет и на котором Салтыкова ни разу ни в чем не созналась, несмотря на увещания священника. В 1768 году Юстиц-коллегия, признав, что Салтыкова "немалое число людей своих мужеска и женска пола бесчеловечно, мучительски убивала до смерти", приговорила ее к смертной казни; но последняя, по повелению императрицы, была заменена следующим наказанием. Лишенная дворянства и фамилии, "Дарья, Николаева дочь" была возведена в Москве на эшафот, прикована к столбу, причем у нее на шее был привешен лист с надписью: "Мучительница и душегубица", и после часового стояния заключена в тюрьму в Ивановском московском девичьем монастыре, где и сидела до 1779 года под сводами церкви, а затем до самой смерти в застенке, пристроенном к стене храма. Ни разу она не обнаружила раскаяния. От связи с караульным солдатом она имела ребенка. Сообщники Салтыковой, крестьяне, дворовые люди и "поп", по приговору юстиц-коллегии были наказаны кнутом, с вырезанием ноздрей, и сосланы в Нерчинск на вечные каторжные работы.

Имя "Салтычиха" стало бранным.

 


Самойлов Александр Николаевич (1744-1814)

Граф; государственный деятель. Начав службу в 1760 году рядовым, Самойлов отличился в 1-ю и 2-ю турецкие войны; участвовал в комиссии, судившей Пугачева.

В 1781 – 1783 годах командовал Таврическим егерским корпусом, отличился при покорении Крыма и назначен был начальником войск при Херсоне. В 1787 году он состоял в екатеринославской армии князя Потемкина и командовал пятью полками пехоты, двумя корпусами егерей и семью казацкими полками при 40 орудиях артиллерии. В 1788 году Самойлов был одним из главных действующих лиц при взятии кровопролитным штурмом Очакова. В 1789 году он был с князем Потемкиным при занятии крепостей Бендеры и Каушаны и получил орден св. Александра Невского, в 1790 году находился с Суворовым при взятии приступом твердынь Измаила, где с отличием командовал левымкрылом, состоявшим из 12 тысяч солдат. В следующем году Самойлов участвовал в мирных переговорах с турками, а в конце января 1782 года привез в Петербург известие о заключении мира. Императрица тотчас отпустила всех, осталась одна с Самойловым и долго с ним беседовала. На следующее утро она сама возложила на Самойлова знаки ордена св. Андрея Первозванного и, кроме того, пожаловала ему 30 000 рублей. Столь щедро осыпанный монаршими милостями в Петербурге, Самойлов, кавалер также польских орденов Белого орла и Станислава, оставил боевую службу и был назначен в том же году генерал-прокурором, а потом и государственным казначеем.

Однако боевой генерал оказался малосведущим в гражданских делах. Должность его как генерал-прокурора прошла почти бесследно.

С воцарения Павла I о нем ничего не известно. В 1793 году Самойлов явился в сенате одним из ярых противников комедии Княжнина "Вадим Новгородский" и принимал меры к ее уничтожению.

 


Сахаров Иван Петрович (1807 – 1863)

Известный этнограф, археолог и биограф. Сын тульского священника, воспитанник Московского университета по медицинскому факультету, врач московской городской больницы, преподаватель палеографии в училище правоведения и Александровском лицее, ревностный деятель обществ Географического и Археологического. Главные его сочинения: "Сказания русского народа", "Путешествия русских людей в чужие земли", "Песни русского народа", "Русские народные сказки", "Записки русских людей", "Русские древние памятники" и др. После него осталось обширное и замечательное собрание рукописей, приобретенное графом А. С. Уваровым. До половины 1850-х годов имя Сахарова и его издания пользовались большой популярностью; его труды считались в ряду авторитетных источников для научных и литературных выводов о русской народности. Сахаров был замечательный археолог и этнограф. Он обнаружил большое трудолюбие и предприимчивость; идя навстречу впервые пробудившемуся стремлению к изучению русского фольклора, он произвел, по свидетельству И. И. Срезневского, необыкновенное впечатление на все образованное общество, вызвав в нем "сильное уважение к русской народности".

 


Святополк I Владимирович Окаянный (980 – 1019)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-338.jpg

Сын Владимира от вдовы брата его Ярополка. Отец посадил его в Турове и около 1013 года женил на дочери польского короля Болеслава. Вместе с молодой княгиней прибыл в Туров епископ колобрежский Рейнберн, имевший в виду отторжение русской церкви от греческой и подчинение ее Риму. Святополк, недовольный отцом и побуждаемый женой и Рейнберном, стал подготовлять восстание против Владимира, рассчитывая на помощь тестя, но Владимир узнал о его намерениях и посадил его с женой и Рейнберном в тюрьму. Незадолго до смерти Владимира Святополк был освобожден и получил в удел Вышгород, около Киева.

Когда Владимир скончался (1015), окружающие скрыли смерть его от Святополка, который, как старший из находившихся в живых сыновей Владимира, мог претендовать на киевский стол; но Святополк был в это время в Киеве, узнал о смерти отца и тотчас захватил город. Чтобы привлечь симпатии киевлян, мало к нему расположенных, Святополк стал раздавать подарки. Затем он постарался обеспечить себя от притязаний на киевский стол со стороны братьев. Наиболее опасен для него был Борис, в распоряжении которого были отцовская дружина и киевское ополчение и который пользовался любовью киевлян. Святополк послал преданных ему вышегородцев убить Бориса; тем же путем отделался он от двух других братьев, Глеба и Святослава. Такая расправа с родственниками-соперниками хотя и не была исключительным явлением в тот век, но произвела тяжелое впечатление на современников Святополка, и они дали ему прозвание Окаянного.

Весть об избиении Святополком братьев дошла до новгородского князя Ярослава, который, при поддержке новгородцев и варягов, пошел на Святополка войной. Столкновение произошло близ города Любеча. Окаянный был разбит и бежал в Польшу, но с помощью своего тестя одержал верх над Ярославом и снова занял Киев (1017). Болеслав с частью войска оставался некоторое время на Руси, и только когда русские стали избивать поляков, ушел домой, захватив имущество Ярослава и заняв по дороге червенские города. Между тем Ярослав, по настоянию новгородцев, снова предпринял поход на Киев. Святополк был разбит, убежал в степь к печенегам и привел их против Ярослава. Сражение произошло на берегу Альты – где по наущению Святополка некогда был убит Борис. Окаянный вновь претерпел неудачу, бежал в Польшу и по дороге умер.

 


Святополк II (Михаил) Изяславич (1050 – 1113)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-339.jpg

В 1069 году князь Изяслав Яросла-вич выгнал из Полоцка Всеслава и посадил там сына своего Мстислава, а после его смерти – Святополка; в 1071 году Святополк был выгнан оттуда Всеславом. В 1078 году отец посадил Святополка в Новгороде; в 1088 году он перешел в Туров и княжил там до 1093 года, когда умер Всеволод Киевский. Сын Всеволода, Владимир Мономах, добровольно уступил Святополку, как старшему в княжеском роду, киевский стол. Святополк не отличался способностями правителя и не сумел приобрести расположение народа. Половцы нанесли ему поражения у Треполя и на Желани и опустошили страну; Святополк вынужден был купить мир и женился на дочери половецкого хана Тугоркана. Несмотря на это, борьба с половцами продолжалась.

На Любечком съезде 1097 года было постановлено, чтобы каждый из князей владел своей вотчиной. За Святополком, таким образом, был утвержден Киев с Туровом. Но и после съезда раздоры между князьями не окончились. Давид Игоревич Волынский уверил Свя-тополка, что Васильке Ростиславич Галицкий и Владимир Мономах согласились захватить владения Святополка и Давида. Святополк позволил Давиду захватить в Киеве Василька и ослепить его. Этим вызвано было сближение между Мономахом и Святославичами Черниговскими, которые предприняли поход против Свя-тополка. Ему пришлось помириться с ними и принять поручение наказать Давида, выгнав его из удела. Святополк не только захватил Волынь, но пытался овладеть и Галицкой землей, в чем, однако, потерпел неудачу. Волынь осталась за Святополком. Последующие годы княжения Святополка ознаменовались участием его в походах князей против половцев.

После смерти Святополка киевляне, не любившие его за неспособность, жестокость, подозрительность и корыстолюбие, тотчас стали грабить его приближенных и угрожали разграбить даже княжеское имущество. Памятником княжения Святополка в Киеве остался златоверхий Михайловский храм.

 


Святополк-Мирский Дмитрий Иванович (1825 – 1914)

Князь, генерал-адъютант, генерал от инфантерии. Начал военную службу в 1841 году на Кавказе, принимая участие в делах против чеченцев и дагестанцев. Во время Восточной войны в качестве адъютанта главнокомандующего Отдельным кавказским корпусом участвовал в сражении при Кюрюк-Дарье, а затем, командуя Черниговским полком, находился во главе полка в сражении на Черной реке, в Крыму, где был тяжело ранен.

С 1857 по 1859 год командовал Кабардинским полком; принял участие во взятии Гуниба. После покорения Восточного Кавказа был начальником Терской области, затем кутаисским генерал-губернатором; в это время ему пришлось подавить возмущение горцев в Абхазии и ввести в только что покоренной стране новое административное и судебное устройство. В 1876 году назначен помощником наместника Кавказа, великого князя Михаила Николаевича. Во время последней русско-турецкой войны князь Святополк-Мирский состоял при главнокомандующем Кавказской армии на театре войны и принималдеятельное участие в штурме Карса. В 1880 году назначен членом Государственного совета. В 1882 году исполнял обязанности командующего войсками Харьковского военного округа и временного харьковского генерал-губернатора.

 


Святослав Игоревич (942 – 972)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-340.jpg

Великий князь Киевский. В момент смерти отца Святослав был еще младенцем, и управление княжеством во время его малолетства было в руках его матери Ольги. Воспитателем Святослава был Асмуд, а воеводой – Свенельд.

Как только Святослав возмужал, он обнаружил типичные черты князя-дружинника; дела земские его интересовали мало, его тянуло к военным предприятиям в отдаленных землях. Из славянских племен к востоку от Днепра только вятичи были в ту пору вне влияния киевских князей и платили дань хазарам. Из-за вятичей Святослав вступил в борьбу с хазарами и проник на Волгу и даже в Предкавказье, где столкнулся с ясами и касогами. Затем Святослав направил свое внимание на юг – на Дунайскую Болгарию. Византийский император Никифор фока, желая оградить Византию от опасных соседей – болгар, послал к Святославу предложение напасть на Болгарию. Святослав явился в Болгарию со своими союзниками – венграми, печенегами и др. – в качестве друга Византии. Успех похода Святослава был огромный; он занял ряд болгарских городов и стал стремиться к полному обладанию Болгарией.

Греки скоро почувствовали, что приобрели в его лице еще более опасного соседа. Тогда Никифор направил печенегов на Киев, и Святослав должен был возвратиться в отечество, но уже в 971 году, посадив на Руси своих сыновей, снова явился в Болгарию. Между тем преемник Никифора Фоки, Иоанн Цимисхий, помирился с болгарами, и Святославу пришлось иметь дело и с греками и с болгарами; хотя в Болгарии была и русская партия, но движение против Святослава было сильное. Чтобы сломить греков, Святослав двинулся за Балканы и сначала имел успех, но потом должен был заключить мир с греками и уйти из Болгарии.

Он пошел в лодках к Днепровским порогам, но пороги были заняты печенегами. Святослав переждал до весны и снова попытался пройти пороги, но был убит в сражении с печенегами, которые, по преданию, сделали из черепа его чашу.

 


Святослав Ярославич (1027 – 1076)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-341.jpg

Третий сын Ярослава Владимировича Мудрого. В 1054 году получил от отца Чернигов. Среди братьев он выделялся способностями и энергией. Вместе с Изяславом Киевским и Всеволодом Переяславским Святослав распоряжается всеми делами на Руси; вместе они отбирают уделы у князей-изгоев, вместе совершают походы. Самый энергичный из изгоев, Ростислав Владимирович, успел утвердиться в Тмутаракани, и Святослав только после его смерти мог опять присоединить ее к своим владениям. В 1067 году Святослав вместе с братьями предпринял поход против беспокойного Всеслава Полоцкого, который был разбит и посажен в тюрьму в Киеве. В союзе с Изяславом и Всеволодом Святослав вел борьбу с восточными кочевниками – тор-ками, – силу которых им удалось сломить, и половцами, борьба с которыми была неудачна.

В 1068 году половцы напали на Переяславское княжество; братья вышли против них, но были разбиты на р. Альте и бежали. Святослав быстро оправился и нанес вторгшимся в Черниговскую область половцам сильное поражение у Сновска, что значительно подняло его авторитет на Руси. Между тем Изяслав не сумел справиться с половецким нашествием и был прогнан из Киева. Святослав равнодушно отнесся к изгнанию брата, и, когда тот явился под Киевом с польскими войсками, Святослав и Всеволод ходатайствовали перед ним за киевлян. В то же время Святослав успел посадить и в Новгороде одного из своих сыновей, Глеба. У него явилась мысль овладеть Киевом; он уверил Всеволода, что Изяслав замышляет лишить их уделов, и они в 1073 году снова изгнали Изяслава из Киева. Все попытки Изяслава вернуть себе киевское княжение были тщетны до смерти Святослава (1076).

Святослав вполне сознавал влияние, какое приобрело в то время духовенство, и умел привлечь его на свою сторону: он покровительствовал святому Антонию и Феодосию, щедро одарил Печерский монастырь и построил в Чернигове монастыри Елецкий и Ильинский. Летописец отмечает его любовь к книгам, памятником этой любви остался так называемый "Изборник Святослава" (1073), с изображением самого князя и его семьи.

 


Семевский Михаил Иванович (1837 – 1892)

Общественный деятель и писатель, обучался в Полоцком кадетском корпусе и дворянском полку; служил офицером в лейб-гвардии Павловском полку. Находясь в 1855 – 1856 годах в Москве, вращался преимущественно в кругу литераторов, а также слушал лекции профессоров Московского университета. Тогда же у Семевского начала обнаруживаться любовь к изучению русской истории и стремление к литературным занятиям.

В 1857 году Семевский поступил репетитором в 1-й кадетский корпус; затем служил в Государственной канцелярии, по главному комитету об устройстве сельского состояния, до самого закрытия комитета (в 1882 году). В то же время он помещал в журналах ряд статей по русской истории, главным образом XVIII в.; наиболее значительные из них, составленные на основании архивных документов: "Царица Прасковья", "Слово и дело", "Императрица Екатерина I и семейство Монсов", "Сторонники царевича Алексея", биография царицы Е. Ф. Лопухиной, "Фрейлина Гамильтон". С 1870 года Семевский стал издавать исторический журнал "Русскую Старину". В качестве официального редактора числился его родственник В. А. Семевский, также автор исторических исследований; но в действительности полным, самостоятельным хозяином журнала был Михаил Иванович. С возникновением "Русской Старины" литературная деятельность Семевского сосредоточилась исключительно в этом издании, где он поместил ряд примечаний, объяснений, некрологов, отчетов и других мелких статей. Кроме того, за это время Семевский издал отдельно некоторые памятники новой русской истории, как: "Записки Андрея Тимофеевича Болотова", "Записки князя Я. Шаховского", "Россия и русский двор в первой половине XVIII в. Записки и замечания гр. Эрнста Миниха", альбом "Русские деятели в портретах", а также "Очерки и рассказы из русской истории XVIII в.".

С 1877 года до самой смерти Семевский состоял гласным Санкт-Петербургской думы, а в 1883 – 1885 годах – и товарищем городского головы. Особенно много труда он посвятил городской училищной комиссии. Был членом Археографической комиссии и почетным членом Археологического института; предпринимал путешествия по России с ученой целью, знакомился с учеными архивными комиссиями; на основании открытых в Куракинском архиве новых материалов, преимущественно по истории Петра Великого, Семевский прочел ряд публичных лекций о Петре Великом в 1890 – 1891 годах.

 


Семенова Екатерина Семеновна (1786 – 1849)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-342.jpg

Знаменитая актриса, дочь крепостной помещика Путяты и учителя кадетского корпуса Жданова, поместившего ее в театральное училище. Она была необыкновенно красива; черты лица ее поражали классической правильностью, профиль, по словам современника, напоминал древние камеи. Гибкий контральтовый голос ее поддавался самым разнообразным модуляциям. Еще больше способствовали ее успеху сила чувства и искреннее увлечение. Семенова появилась на рубеже двух течений нашей драматической литературы, когда рабская подражательность французским трагедиям стала отживать, а романтическая драма только начинала нарождаться. Переходной ступенью этих двух течений были трагедии В. А. Озерова. Семенова (с актерами Шушериным и Яковлевым) была соратницей Озерова в создании нового направления. Первым большим успехом и писателя и артистки была премьера трагедии Озерова "Эдип в Афинах" (1804). С. Т. Аксаков рассказывает, что во время представления "Эдипа", когда у Семеновой – Антигоны насильно уводили отца, артистка до того увлеклась, что вырвалась из рук удерживавших ее воинов и убежала за отцом за кулисы, чего в роли не было; пришлось бежать за ней и вернуть ее на сцену.

Сперва Семенова разучивала роли под руководством начальника репертуара, князя Шаховского; потом, заподозрив его в пристрастии к своей сопернице Вальберховой, стала учить роли, пользуясь советами горячо ей преданного поэта Гнедича; наконец, она много присматривалась к приемам гостившей тогда в Петербурге известной французской актрисы Жорж. Но силу ей давал все же собственный талант. Петербургская публика разделилась на поклонников Жорж и Семеновой; наиболее компетентные ценители отдавали пальму первенства Екатерине. Сама Жорж жаловалась, что, при всей своей технике, она часто чувствует недостаток темперамента, всегда блещущего у Семеновой.

Успех и поклонники избаловали Семенову: она иногда ленилась, иногда капризничала, чему способствовало и то, что она сблизилась с сенатором, князем И. А. Гагариным, человеком очень богатым и пользовавшимся высоким положением как на службе, так и в литературных кружках. По назначении директором театров князя Тюфякина Семенова не вынесла его грубости и резкости и покинула службу (1820); но она не могла жить без сцены, участвовала в любительских спектаклях и через два года, когда место Тюфякина занял Майков, снова выступила на сцене.

В 1826 году Семенова окончательно простилась с публикой в трагедии Крюковского "Пожарский". Появление нового рода драматических произведений, романтического направления, нередко писанных прозой, значительно повредило последним годам сценической карьеры Семеновой. Стремясь оставаться первой, она бралась за роли и в этих пьесах, и даже за комические роли, но безуспешно. Переехав в Москву, Семенова согласилась обвенчаться со своим покровителем И. А. Гагариным. Дом этот посещали многие прежние поклонники Семеновой: Пушкин, Аксаков, Надеждин, Погодин.

В 1832 году умер князь Гагарин; последние годы жизни Семеновой были омрачены семейными неприятностями.

 


Семирадский Генрих Ипполитович (1843 – 1902)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-343.jpg

Исторический живописец, профессор живописи. Еще в гимназии выказал задатки больших художественных способностей, развитию которых в немалой степени содействовал учитель рисования в этом заведении Д. И. Безперчий, один из учеников К. Брюллова. Будучи выпущен из Харьковского университета со степенью кандидата, Семирадский отправился в Санкт-Петурбург и поступил в вольные слушатели Императорской академии художеств, из которых, два года спустя, перечислился в академисты. В течение четырех лет он был награжден пятью серебряными медалями и несколькими денежными премиями. В 1868 году за написанную по конкурсной программе картину "Диоген разбивает свою чашу" ему была присуждена малая золотая медаль, а через два года, за исполнение другой программы, "Доверие Александра Македонского к его врачу, Филиппу", – большая золотая медаль и звание художника 1-й степени. В качестве пенсионера Академии Семирадский отправился в заграничное путешествие в 1871 году и остановился сначала в Мюнхене, где пользовался советами известного К. Пилоти и написал картину "Римляне блестящих времен империи"; затем прибыл в Рим, который с того времени сделался его постоянным местопребыванием. Здесь была им исполнена прежде всего большая картина "Христос и грешница" на сюжет поэмы графа А. К. Толстого. В Санкт-Петербурге на академической выставке 1873 года она произвела сильное впечатление на публику и доставила художнику звание академика. После нее из-под кисти Семирадского вышли "Гонители христиан у входа в катакомбы", несколько религиозных картин на стенах московского храма Христа Спасителя, среди них колоссальное изображение Тайной вечери в запрестольной апсиде; сцены из античного быта: "Элегия", "Выбор между невольницей и дорогой вазой", "Продавец амулетов" и "Римский нищий". Наконец он задумал изобразить на полотне огромного размера один из эпизодов борьбы язычества с христианством, а именно иллюминацию, устроенную жестокосердным Нероном из заживо сожженных последователей новой религии. Картина "Светочи Нерона" была выставлена в Санкт-Петербурге, а затем на Парижской всемирной выставке 1878 года. За нее Императорская академия художеств присудила Семирадскому звание профессора, а французское правительство наградило его орденом Почетного легиона; тогда же он получил дипломы на звание члена от Берлинской, Стокгольмской и Римской академий, Флорентийская же академия оказала ему честь просьбой прислать ей собственной работы его портрет для исторического собрания портретов знаменитых художников в галерее Уффици. Из других известных произведений Семирадского следует назвать "Древний танец между мечами", "Оргию времен Тиверия на острове Капри", "Искушение", "Похороны древнего руса в Болгарах", "Тризну дружинников Святослава при осаде Доростола".

В 1889 году устроена была Семирадским в Санкт-Петурбурге выставка пяти новых его картин, среди которых одна изображала "Фрину на празднике Посейдона в Элевзисе". Это произведение, превосходящее своей величиной "Светочи Нерона", еще более упрочило известность художника.

 


Сенявин Дмитрий Николаевич (1763 – 1831)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-344.jpg

Генерал-адъютант, адмирал, сенатор.

Морская служба была семейной традицией в роде Сенявиных. Дмитрий поступил в 1773 году в Морской корпус, откуда и был выпущен в чине мичмана. Еще будучи гардемарином, он совершил уже некоторые плавания. Вскоре после выпуска Сенявин был назначен на Азовский флот. Он служил здесь на корабле "Хотин", на котором бежавший из Крыма хан Шагин-Гирей, искавший защиты в России, был переведен в Воронеж. В 1783 году состоялось присоединение Крыма, и Сенявин служил адъютантом при контр-адмирале Маккензи, укреплявшем Ахтиарскую бухту, будущий Севастополь.

Когда началась 2-ая война с Турцией, не примирившейся с потерей Крыма, Сенявин принял в ней видное участие. Благодаря его личной энергии, хладнокровию и неустрашимости был спасен от шторма у берегов Варны корабль "Преображение", на котором он был флаг-капитаном при контр-адмирале графе Войновиче. Сенявин также участвовал в сражении с турками севастопольской эскадры, выведенной в море для отвлечения турецких сил от осажденного Потемкиным Очакова. Наиболее видным подвигом его в эту войну была экспедиция к южным берегам Черного моря. Пройдя от Синопа до Кафы, он разрушил много береговых укреплений и потопил до 12 турецкихкораблей.

С конца 1800 по 1803 год Сенявин был капитаном Херсонского порта; с 1800 по 1804-й – Севастопольского. В этом году, уже в чине контр-адмирала, он был назначен флотским начальником в Ревель, где и оставался до 1805 года. Еще в 1796 году Сенявин как командир корабля "Св. Петр" участвовал в экспедиции вице-адмирала Ушакова, посланного на освобождение от французов Ионических островов одновременно с походом Суворова в Италию. Сенявин взял остров Св. Мавра, и ему же было поручено создать на этом острове законную администрацию. В 1804 году, когда Сенявин был уже в Ревеле, было получено известие о замыслах Наполеона овладеть Ионическими островами и о приготовлении для этого тулонского флота. Сенявин получил приказ отправиться в Корфу для принятия под свое начало всех сухопутных и морских сил Ионической республики, ожидавшей помощи от России. Эскадра Сенявина, состоявшая из одного 84-пушечного и одного 32-пушечного фрегата, 18 января 1806 года достигла Корфу.

Здесь Сенявину приходилось иметь дело с двумя врагами: явным – французами и тайным – прежними союзниками австрийцами. Имея в виду главным образом упрочение русского влияния среди славянского населения Балканского полуострова, Сенявин старался воспользоваться недоверчивым отношением австрийцев и далматинцев к европейцам. Сенявин составил план для уничтожения французского влияния: блокировать все порты, уступленные Австрией Наполеону, и не допускать французов в Рагузу. В поддержку этого плана местные жители снарядили до 30 кораблей и выставили до 12 тысяч добровольцев. Действия Сенявина приняли настолько внушительный характер, что ему удалось заставить австрийцев отпустить наши суда, задержанные по указанию Наполеона в Триесте, и он уже собирался перенести театр военных действий с Корфу в Далмацию и, отрезав сообщение морем этой страны с Испанией, тем самым расстроить замыслы Наполеона относительно захвата Греции.

С самого начала, однако, Сенявин встретил значительные затруднения со стороны нашей дипломатии. Еще в марте 1806 года он получил высочайшее повеление покинуть Адриатическое море и отправиться с эскадрой в Черное, что не помешало ему продолжать военные действия против французов. В самый разгар его действий в Рагузе в июне пришло повеление сдать Бока-ди-Катаро австрийцам для передачи Наполеону. Население, узнав об этом распоряжении, пало духом, и Сенявин решился на крайние меры. Он предложил черногорцам послать депутацию к государю просить об отмене решения, а до тех пор обещал продолжать борьбу с французами.

Его действия возбудили недовольство со стороны Али-паши Янинского, турецкого наместника в Греции, и 18 декабря 1806 года Турция по настоянию Франции открыто объявила войну России. Эскадра Сенявина перенесла свои действия в Архипелаг и Мраморное море. Появление ее здесь воодушевило греческое население в борьбе за независимость. Сенявин занял остров Тенедос, отдавший в его руки вход в Мраморное море, и разбил турецкую эскадру.

В это время в Тильзите начались переговоры, которые должны были повлечь за собой мирные переговоры с Турцией. Сенявину было предписано воздержаться от дальнейших наступательных действий. По условиям этого мира Сенявин должен был оставить Архипелаг, предоставив французскому правительству посредничество при заключении мира между Россией и Турцией. Далмация и Бокади-Катаро передавались французам. Все сделанное Сенявиным уничтожалось, Россия уступила свое место в Средиземном море Наполеону, и 5 октября 1807 года, пройдя Гибралтар, эскадра Сенявина вышла в Атлантический океан. Сенявин сделал остановку в Лиссабонской гавани.

Тем временем неудачи французов в Испании повлекли за собою и в Португалии капитуляцию англичанам маршала Жюно, заодно с которым отныне приходилось действовать и Сенявину. Еще раньше ему было высочайше поведено бороться с англичанами до последней возможности и лишь в крайнем случае, высадив на берег экипаж, сжечь корабли. При капитуляции Жюно Сенявин старался выговорить, чтобы для русских кораблей Лиссабонский порт считался нейтральным. Когда же это условие не было принято англичанами, Сенявин все же добился того, что русская эскадра была сдана англичанам лишь на хранение и считалась как бы в залоге до заключения мира, адмирал ее и весь экипаж получали право свободного возвращения в Россию, и русский флаг не должен быть опущен, пока адмирал не покинет корабля.

По возвращении в Россию Александр I принял Сенявина крайне холодно. Он был рассержен из-за того, что действия Сенявина вызвали гнев Наполеона! По его требованию Сенявину был даже запрещен вход во дворец...

Только в 1811 году он был назначен командиром Ревельского порта. Во время Отечественной войны его намерение поступить в ополчение было отклонено императором, и в 1813 году он был уволен в отставку по прошению. Только после восшествия на престол Николая I Сенявин снова поступил на службу. Он был произведен в генерал-адъютанты; с 1826 года присутствовал в Комитете о раненых, а затем был назначен сенатором. Последующие годы Сенявин плавал по Балтийскому морю.

 


Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович (1827 – 1914)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-345.jpg

Государственный деятель и ученый. До 15 лет воспитывался в деревне, развиваясь самостоятельно с помощью книг родовой библиотеки; затем поступил в школу гвардейских подпрапорщиков и юнкеров, а по окончании курса сделался вольнослушателем в Санкт-Петербургском университете на физико-математическом факультете по отделу естественных наук. Выдержав экзамен на степень кандидата, в 1849 году был избран в члены Императорского русского географического общества и с этого времени принимает постоянно самое деятельное участие в трудах общества как секретарь отделения физической географии, потом как председатель того же отделения и, наконец, как вице-председатель общества (с 1873 года).

В 1851 году совершил поездку в бассейны рек Оки и Дона, результатом которой было исследование "Придонская флора в ее отношениях с географическим распределением растений в Европейской России". Этот труд дал ему степень магистра ботаники. В 1852 году Семенов отправился за границу и три года слушал лекции в Берлинском университете. Время, остававшееся от кабинетных занятий, было посвящено им многочисленным научным поездкам по Германии, Швейцарии, Тиролю и Италии. В 1856 году Семенов предпринял по поручению Географического общества экспедицию для исследования горной системы Тянь-Шаня, являвшейся тогда местностью, недоступной для европейцев. В течение двух лет он посетил Алтай, Тарбагатай, Семиреченский и Заилийский Алатау, озеро Иссык-Куль, первым из европейских путешественников проник в Тянь-Шань и первый посетил высочайшую горную группу – Хан-Тенгри. В это время им были собраны богатые коллекции по естественной истории и геологии страны.

В 1858 году Семенов был приглашен принять участие в занятиях по крестьянскому делу. Он принимал деятельное участие во всех трудах по освобождению крестьян. В 1864 году назначен директором Центрального статистического комитета, и на этой должности пробыл 16 лет, а в 1875 году – председателем статистического совета, во главе которого стоял до 1897 года. В это время им устроена правильная система официальной статистики и произведен ряд работ по статистике. В 1873 году избран почетным членом Академии наук.

Собрав богатейшую коллекцию картин фламандских и голландских художников XVI и XVII вв., вторую по полноте в Европе, Семенов издал обширный труд "Этюды по истории нидерландской живописи". В 1874 году он избран в почетные члены Академии художеств.

В 1888 году Семенов совершил поездку по Закаспийской области и Туркестану, результатом чего были обширные энтомологические коллекции, пополнившие его громаднейшее собрание насекомых, и статья "Туркестан и Закаспийский край в 1888 году". Кроме вышеупомянутых работ, Семенов написал целый ряд статей и очерков по разным вопросам географии и все статьи по географии в Энциклопедическом словаре, выходившем в 60-х годах. В 1893 году он участвовал в составлении сборника о Великой Сибирской железной дороге, изданного министерством финансов для Всемирной выставки в Чикаго, выпустил два обширных тома по географическому описанию Забайкалья, в котором самому Семенову принадлежит немалая доля.

В 1895 году было отпраздновано пятидесятилетие Императорского русского географического общества, по поводу которого Семенов написал "Историю полувековой деятельности Географического общества" (три тома). В 1896 году Семенов организовал сибирский отдел Нижегородской всероссийской выставки. Первая всеобщая перепись России, совершенная в 1897 году, была подготовлена и выполнена под главным руководством Семенова. С 1899 года начал выходить новый обширный труд "Россия" – полное географическое описание страны. С 1897 года Семенов состоял членом Государственного совета, присутствуя в Департаменте законов. В честь Семенова названы многие местности в Европе, Азии и Северной Америке. С 1906 года он именовался Семенов-Тян-Шанский.

 


Серафим Саровский (1759 или 1760 – 1833)

Преподобный, старец-пустынножитель и затворник. В миру Прохор Сидоров Мошнин, сын купца; родился в Курске. В 1778 году поступил в число послушников Саровской пустыни. Проходил послушания келейные, общественные, братские и монастырские. Пройдя за восемь лет все степени монастырского искуса, был пострижен в монашество; в 1793 году рукоположен в иеромонаха. Добровольно удалясь в пустынь, проводил все время в строгом посте, в трудах и молитве. Затем он наложил на себя трехлетнее молчальничество, позже – затворничество, полное в продолжение пяти лет и ослабленное, т. е. с открытыми для посетителей дверьми, в продолжение десяти лет.

По выходе из затвора приложил особые заботы к устроению и расширению Дивеевской женской общины, образовав особую Серафимо-Дивеевскую общину. Труды его простирались и на устройство Ардатовской женской обители и Зеленогорской общины. Многие стекались к его келье, открывали ему тайны своей совести, поверяли свои скорби и нужды. В течение 55 лет он был, по выражению Филарета, архиепископа черниговского, "самым великим подвижником благочестия последних времен", приносил много пользы народу своими трогательными и живыми беседами.

 


Сергий Радонежский (1314 или 1319 – 1392)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-346.jpg

Святой, преподобный, величайший подвижник земли русской, преобразователь монашества в Северной Руси. Происходил из знатного рода: родители его, Кирилл и Мария, принадлежали к ростовским боярам и жили в своем поместье недалеко от Ростова, где и родился Варфоломей (его мирское имя). Сначала обучение его грамоте шло весьма неуспешно, но потом благодаря терпению и труду он успел ознакомиться со Священным писанием и пристрастился к церкви и иноческому житию. Около 1330 года родители, доведенные до нищеты, должны были покинуть Ростов и поселились в городе Радонеже (54 версты от Москвы). После их смерти сын отправился в Хотьково – Покровский монастырь, где иночествовал его старший брат, Стефан. Стремясь к "строжайшему монашеству", к пустынножитию, он оставался здесь недолго и убедил Стефана вместе с ним основать пустынь на берегу реки Кончуры, посреди глухого Радонежского бора, где и построил (около 1335 года) небольшую деревянную церковь во имя святой Троицы, на месте которой стоит теперь соборный храм Троице-Сергиевой лавры. Приняв в 1337 году иночество, он стал зваться Сергием. Года через два или три к нему стали стекаться иноки; образовалась обитель, и Сергий был ее вторым игуменом (первый – Митрофан) и пресвитером (с 1354 года), подававшим всем пример своим смирением и трудолюбием.

Постепенно слава его росла: в обитель стали обращаться все, начиная от крестьян и кончая князьями; многие селились по соседству с ней, жертвовали ей свое имущество. Сначала терпевшая во всем необходимом крайнюю нужду, пустынь обратилась в богатый монастырь. Слава Сергия дошла даже до Царьграда: патриарх Константинопольский Филофей прислал ему с особым посольством крест, параманд, схиму и грамоту, в которой восхвалял его за добродетельное житие и давал совет ввести в монастыре строгое общинножитие. По этому совету и с благословения митрополита Алексея Сергий ввел в монастыре общинно-жительный устав, принятый потом во многих русских монастырях. Высоко уважавший радонежского игумена митрополит Алексей перед смертью уговаривал быть ему преемником, но Сергий решительно отказался.

По словам одного современника, Сергий "тихими и кроткими словами" мог действовать на самые загрубелые и ожесточенные сердца; очень часто примирял враждующих между собой князей, уговаривая их подчиняться великому князю Московскому (например, Ростовского князя – в 1356 году, Нижегородского – в 1365 году, Рязанского – Олега и других), благодаря чему ко времени Куликовской битвы почти все русские князья признали главенство Дмитрия Иоанновича.

Отправляясь на эту битву, Дмитрий в сопровождении князей, бояр и воевод поехал к Сергию, чтобы помолиться с ним, и получил от него благословение. Благословляя его, Сергий предрек ему победу и спасение от смерти и отпустил в поход двух своих иноков, Пересвета и Ослябю. Приблизившись к Дону, Дмитрий Иоаннович колебался, переходить ли ему реку или нет, и только по получении от Сергия ободрительной грамоты, увещевавшей его как можно скорее напасть на татар, приступил к решительным действиям. После Куликовской битвы великий князь стал относиться с еще большим благоговением к радонежскому игумену и пригласил его в 1389 году скрепить духовное завещание, узаконившее новый порядок престолонаследия от отца к старшему сыну.

В 1392 году, 25 сентября, Сергий скончался, а через 30 лет были обретены нетленными его мощи и одежды; в 1452 году он был причислен к лику святых. Кроме Троице-Сергиева монастыря, Сергий основал еще несколько обителей (Благовещенскую и др.), а его ученики учредили до 40 монастырей, преимущественно в Северной Руси.

 


Серов Валентин Александрович (1865 – 1911)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-347.jpg

Выдающийся живописец. Сын композитора А. Н. Серова. Начал свое образование в классической гимназии, но закончил только три низших класса и вышел из нее с намерением посвятить себя всецело искусству. Проведя два года в занятиях рисованием и живописью под руководством И. Е. Репина (в мастерской которого, в Париже, рисовал в продолжение одной зимы, будучи еще восьмилетним мальчиком), поступил в ученики Императорской академии художеств. Здесь его главным наставником был П. П. Чистяков. Получив от академии малую серебряную медаль за этюд с натуры, оставил это заведение в 1884 году и с того времени принялся работать самостоятельно, все более и более совершенствуясь в живописи, преимущественно портретной.

С 1894 года состоял членом Товарищества передвижных художественных выставок, с 1897 года – преподавателем в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Главные произведения этого талантливого живописца – портреты: императора Николая II, А. Н. Серова, великого князя Павла Александровича, императора Александра III, своей супруги, композитора Н. А. Римского-Корсакова, живописца И. И. Левитана, литератора Н. С. Лескова и др.

 


Сеславин Александр Никитич (1780 – 1858)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-348.jpg

Генерал-майор, прославившийся партизанскими действиями во время войн 1812 – 1814 годов. Воспитывался во 2-м кадетском корпусе и служил в гвардейской конной артиллерии; с отличием участвовал в войнах 1805 и 1807 годов против французов и в 1810 году – против турок.

В Отечественную войну Сеславин выказал особенную храбрость в битве при Бородине, а с началом партизанских действий получил в командование отдельный легкий отряд. Он первый открыл выступление Наполеона из Москвы и движение его на Калужскую дорогу, благодаря чему наши войска успели преградить путь неприятелю у Малоярославца; затем, неотступно следуя за французами, Сеславин доставлял о них главнокомандующему весьма важные сведения и наносил им всевозможный вред. Участвовал в освобождении Вязьмы, Борисова, Вильно.

В 1813 году, состоя в армии Витгенштейна, Сеславин часто командовал передовыми отрядами; в 1814 году поддерживал сообщение главной армии с армией Блюхера и прекратил подвоз продовольствия в Париж. По окончании войны Сеславин, покрытый ранами, долго лечился за границей. Умер одиноким в своем имении.

 


Сеченов Иван Михайлович (1829 – 1905)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-349.jpg

Выдающийся физиолог.

В 1847 году произведен в офицеры, затем перешел в саперы и служил в Киеве. Выйдя в отставку в 1850 году, он вскоре поступил вольнослушателем на медицинский факультет Московского университета, где и окончил курс в 1856 году. Для усовершенствования в физиологии отправился затем на свой счет за границу и занимался в Берлине, в Гейдельберге, в Вене. В 1860 году произведен в адъюнкт-профессора физиологии в Петербургской медико-хирургической академии, а затем и в ординарные профессора той же академии. После десятилетнего преподавания в академии Сеченов по приглашению перешел в Новороссийский университет профессором физиологии на естественном факультете и, пробыв там пять лет, перешел в Петербургский университет, а затем в Московский, где и работал последние годы жизни.

Сеченов обогатил науку целым рядом весьма важных физиологических открытий. Особенно знаменательны его исследования по физиологии газов крови, в особенности углекислоты, по физиологии алкогольного опьянения, по исследованию механизма спинномозговых рефлексов, центров, задерживающих рефлексы, по иннервации сердца, по гальваническим явлениям в спинном и продолговатом мозгу лягушки, по вопросу о почечном кровообращении, по некоторым вопросам пищеварения, по флуоресценции глазных сред и т. д. Кроме специальных исследований, Сеченов издал и свои учебники по различным отделам физиологии: "Физиология нервной системы", "Физиология органов чувств", "Зрение", "О животном электричестве" и др. Но Сеченов не ограничивалсятолько трудами специально физиологическими, предназначенными для многочисленных его слушателей высших учебных заведений. С блестящим успехом он популяризовал знания в обществе путем публичных лекций, изложенных затем в популярных сочинениях, как то: "Физиология растительных процессов", "Физиологические очерки" и т. д. Ему не были чужды и вопросы, касающиеся механизма духовной деятельности человека, поскольку корни этой деятельности лежат в физиологических основах жизни. Плодом этих исследований явились его известные работы – "Рефлексы головного мозга", "Психологические этюды", статьи по задачам психологии, "Элементы мысли", "Элементы зрительного мышления" и т. д.

 


Сибиряков Александр Михайлович (1849 – 1933)

Сибирский золотопромышленник, известный многими общеполезными предприятиями. Уроженец города Иркутска, воспитанник Цюрихского политехникума. В 1876 – 1878 годах Сибиряков поддерживал экспедицию Н. Норденшельда, шведского ученого, который первым прошел северовосточным путем из Атлантического океана в Тихий. Для розысков Норденшельда в 1879 году Сибиряков отправил в устье Енисея свой пароход и дал А. В. Григорьеву средства произвести ряд исследований в Северном Ледовитом океане.

Еще ранее он обратился в Императорское географическое общество с предложением исследовать водные сообщения в Сибири, пожертвовав на это 7000 рублей (было исследовано течение Ангары и водораздел рек Оби и Енисея в 1878 году). В 1880 году Сибиряков сам сделал попытку, не совсем удачную, пройти в устье Енисея через Карское море и описал свое путешествие. В разное время он пожертвовал Восточно-Сибирскому отделу Императорского русского географического общества свыше 10 тысяч рублей, давал средства на издание сочинений по истории Сибири, много помог открытию Томского университета и пожертвовал в Академию наук капитал в 10 тысяч рублей для премий за оригинальные исторические сочинения на русском языке о Сибири. Написал "Очерк из забайкальской жизни", "К вопросу о внешних рынках Сибири. О важности водяного сообщения между Тобольском и Енисейском через устья Оби и Енисея и о водяных путях сообщения Сибири вообще, в связи с волостями, к ним примыкающими" и др. Именем Сибирякова назван остров в Карском море, против устья Енисея.

 


Сивере Яков-Иоганн (Яков Ефимович, 1731 – 1808)

Граф, один из наиболее передовых деятелей екатерининской эпохи. Дядя его, возведенный императрицей Елизаветой из форейторов в звание камер-юнкера, определил его писцом в Коллегию иностранных дел; затем Сивере служил при русском посольстве в Копенгагене и Лондоне. Во время Семилетней войны участвовал в сражениях при Гросс-Егерсдорфе и в осаде Кольберга; в 1759 – 1760 годах состоял секретарем прусско-русской комиссии для размена пленных.

В 1764 году назначен новгородским губернатором. Найдя здесь все в крайне плохом состоянии, он составил для императрицы докладную записку об улучшениях, настаивая главным образом на немедленном размежевании земель, на мерах к сохранению лесов, на учреждении сельскохозяйственного общества. Вместе с тем Сивере составил ряд проектов по разным отраслям управления своей губернией; многие из них были приняты императрицей и в значительной части вошли в губернские инструкции и в Полное собрание законов.

Сивере сделал очень много для вверенного ему края, предметом его забот было решительно все – сельское хозяйство, соляное дело, торф, каменный уголь, размежевание, управление казенными крестьянами, дороги, водные сообщения, постройки, школы, рекрутская повинность и так далее. Особенное внимание он обращал на положение крепостных крестьян, будучи одним из первых пропагандистов наделения их землей и защитником их от произвола помещиков на постройках и водных сообщениях, которые с 1773 года состояли в его исключительном ведении. За его труды по проведению соединительного канала между Волховом и устьем реки Меты император Александр I назвал этот канал Сиверсовым. В 1776 году, с открытием губерний Тверской и Псковской, Сивере был назначен генерал-губернатором (или наместником) новгородским, тверским и псковским. Он принимал большое участие в составлении "Учреждения о губерниях", предложив введение большого числа губерний, с уездами в меньших против прежнего размерах, а также много новых мер для упорядочения отношений между сословиями. В 1789 году после восьмилетней отставки Сивере был назначен чрезвычайным и полномочным послом в Польшу; председательствовал вместе с прусским послом Бухгольцем на Гродненском сейме и много содействовал второму разделу Польши. Отозванный в 1794 году, он проживал последние годы царствования Екатерины II то в Санкт-Петербурге, то в своем имении.

Павел I в 1796 году назначил его сенатором, затем поручил ему "управление водяных коммуникаций" и в 1798 году возвел в графское достоинство.

 


Сильвестр Медведев (1641 – 1691)

Духовный писатель (в мире Симеон). Был подьячим сначала в Курске, потом в Москве. В 1665 году поступил в новооткрытую школу Симеона Полоцкого, где пробыл три года, изучил латинский и польский языки, риторику и пиитику, познакомился с историей, богословием, философией и сделался ревностным учеником и последователем Симеона. Сопровождал боярина Ордина-Нащокина в Курляндию, а потом в Андрусово, при заключении мира. В 1674 году принял монашество в Путивле.

В 1677 году вернулся в Москву и скоро был назначен на Московский печатный двор; принимал большое участие в исправлении церковных книг. По смерти Полоцкого в 1680 году Сильвестр был назначен строителем (настоятелем) Заиконоспасского монастыря. Унаследовав положение Полоцкого при дворе, он занял его место и в церковно-общественной деятельности; он же был и придворным стихотворцем: написал "Приветство брачное" по случаю бракосочетания царя Федора Алексеевича и "плач" о его смерти, надгробную эпитафию своему учителю, высеченную на гробнице Полоцкого, и т. д.

С согласия царя Сильвестр в 1682 году завел школу в Заиконоспасском монастыре, которая, как и школа Полоцкого, отличалась своим латинским направлением: в ней учились "латинскому языку". Сильвестр думал превратить свою школу в академию, но с появлением братьев Лихудов и открытием ими своей школы прочие школы в Москве прекратили свое существование.

Сильвестр написал "Книгу глаголемую хлеб животный", "Книгу о манне хлеба животного", "Известие истинное православным и показание светлое о новоправлении книжном и о прочем", важное для истории исправления книг при Никоне, и другие полемические религиозные труды, из-за которых положение Сильвестра сделалось шатким: он был устранен от должности справщика на печатном дворе; пущена была молва, что Сильвестр хотел убить патриарха; одно время его келья охранялась стрельцами на случай нападения патриарших людей. Замешанный в заговоре Шакловитого, Сильвестр бежал из Москвы, но был схвачен в Дорогобуже и отправлен в Троице-Сергиев монастырь. Здесь он был лишен иноческого образа, подвергнут пыткам и приговорен к смертной казни "за воровство и измену и за возмущение к бунту". После суда Сильвестр "до пролития крови" был отдан "в твердое хранило", то есть в крепкую тюрьму в Троицком монастыре, где он подвергался увещаниям с целью заставить его сознаться в ереси; существует его "покаянное отречение от ереси", подлинность которого, впрочем, подлежит сомнению. После двухлетнего заключения Сильвестр был казнен.

Кроме вышеуказанных сочинений, Сильвестр написал: "Созерцание краткое лет 7190, 91 и 92, в них же что содеяся в гражданстве", представляющее записки о стрелецком бунте 1682 года и "Оглавление книг кто их сложил", давшее возможность назвать Сильвестра "отцом славяно-русской библиографии". Это первый вполне научный библиографический труд в России.

 


Симеон Иоаннович Гордый (? -1353)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-350.jpg

Сын Иоанна (Ивана) Даниловича Калиты, занимал великокняжеский московский стол с 1341 по 1353 год.

По смерти Калиты Симеон отправился в Орду и без особенных затруднений получил ярлык, по которому "вси князи Русские под руце его даны". Симеон заключил с братьями Иваном и Андреем договор "быть им за один до живота и безобидно владеть каждому своим", но в действительности очень сурово обращался с ними, за что и получил прозвание Гордый (немало способствовала этому прозвищу болезнь позвоночника, не дававшая Симеону склонять шею и вынуждавшая его ходить с подчеркнуто высоко поднятой головой). В указанной грамоте Симеон величается великим князем всея Руси. Все князья его слушались и не помышляли даже о противлении. Когда Симеон оскорбил князя смоленского Федора Святославича, отослав к нему его дочь, а свою жену, тот молча снес оскорбление.

Симеон, по примеру своих предшественников, держал в руках новгородцев. Он ходил на них войной и заставил дорого купить мир. С татарами он был в большой дружбе. Ольгерд, великий князь литовский, боялся возвышения Москвы и начал с ней войну, но, не надеясь одолеть Симеона собственными силами, задумал погубить его при помощи татар. Он отправил своего брата в орду, но надежды его не исполнились; Симеон тоже поехал туда и представил хану всю опасность, которая грозит ему с усилением Литвы. Хан послушался его и выдал ему брата Ольгерда, что заставило Ольгерда просить мира у московского князя. Симеон умер от моровой язвы.

 


Синельников Иван Максимович (? – 1789)

Генерал-майор, сотрудник князя Потемкина.

В 1766 году Синельников был выбран от воронежского дворянства депутатом в комиссию для составления нового уложения и оставался в Москве до начала русско-турецкой войны, в которой принял участие, отличившись в целом ряде сражений. Затем участвовал в преследовании Пугачева, воеводствовал в Полтаве и помогал А. В. Суворову в переселении христиан из Крыма к Азовскому морю. Суворов рекомендовал его Потемкину как честного и энергичного работника; Потемкин назначил его начальником комиссии по продовольствию переселенцев, затем главным помощником своим по устройству екатеринославского наместничества и поручил ему построить город Екатеринослав, в котором Синельников и был первым губернатором. Знаменитое путешествие императрицы Екатерины II в 1787 году было совершено по маршруту, составленному вызванным в Петербург Синельниковым и при его постоянном участии. С открытием 2-й турецкой войны Синельникову было поручено устройство флота и снабжение армии, осаждавшей Очаков; во время этой осады он был ранен и вскоре умер.

 


Синельников Николай Петрович (1805 – 1894)

Генерал от инфантерии, выдающийся государственный деятель. Окончив курс во 2-м кадетском корпусе, Синельников служил гренадером, затем был губернатором во Владимире, Житомире, Москве и наконец в Воронеже. Энергичный, неподкупный, справедливый, грозный бич взяточничества, Синельников всюду успевал в короткое время многое сделать для вверенных ему губерний, особенно по части благоустройства. Общественные сады, театры, мосты, памятники и т. п. устраивались им в каждом городе. Немало также забот прилагал Синельников к облегчению положения крепостных крестьян и к обузданию своевольства помещиков. В 1860 – 1864 годах он состоял генерал-интендантом 1-й армии, расположенной в Царстве Польском, потом был главным управляющим всеми тюрьмами в России (много способствовал облегчению участи заключенных, особенно интеллигентных поляков) и, наконец, в 1871 году назначен генерал-губернатором Восточной Сибири. Три года, проведенных им здесь, ознаменовались прежде всего борьбой с "темными поборами", производимыми сибирским чиновничеством, улучшением крестьянского землевладения и земледелия, устройством сельских школ, улучшением быта ссыльнокаторжных, которых он первый разрешил посылать на частные прииски на правах вольных рабочих, устройством в Иркутске воспитательного дома, благородного собрания, общественного сада, театра и пр. С 1874 года Синельников, назначенный сенатором, проживал в Петербурге и в Харькове, и в это время составил свои любопытнейшие "Записки", охватывающие почти полстолетия (до 1875 года).

 


Синеус (? – 864)

Русский князь, родной брат Рюрика, с которым прибыл в русскую землю в 862 году и поселился между Чудью и Весью на Белоозере, где и умер через два года. Он же, вероятно, покорил Мерю и Мурому.

 


Склифосовский Николай Васильевич (1836 – 1904)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-351.jpg

Заслуженный профессор, директор Императорского клинического института великой княгини Елены Павловны в Санкт-Петербурге.

В 1859 году окончил курс медицинского факультета Московского университета и принял на себя заведование хирургическим отделением Одесской городской больницы. Степень доктора медицины получил в Харькове в 1863 году за диссертацию "О кровяной околоматочной опухоли". В 1866 и 1867 годах работал в Германии в пато-логоанатомическом институте профессора Вирхова и хирургической клинике; в прусской армии работал на перевязочных пунктах и в военном лазарете. Затем трудился во Франции и в Англии. По возвращении в Россию выпустил целую серию трудов, в начале 1870 года был приглашен на кафедру хирургии в Киевский университет. В 1871 году Склифосовский перешел на кафедру хирургической патологии в Императорскую медико-хирургическую академию. В этот период им напечатан ряд работ: "Резекция обеих челюстей", "Оперативное лечение неподвижности коленного сочленения" и др.

В 1877 году работал в течение четырех месяцев в военных лазаретах нашего Красного Креста в Черногории, а затем на берегах Дуная. Деятельность на войне дала Склифосов-скому материал для опубликования ряда работ по военной медицине и военно-санитарному делу: "Перевозка раненых на войне", "Наше госпитальное дело на войне".

В 1878 году Склифосовский перешел на кафедру академической хирургической клиники, а в 1880 году на кафедру факультетской хирургической клиники в Москве; при Склифосовском был осуществлен проект устройства новых клиник на Девичьем поле. В 1893 году Склифосовский был приглашен стать во главе клинического института великой княгини. Издавал журнал "Летописи русской хирургии". Ему принадлежат более семидесяти ценных работ по хирургии.

 


Скобелев Иван Никитич (1778 – 1849)

Генерал от инфантерии и военный писатель, сын однодворца; в службу вступил 14 лет от роду солдатом в 1-й полевой Оренбургский полк и лишь через 11 лет добился чина прапорщика. В 1806 году он был командирован к генералу Эриксону для участия в формировании 26-го егерского полка. В финляндскую кампанию 1808 – 1809 годов участвовал в двадцати сражениях и дважды был ранен.

Находясь адъютантом при генерале Раевском, Скобелев участвовал почти во всех сражениях против турок; особенно отличился при взятии Силистрии и Шумлы, был несколько раз ранен. Отечественная война вновь призвала его на службу; будучи адъютантом главнокомандующего Кутузова, он отличился в Бородинском сражении и затем участвовал в кампаниях 1813, 1814 и 1815 годов.

Находясь с 1822 по 1826 год генерал-полицмейстером 1-й армии, Скобелев, по его собственному выражению, "проштыкнулся", написав несколько доносов на А. С. Пушкина, Балашова, Закревского и др., чем хотел вернуть утраченную им милость высшего начальства.

С 1834 года стали появляться на страницах "Библиотеки для чтения" рассказы "Русского инвалида" (псевдоним Скобелева), но они не были окончены вследствие назначения автора инспектором резервной пехоты в Нижнем Новгороде. Памятником трехлетней деятельности Скобелева в этом звании стали его любопытные "Приказы", выпущенные отдельной книгой в 1836 году Позже Скобелев печатал свои труды в "Библиотеке для чтения" и "Отечественных записках" и выпустил в свет "Беседы русского инвалида, или Новый подарок товарищам".

В звании коменданта Петропавловской крепости (с 1839 года) Скобелев оставил о себе память как о сострадательном человеке (благодаря его ходатайству были освобождены декабрист Г. С. Батень-ков и др.). В 1839 году. Скобелев поставил на сцене Александрийского театра две пьесы: "Кремлевский солдат" и "Сцены в Москве в 1812 году", которые имели большой успех, особенно первая. Ему принадлежат еще "Письма из Бородина от безрукого к безногому инвалиду" и трижды изданные "Переписка и рассказы русского инвалида".

 


Скобелев Михаил Дмитриевич (1843 – 1882)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-352.jpg

Генерал-адъютант; сначала воспитывался дома, потом в парижском пансионе Жирарде; в 1861 году поступил в Петербургский университет, откуда через месяц уволен вследствие возникших между студентами беспорядков; определился юнкером в кавалергардский полк и в 1863 году произведен был в корнеты.

Когда вспыхнул польский мятеж, Скобелев поехал в отпуск к своему отцу, находившемуся в Польше, но на пути туда присоединился в качестве волонтера к одному из наших пехотных отрядов и все время отпуска провел в поисках и погонях за бандами повстанцев. В 1864 году Скобелев переведен был в лейб-гвардии Гродненский гусарский полк и участвовал в экспедициях против мятежников.

Окончив курс в Николаевской академии Генерального штаба, он был назначен в войска Туркестанского военного округа. В 1873 году, во время экспедиции в Хиву, Скобелев находился при отряде полковника Ломакина. В 1875 – 1876 годах принял участие в Кокандской экспедиции, где, кроме замечательной отваги, соединенной с благоразумной предусмотрительностью, проявил организаторский талант и основательное знакомство с краем и с тактикой азиатов.

В марте 1877 года он был командирован в распоряжение главнокомандующего армии, назначенной для действий в Европейской Турции. Новыми сослуживцами Скобелев был принят весьма недружелюбно. На молодого 34-летнего генерала смотрели как на выскочку, добывшего чины и отличия легкими победами над разным азиатским сбродом. Некоторое время Скобелев не получал никакого назначения; во время переправы через Дунай он состоял при генерале Драгомирове в качестве простого добровольца, и только со 2-й половины июля ему стали поручать командование сборными отрядами. Вскоре взятие Ловчи и бои под Плевной обратили на него общее внимание, а переход через Иметлийский перевал Балкан и бой под Шейновом, за которым последовала сдача турецкой армии Вессель-паши (конец декабря 1877 года), утвердили за Скобелевым громкую и блестящую известность. В Россию он вернулся после кампании 1878 года корпусным командиром, в чине генерал-лейтенанта и в звании генерал-адъютанта.

Приступив к мирным занятиям, он повел дело воспитания вверенных ему войск в обстановке, близко подходящей к условиям военной жизни; при этом преимущественное внимание он обращал на практическую сторону дела, особенно на развитие выносливости и лихости конницы. Последним и самым замечательным подвигом Скобелева был завоевание Ахал-Тепе (Геок-Тепе), за которое он произведен в генералы от инфантерии и получил орден Св. Георгия 2-й степени. По возвращении из этой экспедиции Скобелев провел несколько месяцев за границей. 12 января 1882 года он произнес перед офицерами, собравшимися праздновать годовщину взятия Геок-Тепе, речь, наделавшую в свое время много шума: в ней указывалось на угнетения, претерпеваемые единоверными нам славянами. Речь эта, имевшая резкую политическую окраску, вызвала сильное раздражение в Германии и Австрии. Когда Скобелев после того был в Париже и тамошние студенты-сербы поднесли ему за вышеупомянутую речь благодарственный адрес, он отвечал им лишь несколькими словами, но крайне задорного характера, причем еще ярче выразил свои политические идеи и указывал на врагов славянства. Речь эта, вызвавшая целую бурю в прессе, повела к тому, что Скобелев был вызван из-за границы ранее окончания срока его отпуска.

Скоропостижно скончался в Москве.

 


Скопин-Шуйский Михаил Васильевич (1587 – 1610)

Князь, знаменитый деятель Смутного времени. Рано лишившись отца, Василия Федоровича, который при Иоанне IV Грозном играл значительную роль, а при Борисе Годунове подвергся опале, Скопин-Шуйский получил воспитание под руководством матери и обучался "наукам". Уже при Борисе Годунове он был стольником; Лжедмитрий I произвел его в великие мечники и поручил привезти в Москву царицу Марфу (Марью Нагую).

При Василии Шуйском Скопин-Шуйский как племянник царя стал близким человеком к престолу. На военное поприще он выступил в 1606 году с появлением Болотникова, которого дважды разил: при р. Пахре, имея в своем распоряжении небольшой отряд, тогда как незадолго до того главные силы московского войска, предводительствуемые Мстиславским и другими боярами, потерпели от Болотникова полное поражение, – и при урочище Котлы. После второго поражения Болотников засел в Туле. Во время осады его здесь московскими войсками Скопин-Шуйский предводительствовал передовым отрядом и много способствовал взятию Тулы.

Когда Василий Шуйский решил обратиться за помощью к шведам, для переговоров об этом он отправил в Новгород Скопина-Шуйского. Несмотря на ряд препятствий, последнему удалось достигнуть цели. Сопровождаемый 12-тысячным отрядом шведского войска под предводительством Якова Делагарди, Скопин-Шуйский 14 апреля 1609 года выступил из Новгорода для "спасения престола". Взяв Орешек, Тверь и Торжок, он очистил север от врагов, а нанеся поражение при Калязине гетману Сапеге и заняв Александровскую слободу, заставил Сапегу снять осаду Троицкой лавры.

Успеху действий Скопина-Шуйского много мешали недостаток средств для уплаты жалованья шведским наемникам и необходимость заниматься обучением войска; тем не менее тушинцы обратились перед ним в бегство, и народ смотрел на Скопина-Шуйского как на своего "спасителя", "отца отечества". К нему явились посланные от Ляпунова с предложением царской короны, которое он отклонил; когда он приехал в Москву, ему устроили самую торжественную встречу.

Все это возбудило к нему сильнейшую зависть в его же родственниках и особенно в дяде его Дмитрии Ивановиче Шуйском, который должен был уступить ему главное начальствование над московским войском, снаряженным под Смоленск. Не без ведома, кажется, и самого царя, решено было избавиться от Скопина-Шуйского. На пиру у Воротынских жена Дмитрия Шуйского (между прочим, дочь зловещего Малюты Скуратова) поднесла ему отраву, от которой он и умер 23 апреля, после двухнедельных страданий. Царь велел похоронить его в Архангельском соборе, но не рядом с царскими гробницами, а в особом, новом приделе.

Современники почти все говорят о нем как о великом человеке и свидетельствуют об его "уме, зрелом не по летам", "силе духа", "приветливости", "воинском искусстве и уменье обращаться с иностранцами". В народе надолго сохранилась о нем самая лучшая память.

 


Скорняков-Писарев Григорий Григорьевич (2-я пол. XVII в. – после 1745)

Писатель и общественный деятель.

В 1696 году служил бомбардиром; затем учился в Италии и в Берлине. В Россию Скорняков возвратился в 1699 году с хорошим знанием немецкого языка и с значительными сведениями в математике, механике и инженерном искусстве. В течение 20 лет он наблюдал за теоретическим обучением в бомбардирской роте. По учреждении указами 1714 и 1716 годов цифирных школ при архиерейских домах на Скорнякова было возложено заведование школами, открытыми в Пскове, Новгороде, Ярославле, Москве и Вологде. В 1715 году он преподавал артиллерию в Морской академии в Петербурге, а в 1719 году сделался ее директором, заведуя и Московской математико-навигацкой школой как подчиненной академии.

В 1718 году, а может быть и ранее, ему была поручена должность обер-прокурора сената, занимая которую он нередко исправлял также и обязанности генерал-прокурора. В 1717 году ему был поручен первоначальный розыск по делу бывшей царицы Евдокии Феодоров-ны. Он присутствовал также и в суде над царевичем Алексеем Петровичем.

С 1723 года Скорняков был в немилости, а за участие в заговоре против князя Меншикова лишен чинов, имения и сослан в Сибирь на поселение. С 1731 по 1740 год он был начальником Охотского порта. В 1741 году возвращен в Европейскую Россию, с восстановлением в прежних достоинствах и чине.

Ему принадлежит первое напечатанное на русском языке сочинение по механике (Санкт-Петербург, 1722).

 


Скуратов-Бельский Малюта (Григорий Лукьянович,? – 1573)

Думный дворянин, любимый опричник царя Иоанна IV Грозного. В милость он попадает примерно в 1561 году, когда вместе с Басмановыми и Афанасием Вяземским становится преданным исполнителем злых замыслов царя, угодником его самым низменным инстинктам. В Александровской слободе Малюта, как и прочие опричники, ходил в монашеском платье, носил звание пономаря и принимал участие во всех убийствах. В 1568 году его влияние видно в расправе с князем Владимиром Андреевичем и его семьей. В 1569 году Малюта был с Грозным в кровавом походе на Новгород и выполнил его тайное поручение задушить митрополита Филиппа, заточенного в Тверском Отрочем монастыре. Возможно, впрочем, Грозный не решался отдать такой приказ, и Малюта самовольно убил Филиппа, надеясь заслужить благодарность царя, который ненавидел митрополита. В 1570 году, во время казней в Москве, Малюта был одним из главных палачей и принимал участие в зверском убийстве бывшего печатника и окольничего Ивана Висковатова.

Царь не расставался с Малютой до самой его смерти, особенно когда прикончил прежних своих сподвижников, Басманова и Вяземского. Никаких особых чинов, однако, Малюта не был удостоен, звался только думным дворянином, поскольку Иван, при всей ненависти к боярству, не решился дать боярское звание человеку худородному, каким был Малюта.

В 1573 году Скуратов-Бельскйй участвовал в походе в Эстонию, храбро взошел на стену города Пайды и здесь был убит. Иван, желая достойно почтить память друга, послал тело его, с богатыми вкладами на поминовение, в Волоколамский монастырь и приказал сжечь на костре всех пленных немцев и шведов.

У Малюты было две дочери: одна, Мария, вышла замуж за Бориса Годунова и была некоторое время царицей, а другая, Екатерина, – за Дмитрия Ивановича Шуйского, родственника Василия III. Видимо, она вполне удалась в отца, ибо явилась отравительницей народного героя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского.

 


Смирдин Александр Филиппович (1795 – 1857)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-353.jpg

Известный книгопродавец и издатель.

На 13-м году поступил мальчиком в книжную торговлю Ширяева; в 1817 году перешел к петербургскому книготорговцу Плавильщикову, который вскоре доверил ему ведение всех своих дел. В 1825 году Плавильщиков умер, и книжный магазин его, вместе с библиотекой и типографией, перешел к Смирдину; он расширил торговлю, перебрался из Гостиного двора к Синему мосту, а потом и на Невский проспект. В это время у Смирдина уже были завязаны знакомства со многими писателями, и новоселье его было отпраздновано в присутствии Жуковского, Пушкина, Крылова и др.; по этому же случаю был издан сборник "Новоселье" (1833).

В 1834 году Смирдин основал "Библиотеку для чтения", которая благодаря щедрости издателя, не жалевшего средств, положила начало так называемым "толстым" журналам. Одновременно Смирдин издавал сочинения большинства современных писателей, а в конце 40-х годов предпринял "Полное собрание сочинений русских авторов", начиная с Ломоносова, Тредиаковского и т. д. Издания сначала шли ходко, но затем дела его пошатнулись. Главной причиной этого была необычайная щедрость Смирдина: так, Пушкину он платил за каждую строку стихов по червонцу, а за стихотворение "Гусар", напечатанное в "Библиотеке для чтения" в 1834 году, уплатил 1200 рублей. Бескорыстие Смирдина и доверчивость его при отпуске книжного товара довели его в конце концов до полнейшего разорения; невзирая на поддержку со стороны правительства, разрешившего ему устройство лотереи для разыгрывания книг, Смирдин был объявлен несостоятельным должником.

После его смерти петербургскими книгопродавцами был издан "Сборник литературных статей", посвященных русскими писателями его памяти. Кроме "Библиотеки для чтения", Смирдин издавал "Сын Отечества", с 1838 года под редакцией Полевого и Греча.

 


Снегирев Иван Михайлович (1793 – 1868)

Профессор Московского университета, известный знаток российских древностей. Воспитанник Московского университета и профессор его по кафедре римской словесности и древностей, Снегирев напечатал по своей специальности только "Латинскую грамматику" и еще две работы/ Остальные его труды относятся к русской истории, русским древностям, по преимуществу церковным, и русской народной словесности. Важнейшие из них: "Русские в своих пословицах. Рассуждения и исследования об отечественных пословицах и поговорках", "Русские простонародные праздники и суеверные обряды", "Лубочные картинки" (до Ровинского единственный труд в этой области), "Русские народные пословицы и притчи", "Новый сборник русских пословиц", "Памятники древнего художества в России" и др. Кроме того, Снегирев составил историко-археологическое описание почти всех московских и подмосковных монастырей и церквей, несколько биографий (архимандрита Августина, митрополита Платона и др.), сотрудничал по изданию "Древностей Российского государства", издал первый том Словаря русских писателей митрополита Евгения, "Обозрение кормчей" барона Розенкампфа и "Древнее сказание о победе Дмитрия Иоановича Донского". Принимал активное участие в восстановлении Романовских палат в Москве.

Снегирев первый поставил на научную почву изучение русских пословиц, первый обратился к исследованию лубочных картин и собиранию сведений о русских простонародных праздниках и суеверных обрядах и более всех своих предшественников потрудился над изучением памятников старинного русского зодчества, особенно московских и подмосковных.

 


Соймонов Федор Иванович (1682 – 1780)

Навигатор и гидрограф. Учился в Московской математико-навигацкой школе; три года провел в Голландии для практического изучения морского искусства. В 1720 году вместе с тремя товарищами описал западный и южный берега Каспийского моря. Работа Соймонова по описанию Каспийского моря, и в особенности его восточного берега, была закончена в 1726 году, после чего навигатор был переведен на Балтийский флот. Кроме карты Каспийского моря, он издал "Описание Каспийского моря, от устья р. Волги, от притока Ярковского, до устья р. Астрабацкой" и "Описание Каспийского моря и чиненных на оном Российских завоеваний, яко часть истории Петра Великого".

В 1739 году Соймонов был назначен генерал-кригс-комиссаром, с чином вице-адмирала и стал исправлять должность вице-президента Адмиралтейской коллегии. В это время была издана его работа "Экстракт штурманского искусства. Из наук, принадлежащих к мореплаванию, сочиненный в вопросах и ответах для пользы и безопасности мореплавателей". По предложению Соймонова и под его наблюдением был переведен и издан Адмиралтейской коллегией "Светильник морской", т. е. описание Восточного, или Варяжского, моря. Соймоновым была составлена также оставшаяся неизданной и затем утраченная карта Белого моря.

Он боролся с многочисленными беспорядками и злоупотреблениями в морском хозяйстве, и это создало ему многочисленных врагов, в числе которых оказался и сам Бирон. Привлеченный в 1740 году к делу Волынского как его единомышленник, Соймонов был лишен всех чинов и прав, наказан кнутом и сослан в каторжную работу в Охотск. Пребывание его на каторге продолжалось до вступления на престол Елизаветы Петровны, по повелению которой он был освобожден от ссылки, но без возвращения чинов. В 1753 году Соймонов был поставлен во главе экспедиции, назначенной для описания р. Шилки до ее устья. По исполнении этого поручения он был назначен сибирским губернатором.

Шестилетнее управление его Сибирью отличалось гуманностью и заботливостью о нуждах края. Он учредил морскую школу в Охотске, на Байкале устроил маяк и гавань при Посольском монастыре и распорядился о постройке многих новых судов. Сибири Соймонов посвятил сочинения: "Известие о торгах сибирских" и "Сибирь – золотое дно". Нуждами лесного дела в этом крае было вызвано, по всей вероятности, его изобретение, которому посвящена статья "Описание пильной машины, действующей конской силой, сделанной в Тоболь – ске Ф. И. Соймоновым". С 1763-го по 1766 год он состоял сенатором в Московской сенатской конторе.

 


Солнцев Федор Григорьевич (1801 – 1892)

Живописец и археолог. Отец его, крепостной человек графа Мусина-Пушкина, поместил сына в своекоштные ученики Академии художеств (в 1815 году). Здесь, занимаясь под руководством С. Щукина и А. Егорова, Солнцев быстро выказал успехи в живописи. При окончании академического курса, в 1824 году, за картину "Крестьянское семейство" он получил малую золотую, а в 1827 году за картину "Воздадите Кесарево Кесарю, а Божия Богови" – большую золотую медаль. После этого Солнцев оставил академию и некоторое время добывал средства к жизни уроками рисования, писанием портретов и т. п. Тогдашний президент академии, А. Оленин, стал направлять Солнцева на ту дорогу, на которой тот и получил потом известность. Благодаря Оленину молодой художник стал археологом-рисовальщиком и на всю жизнь сохранил привязанность к исследованию и изображению различных памятников старины. В 1830 году по высочайшему повелению он был отправлен в Москву и другие места империи "для срисовывания старинных наших обычаев, одеяний, оружия, церковной и царской утвари, скарба, конской сбруи и прочих предметов". Солнцев тщательно воспроизводил акварелью всякую старинную вещь, имеющую какое-либо историческое значение, и все свои рисунки пересылал Оленину, который постоянно руководил этими работами (особенно первые годы) и давал ему подробные инструкции.

Начинается целый ряд поездок Солнцева по старинным городам России для срисовывания отечественных древностей. До 1836 года он работал в Новгороде, Рязани, Москве, Торжке и др. городах; в Москве занимался в Оружейной палате, в Успенском и Архангельском соборах и в других местах. Срисовывая и подробно исследуя царскую утварь в Оружейной палате, он сделал открытие, что так называемые венец и бармы Мономаха изготовлены при царе Михаиле Феодоровиче, в Греции. Кроме того, он делал наезды в Рязань, Юрьев-Польской, Смоленск и т. д.

В конце 1835 года он получил от академии программу для получения звания академика: написать картину "Встреча великого князя Святослава с Иоанном Цимисхием". Через год эта картина была окончена, и Солнцев сделан академиком. Почти одновременно с этим он занимался восстановлением древних царских теремов в Кремле, создал проекты их реставрации, и по ним терема к концу 1836 года были возобновлены. Император Николай, веривший, безусловно, в познания Солнцева, поручил ему срисовать многие из вещей, находящихся в Оружейной палате и в Благовещенском соборе. Из громадного количества солнцевских рисунков, изображающих древности – а их всего наберется более 3000, – ни один не миновал глаз государя. Исполняя его поручение, Солнцев определил, между прочим, что так называемая корона Астраханского царства сделана при Михаиле Феодоровиче, а корона сибирская – при Алексее Михайловиче. С 1837 по 1843 год он работалпреимущественно в Москве, хотя и посещал другие старинные города. В то же время он принимал участие в устройстве московского Большого дворца, построенного на месте прежнего, сгоревшего в 1812 году.

Когда в 1843 году Оленина не стало, государь взялся сам руководить Солнцевым и отправил его в Киев для срисовывания и восстановления тамошних древностей. Отсюда начинается новая эпоха карьеры Солнцева, продолжавшаяся десять лет. Летом он трудился обыкновенно в Киеве, а на зиму перебирался в Санкт-Петербург, куда привозил с собой каждый раз от 80 до 100 рисунков, которые представлял императору. Осматривая Киево-Софийский собор, он открыл там стенные фрески XI в. Не ограничиваясь этим открытием, которое можно считать одной из важнейших заслуг Солнцева, он приступил по высочайшему повелению к восстановлению внутренности собора по возможности в том виде, какой она имела, и окончил этот труд в 1851 году. Сверх того, Солнцев снимал виды некоторых храмов, делал рисунки внутренности собора Киево-Печерской лавры, участвовал во временной комиссии для разбора древних актов Юго-Западной России, учрежденной в 1844 году, и был назначен в члены комитета для издания снятых им рисунков. Это издание продолжалось с 1846 по 1853 год и составило шесть громадных томов "Древностей Российского государства", в которых большая часть рисунков (до 700) принадлежит Солнцеву.

Крымская война, кончина императора Николая I и наступление эпохи реформ в царствование его преемника на престоле – все это отодвинуло Солнцева на второй план. Тем не менее с 1853 года он работал для санкт-петербургского Исаакиевского собора, исполнял заказы святого Синода, например, изображения святых для помещения в молитвенниках и т. п.; в течение восьми лет он заведовал работами по изготовлению иконостасов для церквей западных губерний.

С 1859 года Солнцев снова получает официальные командировки (например, во Владимир на Клязьме) и причисляется к Императорской археологической комиссии. Академия художеств в 1863 году дала ему титул ее почетного вольного общника. В 1876 году было торжественно отпраздновано 50-летие деятельности Солнцева, он возведен в звание профессора. Он занял весьма видное место в истории русского искусства своей неутомимой деятельностью на поприще изучения художественных памятников отечественной старины.

 


Соловьев Владимир Сергеевич (1853 – 1900)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-354.jpg

Знаменитый философ и публицист. Поступил на физико-математический факультет Московского университета по отделению естественных наук; с 3-го курса перешел в вольнослушающие историко-филологического факультета; в 1873 году выдержал кандидатский экзамен, после чего пробыл один учебный год вольнослушающим в Московской духовной академии. В 1874году защитил в Санкт-Петербургском университете степень магистра философии "Кризис западной философии" и был избран штатным доцентом философии в Московский университет; читал также на Высших женских курсах профессора В. И. Герье. В 1875 – 1876 годах совершил путешествие в Англию, Францию, Италию и Египет. В 1877 году оставил Московской университет и был назначен членом ученого комитета Министерства народного просвещения. В 1878 году читал в Соляном городке публичные лекции о философии религии. В 1880 году получил степень доктора философии за диссертацию "Критика отвлеченных начал". В том же году стал читать лекции в Санкт-Петербургском университете в качестве приват-доцента и на Высших женских курсах. В марте 1881 года Соловьев произнес в виде заключения к публичным лекциям о литературном движении XIX в. известную речь против смертной казни. В том же году оставил службу в Министерстве народного просвещения, но чтение лекций окончательно прекратил лишь в 1882 году. Вновь появляться перед публикой в качестве лектора Соловьев, после долгого перерыва, стал только в конце 90-х годов. Исключительно отдавшись науке и литературе, он жил то в Москве, то в Петербурге, то в имениях своих друзей (в последнее время все чаще в Пустыньке, близ Петербурга), то в Финляндии на Иматре, то за границей. Пренебрежение к физической стороне существования, к житейским благам (насколько они касались его лично) сказывалось во всем строе или, вернее, неустройстве его жизни. Работал он неутомимо, проводя за письменным столом иногда по нескольку ночей сряду, не переставая трудиться даже во время физических страданий, не прибегая к лечению. Все это постепенно подрывало его организм, никогда не отличавшийся крепостью: врачи, лечившие его во время последней его болезни, нашли у него несколько тяжких недугов. Он скончался 31 июля 1900 года в подмосковном имении (с. Узкое) князя П. Н. Трубецкого, с братом которого был связан тесной дружбой.

В мышлении Соловьева теснейшим образом связаны философия и богословие. Миросозерцание, которое выражало коренные убеждения Соловьева, обосновывая религиозные верования, – это неоплатонизм. Отпечаток поэзии, чего-то далекого, нисколько не связанного с интересами современности, лежит на философии Соловьева, почему она и служит выразительницей мистического настроения, глубоко коренящегося в русской душе.

В соединении культа великих идей с воинствующей их защитой заключался главный источник его силы. В области слова не было такого орудия, которым Соловьев не владел бы в совершенстве. Ему одинаково удавалось спокойное изложение собственной мысли и страстное или насмешливое опровержение мысли противника.

 


Соловьев Сергей Михайлович (1820 – 1879)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-355.jpg

Знаменитый историк. Семья (отец его был священником) воспитала в Соловьеве глубокое религиозное чувство. Уже в детстве Соловьев любил историческое чтение: до 13 лет он перечитал историю Карамзина не менее дюжины раз; увлекался также и описаниями путешествий, сохранив интерес к ним до конца жизни. Университетский курс под руководством Грановского внушил Соловьеву сознание необходимости изучать русскую историю в тесной связи с судьбой других народностей и в широкой рамке духовной жизни вообще: интерес к вопросам религий, права, политики, этнографии и литературы руководил Соловьевым в течение всей его научной деятельности.

В 1845 году Соловьев блестяще защитил магистерскую диссертацию "Об отношениях Новгорода к великим князьям" и занял в Московском университете кафедру русской истории, остававшуюся вакантной после ухода Погодина. Работа о Новгороде сразу выдвинула Соловьева как крупного ученого с оригинальным умом и самостоятельными воззрениями на ход русской исторической жизни. Вторая работа, "История отношений между русскими князьями Рюри-кова дома", доставила ему степень доктора русской истории, окончательно установив за ним репутацию первоклассного ученого. Кафедру русской истории в Московском университете Соловьев занимал (с небольшим перерывом) в течениеболее 30 лет; был избираем в деканы и ректоры.

Выросши в эпоху напряженной борьбы так называемых славянофилов и западников, Соловьев навсегда сохранил чуткость и отзывчивость к явлениям современной ему политической и общественной жизни. Даже в чисто научных трудах, при всей объективности и соблюдении строго критических приемов, Соловьев обыкновенно всегда стоял на почве живой действительности; его научность никогда не носила отвлеченного, кабинетного характера. Идеалом Соловьева была твердая самодержавная власть в тесном союзе с лучшими силами народа. Огромная начитанность, глубина и разносторонность знания, широта мысли, спокойный ум и цельность миросозерцания составляли отличительные черты его как ученого; они же обусловливали и характер его университетского преподавания. Слушатель чувствовал ежеминутно, что поток изображаемой перед ним жизни катится по руслу исторической логики; ни одно явление не смущало его мысли своей неожиданностью или случайностью. В его глазах историческая жизнь не только двигалась, но и размышляла, сама оправдывала свое движение.

Как характер и нравственная личность, Соловьев обрисовался вполне определенно уже с самых первых шагов своей научной и служебной деятельности. Аккуратный до педантизма, он не потерял даром, кажется, ни одной минуты; каждый час его дня был предусмотрен. Он и умер за работой.

Убедись, что русское общество не имеет свода истории, удовлетворяющего научным требованиям времени, и почувствовав в себе силы дать таковой, он принялся за него, видя в этом свой общественный долг. 30 лет неустанно работал Соловьев над "Историей России", славой его жизни и гордостью русской исторической науки. Первый том ее появился в 1851 году, и с тех пор аккуратно из года в год выходило по тому. Последний, 29-й, вышел в 1879 году, уже по смерти автора. В этом монументальном труде Соловьев проявил энергию и силу духа, тем более изумительные, что в часы "отдыха" он продолжал готовить много других книг и статей разнообразного содержания.

Русская историография в ту пору, когда появился Соловьев, уже вышла из карамзинского периода, перестав главную задачу свою видеть в одном только изображении деятельности государей и смены правительственных форм; чувствовалась потребность не только рассказывать, но и объяснять события прошлого, уловить закономерность в последовательной смене явлений, открыть руководящую "идею", основное "начало" русской жизни. Государство, по мнению Соловьева, будучи естественным продуктом народной жизни, есть сам народ в его развитии: одно нельзя безнаказанно отделять от другого. История России есть история ее государственности – не правительства и его органов, как думал Карамзин, но жизни народной в ее целом. Постепенный переход родового быта в быт государственный, последовательное превращение племен в княжества, а княжеств – в единое государственное целое – вот, по мнению Соловьева, основной смысл русской истории.

Эта точка зрения оказала громадное влияние на последующее развитие русской историографии. Прежние деления на эпохи, основанные на внешних признаках, лишенные внутренней связи, потеряли свой смысл; их заменили стадии развития.

"История России" доведена до 1774 года. До известной степени продолжением этого труда могут служить две другие книги Соловьева: "История падения Польши" и "Император Александр Первый. Политика. Дипломатия".

 


Соломония (? – 1542)

Супруга великого князя Василия Иоанновича, происходила из незнатного рода Сабуровых. Иван III желал найти невесту своему сыну среди иностранных владетельных домов, но старания его остались безуспешными. Тогда решено было женить Василия на русской, для чего, по рассказу путешественника С. Герберштейна, было собрано и представлено ко двору 1500 девиц. Выбор пал на Соломонию Сабурову, отец которой, один из потомков ордынского выходца мурзы Чета, не был даже боярином.

Соломония не имела такого влияния на Василия Ивановича, каким пользовались супруги прежних великих князей, Софья Витовтовна и Софья Па-леолог. Воспитанная в России, привыкшая к теремной жизни, она не вносила ничего нового в жизнь великого князя, ничем не выделяласьиз среды боярынь. К своему несчастью, она оказалась бесплодной. Это нарушало все планы Василия, и у него являлось опасение, что после его смерти престол должен был перейти к брату Юрию, малоспособному князю, враждебно относившемуся к Василию. По совету бояр великий князь решил развестись с Соломонией. Митрополит Даниил и вся иосифлянская партия стояли за развод, но Вассиан Косой, Максим Грек, князь Симеон Курбский отклоняли Василия от такой крутой незаконной меры. Однако Василий не послушал их, и в ноябре 1525 года был объявлен развод его. Соломонию, против ее воли, постригли под именем Софьи в Рождественском девичьем монастыре и потом сослали в Суздальский Покровский монастырь. Ходили слухи, что в монастырском заточении она родила сына Георгия, который потом заявил о себе как разбойник Кудеяр, из мести против Грозного воевавший на стороне крымского хана Девлет-Гирея.

 


Софья Алексеевна (1657-1704)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-356.jpg

Третья дочь царя Алексея Михайловича, сводная сестра Петра Великого.

Воспитателем ее был Симеон Полоцкий. После смерти Федора Алексеевича на престол был избран Петр I (1682 год). Вместе с этим возвышалась партия Нарышкиных, родственники и приверженцы матери Петра I Натальи Кирилловны. Партия Милослав-ских, родственников первой жены царя Алексея Михайловича, во главе которой стала царевна Софья Алексеевна, воспользовалась происходившими тогда волнениями стрельцов, чтобы перебить главнейших представителей партии Нарышкиных и парализовать влияние на государственные дела Натальи Кирилловны. В результате 23 мая 1682 года были провозглашены два царя – Иоанн и Петр Алексеевичи, которые должны были править совместно, причем Иоанн остался первым царем, а Петр – вторым. 29 мая по настоянию стрельцов, за малолетством обоих царевичей, правительницей государства провозгласили царевну Софью. С этой поры и до 1687 года она сделалась фактически правительницей государства. Была сделана даже попытка объявить ее царицей, но она не нашла сочувствия среди стрельцов.

Первым делом Софьи было усмирить волнение, поднятое раскольниками, которые, под предводительством Никиты Пустосвята, добивались восстановления "старого благочестия". Вслед за раскольниками были усмирены стрельцы. Начальник Стрелецкого приказа князь Хованский, приобретший большую популярность среди стрельцов и проявлявший на каждом шагу свое высокомерие не только по отношению к боярам, но и к Софье, был схвачен и казнен. Стрельцы смирились. Начальником Стрелецкого приказа был назначен думный дьяк Шакловитый.

При Софье был заключен вечный мир с Польшей в 1686 году. Россия получила навсегда Киев, уступленный ей раньше по Андрусовскому миру (1667) только на два года, Смоленск; Польша окончательно отказалась от левобережной Малороссии. Тяжелые обстоятельства, нападения турок принудили Польшу заключить такой невыгодный для нее мир. Россия обязалась за него помочь Польше в войне с Турцией. Вследствие принятого Россией на себя обязательства любимец Софьи, князь В. В. Голицын, два раза ходил в Крым. Эти походы (в 1687 и 1689 годах) окончились неудачей.

С Китаем в правление Софьи был заключен Нерчинский договор (1689), по которому оба берега Амура, завоеванные и занятые казаками, были возвращены Китаю. Договор этот был заключен окольничим Федором Головиным и вызван постоянными столкновениями с китайцами, угрожавшими даже настоящей войной.

Правление Софьи продолжалось до 1689 года, пока Петр I занимался потехами. В этом году ему исполнилось 17 лет, и он задумал править самостоятельно. Враждебно настроенная против Софьи Наталья Кирилловна говорила о незаконности правления царевны. Шакловитый вздумал поднять стрельцов в защиту интересов Софьи, но они не послушались. Тогда он решился погубить Петра и его мать. Замысел этот не удался, так как Петру донесли о намерениях Шакловитого, и царь уехал из Преображенского, где он жил, в Троице-Сергиеву лавру. Софья уговаривала его возвратиться в Москву, посылала с этой целью бояр, наконец, патриарха. Все безуспешно. Софья отправилась сама, но Петр не принял ее и требовал выдачи Шакловитого, Сильвестра Медведева и других ее сообщников. Софья не выдала их сразу, а обратилась за помощью к стрельцам, к народу, но никто ее не слушал; иноземцы, с Гордоном во главе, ушли к Петру; стрельцы принудили царевну выдать сообщников.

В. В. Голицын был сослан, Шакловитый, Медведев и состоявшие в заговоре с ними стрельцы были казнены. Софья должна была удалиться в Новодевичий монастырь, откуда она не переставала разными таинственными путями поддерживать связи со стрельцами, которые были недовольны своей службой. Во время пребывания Петра за границей (1698) стрельцы подняли восстание. Одной из его целей было возвратить правление Софье. Восстание кончилось неудачей, главарей казнили. Софья была пострижена в монашество под именем Сусанны. Пред окнами ее кельи Петр велел повесить несколько трупов казненных стрельцов.

По общему мнению, Софья была человеком выдающегося, "великого ума и самых нежных проницательств, больше мужска ума исполненная дева", как выразился о ней один из ее врагов.

 


Сперанский Михаил Михайлович (1772 – 1839)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-357.jpg

Знаменитый государственный деятель. Учился в главной семинарии при Александро-Невском монастыре в Петербурге, в которой по окончании курса был определен учителем математики, физики и красноречия, а затем и философии. Вместе с тем Сперанский сделался домашним секретарем князя А. Б. Куракина и поселился в его доме, где сблизился с гувернером пруссаком Брюкнером, ревностным последователем взглядов Вольтера и энциклопедистов и либеральных взглядов того времени. По вступлении на престол императора Павла князь Куракин был сделан генерал-прокурором; в 1797 году Сперанский поступил на службу в его канцелярию и продолжал служить там и при трех его преемниках.

Вскоре по восшествии на престол императора Александра I Сперанский получил звание статс-секретаря и в 1802 году перешел на службу в Министерство внутренних дел. Как составитель разных докладов и отчетов по министерству Сперанский скоро обратил на себя внимание царя, который в следующем году поручил ему составить план устройства судебных и правительственных мест в империи. Оценив выдающиеся способности Сперанского, в следующем году, отправляясь в Витебск для осмотра 1-й армии, император Александр взял его с собой, что повело к еще большему сближению, и тогда же Сперанский был уволен из Министерства внутренних дел с оставлением в звании статс-секретаря. В 1808 году император Александр вручил Сперанскому разные проекты государственных преобразований и нередко проводил с ним целые вечера в беседах и чтении сочинений, относящихся к этому предмету. Общие принципы новшеств были развиты и обоснованы во "Введении к уложению государственных законов", составленном Сперанским к осени 1809 года.

1 января 1810 года был открыт в преобразованном виде Государственный совет, но планы Сперанского встретили со стороны многих энергическое противодействие, и выразителем мнений его противников явился Карамзин. В своей "Записке о древней и новой России" он утверждал, что государь не имеет даже права ограничить свою власть, потому что Россия вручила его предку самодержавие нераздельное.

Кроме выработки плана общих государственных преобразований, Сперанский исполнял и множество других работ и обязанностей. В конце 1808 года он был назначен товарищем министра юстиции, и его специальному наблюдению была вверена комиссия законов. По словам профессора Сергеевича, "весь этот труд Сперанского был плодом подражания французскому законодательству, многие статьи были прямо переведены с французского оригинала".

Много времени занимали и финансовые труды Сперанского. По его плану государственные расходы были сокращены на 20 млн., подати и налоги увеличены, все находящиеся в обращении ассигнации признаны государственным долгом, обеспеченным всеми государственными имуществами, а новый выпуск ассигнаций предполагалось прекратить. Но расходы 1810 года значительно превысили предположение, и потому налоги, установленные лишь на один год, были обращены в постоянные. На 1812 год опять грозил большой дефицит. Ответственным за все эти финансовые затруднения и повышения налогов, вызываемые тяжелыми политическими обстоятельствами того времени, общественное мнение делало Сперанского.

Сперанский только при его удивительном трудолюбии и талантливости мог справляться со всеми возложенными на него обязанностями. 1812 год был роковым его в жизни. Постепенно охладевая к Сперанскому, император стал тяготиться его влиянием и, приступая к борьбе с Наполеоном, решил с ним расстаться. Сперанский внезапно был отправлен в ссылку в Нижний Новгород. Распространилась клевета о его измене через связи с иностранными посланниками.

Громадное большинство общества встретило падение Сперанского с великим ликованием, и только Н. С. Мордвинов открыто протестовал против его ссылки выходом в отставку от должности председателя департамента экономии Государственного совета и уехал в деревню. По удалении Сперанского начала циркулировать записка на французском языке, автор которой утверждал, что Сперанский имел в виду своими нововведениями привести государство к разложению и полному перевороту, изображал его злодеем и предателем отечества и сравнивал с Кромвелем. Записка эта была составлена лифляндцем Розенкампфом, служившим в комиссии законов и ненавидевшим Сперанского за то, что тот затмил его своими талантами.

По переезде в деревню Сперанский набросал новые предположения о государственных преобразованиях. Правительство, опирающееся на основные законы, может быть или ограниченной монархией, или умеренной аристократией. Народ должен участвовать в составлении если не всех, то по крайней мере некоторых законов; охранение законов он вверяет аристократии.

В 1816 году Сперанский вновь просил Александра I обратить внимание на его судьбу, обращался он за помощью и к Аракчееву. После этого его назначили на должность пензенского губернатора, чтобы дать ему способ "усердной службой очистить себя в полной мере". В марте 1819 года Сперанский был назначен сибирским генерал-губернатором, причем царь в собственноручном письме писал, что этим назначением желал явно доказать, насколько несправедливо враги оклеветали Сперанского. Служба в Сибири еще более охладила политические мечтания Сперанского. В марте 1821 года Сперанский возвратился в Петербург, но уже совершенно иным человеком. Это не был защитник полного преобразования государственного строя, сознающий свою силу и резко высказывающий свои мнения; это был уклончивый сановник. После того как выработанные им или под его наблюдением проекты преобразований в Сибири получили силу закона, Сперанскому приходилось все реже видеться с императором, и его надежды на возвращение прежнего значения не оправдались, хотя в 1821 году он и был назначен членом Государственного совета.

Главным делом Сперанского в царствование императора Николая было составление "Полного собрания" и "Свода законов". В это время он был уже защитником правления неограниченного; в нем исчезло и сочувствие аристократии. Возведенный 1 января 1839 года в графское достоинство, Сперанский скончался 2 февраля того же года.

 


Стасов Василий Петрович (1769 – 1848)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-358.jpg

Архитектор. Получив домашнее образование, начал службу в 1783 году архитекторским помощником при Московской управе благочиния. В 1802 году был отправлен за казенный счет во Францию, Англию и Италию для усовершенствования в архитектуре. В 1807 году получил титул профессора Академии Св. Луки в Риме. Возвратившись в Отечество, в 1808 году определен на службу в собственный его императорского величества кабинет. В 1811 году, за планы и фасады памятника русским воинам, павшим в битве под Полтавой, удостоен Императорской академией художеств звания академика, а в 1827 году признан ее почетным, вольным общником. Главные его работы: постройка по собственным проектам здания Императорского лицея при большом Царскосельском дворце, казарм лейб-гвардии Павловского полка, что на Царицыном лугу, зданий и церкви придворного конюшенного ведомства, Нарвских триумфальных ворот, собора Спаса-Преображения, Троицкого собора в Измайловском полку и Московских триумфальных ворот в Санкт-Петербурге; возведение китайской деревни в Царскосельском дворцовом парке, переделка некоторых частей Зимнего и Таврического дворцов, возобновление Царскосельского большого дворца после пожара (1820) и др.

 


Стасов Владимир Васильевич (1824 – 1906)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-359.jpg

Археолог и писатель по части изящных искусств, художественный критик. Служил сначала в межевом департаменте правительственного сената, потом в департаменте герольдии и на консультации при министерстве юстиции. Выйдя в 1851 году в отставку, отправился в чужие края и до весны 1854 года жил преимущественно во Флоренции и Риме. С 1863 года Стасов около 20 лет состоял членом общего присутствия II отделения собственной Его Величества канцелярии. С 1856 по 1872 год он принимал участие во всех работах по художественному отделу Императорской Публичной библиотеки, а с осени 1872 года вступил в должность библиотекаря этого отдела. В начале 1860-х годов он был редактором "Известий" Императорского археологического общества, а также секретарем этнографического отделения Императорского географического музея. С 1847 года помещал статьи более чем в пятидесяти русских и иностранных периодических изданиях и напечатал несколько сочинений отдельными книгами. Из этих трудов важнейшие: "Русский народный орнамент", "Заметки о древнерусской одежде и вооружении", "Двадцать пять лет русского искусства", "Картины и композиции, скрытые в заглавных буквах древних русских рукописей", "Трон хивинских ханов" и др.; сверх того, биографии и критические статьи о И. Репине, В. Верещагине, И. Крамском, В. Васнецове и др.; статьи по истории литературы и по этнографии. В 1886 году Стасов издал обширный сборник рисунков под заглавием "Славянский и восточный орнамент по рукописям от IV до XIX века" – результат тридцатилетних исследований в главных библиотеках и музеях всей Европы. В своих многочисленных статьях о русском искусстве Стасов всегда ставил на первое место содержательность и национальность рассматриваемых им произведений искусства. В истории русской науки особенно крупную роль сыграла работа Стасова о происхождении былин.

Стасов также отзывался на каждое сколько-нибудь замечательное событие в жизни русской музыки, горячо и убежденно истолковывая значение оригинальных произведений, ожесточенно отражая нападения противников нового направления. В большую заслугу Стасову перед русским искусством следует поставить его малозаметную работу в качестве друга и советника наших композиторов (начиная с Серова, другом которого Стасов был в течение длинного ряда лет, и кончая представителями молодой русской школы – Мусоргским, Римским-Корсаковым, Кюи, Глазуновым и т. д.), обсуждавшего с ними их художественные намерения, подробности сценария и либретто, хлопотавшего по их личным делам и способствовавшего увековечению их памяти (биография Глинки, долгое время единственная у нас, биографии Мусоргского и других наших композиторов, издание их писем, разных воспоминаний и биографических материалов и т. д.). Немало сделал Стасов и как историк музыки (русской и европейской).

Он был почетным членом Петербургской академии наук.

 


Стасова Надежда Васильевна (1822 – 1895)

Выдающаяся общественная деятельница. Получив домашнее образование, она чувствовала всю его недостаточность и, начав пополнять его, не прекращала этой работы до конца жизни. В начале 60-х годов Стасова основала общество дешевых квартир для бедного населения Петербурга. Вместе с рядом лиц, посвятивших себя служению так называемым "кающимся Магдалинам", Стасова стала усердно работать и в этом направлении. Она отдавала также свое время и силы воскресным школам, просуществовавшим тогда в Санкт-Петербурге всего два года.

В начале 60-х годов Стасова приняла деятельное участие в женской издательской артели, главной целью которой было доставление заработка интеллигентным женщинам. В 1867 году вместе с другими выдающимися женщинами того времени она стала во главе начавшегося тогда движения в пользу высшего женского образования. Благодаря их энергии в 1870 году открылись в Петербурге совместные для мужчин и женщин публичные лекции, читавшиеся в здании Владимирского уездного училища, откуда они получили название Владимирских курсов. В 1878 году были открыты Высшие женские курсы. В одно время с открытием курсов был утвержден устав Общества для доставления средств высшим женским курсам, в комитете которого Стасова состояла до самой смерти. В 1893 году она сделалась председательницей вновь учрежденного Общества вспоможения окончившим курс наук на Высших женских курсах. В 1894 году, по инициативе Стасовой, основано общество "Детекая помощь", в ведение которого перешли Ясли имени Н. В. Стасовой, где она работала неустанно до конца жизни. Весь 1894 год Стасова трудилась над организацией Женского взаимно-благотворительного общества, но внезапная смерть не позволила ей видеть открытие этого нового учреждения.

 


Стесселъ Анатолий Михайлович (1848 – 1915)

Русский генерал. Образование получил в Павловском военном училище. Во время усмирения боксерского движения в Китае участвовал в походе международного отряда на Пекин. В начале русско-японской войны назначен комендантом крепости Порт-Артур; 2 февраля 1904 года, т. е. через несколько дней после открытия военных действий, на эту должность назначен генерал Смирнов, а на Стесселя "временно" возложена должность начальника Артур-Цзиньчжоуского района, с подчинением ему коменданта крепости. В первых своих приказах он признавал серьезность положения, выражал уверенность, что японцы сделают попытку отрезать Порт-Артур, и утверждал, что на сдачу крепости никогда и ни при каких условиях согласия не даст. Консервативная печать в России, особенно "Новое Время", сразу провозгласила Стесселя героем.

В самом Порт-Артуре относились к нему иначе. То немногое, что было сделано для обороны Порт-Артура и для снабжения его всем необходимым, приписывалось энергии Смирнова, Кондратенко и немногих других подчиненных Стесселю генералов, а не его самого. Стесселя считали человеком малоспособным и занимающим ответственный пост лишь благодаря покровительству Куропаткина. Когда в конце апреля 1904 года Порт-Артур был отрезан от русской армии, Стессель фактически уступил власть Смирнову, но в своих донесениях умел представить дело так, что вся честь доставалась ему. Чтобы помешать распространению сведений о действительном положении вещей, он в августе закрыл газету "Новый Край" и сперва запретил корреспонденту Ножину посещение батарей, фортов и позиций, а потом, после попытки Ножина уехать на джонке в Чифу, конфисковал все его бумаги и приказал арестовать его. Ножин, однако, успел уехать, и гнев Стесселя обрушился на лиц, содействовавших его отъезду.

С ноября месяца он стал подготовлять общественное мнение Порт-Артура к идее сдачи; для этого он оглашал документы, свидетельствовавшие об опасности положения; в декабре приказал без особенной нужды сдать форт II, потом форт III. 7 декабря генерал Смирнов отправил главнокомандующему донесение, являющееся обвинительным актом против Стесселя. 16 декабря на военном совете Стессель выразил готовность сдать крепость, но встретил противодействие со стороны Смирнова и других; сдача большинством голосов была отвергнута. Тем не менее 19 декабря Стессель вступил в переговоры с командиром японской армии, осаждавшей крепость, и подписал капитуляцию. Войска были сданы в плен, оружие и припасы также отданы, имущество портартурцев брошено на произвол судьбы и только сделана оговорка о личном имуществе Стесселя, которое японцы позволили вывести.

Сначала в России и в Европе популярность Стесселя еще держалась, но очень скоро обнаружилось, что военные и съестные припасы не были израсходованы, и крепость могла еще сопротивляться. Стессель был предан военному суду, а затем приговорен к смертной казни, но помилован императорским указом.

 


Столыпин Петр Аркадьевич (1862 – 1911)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-360.jpg

Государственный деятель. Окончил Санкт-Петербургский университет по физико-математическому факультету в 1885 году и поступил на службу в Министерство земледелия. Вскоре был назначен ковенским уездным предводителем дворянства, а впоследствии губернским. В 1901 году он был назначен в Гродно губернатором; в 1903 году переведен в Саратов. Перед самым созывом первой Государственной Думы Столыпин был назначен министром внутренних дел в кабинете Горемыкина. 9 июля 1906 года одновременно с роспуском Думы была объявлена отставка Горемыкина и замена его Столыпиным, который явился главою третьего в России конституционного кабинета. Портфель министра внутренних дел он сохранил за собой.

12 августа 1906 года на жизнь Столыпина было произведено покушение – на его даче были брошены бомбы (на Аптекарском острове в Петербурге). Более 20 человек, находившихся там, были убиты, более 30 ранены; в числе последних находились сын и дочь Столыпина; сам он остался невредим. Как вскоре выяснилось, покушение совершено группой максималистов, выделившихся из партии социалистов-революционеров. 24 августа было опубликовано правительственное сообщение, объяснявшее причины роспуска Думы и намечавшее политику Столыпина. Под его руководством разработан ряд крупных законопроектов, в том числе по реформе местного самоуправления, введению всеобщего начального образования, о веротерпимости. Столыпин был инициатором создания военно-полевых судов. Он провел новый избирательный закон, существенно усиливший позиции в Думе представителей правительственных партий. Одним из основных его дел была аграрная реформа. Суть ее заключалась в разрешении выхода из крестьянской общины на хутора и отруба, укрепление Крестьянского банка, усиление переселенческой политики. Все эти меры были направлены на ликвидацию крестьянского малоземелья, увеличение товарности крестьянского хозяйства и стремительного освоения отдаленных плодородных земель.

Укрепление России как внутри страны, так и на международной арене не входило в планы революционных партий. Столыпин был смертельно ранен эсером Д. Г. Богровым.

 


Строганов Григорий Дмитриевич (1656 – 1715)

С 1688 года сделался единоличным владетелем всех огромных вели-копермских, зауральских, сольвычегодских, устюжских и нижегородских имений. Огромные его средства давали ему возможность оказывать Петру I значительную помощь во время Северной войны; около 1701 года он на свои деньги снарядил два военных фрегата. Жена его, урожденная Новосильцева, была первой статс-дамой при дворе. Имения Григория Строганова были еще увеличены Петром I по восьми жалованным грамотам, так что в одних только пермских владениях у него было налицо 44 643 человека, да 33 235 человек "в бегах и в мире скитающихся".

 


Строганов Александр Сергеевич (1733 – 1811)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-361.jpg

Граф, был постоянным собеседником императрицы Елизаветы Петровны. В 1761 году был отправлен к австрийскому двору и здесь получил графское достоинство. В 1766 году в его доме собирались депутаты, избранные в комиссию по составлению проекта Нового уложения. Как член этой комиссии он особенно настаивал на устройстве школ для крестьян. Екатерина II назначила его сенатором, Павел I – президентом Академии художеств и директором Публичной библиотеки, Александр I – членом Главного правления училищ и Государственного совета. В делах благотворительности императрицы Марии Федоровны он принимал большое участие. Покровитель писателей и художников, он занимался нумизматикой, составил обширную галерею картин, коллекции эстампов, медалей, камней и монет; последних у него было свыше 60000 экземпляров. Имел огромную библиотеку.

 


Строганов Павел Александрович (1774-1817)

Граф, генерал-лейтенант и сенатор, воспитание получил во Франции, откуда был вызван, когда началась революция. В 1802 году назначен товарищем (заместителем) министра внутренних дел и более трех лет управлял Медицинским департаментом. В 1804 году по случаю отъезда Новосильцева состоял докладчиком по делам, высочайше вверенным Новосильцеву, и отправлял за него обязанности попечителя Санкт-Петербургского ученого округа. Вместе с Кочубеем и Новосильцевым был ближайшим советником императора Александра I, составляя с ними известный Триумвират, или "комитетобщественной безопасности"; вел записки о заседаниях этого комитета и представил государю записку о необходимых преобразованиях, в которой много верного, особенно по крестьянскому вопросу и народному образованию. В 1805 – 1807 годах имел дипломатические поручения и проживал по большей части в Лондоне. В 1807 году, будучи уже сенатором, волонтером поступил в военную службу; в шведскую войну состоял командиром лейб-гвардии гренадерского полка, позже отличился в сражениях при Бородине, Лейпциге, Краоне и Париже. В битве при Краоне был убит его сын Александр, и это обстоятельство ускорило смерть самого Павла Александровича.

 


Струве Василий Яковлевич (1793-1864)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-362.jpg

Знаменитый астроном. В Дерптском университете он изучал филологию, но вскоре увлекся блестящими лекциями Паррота по физике, а затем, по совету последнего, предался изучению астрономии. Вскоре он был назначен астрономом-наблюдателем, а затем профессором университета. В 1819 году Струве начал главный труд всей своей жизни – измерение двойных звезд. Он предпринял пересмотр всех звезд неба до 9-й величины; ему удалось открыть более 3000 новых двойных звезд.

В 1830 году решена была постройка Пулковской обсерватории, и Струве вошел в состав комиссии, заведовавшей постройкой. В 1832 году избран ординарным академиком. В 1834 году на аудиенции у императора Николая I назначен директором строящейся обсерватории и послан за границу, чтобы заказать лучшие инструменты. Вся остальная жизнь Струве связана с Николаевской главной обсерваторией в Пулкове. Деятельность обсерватории он направил исключительно на измерительную звездную астрономию.

Еще в Дерпте Струве обучал практической астрономии и геодезии многих топографов и флотских офицеров. Эта деятельность значительно расширилась в Пулкове. Вместе с тем обсерватория надолго стала центром деятельности русских геодезистов. Здесь они получали образование, здесь снаряжались все географические экспедиции, здесь же производилась обработка их результатов. К этому времени относятся главные работы по большому русско-скандинавскому градусному измерению. Уже раньше Струве указал на возможность покрыть равнину западной России непрерывной сетью треугольников. Операции русских геодезистов в юго-западных губерниях доставили для этого прекрасный материал; эти треугольники были связаны с работами самого Струве и продолжены через Финляндию и Норвегию до Ледовитого океана.

Осенью 1863 года был отпразднован пятидесятилетний юбилей его научной деятельности, а в следующем году Струве скончался. Он состоял почетным членом и членом-корреспондентом 12 заграничных академий и весьма большого числа ученых обществ. Кроме главных трудов он оставил более 100 мемуаров, относящихся почти исключительно к геодезии и практической астрономии, отчетов о различных экспедициях, отзывов и т. д. Струве занимал одно из самых выдающихся мест среди астрономов первой половины XIX столетия.

 


Суворов Александр Васильевич (1730 – 1800)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-363.jpg

Величайший русский полководец; князь Италийский, граф Рымникский и Священной Римской империи, генералиссимус русской армии и генерал-фельдмаршал австрийской.

Отец Суворова, генерал-аншеф Василий Иванович, видя хилое сложение сына, предназначал его сначала к гражданской службе, но, вследствие неодолимого влечения мальчика к военному делу, записал его рядовым в лейб-гвардии Семеновский полк. В 1745 году он поступил на действительную службу, которую стал нести весьма ретиво, закалил свое здоровье, отлично переносил усталость и всякие лишения. Солдаты любили Суворова, но уже тогда считали его чудаком. Жизнь его не походила на жизнь других дворян того времени. Только в 1754 году он был произведен в офицеры, а на боевое поприще впервые выступил во время Семилетней войны; участвовал в сражении при Кунерсдорфе и в набеге Чернышева на Берлин; в 1761 году командовал отдельными отрядами и отличился как отважный партизан и лихой кавалерист. В 1762 году он был послан с депешами к императрице и затем назначен командиром Астраханского пехотного полка.

Командуя с 1763 года Суздальским пехотным полком, Суворов выработал свою знаменитую систему воспитания и обучения войск на основании боевых опытов, вынесенных им из войны против такого полководца, каким был Фридрих Великий. В ноябре 1768 года Суздальский полк двинут был из Ладоги в Смоленск для действий против польских конфедератов. Здесь Суворов имел случай проявить свои блестящие дарования. Победы, одержанные им под Ландскроной и Столовичами, равно как овладение Краковом (15 апреля 1772 года), сильно повлияли на исход войны, результатом которой был первый раздел Польши.

Возвратясь в Петербург, Суворов, произведенный в генерал-майоры, был командирован для осмотра границы со Швецией, а потом в армию Румянцева, стоявшую на Дунае. 10 мая и 17 июня 1773 года он произвел две разведовательные боевые операции на туртукайском направлении, они были победоносны и представляли образцы форсированной наступательной переправы через реку. 3 сентября одержал победу над турками у Гирсова, а 9 июня 1774 года нанес им решительное поражение при Козлудже, что главным образом повлияло на исход войны и заключение мира в Кучук-Кайнар-джи.

По окончании турецкого похода Суворов был послан к графу Панину, занятому усмирением пугачевского мятежа; но к месту нового назначения Суворов успел прибыть лишь после окончательного поражения Пугачева Михельсоном.

До 1779 года Суворов командовал войсками на Кубани и в Крыму и превосходно организовал оборону берегов Таврического полуострова, на случай десанта со стороны турок. За это же время он устроил выселение из Крыма христианских обывателей: греки были водворены по азовскому побережью, армяне – на Дону, близ Ростова. В 1779 году Суворов получил в командование Малороссийскую дивизию, а в 1782 году принял начальство над Кубанским корпусом. После присоединения Крыма к России (1783) Суворов должен был привести в покорность ногайцев, что и было им исполнено, несмотря на значительные затруднения. В 1786 году он произведен в генерал-аншефы и назначен начальником Кременчугской дивизии.

С началом 2-й турецкой войны 1787 – 1791 годов Суворов был назначен начальником Кинбурнского корпуса, на который возложена была оборона Черноморского побережья от устья Буга до Перекопа. Основательность сделанных им распоряжений блистательно обнаружилась победой под Кин-бурном. Участие его в осаде Очакова (1788) прекратилось из-за конфликтов с Потемкиным. В 1789 году Суворов, командуя дивизией в армии Репнина, разбил турок при Фокшанах и Рымнике, за что получил орден Святого Георгия 1-й степени и титул графа Рымникского, а от австрийского императора – титул графа Священной Римской империи. В декабре 1790 года он взял штурмом Измаил. Подвиг этот, из-за последовавшего затем столкновения с Потемкиным, не дал Суворову фельдмаршальского жезла. В 1791 году Суворову поручено осмотреть финляндскую границу и составить проект ее укрепления; поручением этим он очень тяготился. В конце 1792 года на него было возложено подобное же поручение на юго-западе России, ввиду возможности возобновления войны с Турцией. В августе 1794 года он был вызван на театр польской войны. Ряд победоносных сражений завершился взятием Праги. Суворов был произведен в генерал-фельдмаршалы. В 1796 году Суворов назначен начальником наших военных сил в южной и юго-западной губерниях и здесь развил до полноты свою систему обучения и воспитания войск. Здесь же он дал окончательную редакцию своему военному катехизису ("Наука побеждать", "Деятельное военное искусство").

Когда, по восшествии на престол императора Павла, в войсках начались разные нововведения, Суворов открыто выразил свое к ним несочувствие, за что подвергся опале: в феврале 1797 года он был отставлен от службы и сослан в свое имение под присмотр полиции. Ссылка эта продолжалась около двух лет, пока, в феврале 1799 года, по настоятельным ходатайствам венского двора не последовал высочайший рескрипт, которым Суворову поручалось начальство над австро-русской армией в войнес Францией. Эта война увенчала его новой славой. Император Павел пожаловал ему титул князя Италийского и звание генералиссимуса и приказал поставить ему памятник в Санкт-Петербурге.

Последняя война надломила силы престарелого полководца; совершенно больным возвратился он (20 апреля 1800 года) в Санкт-Петербург, где 6 мая скончался. Прах его покоится в Александро-Невской лавре.

Личность Суворова представляет редкое явление, особенно в современном ему русском обществе. Великий полководец пробил себе дорогу к высшим почестям не силой могущественных связей, а только своими личными дарованиями и железным характером. Как полководец Суворов отличался методичностью (в лучшем смысле этого слова), задавался всегда действительно важными целями. Он постоянно старался действовать сосредоточенными силами; если иногда ему и случалось разбрасывать свои войска, то по не зависевшим от него причинам. В таких случаях он возмещал разбросанность или слабость своих сил быстротой маршей, доставлявшей ему возможность ударить по противнику неожиданно. Инициативу Суворов всегда сохранял в своих руках и неуклонно придерживался наступательного образа действий. Планы его были всегда просты, что и составляло их главное достоинство. В те времена, когда необходимость преследования неприятеля после одержанной победы далеко еще не всеми сознавалась, когда говорили, что надо "строить отступающему золотой мост", Суворов всегда довершал победу горячим и неотступным преследованием, чтобы закончить поражение противника. Придавая большое значение нравственному элементу, он везде ставил дух выше формы; всякий тактический прием приобретал у него некоторую особенность, изобличавшую мастера. От других он тоже требовал решительности и самостоятельности в действиях. В бою он извлекал из своих войск все, что было возможно; ни одна часть их не оставалась праздной. Идеи Суворова как военного педагога и поныне не устарели. Результаты суворовского воспитания и образования войск сказались в его блестящих победах. Сам он в течение своего долголетнего военного поприща ни разу побежден не был.

 


Сумароков Александр Петрович (1718-1777)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-364.jpg

Известный писатель. Отец его, Петр Панкратьевич, крестник Петра Великого, был человеком по тому времени образованным, в особенности по части литературы, и принадлежал к искренним сторонникам реформаторской деятельности Петра. По заключении Ништадтского мира он сам занялся воспитанием своих детей и пригласил к ним иностранца Зейкена (бывшего одно время учителем императора Петра II) для преподавания "общей словесности". 14 лет Сумароков был отдан в сухопутный Шляхетный корпус. Здесь он вскоре выделился серьезным отношением к научным занятиям и в особенности влечением к литературе. Воспитанники корпуса читали друг другу свои сочинения и переводы. Из них Сумароков образовал Общество любителей российской словесности; в числе участников его были известные впоследствии И. П. Елагин, И. И. Мелисино, А. П. Мельгунов. Сочиненные Сумароковым в это время сентиментальные песни были положены на музыку Белиградским и имели большой успех даже при дворе. К этому же времени относятся и первые драматические опыты Сумарокова. Впечатления театра были знакомы Сумарокову еще в раннем детстве; по его словам, когда ему не было еще и двенадцати лет, он "бывал на комедиях", исполнявшихся заезжими актерами-немцами.

По окончании учения Сумароков был сначала причислен к военной канцелярии графа Миниха со званием адъютанта, затем продолжал службу у графа Г. И. Головкина и графа А. Г. Разумовского и дослужился до чина бригадира. Служба при графе Разумовском доставила Сумарокову возможность бывать в высшем обществе столицы и привела к знакомству с наиболее выдающимися лицами того времени. Но честолюбие Сумарокова было направлено в иную сторону: он неутомимо работал на литературном поприще. В октябре 1747 года Сумароков обратился к президенту канцелярии Академии наук, брату своего начальника, графу К. Г. Разумовскому, с просьбой о разрешении напечатать трагедию "Хорев". Уже в этом прошении определенно высказана мысль об общественном значении его авторства: "К тому, чтоб она была напечатана, – говорит Сумароков, – меня ничто не понуждает, кроме одного искреннего желания тем, чем я могу, служить моему отечеству".

Успех, выпавший на ее долю, содействовал распространению в русском обществе более правильного взгляда на театральное искусство и оказал несомненное влияние на основание постоянного русского театра. Приглашению в Петербург знаменитой ярославской труппы предшествовала постановка пьес Сумарокова в корпусе и во дворце: в 1750 году, кроме "Хорева", – трагедии "Гамлет", "Синав и Трувор", "Артистона", комедий "Чудовищи" и др. Актерами являлись кадеты. Существование театра было упрочено указом императрицы сенату 30 августа 1756 года, и тогда же Сумароков был определен директором его. Для облагороже-ния в глазах малообразованной публики звания актеров он выхлопотал последним дворянское отличие – право носить шпагу.

Несмотря на недоброжелательство литературных противников Сумарокова, старавшихся подорвать значение его как драматурга, слава его росла с каждым новым произведением. Продолжая работать для театра, он в то же время писал многочисленные оды, элегии, басни, сатиры, притчи, эклоги, мадригалы, критические статьи и т. д., стараясь завоевать прочное положение во всех родах и видах русской литературы. В 1759 году Сумароков основал журнал "Трудолюбивая пчела", наполнявшийся большей частью произведениями своего издателя. В 1755 году он поставил на сцену первую русскую оперу "Цефал и Прокрис", музыка к которой была написана, в лирическом духе, придворным капельмейстером Франческо Арайей. К 1757 году относится драма Сумарокова "Пустынник", к 1758 году – трагедия "Ярополк и Димиза", где двое из действующих лиц носят имена Крепостата и Силотела, по-видимому, имевшие целью сообщить трагедии отсутствовавший в ней национально-исторический колорит. Исторические сюжеты имеют и следующие трагедии Сумарокова: "Вышеслав", переносящий действие в языческую старину Новгорода, "Дмитрий Самозванец", "Мстислав". Сумароков сочинял и комедии, и балеты, в которые вводил драматический элемент и намеки на современные события.

Крайне самолюбивый и строптивый нрав Сумарокова служил источником бесконечных ссор и столкновений, даже с ближайшими его родными. У вельмож его дразнили и потешались его бешенством; Ломоносов и Тредиаковский донимали его насмешками и эпиграммами. Противниками Сумарокова на литературном поприще были также Эмин и Лукин, но Херасков, Майков, Княжнин, Аблесимов склонялись перед его авторитетом и были его друзьями.

С цензурой Сумароков вел постоянную борьбу. В большинстве случаев непримиримость Сумарокова объяснялась его неуклонным стремлением к истине, как он ее понимал. С сильнейшими вельможами своего времени Сумароков так же спорил и горячился, как и со своими собратьями по перу, и ни шутом у них, ни льстецом не мог быть уже по самой своей натуре.

Из-за каких-то разногласий с артистами и интриг он был в 1761 году уволен от звания директора театра. Хотя это не охладило его страсти к сочинительству, он был очень огорчен и с особенной радостью встретил воцарение Екатерины II. В похвальном слове, написанном по этому поводу, он в сильных выражениях нападал на невежество, укрепленное пристрастием и силой, как на источник неправды в жизни; он умолял государыню исполнить то, что смерть помешала исполнить Петру Великому, – создать "великолепный храм ненарушимого правосудия".

Императрица Екатерина знала и ценила Сумарокова и, несмотря на необходимость подчас делать этой "горячей голове" внушения, не лишала его своего расположения. Все сочинения его печатались на счет Кабинета. Однако последние годы жизни Сумарокова омрачались и периодами тяжкого запоя, и преследованиями по долговому обязательству богачу Демидову и пр. Не был счастлив Сумароков и в семейной жизни. Он был женат трижды; из четырех сыновей один умер в молодости; трое других утонули, стараясь спасти друг друга.

Сумароков умер в Москве, 59 лет от роду, и похоронен в Донском монастыре.

При всех слабостях и странностях, Сумароков имел доброе сердце и готов был последним поделиться с бедняком. Он никогда не упускал случая заступиться за гонимого, выразить резкий протест против поругания человеческого достоинства в крестьянине.

 


Суриков Василий Иванович (1848 – 1916)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-365.jpg

Исторический живописец и жанрист. С 1858 по 1861 год обучался в Красноярском уездном училище, а потом служил канцеляристом в одном из казенных учреждений, любительски упражняясь в рисовании и живописи. В 1870 году поступил в ученики Императорской академии художеств. Посещая ее классы до 1873 года, получил за исполненные в них работы все установленные серебряные медали; затем, в 1874 году, за написанную по программе картину "Милосердие самаритянина" был награжден малой золотой медалью, а через год после того, за другую программу: "Апостол Павел объясняет догмат веры пред царем Агриппой и его сестрой Береникой", удостоен звания классного художника 1-й степени.

В 1876 и 1877 годах исполнял живописные работы в московском храме Спасителя. В 1881 году вступил в члены товарищества передвижных художественных выставок и с того времени постоянно являлся на них со своими картинами. Главные из этих картин: "Утро стрелецкой казни", "Меншиков в Березове", "Боярыня Морозова", "Взятие снежного городка", "Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем" и др.

 


Сусанин Иван (? – 1613)

Крестьянин Костромского уезда, села Домнина, принадлежавшего Романовым; известен как спаситель жизни царя Михаила Федоровича. Долгое время единственным документальным источником о жизни и подвиге Сусанина была грамота царя Михаила Федоровича, которую он даровал в 1619 году, "по совету и прошению матери", крестьянину Костромского уезда "Богдашке Сабинину половину деревни Деревищ, за то, что его тесть Иван Сусанин, которого "изыскали польские и литовские люди и пытали великими немерными пытками, а пытали, где в те поры великий государь, царь и великий князь Михаил Федорович..., ведая про нас...терпя немерные пытки...про нас не сказал...и за то польскими и литовскими людьми был замучен до смерти".

Личность и подвиг Сусанина были любимым предметом и для поэтов, написавших о нем целый ряд стихотворений, дум, драм, повестей, рассказов и т. п., и для музыкантов (наиболее известны "Иван Сусанин" – дума Рылеева, "Костромские леса" – драма Н. Полевого, "Иван Сусанин" ("Жизнь за царя") – опера М. И. Глинки). В 1838 году в Костроме по повелению императора Николая I воздвигнут Сусанину памятник, "во свидетельство, что благородные потомки видели в бессмертном подвиге Сусанина – спасении жизни новоизбранного русской землей царя через пожертвование своей жизни – спасение православной веры и русского царства от чужеземного господства и порабощения". Предания о подвиге Сусанина сводятся к следующему. Вскоре после избрания на престол, когда Михаил Федорович жил со своей матерью в селе Домнине, родовой своей вотчине, пришли в Костромскую область польские и литовские люди с целью убить нового соперника польского королевича Владислава; недалеко от села Домнина им попался Сусанин, который взялся быть их проводником, но завел в противоположную сторону, в дремучие леса, послав перед уходом своего зятя Богдана Сабинина к Михаилу Федоровичу с советом укрыться в Ипатьевском монастыре; утром он раскрыл полякам свой обман, несмотря на жестокие пытки, не выдал места убежища царя и был изрублен поляками "в мелкие куски".