Магницкий Леонтий Филиппович (1669-1739)

Знаменитый математик. Учился в Московской славяно-греко-латинской академии; затем самостоятельно изучил математические науки, в объеме, далеко превосходящем уровень сведений, сообщаемых в русских арифметических, землемерных и астрономических рукописях XVII столетия. После открытия в Москве (1701) школы "математических и навигацких наук" назначен туда преподавателем арифметики, геометрии и тригонометрии. Составил учебную энциклопедию под заглавием "Арифметика, сиречь наука числительная" (1703), содержащую пространное изложение арифметики, важнейшие для практических приложений статьи элементарной алгебры, приложения арифметики и алгебры к геометрии, практическую геометрию, понятия о вычислении тригонометрических таблиц и о тригонометрических вычислениях вообще и необходимейшие начальные сведения из астрономии, геодезии и навигации. Как учебник эта книга более полувека употреблялась в школах. Позднее Магницкий участвовал в первом русском издании логарифмических таблиц А. Влакка.

Правительство Петра Великого недостаточно ценило заслуги Магницкого и ставило его как преподавателя ниже его коллег-англичан, фарварсона и Гвина. Он получал значительно меньшее жалованье, и, когда его коллеги были переведены в Петербург, в открывшуюся там Морскую академию (1715), он остался в Москве на прежней должности в школе, занявшей по отношению ко вновь открытой академии второстепенное положение.

 


Мадатов Валериан Григорьевич (1782 – 1829)

Князь, генерал-лейтенант. В Отечественную войну, командуя передовым отрядом, с успехом действовал под Кобрином, Городечном и Борисовом, а также при занятии Вильны. В 1813 году был ранен под Лейпцигом. В 1816 году Мадатов назначен командующим войсками в Карабахском ханстве. В 1818 году помог Ермолову одержать блистательную победу над акушинцами под Лавашей и занять главное их укрепление – Акушу. В 1820 году Мадатов разбил казыкумыкского хана Сурхая.

В 1826 году он разбил персов при Шамхоре, вытеснил Назар-Али-хана из Елисавет-поля и помог Паскевичу одержать победу над шахом Аббас-Мирзой и занять крепость Шушу. Перейдя, в 1828 году, в армию, действовавшую в Европейской Турции, он одержал над турками две победы, около Правод и под Шумлой, но вскоре умер.

 


Макаров Алексей Васильевич (? – 1740)

Тайный кабинет-секретарь Петра Великого. Человек незнатного происхождения, Макаров имел большое влияние на Петра. Он всюду сопровождал государя и способствовал возведению на престол Екатерины I. По словам мемуариста, Макаров заведовал делами, о которых не давалосьзнать сенату.

При Петре II Кабинет Его Величества был упразднен и Макаров назначен президентом камерколлегии. В 1732 году Макаров подвергся обвинению во взяточничестве и утайке секретных бумаг, но был оправдан. Вскоре, по интригам Феофана Прокопо-вича, он был замешан в дело монаха Георгия Зворыкина, обвинявшегося в разных фантастических преступлениях, и оставался под следствием до самой своей смерти. Огромная его переписка опровергает мнение, что Макаров был малограмотен.

 


Макаров Степан Осипович (1848-1904)

Вице-адмирал. В 1869 – 1875 годах был занят разработкой вопроса о непотопляемости судов и напечатал о том несколько работ в "Морском Сборнике". В турецкую войну 1877 года отличился, командуя кораблем "Великий князь Константин". В 1881 году производил исследование течений Босфора. Результаты этих исследований Макаров изложил в сочинении "Об обмене воды Черного и Средиземного морей". В другом сочинении, "Витязь" и Тихий океан", Макаров опубликовал результаты исследований температуры и удельного веса морской воды в Северном Тихом океане, произведенных Макаровым во время кругосветного путешествия (1886 – 1889) на корвете "Витязь".

Макарову принадлежит также ряд ценных трудов о морской тактике, о военном судостроении, о судовом составе флота и др.

С 1891-го по 1894 год Макаров состоял главным инспектором морской артиллерии; в 1895 году командовал Тихоокеанской эскадрой во время китайско-японской войны. В 1896 году назначен командующим первой дивизией Балтийского флота, в 1899 году – комендантом Кронштадтского порта.

В 1901 году Макаров совершил экспедицию на Землю Франца-Иосифа на выстроенном им ледоколе "Ермак". Через месяц после открытия военных действий с Японией, в 1904 году, Макаров был назначен командующим Тихоокеанским флотом. 24 февраля прибыл в Порт-Артур, в гавани которого был заперт японцами русский флот. Стараясь поднять боевой дух флота, он начал выходить с ним на разведки в открытое море.

31 марта 1904 года он вышел в море с эскадрой, находясь на броненосце "Петропавловск". Когда эскадра возвращалась, "Петропавловск" наткнулся на мину и затонул; погиб почти весь его экипаж, и Макаров в том числе. В это время на борту "Петропавловска" находился также великий русский художник В. В. Верещагин...

Гибель энергичного адмирала через месяц после прибытия его в Порт-Артур печально отразилась на ходе дальнейших морских операций порт-артурской эскадры.

Макаров был одним из немногих моряков России, которые, сознавая недостаточность наших морских сил и предвидя возможность столкновения с Японией, заранее предлагали разработать план военных действий на случай конфликта на Дальнем Востоке и принять соответствующие подготовительные меры.

 


Маковский Константин Егорович (1839 – 1915)

Художник. Родился в Москве; в 1857 году получил малую серебряную медаль от академии художеств. В 1858 году переселился в Петербург и поступил в ученики Академии. Первая выставленная картина Маковского – "Исцеление Христом слепых". В 1861 году награжден малой золотой медалью за картину "Агенты Димитрия-самозванца убивают Федора Годунова". По получении этой награды Маковскому предстояло участвовать в соискании большой золотой медали, но он, вместе с 12 товарищами, недовольными отказом в выборе конкурсных задач, вышел из академии со званием художника 2-й степени и принял участие в учреждении художнической артели; членом ее оставался недолго.

В 1867 году за картины "Бедные дети" и "Селедочница" и за три портрета (генерала Кауфмана, генерала Рокасовского и госпожи Ворониной) – удостоен звания академика, в 1869 году за картину "Народные гуляния во время масленницы на Адмиралтейской площади" – профессора. В 1876 году ездил на Балканский полуостров и в Египет.

Многочисленные произведения Маковского – портреты и картины историко-бытового, чисто жанрового и отчасти фантастического содержания – быстро принесли известность. Участвовал с 1879 по 1883 год в выставках передвижников, впоследствии устраивал отдельные выставки. Некоторые картины Маковского были выставлены в Париже и в Америке. С 1898 года – действительный член Академии художеств. Эффектная ловкость композиции и освещения, экспрессивный рисунок, блестящий колорит, мастерство в изображении костюмов и прочих аксессуаров отличают работы Маковского; среди них, кроме вышеназванных, главные: "Русалки", "Свадебный пир в боярской семье", "Выбор невесты царем Алексеем Михайловичем", "Смерть Иоанна Грозного" и другие.

 


Максим Грек (1475 – 1535)

Знаменитый деятель русского просвещения. Родился в Арте (в Албании), в семье высокопоставленной и образованной. Еще юношей Максим отправился в Италию, где занимался изучением древних языков, церковной и философской литературы; здесь он сблизился с видными деятелями эпохи Возрождения, сошелся с известным издателем классиков, венецианским типографом Альдом Мануцием, был учеником Иоанна Ласкариса. Глубокое впечатление произвели на него проповеди Савонаролы, под влиянием которого окончательно определился стойкий нравственный характер Максима. По возвращении из Италии, около 1507 года, он постригся в афонском Ватопедском монастыре, богатая библиотека которого послужила для него новым источником знаний. В 1515 году получена была от великого князя Василия Ивановича просьба прислать в Москву, на время, ватопедского старца Савву, переводчика. Поскольку Савва был дряхл, братия решила отправить Максима. Он не знал еще русского языка, но монахи считали его незаменимым ходатаем своим перед Москвой и выражали в послании к великому князю надежду, что Максим благодаря своим познаниям и способностям "и русскому языку борзо навыкнет".

В Москве Максим был принят с большим почетом. Первый труд его – перевод толковой Псалтири, сделанный при помощи русских толмачей и писцов – заслужил торжественное одобрение духовенства и "сугубую мзду" князя; но домой по окончании труда, несмотря на просьбы Максима, отпустили только его спутников. Максим продолжал трудиться над переводами, сделал опись книгам богатой великокняжеской библиотеки, исправлял богослужебные книги – Триод, Часослов, праздничную Минею, Апостол.

Оставаться келейным книжником в среде тогдашней русской жизни человек таких познаний и религиозных воззрений, как Максим, не мог, и столкновение его с новой средой – при всем благочестии обеих сторон – было неизбежно. Многообразные "нестроения" московского быта, резко противоречившие христианскому идеалу Максима, настойчиво вызывали его обличения, а кружок русских людей, уже дошедших до понимания этих "нестроений", видел в нем учителя, обладавшего нрав ственным и научным авторитетом. Обрядовое благочестие, грубое распутство и лихоимство, глубокое невежество и суеверие, усугубляемое широким распространением апокрифической литературы, нашли в Максиме горячего обличителя. В вопросе о монастырских вотчинах, разделявшем все русское духовенство на два враждебных лагеря, он, естественно, явился деятельным сторонником воззрений Нила Сорского и "заволжских старцев", то есть нестяжателей, и опасным противником для "иосифлян". Близость с Вассианом Косым и опальным боярином Берсенем-Беклемишевым, враждебность митрополита Даниила, связи с явным врагом России, турецким послом Скиндером, и резкое неодобрение намерению великого князя развестись с женой решили судьбу Максима. Следственное дело по политическим преступлениям Берсеня и Феодора Жареного послужило для врагов Максима удобным поводом отделаться от него.

В апреле и мае 1525 года открылся ряд соборов, судивших Максима. Виновность Максима выводилась из его книжных исправлений, его обличительной литературной деятельности, его канонических и догматических мнений. Мысль его о неудовлетворительности славянских переводов богослужебных книг была признана ересью; подтверждением обвинения послужили найденные в его переводах отступления от текста, вполне объяснимые описками писцов и его недостаточным знакомством с русским языком. Слова Максима, что сидение Христа одесную Отца есть лишь минувшее, а не предвечное, с точки зрения православного вероучения имеют действительно характер еретический, но они объясняются тем, что Максим как иностранец не понимал разницы между формами "сел" и "сидел". Проповедь Максима о безусловной иноческой нестяжательное была принята за хуление всех русских подвижников, допускавших для своих монастырей владение вотчинами. Суровым приговором пристрастного собора, утвержденным враждебно настроенным против Максима великим князем, он был сослан в Волоколамский (т. е. "иосифлянский") монастырь, где заключен в темницу, "обращения ради и покаяния и исправления", со строгим запретом сочинять и с кем-либо переписываться. Положение Максима, окруженного клевретами Даниила, было невыносимо тягостно не только в нравственном, но и в физическом отношении. Поведение его в монастыре, раздражавшее митрополита, вновь обнаружившиеся ошибки в переводах (особенно в житии пресвятой Богородицы) и старое подозрение в государственных преступлениях – все это послужило в 1531 году поводом к вызову Максима на новый соборный суд. Упав духом, он признал себя виновным в "неких малых описях", происшедших не от ереси или лукавства, а случайно, по забвению, по скорости, или, наконец, по излишнему винопитию. Но унижение Максима не смягчило его судей: собор отлучил Максима от причащения святых Тайн и в оковах отправил его в заточение в тверской Отрочь-монастырь. Здесь Максим провел более двадцати лет. Об освобождении его и отпущении на родину тщетно просили и святогорская братия, и патриархи Антиохийский и Константинопольский от имени целого собора и патриарха Иерусалимского. Безуспешны были также просьбы самого Максима, обращенные к Иоанну IV и митрополиту Макарию, который отвечал ему: "Узы твоя целуем, яко единаго от святых, пособити же тебе не можем".

Причина, по которой Москва так упорно задерживала Максима, была ему ясно указана еще за тридцать лет перед тем Берсенем: Москва боялась его разоблачений, и заступничество патриархов, свидетельствуя о его высоком авторитете за границей, могло ему в этом смысле лишь повредить. В последние годы участь Максима была несколько смягчена: ему разрешили посещать церковь и приобщаться святых Тайн, а в 1553 году, по ходатайству некоторых бояр и Троицкого игумена Артемия, он был переведен на житие в Троицкую лавру. В том же году царь, отправляясь, по обету, в Кириллов монастырь на богомолье, посетил Максима, который посоветовал ему заменить обет богомолья более богоугодным делом – заботой о семьях павших под Казанью воинов и предупредил, чтобы не возил с собою на богомолье маленького царевича. К несчастью, пророчество Максима оправдалось: первый сын Ивана Васильевича Дмитрий погиб по небрежности няньки.

В 1556 году Максим Грек умер.

 


Максимов Сергей Васильевич (1831 – 1901)

Известный этнограф, почетный академик. Учился в Московском университете и Медико-хирургической академии. В 1850 – 1851 годах напечатал анонимно ряд переводов и компиляций. В 1854 году поместил в "Библиотеке для чтения" несколько этнографических очерков. В 1855 году Максимов ходил пешком по Владимирской губернии, посетил затем Нижегородскую и Вятскую губернии, сделав один из первых опытов непосредственного изучения народного быта. Результатом был ряд очерков, составивших впоследствии книгу "Лесная глушь". Когда, по мысли великого князя Константина Николаевича, морским ведомством был организован ряд этнографических экспедиций (1855), Максимову достался Север; он отправился к Белому морю, добрался до Ледовитого океана и Печоры и опубликовал ряд статей, составивших затем известную книгу: "Год на Севере".

Морское ведомство поручило Максимову отправиться на Дальний Восток, для исследования только что приобретенной Амурской области. Путешествие это описанно в новом цикле статей, вошедших в книгу "На Восток, поездка на Амур в 1860 – 1861 годах". На возвратном пути в РоссиюМаксимову было поручено обозрение сибирских тюрем и быта ссыльных, но это исследование к опубликованию не было разрешено, а было издано морским ведомством "секретно", под заглавием "Тюрьмы и ссыльные". Позже в "Вестнике Европы" и "Отечественных Записках" появились отдельные статьи Максимова по этому вопросу, а затем и книга "Сибирь и каторга". Все указанные книги выдержали несколько изданий.

В 1862 – 1863 годах Максимов посетил юго-восток России, прибрежья Каспийского моря и Урала, по обыкновению написав об этом статьи (очерки). Командированный (1868) Географическим обществом в северо-западный край, Максимов объездил губернии Смоленскую, Могилевскую, Витебскую, Виленскую, Гродненскую, Минскую и свои наблюдения напечатал в книге "Бродячая Русь Христа ради". В 1873 году Максимов выпустил книгу "Куль хлеба и его похождения", в 1890 году вышел большой ценный труд: "Крылатые слова", в котором даны интересные объяснения различных слов и оборотов живой русской речи; в 1899 году появилась книга: "Нечистая, неведомая и крестная сила". В 1900 году Максимов был избран в почетные академики. В 1908 – 1913 годах вышло "Собрание сочинений" Максимова в 20 томах.

 


Малыгин Степан Гаврилович (1702-1764)

Ученый моряк. В 1712 году был учеником арифметических классов у профессора Форварсона; в 1731 году представил в Академию наук свою книгу "Сокращенная навигация по Картие де Редюкцион", одобренную как первое на русском языке и обстоятельное руководство. В 1736 – 1737 годах Малыгин один из первых пробрался от устья Печоры до Обской губы, составив всему виденному подробные журналы и карты.

 


Мамин (Сибиряк) Дмитрий Наркисович (1852 – 1912)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-262.jpg

Известный беллетрист-этнограф. Окончил курс в Пермской духовной семинарии. К пребыванию здесь относятся его первые творческие попытки. Весной 1871 года Мамин перебирается в Петербург и поступает в Медико-хирургическую академию на ветеринарное отделение, а затем переходит на медицинское. В 1874 году Мамин выдержал экзамен в университет и, пробыв около двух лет на естественном факультете, в 1876 году перешел на юридический, но и здесь курса не кончил.

Ведя жизнь литературной богемы, Мамин был репортером и писал мелкие рассказы. Первые шаги в литературе вместе с приступами острой нужды, моменты глухого отчаяния, – все это описано в романе "Черты из жизни Пепко", одном из характерных и ярких его произведений. Он во многом автобиографичен, ярко выражает миросозерцание писателя, догмы его веры, взгляды, идеи, которые легли потом в основу лучших его произведений. Это глубокий альтруизм, отвращение к людскому взаимопоеданию, к грубой силе, любовь к жизни и вместе с тем горечь от сознания ее несовершенства.

Весной 1877 года Мамин уехал на Урал, пробыв в родных местах 14 лет. Он деятельно изучал их в бытовом и экономическом отношениях. С 1882 года начинается второй период литературной деятельности Мамина. С появления в "Русской Мысли" очерков из приисковой жизни "Старатели", Мамин, который стал подписываться псевдонимом Сибиряк, обращает на себя внимание публики и критики и довольно быстро приобретает известность. В его уральских рассказах и очерках уже чувствуется самобытный изобразитель жизни и нравов Урала, художник, чуждый предвзятых тенденций.

Присоединив к своему имени псевдоним, писатель быстро приобрел популярность, и подпись Мамин-Сибиряк осталась за ним навсегда. В 1883 году появился первый роман его из заводской жизни на Урале: "Приваловские миллионы". С любовью останавливается здесь Мамин-Сибиряк на богатырях по внешнему и духовному облику, на жертвах стихийной власти – капиталистического роста, на типах, фигурах, совершенно новых в нашей литературе; здесь им захвачен едва ли не весь горнозаводский Урал, с людьми, имеющими дело с золотом и железом. Второй роман – "Горное гнездо", появившийся в "Отечественных Записках" 1884 года, рисует также горнозаводский Урал. Это – великолепная страница из накопления капитализма. Естественным продолжением "Горного гнезда" является роман "На улице" (в отдельном издании "Бурный поток"), действие которого происходит в Петербурге. Захлестывающие волны бурного потока улицы уносят много жертв, поглощают совесть неустойчивых людей, доводят до позора и женщину. В романе "Три конца" Мамин-Сибиряк удачно касается жизни раскольников на Урале.

В 1891 году Мамин-Сибиряк окончательно перебрался в Петербург. К этому времени относятся его большой роман "Хлеб" и повесть "Братья Гордеевы". Этими произведениями Мамин закончил свою летопись Урала и Приуралья с их нравами, обычаями, общественной жизнью, дореформенным и пореформенным бытом. В произведениях Мамина чувствуются широкий размах и талант, подчинявшийся словно неведомой стихии. Мамин-Сибиряк был известен еще как прекрасный писатель о детях и для детей. Его сборники "Детские тени", "Аленушкины сказки" имели очень большой успех.

 


Мария Ильинична (1625 – 1669)

Первая супруга царя Алексея Михайловича (из рода Милославских). Брак состоялся в 1648 году. По словам Г. Котошихина, Алексей Михайлович случайно увидал ее в церкви, после чего велел взять ее в Верх, где "тое девицы смотрел и возлюбил и нарек царевной и в соблюдение предаде ее сестрам своим, дондеже приспеет час женитьбы". Путешественник Адам Олеарий уверяет, что это знакомство, как и самый брак, было подстроено боярином Морозовым, имевшим в виду породниться с царем с помощью женитьбы на младшей сестре Марии. Свадьба отпразднована была не совсем обычным способом: по настоянию царского духовника не были допущены при этом "кощуны, бесовские играния, песни студные сопельные и трубное козлогласование", а вместо того "устроены" были песни духовные. Мария была тремя годами старше Алексея Михайловича и отличалась благочестием и благотворительностью. Детей у нее было 13.

 


Мария Темрюковна (? – 1569)

Царица, вторая жена Иоанна IV, "из черкас пятигорских девица", дочь кабардинского князя. По святом крещении в Москве обвенчана в 1561 году. Считается, что брак с ней имел роковое влияние на нервную натуру царя и усугубил его трагические черты. Детей у Марии Темрюковны не было. Некоторые историки полагают, что она замышляла избавиться от мужа и самостоятельно оказаться на русском престоле, однако была отравлена. Реальная либо вымышленная мысль об отравлении жены послужила для Иоанна Васильевича новым предлогом для установления жестокого террора в стране.

 


Мария Феодоровна (1759 – 1828)

Императрица (до перехода в православие – София-Доротея-Августа-Луиза), супруга императора Павла I. Родилась в Штеттине. Отец ее, принц Фридрих-Евгений, состоял на прусской службе и лишь под старость стал владетельным герцогом Вюртембергским. Молодая принцесса рано усвоила пренебрежительные взгляды на женское образование. Воспитывать в добрых нравах детей, вести хозяйство, иметь наблюдение за прислугой, блюсти в расходах бережливость – вот в чем состояла ее житейская философия.

В 1776 году, после смерти первой жены цесаревича Павла, Натальи Алексеевны, Мария Феодоровна вышла замуж за наследника русского престола. До его восшествия на престол она не играла роли ни в политике, ни в русской жизни вообще, что объясняется разладом между Екатериной II и ее сыном. Мария Феодоровна была отстранена даже от воспитания своих детей (великого князя Александра и Константина), которых немедленно по их рождении Екатерина II взяла к себе и сама руководила их воспитанием.

Вслед за восшествием на престол Павла I Мария Феодоровна, 12 ноября 1796 года, была поставлена "начальствовать над воспитательным обществом благородных девиц". Императрица проявила большую энергию и привлекла в пользу общества много пожертвований. В 1797 году она вошла с особым мнением относительно преобразования общества, высказываясь против раннего поступления девиц (пяти лет) в общество для воспитания, стараясь строго отделить благородных от мещанок и проектируя уменьшение числа последних. Павел I утвердил 11 января 1797 года "мнение" императрицы, не допустив, впрочем, уменьшения приема мещанских детей. 2 мая 1797 года Мария Феодоровна была назначена главной начальницей над воспитательными домами. Главную причину неудовлетворительной постановки воспитательных домов императрица увидела в том, что количество приносимых младенцев было не ограничено, а потому 24 ноября 1797 года было поведено ограничить число обоего пола воспитывающихся в доме до 500 в каждой из столиц, остальных отдавать в казенные государевы деревни благонадежным и доброго поведения крестьянам на воспитание; мальчиков оставлять у крестьян до 18-летнего возраста, девочек – до 15-летнего. В доме должны были воспитываться лишь совершенно слабые дети, требовавшие непрестанного ухода.

Участие императрицы Марии Феодоровны в русской государственной жизни ограничивалось и в царствование сыновей ее почти исключительно заботами о женском образовании. Благодаря ее покровительству и отчасти содействию в царствование Александра I основано несколько женских учебных заведений как в Петербурге, так и в Москве, Харькове, Симбирске и других городах.

 


Мария Феодоровна Нагая (? – 1610)

Царица, шестая жена Иоанна IV, дочь окольничего Феодора Феодоро-вича Нагого. Замуж вышла в 1580 году; скоро сделалась царю "неугодной". Достаточно сказать, что он, будучи женат на Марии, посылал сватов в Англию, к Мэри Гастингс, родственнице королевы Елизаветы, причем послу Федору Писемскому велено было отвечать на "неудобные вопросы", что брак-де у царя ненастоящий.

По смерти царя Мария с сыном Димитрием была удалена временщиком Годуновым на житье в Углич (1584). В 1591 году она лишилась сына и "за недосмотрение за сыном и за убийство невинных Битяговских с товарищи" пострижена в Николо-Выксинской пустыни под именем Марфы, откуда вызывалась Борисом в 1604 году в Москву, по случаю слухов о Лжедмитрии, но ничего не открыла и возвращена обратно.

18 июля 1605 года Марфу торжественно привезли в Москву, где она признала Лжедмитрия I своим сыном, но после его убийства отказалась от этого признания и 3 июня 1606 года торжественно встретила в Москве мощи святого царевича Димитрия, принесенные из Углича. Умерла в Москве.

 


Мария Ярославовна (? -1484)

Дочь князя боровского Ярослава-Афанасия Владимировича, жена великого князя московского Василия II. Брак с ней (1433), поссорил Василия со Всеволожским – князь сначала собирался жениться на его дочери. Всеволожский настроил против князя его дядю – Брия. Между племянником (великим князем) и его дядей произошел разрыв. Марии пришлось пережить ужасы усобицы, плен и ослепление мужа. Из этих неурядиц она вышла, по-видимому, закаленной и твердой. До своей смерти она умела поддерживать мир между сыновьями – Иваном III и его братьями. Постриглась в 1478 году под именем Марфы. Муж отказал ей московскую часть Ростова, с передачей по смерти сыну Юрию.

 


Мартос Иван Петрович (1754-1835)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-263.jpg

Знаменитый русский скульптор. Окончил курс в Академии художеств с малой золотой медалью и отправлен в Италию. В Риме занимался скульптурой в мастерской великого Тор-вальдсена, рисовал с натуры в мастерской П. Баттони и с антиков – под руководством Р. Менгса. Был профессором, потом ректором Академии художеств. Павел I, Александр I и Николай I поручали ему осуществление важных скульптурных предприятий.

Простота и благородство стиля, мастерская композиция (особенно в многосложных барельефах), правильность рисунка, отличная лепка, искусная укладка драпировки – составляют отличительные черты классицистического по существу, но менее холодно-отвлеченного, чем произведения Торвальдсена и Кановы, искусства Мартоса. Особенно хороши его нежно-грустные надгробные скульптуры. Основные произведения: колоссальная бронзовая статуя Иоанна Крестителя, украшающая портик Казанского собора; большой барельеф "Моисей источает воду из камня" в аттике одного из проездов колоннады этого храма; памятники императору Павлу I, великим княгиням Александре и Елене Павловнам в дворцовом парке Павловска; монумент Минину и Пожарскому в Москве (1804 – 1818); колоссальная бронзовая статуя Екатерины II.

 


Марфа Васильевна (1952-1571)

Царица, третья жена Иоанна IV, дочь Василия Степановича Собакина, новгородского купца (потом боярина). Царь выбрал ее среди полутора тысяч невест. Марфа была обвенчана в 1571 году в Москве и там же через две недели скончалась, "не разрешив девства". У Иоанна было почти неопровержимое доказательство, что Марфу отравил Михаил Темрюкович Черкасский, брат его второй жены Марии Темрюковны. Черкасские жестоко поплатились за это, а судьба Марфы стала темой для драмы Л. Мея "Царская невеста" – великолепного художественного произведения, имеющего очень отдаленное отношение к исторической правде.

 


Марфа Ивановна (? – 1631)

Великая "инокиня" – царица, мать царя Михаила Федоровича Романова, в миру Ксения. Дочь Ивана Васильевича Шестова, избранного в "тысячу" Грозного, из захудалого, но "доброго" рода (одного корня с Салтыковыми и Морозовыми), Ксения Ивановна около 1585 года вышла замуж за сына знатного боярина и царского родственника – Федора. Она имела от него несколько детей, из которых большинство умерло в младенчестве, и к 1601 году в живых оставались только Татьяна и Михаил (будущий царь). В этом году суровая опала государева, постигшая "Никитичей" Романовых, разрушила семейное счастье Ксении Ивановны. Как и муж ее, насильственно постриженная в монашество (с именем Марфы), она была разлучена даже с детьми и сослана в заточенье в Заонежские погосты. Только торжество Самозванца вернуло ей свободу, и годы 1606 – 1608она прожила, вероятно, в Ростове, куда Филарет (бывший Федор Никитич) был поставлен в митрополиты, с сыном (дочь была уже замужем за князем Иваном Михайловичем Катыревым-Ростовским).

В 1608 году Филарет был схвачен тушинцами и отвезен в их "столицу", а в начале 1610 году, "отполоненный" у них, попал в Москву. Сюда же переселилась и Марфа с сыном, пережила здесь страшные дни народного восстания в марте 1611 года, тягостную осаду и только по приходе второго земского ополчения, в сентябре 1612 года, отпущенная поляками, выехала в свою приданную вотчину, село Домнино (Костромской губернии), откуда ездила по ближайшим монастырям, молясь о муже.

Между тем по освобождении Москвы земский собор наметил сына ее в цари. До окончательного провозглашения, вероятно, велись переговоры, чтобы получить ее согласие. 21 февраля Михаил был провозглашен царем, 14 марта в костромском Ипатьевском монастыре Марфа с сыном принимала соборное посольство и после нескольких (требуемых этикетом) отказов благословила сына на царство, а 2 мая торжественно вступила с ним в Москву. При молодом, неопытном, довольно мягком государе его матери должна была принадлежать большая роль в управлении. Однако инокиня-царица очень редко выступала как соправительница сына. Такой можно видеть ее, например, в деле известного архимандрита Дионисия по поводу его книжных исправлений, когда его допрашивали в ее покоях, в Вознесенском монастыре и когда напуганная новой "ересью" царица изъявила согласие на его суровое наказание. Ее влияние было больше келейным, но оно ярко сказалось на составе правящей среды при царе Михаиле, в которую Марфа с самого начала ввела своих родственников: братьев Салтыковых, Михалкова и других. Заняв крупные посты и опираясь на родство с матерью-царицей, они, особенно Салтыковы, стали почти временщиками, давая чувствовать свою силу массе служилого люда, разбирая и раздавая родне и друзьям дворцовые и черные, а то и владельческие – служилых людей земли. Встречаются жалобы и на саму Марфу, что она отбирала вотчины у служилых людей. С возвращением из плена Филарета (1619) влияние матери и ее значение падают, Салтыковы даже попадают в ссылку. Хозяйство, рукоделья и богомолье были главным уделом царицы-инокини.

Погребена она в усыпальнице Романовых – в Новоспасском монастыре.

 


Матвеев Андрей Артамонович (1666 – 1728)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-264.jpg

Государственный деятель, сын знаменитого Артамона Матвеева. На восьмом году пожалован в комнатные стольники; в царствование Федора Алексеевича последовал за отцом в ссылку и, едва избежав, по возвращении, смерти в дни стрелецкого бунта, снова был выслан из Москвы по требованию стрельцов.

В 1691 – 1693 годах Матвеев воеводствовал в Двинском крае, а в 1700 году получает дипломатическое назначение, сначала в качестве посла при Голландских Штатах, потом – в Австрии. В Голландии его задача – склонять Штаты к посредничеству между Россией и Швецией и одновременно – "распалять злобу англичан и голландцев против шведа"; в Австрии он должен был добиваться заключения союзного договора с Венским двором.

В 1705 году он в Париже, ведет переговоры о возвращении конфискованных французским правительством русских торговых судов, а главное – о посредничестве Франции вместо уклонявшейся от этой роли Голландии; с той же главной целью Матвеев едет в 1706 году в Англию, причем получает полномочие обещать английскому правительству за посреднические успехи вступление России "в великую алианцыю".

Усилия Матвеева не сопровождались, однако, особыми успехами. В Голландии он напрасно устраивал "первым господам и госпожам" собрания в своем доме, "забавы картами" и "иные утехи"; во Франции ему пришлось убедиться, что "дружба с французами, чрез сладость своих комплиментов, в прибыльном деле малой случай нам кажет"; а английское министерство, по его признанию, "в тонкостях и пронырствах субтельнее самих французов", здесь "от слов гладких и бесплодных происходит одна трата времени". В Англии Матвеев подвергся даже насилию и аресту, по жалобе одного кредитора, и это обстоятельство стало предметом продолжительных дипломатических объяснений между Петербургом и Лондоном. Несколько успешнее была деятельность Матвеева в Австрии, хотя и здесь не привела к определенным результатам.

В 1716 году Матвеев был отозван в Петербург, в чине тайного советника; в Петербурге ему поручено было сначала заведование морской академией, а в 1719 году он был назначен сенатором и президентом юстиц-коллегии, в 1724 году Матвеев – президент Московской сенатской конторы.

В царствование Екатерины I Матвеев не был включен в состав Верховного Тайного Совета, а вместо того был командирован ревизовать Московскую губернию. Найдя всюду "непостижимое воровство и хищения", он подверг виновных суровым наказаниям, в одном случае – даже смертной казни, и последнее обстоятельство отчасти явилось причиной его выхода в отставку в 1727 году. По отзывам иностранцев, Матвеев выделялся своей образованностью из среды русских людей того времени. В детстве воспитателем его был образованный белорусский шляхтич Подборский, а известный Н. Спафарий учил его "по-латыни и по-гречески", впоследствии он свободно говорил на латинском языке. От него остались "Записки", в которых описаны события 1682 – 1698 годов, с особенной подробностью – стрелецкий бунт. Матвеев пострадал от партии Софьи и от стрельцов, поэтому очень субъективен; все же его "Записки" остаются ценным историческим источником.

 


Матвеев Артамон Сергеевич (1625-1682)

Известный московский дипломат. Сначала стрелецкий голова, с 1654 года – стольник и полковник стрелецкий, в 1671 году – думный дворянин и наместник Серпуховский, в 1672 году – окольничий, в 1673 году – ближний окольничий, в 1674 году – ближний боярин. Отец его был дьяком и известен тем, что в 1634 году ездил в Турцию "в товарищах" с Г. И. Коробьиным, а в 1645 году – в Персию "в товарищах" же с В. С. Волконским. От отца Матвеев получил значительные вотчины.

На 13-м году был взят во дворец "в житье" и воспитывался вместе с царевичем Алексеем. Сближение перешло в прочную дружбу. После вступления Алексея Михайловича на престол Матвеев начинает получать ответственные поручения, хотя довольно долго остается в невидном звании стрелецкого головы. Во время польского похода 1654 года он участвует в переговорах о сдаче Смоленска; в 1654 же году едет в Малороссию в составе "великого посольства" В. В. Бутурлина и присутствует на знаменитой Переяславской раде; в 1656 – 1657 годах дважды посылается в Литву и Польшу для переговоров с гетманом Гонсевским об избрании Алексея Михайловича на польский престол, а в промежутке ведет переговоры в Малороссии с гетманом Выговским.

В 1666 году на Матвеева возлагается важная обязанность состоять при восточных патриархах, приезжавших в Москву для суда над Никоном. В 1669 году Матвеев – снова в Малороссии, куда послан вместе с Г. Г. Ромодановским в связи с наступившими там смутами; результатом были постановления Глуховской рады, которыми надолго определилось положение Малороссии и в выработке которых Матвеев, несомненно, играл главную роль.

Вскоре по возвращении Матвеев назначается начальником Малороссийского приказа вместо Ордина-Нащокина и с этого времени проявляет уже собственную инициативу в сложных и запутанных вопросах, связанных с малороссийскими отношениями. В 1671 году Матвеев сменил Ордина-Нащокина и в заведовании Посольским приказом, после чего вся внешняя политика России переходит в его руки. Положение Матвеева становится особенно прочным с тех пор, как царь Алексей женился на его племяннице и воспитаннице, Н. К. Нарышкиной. В последние годы царствования Алексея Михайловича Матвеев – самый влиятельный из его приближенных. За время управления Малороссийским и Посольским приказами он"учинил, – по его собственному выражению, – прибыли великие" государевой казне: построил аптеку и кружечный двор, и из доходов от них "сделал дворы каменны – Посольский, греческий, лавки", и, сверх того, ежегодно доставлял в Тайный и другие приказы по 60 тысяч рублей. Важным делом его была новая организация продовольствия московских войск, расположенных на Украине: вместо хлебных запасов туда стали посылать из Москвы деньги, что было много экономнее и удобнее. Матвеев же расширил операции Московского монетного двора. В 1672 году он заключил новый договор с армянской компанией по торговле персидским шелком, предоставлявший по сравнению с договором 1667 года значительные выгоды казне и русским купцам. При нем также был отправлен в Китай Н. Спафарий с поручением составить подробное описание пути от Тобольска до китайской границы. Матвеев, несомненно, оказывал влияние и на другие стороны управления, хотя и не поддающееся точному определению.

Вскоре после смерти Алексея Михайловича Матвеев, по проискам своих врагов – Милославских, подвергся опале: под предлогом обиды, будто бы причиненной им одному иноземному послу, был устранен от заведования Посольским приказом и послан воеводой в Верхотурье. Вслед затем он был обвинен в чернокнижии и, лишенный без суда боярства и имений, с дороги, из Казани, был отправлен в ссылку, в Пустозерск. В Пустозерске Матвеев пробыл около четырех лет в очень тяжелых условиях, писал отсюда царю Федору Алексеевичу оправдательные челобитные, просил также содействия у патриарха и у влиятельных вельмож; но добился только незначительного облегчения своей участи: был переведен в Мезень. Только в 1681 году, по просьбе второй жены Федора Алексеевича, М. М. Апраксиной, приходившейся Матвееву крестницей, объявлена была его невиновность и ему были возвращены оставшиеся за раздачей прежние "пожитки", и даже пожалована новая обширная вотчина в Суздальском уезде. С избранием на царство Петра, когда партия Нарышкиных восторжествовала, Матвеев немедленно был вызван в Москву, где ему предстояло стать главной опорой нового правительства. Он приехал в Москву 11 мая 1682 года, а 15-го произошел стрелецкий бунт, и Матвеев сделался одной из первых его жертв: он был изрублен стрельцами на глазах царской семьи.

Матвеев был одним из выдающихся и образованных людей своего времени. Он умел ценить преимущества западной культуры и охотно поддерживал сношения с иноземцами. Об этом свидетельствовала уже обстановка его дома: заграничные зеркала, картины, часы затейливой конструкции, расписные потолки. Познакомившись с театральным искусством Немецкой слободы, Матвеев из своих дворовых людей составил труппу актеров, поручив обучить их немцу, и потом тешил царя театральными представлениями, когда тот приезжал к нему в гости. В доме Матвеева женщины стали свободно появляться в мужском обществе, и благодаря этому царь Алексей мог познакомиться с Н. К. Нарышкиной. Матвеев был не чужд литературной деятельности: он составил, "Историю русских государей, славных в ратных победах, в лицах" и "Историю избрания и венчания на царство Михаила Федоровича" (не дошли до нас). Сдержанный по характеру, Матвеев очень осторожно пользовался дружбой Алексея Михайловича, умел не задевать самолюбия других. Сдержанность и осторожность характеризуют его и как государственного деятеля.

 


Мациевич Лев Макарович (1877 – 1910)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-266.jpg

Летчик, капитан. С 1908 года служил в Морском техническом комитете, затем назначен в Отдел воздушного флота. Занимался проектированием самолета, высказал ряд предложений о применении аэропланов в морском деле. В 1910 году во Франции окончил летную школу А. Фармана, организовал приемку заказанных для России самолетов и двигателей, изучил организацию летного обучения. В России участвовал во многих успешных полетах, в т. ч. первом ночном (одновременно с М. Н. Ефимовым). 24 сентября (7 октября) 1910 года погиб в первой в России авиационной катастрофе.

 


Медокс Роман Михайлович (1795 – 1859)

Знаменитый авантюрист. В 1812 году отправился на Кавказ, где под именем Соковнина, поручика лейб-гвардии конного полка и адъютанта министра полиции, старался собрать ополчение из горцев для борьбы с французами. Он почти успел в своем предприятии, но вскоре настоящее звание его (корнет и адъютант атамана донских казаков Платова) было открыто, и он был посажен в Петропавловскую крепость. В 1825 году сослан рядовым в сибирские батальоны; позже состоял преподавателем в Омском кадетском корпусе и занимался геологическими исследованиями, печатавшимися в журналах. В 1830 году жил в Иркутске.

По другому сообщению, в 1827 году Медокс жил в Вятке, откуда бежал в 1828 году. В 30-х годах он был посажен в Шлиссельбургскую крепость, откуда выпущен в 1855 году.

 


Мелиссино Алексей Петрович (1759 или 1766 – 1813)

Генерал-майор, сын П. Мелиссино. В турецкой войне отличился при взятии Измаила. Принимал видное участие в Отечественной войне. В 1813 году отличился при Бауцене; в том же году, во время атаки под Дрезденом французской гвардейской пехоты, убит. Был известен как один из самых храбрых кавалеристов.

 


Мелиссино Петр Иванович (1726-1797)

Генерал от артиллерии. Воспитывался в сухопутном кадетском корпусе, участвовал в Семилетней войне; считался одним из лучших артиллеристов своего времени. В первую турецкую войну (1768 – 1774) ему было поручено начальство над всей артиллерией, и он способствовал победам под Хотином, при Ларге и при Кагуле.

В 1783 году назначен директором корпусов артиллерийского и инженерного. В 1796 году был назначен инспектором всей артиллерии. Мелиссино оставил по себе память просвещенного и гуманного человека.

 


Мельгунов Алексей Петрович (1722 – 1788)

Государственный деятель. Мельгунов воспитывался в сухопутном шляхетском корпусе, был потом его начальником, сблизился с великим князем Петром Феодоровичем и был его адъютантом (1756). Когда великий князь стал императором, Мельгунов сделался весьма влиятельным человеком. Екатерина, с которой в это время он вел двойную игру, отнеслась к нему, по воцарении, с недоверием и назначила его как бы в почетную ссылку новороссийским губернатором (1763). Передовой для той поры доклад Мельгунова о реформе народного образования привел его в Петербург; он был назначен в комиссию о межевании, затем сенатором по Московскому департаменту и президентом камер-коллегии. В 1767 году Мельгунов представил проект реформы своей коллегии и был депутатом от нее в Екатерининской комиссии. Потерпев неудачу с проектом, а вероятно, и в стремлении играть роль в комиссии, Мельгунов охладел к своей коллегии, но оставался ее президентом до 1777 года. В это время он, по-видимому, настроен довольно либерально и поэтому оппозиционно к Екатерине. В 1777 году он был назначен наместником Ярославским и Вологодским. В этой должности Мельгунов много поработал над улучшением администрации, продовольственной помощью населению, созданием народного образования. Едва ли не при его участии возник первый в России провинциальный журнал "Уединенный Пошехонец", главное внимание уделявший вопросам местной жизни и описанию городов и уездов наместничества. Со стройными преобразовательными планами, широкими задачами, гуманной и просветительной деятельностью Мельгунова трудно связать отзывы современников о нем, как о недостойном взяточнике – фаворите Петра. Мельгунов любил научные занятия. Русская археология обязана ему "Мельгуновским кладом" Эрмитажа.

 


Мельников (Печерский) Павел Иванович (1819 – 1883)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-267.jpg

Выдающийся беллетрист-этнограф, известный под псевдонимом Андрей Печерский. Родился в Нижнем Новгороде, где отец его был начальником жандармской команды. В 15 лет Мельников окончил нижегородскую гимназию, а в 18 – был кандидатом словесного факультета Казанского университета. Его оставили при университете для приготовления к кафедре славянских наречий; но на одной товарищеской попойке он так "увлекся", что вместо кафедры его чуть было не отправили в Шадринск уездным учителем, и только в виде милости он получил место учителя истории и географии в пермской гимназии. На каникулах Мельников ездил на уральские заводы, знакомился с народным бытом, "лежа у мужика на палатях". Часть своих наблюдений он отразил в "Дорожных Записках" и с тех пор становится довольно деятельным сотрудником журналов и газет: статьи по истории и этнографии и т. п.

В 1839 – 1846 годах Мельников был учителем истории в нижегородской гимназии. Педагогическая деятельность его тяготила, рядовые ученики его не очень жаловали, но в учениках даровитых он возбуждал жажду знания, и ему обязаны любовью к своему предмету два выдающихся русских историка – Ешевский и Бестужев-Рюмин. С большей охотой променял Мельников учительство на место чиновника особых поручений при нижегородском губернаторе; почти одновременно он был назначен редактором "Нижегородских Губернских Ведомостей", в которых хорошо поставил отдел разработки местной старины. Разыскания в местных архивах доставили ему звание члена-корреспондента археографической комиссии.

Предметом его служебной деятельности были почти исключительно дела раскольничьи, очень многочисленные в Нижегородской губернии. С раскольничьим бытом Мельников был хорошо знаком с детства по Семеновскому уезду, где ему после матери досталось маленькое имение. Через приятелей-раскольников Мельников доставал старопечатные и рукописные богословские сочинения и скоро мог переспорить лучших раскольничьих начетчиков. В его служебном формуляре значатся такие отличия, как обращение в единоверие, путем собеседований, нескольких раскольничьих скитов.

Отчеты Мельникова по исполнению раскольничьих поручений обратили на него внимание Министерства внутренних дел; в последние годы царствования Николая I он стал для центральной администрации первым авторитетом по расколу. Меры, которые он в это время рекомендовал правительству, отличались крайней суровостью; он предлагал, например, в тех местах, где живут православные и раскольники, брать рекрутов только с раскольников, а детей от браков, совершенных беглыми попами, отнимать у родителей и отдавать в кантонисты. Обыски и выемки у раскольников он совершал с ретивостью, даже по тому времени чрезмерной. В 1853 году на него жаловалась в Сенат жена его приятеля раскольника, Головастикова, при внезапном ночном обыске в доме которой он не пощадил постели только что родившей женщины, ища "запрещенных" икон и т. п. предметов.

Новое царствование застало Мельникова в Москве производящим ряд обысков в домах раскольников, с целью изловить раскольничьих попов австрийской иерархии. От Мельникова потребовались теперь услуги иного рода. Вновь назначенный министр внутренних дел, Ланской, поручил ему составление всеподданнейшего отчета за 1855 год – и Мельников, следуя предначертаниям министра, в общих чертах наметил главные реформы царствования Александра II. В ряде записок о расколе, которые Мельников составил в конце 1850-х годов для Министерства внутренних дел и великого князя Константина Николаевича, он стоял теперь за широкую терпимость.

В "Современнике" он напечатал ряд рассказов – "Старые годы", "Медвежий угол", "Бабушкины рассказы" и др., занявших в обличительной литературе первое место после "Губернских очерков" Щедрина.

Переведенный на службу в Петербург, Мельников составил три тома ценного секретного издания: "Сборник постановлений, относящихся к расколу", и был наиболее деятельным членом комиссии по собиранию материалов для историко-догматического изучения русских сект. В 1862 году вышли его "Письма о расколе". В 1863 году ему поручено было составить брошюрку для народа "О русской правде и польской кривде", которая продавалась по нескольку копеек и разошлась в 40000 экземпляров. В 1866 году Мельников переселился в Москву, причислившись к московскому генерал-губернатору, и деятельно начал сотрудничать в "Московских Ведомостях" и "Русском Вестнике", где поместил: "Исторические очерки поповщины", "Княжна Тараканова", "Очерки Мордвы", "Белые голуби, рассказы о скопцах и хлыстах" и многие Другие.

С 1871 года Мельников печатал в "Русском Вестнике" роман "В лесах", в 1875 – 1881 годах – продолжение его, "На горах". С появлением "В лесах" Мельников сразу выдвигается в первые ряды литературы. Его принимал наследник престола, будущий император Александр III; несколько раз он был представлен императору Александру II. "В лесах" и "На горах" – книги, впервые познакомившие русское общество с бытом раскола, – произведения столь же своеобразные, как своеобразно их происхождение. Мельников совершенно не сознавал ни свойств, ни размеров своего таланта. Весь поглощенный служебным честолюбием, он почти не имел честолюбия литературного и на писательство, в особенности на беллетристику, смотрел как на занятие "между делом". Побуждение облечь свое знание раскола в беллетристическую форму было ему почти навязано; даже самое заглавие: "В лесах" принадлежит не ему. В 1861 году в число лиц, сопровождавших наследника Николая Александровича в его поездке по Волге, был включен и Мельников. Он знал каждый уголок нижегородского Поволжья и по поводу каждого места мог рассказать все связанные с ним легенды, поверья, подробности быта и т. д. Цесаревич был очарован новизной и интересом рассказов Мельникова, и, когда, около Лыскова, Мельников особенно подробно и увлекательно распространялся о жизни раскольников за Волгой, об их скитах, лесах и промыслах, он сказал Мельникову: "Что бы вам, Павел Иванович, все это написать – изобразить поверья, предания, весь быт заволжского народа". Мельников стал уклоняться, отговариваясь "неимением времени при служебных занятиях", но цесаревич настаивал: "Нет, непременно напишите. Я за вами буду считать в долгу повесть о том, как живут в лесах за Волгой". Мельников обещал, но только через 10 лет, когда служебные занятия его совсем закончились, приступил к исполнению обещания.

Последние 10 – 12 лет жизни Мельников прожил частью в своем имении под Нижним, сельце Ляхове, частью в Нижнем, где и умер.

 


Менделеев Дмитрий Иванович (1834-1907)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-268.jpg

Гениальный русский химик, физик и натуралист в широком смысле этого слова.

Родился в Тобольске, семнадцатым и последним ребенком в семье Ивана Павловича Менделеева, в то время занимавшего должность директора Тобольской гимназии и училищ Тобольского округа. В том же году отец Менделеева ослеп и вскоре лишился места. Вся забота о семье перешла тогда к матери Менделеева, Марии Дмитриевне, урожденной Кор-нильевой, женщине выдающегося ума и энергии. Она успевала одновременно и вести небольшой стеклянный завод, доставлявший (вместе со скудной пенсией) более чем скромные средства к существованию, и заботиться о детях, которым дала прекрасное по тому времени образование. Младший сын особенно обращал на себя ее внимание своими необыкновенными способностями; она решила сделать все возможное для того, чтобы облегчить развитие его природных дарований, поместив его сначала в Тобольскую гимназию, затем в Главный Педагогический институт в Петербурге. Она умерла в 1850 году; Менделеев сохранил до конца своих дней благодарную о ней память. В гимназии Менделеев учился неважно. Охотно он занимался только математикой и физикой. Отвращение к классической школе осталось у него на всю жизнь. Благоприятную почву для развития своих способностей Менделеев нашел только в Главном Педагогическом институте. Здесь он встретил выдающихся учителей, умевших заронить в души своих слушателей глубокий интерес к науке. Самая обстановка института, при всей строгости режима закрытого учебного заведения, благодаря малому числу студентов, крайне заботливому к ним отношению и тесной связи их с профессорами давала широкую возможность для развития индивидуальных склонностей.

По окончании курса в институте Менделеев вследствие пошатнувшегося здоровья занял место учителя сначала в Симферополе, затем в Одессе, где он пользовался советами Пирогова. Пребывание на юге поправило его здоровье, а в 1856 году он возвратился в Санкт-Петербург, где защитил диссертацию на степень магистра химии: "Об удельных объемах". 23 лет от роду он делается доцентом Петербургского университета, где читает сначала теоретическую, потом органическую химию.

В январе 1859 году Менделеев был отправлен в двухгодичную командировку за границу. Он поехал в Гейдельберг, где работал в собственной частной лаборатории, преимущественно по вопросу о капиллярности и поверхностном натяжении жидкостей, а часы досуга проводил в кругу молодых русских ученых: С. П. Боткина, И. М. Сеченова, И. А. Вышнеградского, А. П. Бородина и других. В 1861 году Менделеев возвращается в Санкт-Петербург, где возобновляет чтение лекций по органической химии в университете и издает замечательный по тому времени учебник "Органическая химия", в котором идеей, объединяющей всю совокупность органических соединений, является теория пределов, оригинально и всесторонне развитая.

В 1863 году физико-математический факультет Петербургского университета избирает его профессором на кафедру технологии. В 1864 году Менделеев был избран профессором Петербургского технологического института. В 1865 году он защитил диссертацию "О соединениях спирта с водой" на степень доктора химии, а в 1867 году получил в университете кафедру неорганической (общей) химии, которую и занимал в течение 23 лет. С этим периодом времени совпадает наиболее полный расцвет научного творчества и педагогической деятельности Менделеева. Он открывает периодический закон (1869), выпускает "Основы химии" (1869 – 1871), посвящает многолетнюю работу, совместно с несколькими сотрудниками, сначала изучению сжимаемости газов, затем – исследованию растворов, главным образом по отношению к удельному весу.

В тесной связи с этими работами по газам он занимается вопросами, касающимися сопротивления жидкостей, воздухоплавания и метеорологии, и публикует по этому поводу две ценные монографии. В 1887 году он поднимается на воздушном шаре в Клину для наблюдения полного солнечного затмения. Он посвящает много внимания развитию нефтяной промышленности; в 1876 году предпринимает путешествие в Америку (по поручению правительства) для ознакомления с постановкой там нефтяного дела, неоднократно посещает с той же целью и кавказские месторождения; ведет ряд любопытных работ по исследованию нефти. В 1888 году он изучает экономическое состояние Донецкого каменноугольного района, выясняет огромное его значение для России и предлагает ряд мер для рационального использования "будущей силы, покоящейся на берегах Донца". Результаты этих работ изложены им в ряде статей и отдельных монографий. В 1890 году Менделеев покинул Петербургский университет и посвятил все свои силы практическим задачам. Морское и военное министерства поручают Менделееву (1891) разработку вопроса о бездымном порохе, и он (после заграничной командировки) в 1892 году блестящим образом выполняет эту задачу. Предложенный им "пироколлодий" оказался превосходным типом бездымного пороха, притом универсальным и легко приспособляемым ко всякому огнестрельному оружию. Менделеев принимает деятельное участие в работах, связанных с Всероссийской выставкой (1896), с Чикагской (1893) и Парижской (1900) всемирными выставками. В 1899 году он был командирован на уральские заводы; плодом этой поездки стала появившаяся в следующем же году обширная и в высшей степени содержательная монография о состоянии уральской промышленности. В 1893 году Менделеев был назначен управляющим только что преобразованной по его же указаниям "Главной Палаты мер и весов" и на этом посту оставался до конца своей жизни.

С 1891 года Менделеев принимает деятельное участие в "Энциклопедическом словаре" Брокгауза – Ефрона, в качестве редактора химико-технического и фабрично-заводского отдела и автора многих статей, служащих украшением этого издания.

Общее число книг, брошюр, статей и заметок, напечатанных Менделеевым, превышает 350; из них две трети приходится на оригинальные работы по химии, физике и техническим вопросам.

Беспримерные заслуги Менделеева перед наукой получили признание со стороны всего ученого мира. Он был членом почти всех академий и почетным членом многих ученых обществ (общее число ученых учреждений, считавших Менделеева почетным членом, доходило до 100). Особенным почетом имя его пользовалось в Англии, куда он был приглашен (1888) в качестве "Фарадеевского" лектора – честь, выпадающая на долю лишь немногим ученым.

Менделеев скончался от воспаления легких. Его похороны, расходы по которым взяло на себя государство, были настоящим национальным трауром.

 


Меншиков Александр Данилович (1670 или 1673 – 1729)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-269.jpg

Фаворит Петра I и Екатерины I, открывающий ряд русских временщиков XVIII столетия.

Не вполне выяснено происхождение его: по словам одних, его отец был придворным конюхом, по словам других – капралом Петровской гвардии; существует также известие, что Меншиков в молодости продавал пироги на улицах Москвы. Знакомство Петра с Меншиковым состоялось через посредство Лефорта, взявшего Меншикова к себе в услужение. Меншиков служил в Преображенском полку с самого его учреждения, несколько лет исполнял обязанности денщика при Петре и приобрел его расположение, скоро перешедшее в тесную дружбу. С 1697 года Меншиков неразлучен с Петром: вместе с ним совершает Азовский поход, вместе отправляется за границу, участвует в стрелецком розыске, исполняет важные поручения; его влияние начинает перевешивать даже влияние Лефорта.

После Нарвского сражения Меншиков вместе с царем участвовал в действиях русской армии в Ингрии, причем выказал большую храбрость и недюжинные военные таланты. После взятия в 1702 году Нотебурга он был назначен комендантом этой крепости, затем губернатором завоеванных областей; в его ведение, в так называемую Ижорскую канцелярию, были переданы многие общегосударственные доходы.

Талантливый и энергичный, Меншиков не останавливался ни перед чем ради удовлетворения возникавших военных потребностей; его быстрые, решительные действия вполне соответствовали кипучей энергии царя; лишенный всякого, даже элементарного образования (он едва мог подписать свое имя), он восполнял этот недостаток природной сообразительностью.

В 1705 году Меншиков был вызван в Литву, где сосредотачивались военные действия, и здесь был сперва помощником фельдмаршала Огильви, начальствуя над кавалерией, а затем с 1706 года – самостоятельным главнокомандующим. В том же году он одержал победу над шведским генералом Мардефельдом при Калише. Меншиков был щедро одарен за нее. Еще раньше, в 1702 году, он получил диплом на достоинство графа Римской империи; теперь он был возведен в сан князя Римской империи, а в 1707 году Петр возвел его в достоинство светлейшего князя Ижорского.

Получив известие об измене Мазепы, Меншиков напал на Батурин, взял его приступом и жестоко разорил, перебив почти всех жителей. За Полтавскую битву Меншиков получил фельдмаршальское достоинство.

До 1714 года он принимал участие в походах за границу, в Курляндию, Померанию и Голштинию, а затем его деятельность сосредоточилась на вопросах внутреннего устройства, касаясь благодаря его близости к царю едва ли не всех важнейших государственных нужд. Наиболее усердным сотрудником Петра Меншиков являлся, однако, не только в силу сознания тех принципов, какими направлялась деятельность преобразователя, но и в силу своекорыстных мотивов, и эти последние придали всей его фигуре особую окраску. "Полудержавный властелин", по выражению Пушкина, "дитя сердца" Петра, как называл его последний в своих письмах к нему, был страшным взяточником и казнокрадом и, несмотря на награды, в изобилии сыпавшиеся на него, увеличивал свое состояние всякими недозволенными средствами. Не довольствуясь взятками с просителей, он грабил за границей имения польской шляхты, закрепощал малороссийских казаков, отнимал земли у смежных с его имениями помещиков, наконец, обкрадывал казну на всевозможных подрядах. В 1711 году Петр впервые узнал о злоупотреблениях Меншикова, а три года спустя назначена была, по доносам Курбатова, особая следственная комиссия. С той поры и до конца царствования Петра I Меншиков почти не выходил из-под суда. Многочисленные следственные комиссии раскрывали грандиозные его злоупотребления, но их разоблачения только поколебали доверие и расположение Петра к Менши-кову, не лишив последнего всецело влияния и власти. Помимо сохранявшейся еще у Петра привязанности к любимцу, помимо заступничества за него Екатерины, через него познакомившейся с Петром, здесь могли действовать и другие соображения: в лице Меншикова Петр дорожил одним из наиболее даровитых и преданных ему сподвижников.

Как преданность царю, так и личные интересы Меншикова, тесно связанные с реформами, делали его врагом партии приверженцев старины. В такой роли выступил он и при столкновении Петра с сыном. Многие из современников даже считали Меншикова главным виновником гибели Алексея Петровича. Как бы то ни было злоупотребления Меншикова благополучно сходили ему с рук; отделываясь при их раскрытии денежными штрафами, он успешно топил своих врагов, в числе которых бывали порой и очень сильные люди, как, например, Шафиров. При учреждении коллегий Меншиков был назначен, в 1719 году, президентом военной коллегии. Лишь к концу царствования Петра, после того как история с В. Монсом подорвала доверие царя к Екатерине, Меншиков, вновь уличенный в злоупотреблениях, подвергся серьезной опасности, но вскоре затем последовавшая смерть Петра открыла ему дорогу к еще большей власти.

Главный участник возведения на престол Екатерины I (Меншиков привел войска в Тайный совет, и решение о присяге Екатерине было принято фактически под ружьем), он сделался при этой слабой и неспособной государыне истинным правителем государства. Верховный совет, учрежденный отчасти как раз ради того, чтобы положить предел самовластию Меншикова, вскоре сделался простым орудием в его руках. Чтобы упрочить свое положение, он попытался добиться, с помощью русских штыков, избрания на вакантный тогда престол курляндского герцогства; но попытка эта не увенчалась успехом. Тогда Меншиков принял другие меры к обеспечению себя на случай смерти Екатерины. Не рассчитывая на возможность устранить от престола сына Алексея Петровича, в пользу дочерей Петра и Екатерины, он заблаговременно перешел на сторону этого кандидата; по просьбе Меншикова Екатерина дала свое согласие на брак малолетнего Петра Алексеевича с дочерью Меншикова Марией. Найденное по смерти Екатерины завещание (впоследствии оказавшееся подложным, в чем был замешан канцлер Головкин) объявляло наследником престола 12-летнего Петра и учреждало до его совершеннолетия регентство из обеих цесаревен, герцога Голштинского и Верховного тайного совета. Но герцог, по настоянию Меншикова, уехал в Голштинию, вместе с Анной Петровной; действительным правителем государства остался Меншиков, обручивший императора со своей дочерью Марией и получивший звание генералиссимуса. Самовластие Меншикова разгулялось теперь на просторе, обращаясь порой на самого императора; это его и погубило. Пытаясь примириться со старыми родами, он приблизил к Петру II Долгоруких, которые воспользовались этим, чтобы восстановить императора против Меншикова. Петр влюбился в Екатерину Долгорукову и разорвал помолвку с Марией. 8 сентября 1727 года Меншиков был арестован, и на другой день последовал указ о ссылке его в Раненбург. Вслед затем все его громадные богатства были конфискованы, а после того как в Москве найдено было подметное письмо в пользу Меншикова, окончательно раздражившее императора, бывший временщик с женой (умерла под Казанью), ее сестрой Варварой Арсеньевой (с полпути увезена и пострижена в монастырь), сыном и обеими дочерьми, Марией и Александрой, был сослан в Березов, где и скончался 12 ноября 1729 года. Умер он только из-за того, что в этой глухомани не нашлось захудалого лекаря пустить ему кровь при ударе.

 


Меркурий Смоленский (? -1237)

Во время приступа Батыя к Смоленску на службе у тамошнего князя находился воин Меркурий. Глас Божьей Матери Одигитрии повелел ему выйти на бой против татарского богатыря, который повергал в страх полки княжеские. Меркурий сразился с богатырем и поразил его, а потом обратил в бегство множество неприятелей. Однако глубокой ночью, когда Меркурий стоял на страже, на него предательски напали татары и отрубили воину голову, а сами продолжали подкрадываться к спящим русским. Тогда Меркурий, держа в руках отрубленную голову, пошел в Смоленск и мертвыми устами предупредил жителей об опасности.

Жители Смоленска погребли тело Меркурия в храме Богоматери, а оружие его носили по городу в остережение от опасности.

 


Мессершмидт Даниил-Готлиб (1685 – 1735)

Путешественник по Сибири. Был вызван в 1716 году Петром I в Петербург и командирован в Сибирь с целью всестороннего изучения ее. Мессершмидт, работавший сначала один, потом совместно с пленным шведом Таббертом (или Страленбергом), собирал растения, набивал чучела птиц, делал с них рисунки; на каждом значительном месте определял широту, составлял карты и т. д.; хлопотал у сибирских властей, чтобы ему доставляли всякие "к древности принадлежащие вещи, якобы языческие шейтаны (кумиры), великие Мамонтовы кости, древние калмыцкие и татарские письма и их праоте-ческие письмена, такожде каменные и кружечные могильные образы". Кроме того, он разыскивал монгольские рукописи, первый занимался сличением языков сибирских народов и т. п. В этом путешествии Мессершмидт пробыл семь лет. Результаты его, в 10 томах, не были изданы и хранились вместе с коллекциями Мессершмидта в Академии наук.

 


Мечников Илья Ильич (1845 – 1916)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-270.jpg

Знаменитый ученый. Учился на отделении естественных наук Харьковского университета. За границей (1864 – 1867) работал в Гессене, Геттингене и Мюнхене. Степень магистра зоологии получил в 1867 году и был избран доцентом зоологии в Новороссийском университете; с 1868 году доцент в Санкт-Петербургском университете, где получил степень доктора; с 1870 по 1882 год был профессором в Новороссийском университете, затем, по не зависящим от него обстоятельствам, вышел в отставку. С 1886 года заведовал Одесской бактериологической станцией, основанной им совместно с Н. Ф. Гамалеей; позднее в Париже заведовал Пастеровским институтом до конца жизни.

Научные труды Мечникова относятся к области зоологии, антропологии и патологии. Значение их в зоологии чрезвычайно велико: кроме нескольких работ анатомического и фаунистического характера, Мечников напечатал множество трудов по эмбриологии беспозвоночных. Громадное значение имеют его исследования, относящиеся к борьбе организма животных с различными организмами, служащими причиной заразных болезней; многие особенности строения животных становятся понятными лишь с этой точки зрения; деятельность фагоцитов разъясняет весьма многое в сложных явлениях превращений животных.

Теория борьбы организма животных против болезнетворных организмов была сформулирована Мечниковым уже на Одесском съезде естествоиспытателей. В 1892 году Мечников издал "Лекции о сравнительной патологии воспаления", дав новую теорию воспаления, рассматривая его как фагоцитарную реакцию против раздражения; вместе с тем он поставил общую патологию на более широкую общебиологическую основу. Теория Мечникова возбудила общее внимание и вызвала оживленную полемику. В позднейшее время Мечников и его ученики продолжали разрабатывать целый ряд вопросов, стоящих в связи с заразными болезнями. Во время холерной эпидемии 1892 – 1894 годов он взялся за исследование холеры, так как в то время роль вибриона, открытого Кохом, была еще недостаточно выяснена. Им впервые было доказано, что чистая культура этой бактерии способна вызвать у человека типичную азиатскую холеру.

В 1894 – 1896 годах Мечников снова изучал вопрос об иммунитете, после открытия Пфейфером внеклеточного разрушения вибрионов. 1897 – 1898 годы были посвящены изучению действия организма на бактериальные яды с целью выяснения вопроса о происхождении антитоксинов. В 1899 – 1901 годы Мечников изучал процесс поглощения в организме клеточных элементов с целью определения роли фагоцитов и изучения клеточных ядов, названных им цитотоксинами.

В 1901 году он принялся за разработку вопроса о механизме старческого перерождения. В 1903 году, в сотрудничестве с Ру, он принялся за экспериментальную разработку вопроса о сифилисе, который удалось привить человекообразным и низшим обезьянам. Вопросы микробиологии продолжали разрабатываться в Пастеровском институте, где под руководством Мечникова работали и многие русские ученые. В 1903 году Мечников напечатал книгу "Этюды о природе человека", в которой он сделал попытку обосновать естественно-историческое понимание человеческой природы. Мечников развивает, между прочим, свою теорию долговечности. К философским трудам Мечникова относятся также статьи, собранные в книге "Сорок лет искания рационального мировоззрения". Последние труды Мечникова посвящены истории биологических наук в лице их выдающихся представителей.

В 1908 году Мечников удостоен Нобелевской премии по медицине (вместе с бактериологом Эр-лихом).

 


Мечников Лев Ильич (1838 – 1888)

Старший брат предыдущего.

Географ и публицист. Изучал медицину в Харькове и Петербурге; состоял при дипломатической миссии Мансурова на Востоке. Уволенный за дуэль и неповиновение начальству, Мечников в 1860 году зачислился волонтером в знаменитую "тысячу" Гарибальди и был тяжело ранен в сражении за Палермо. В 1873 году отправился в Иеддо, где устроил русскую школу и читал лекции. По возвращении в Европу получил в1884 году кафедру сравнительной статистики и географии в Невшательской академии. В своих исследованиях он развивает теорию зарождения первоначальных цивилизаций в области великих рек. Особенно интересовали Мечникова явления кооперации. Свобода, по мнению Мечникова, является единственным существенным признаком цивилизации. Началом новой и высшей фазы развития он признает декларацию прав человека.

 


Мещеринов Иван Алексеевич (? – после 1688)

Воевода, усмиритель Соловецкого мятежа старообрядцев.

Братия Соловецкого монастыря в 1658 году постановила не принимать исправленные при Никоне книги, а в 1663 году высказалась вообще против "нововводных чинов". Меры убеждения не действовали, новые архимандриты в монастырь не допускались. В 1668 году правительство отправило против возмутившихся военную силу, однако с запретом приступов и стрельбы по монастырю. Только в сентябре 1673 года Мещеринову было приказано "воровство и мятеж искоренить вскоре" всякими мерами. Несмотря на разногласия среди осажденных и массу перебежчиков, лишь 22 января 1676 года, и то с помощью изменника, Мещеринов овладел мятежной обителью.

Вместо награды его ждал суд. Еще во время осады шли в Москву доносы с обличениями его в насилиях; по взятии монастыря обвинили в краже казны монастырской, а он обвинял своего преемника в захвате собственного его имущества. Дело кончилось для Мещеринова благополучно, и он еще в 1688 году состоял в свите ехавшей в Саввин монастырь царицы Натальи Кирилловны.

 


Мещеряк Андрей (? – 1587)

Казацкий атаман, волжский товарищ Ермака, участник его Сибирского похода. По смерти атаманов Кольцо и Михайлова Мещеряк становится главным помощником Ермака, а после его гибели – начальником уцелевших казаков. Не рискуя с малыми силами держаться против превосходящих сил врага, Мещеряк решил очистить Сибирь, но, встретив в Туре московскую подмогу, возвратился с ней в Сибирь. В битве под Тобольском Мещеряк был убит.

 


Миддендорф Александр Федорович (1815 – 1894)

Известный естествоиспытатель. Окончил курс в Дерптском университете, был профессором зоологии в университете св. Владимира. Участвовал в экспедиции Бэра в Лапландию; в 1843 – 1844 годах совершил, по поручению Академии наук, путешествие в Сибирь. В 1850 году избран ординарным академиком, в 1855 году – непременным секретарем академии. В 1859 – 1860 годах был президентом Императорского Вольного экономического общества. В 1870 году сопровождал великого князя Алексея Александровича в путешествии по Белому морю и на Новую Землю, причем произвел важные наблюдения относительно Гольфстрима к Востоку от Нордкапа. Ему принадлежит ряд ценных исследований по русской фауне современной и ископаемой, по географии, особенно физической. Главный его труд – "Путешествие на Север и Восток Сибири".

Миддендорф принимал также большое участие в устройстве сельскохозяйственных выставок; преимущественно же он интересовался заменой в Прибалтийском крае местного маломолочного скота породой более выгодной. Министерство государственных имуществ поставило Мидден-дорфа во главе особой экспедиции (1883), задачей которой было исследовать современное состояние скотоводства в России. Благодаря Мидден-дорфу русские хозяева получили впервые два атласа фотографических снимков русских пород, преимущественно северных губерний. Миддендорф принимал участие также в устройстве наших государственных конных заводов.

 


Миклуха-Маклай Николай Николаевич (1847 – 1887)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-271.jpg

Известный путешественник. Окончил курс естественных наук в Санкт-Петербургском университете; работал в Германии над изучением губок плавательного пузыря акул и сравнительной анатомии мозга.

При поддержке Императорского Русского географического общества Миклуха-Маклай в 1871 году отправился на военном корвете "Витязь" на неизвестное до того побережье Новой Гвинеи, с тех пор носящее название берега Маклая. Здесь команда "Витязя" выстроила для путешественника с его двумя слугами (шведом и полинезийцем) небольшой домик. Папуасы отнеслись к Маклаю крайне недоверчиво; его слуги вскоре заболели лихорадкой, от которой полинезиец и умер, менее чем через год после приезда, и сам Миклуха-Маклай стал испытывать приступы этой болезни, не оставлявшей его до самого отъезда. Лишь через полгода отношение туземцев к Миклухе-Маклаю изменилось в связи с тем, что они хотели воспользоваться его "сверхъестественной силой" в грозившей им борьбе с сильными соседями. Хотя мир не был нарушен, но дружба между Миклухой-Маклаем и папуасами быстро окрепла и дала ему возможность изучать их нравы и сделать ряд дальних экскурсий. Когда через 16 месяцев за Миклухой-Маклаем явился военный клипер "Изумруд", туземцы очень тепло проводили путешественника. По пути в Батавию (на острове Яве) Миклуха-Маклай исследовал на острове Манилле живущих там негритосов.

Оправившись от лихорадки, Миклуха-Маклай снова направился на Новую Гвинею, на ее юго-западное побережье, население которого пользовалось очень дурной славой. Ему удалось посетить здесь местности, неизвестные даже туземцам, собрать интересные коллекции (в том числе позвоночных животных, из которых многие оказались новыми видами), сделать наблюдения над населением.

В 1875 году Миклуха-Маклай предпринял путешествие на Малаккский полуостров, чтобы сравнить жителей его с папуасами и жителями филиппинских островов. Проведя на полуострове около года в неутомимых, подчас опасных странствованиях, Миклуха-Маклай отправился на острова Западной Микронезии и соседние с ней, преследуя те же цели; затем он высадился на берегу Маклая, где был дружелюбно встречен своими прежними знакомыми. Среди них Миклуха-Маклай провел весь 1877 год, совершил ряд экскурсий в глубь острова и вдоль его берегов (частью в туземной пироге) и посетил ряд ближайших островков, не побоявшись провести два дня среди людоедов близ мыса Дюпере. На дальние путешествия у Миклухи-Маклая уже не было средств, и главное свое внимание он сосредоточил на этнологических исследованиях ближайших племен, на изучении мозга позвоночных и анатомии сумчатых и на метеорологических наблюдениях.

Добрые отношения между Миклухой-Маклаем и туземцами все развивались: папуасы стали боготворить его, он полюбил их и, близко познакомившись с жестокой эксплуатацией островитян приезжими коммерсантами, выступил на их защиту. Ей были посвящены ближайшие годы жизни Миклухи-Маклая. В 1882 году он на короткое время вернулся в Петербург, желая побудить Россию заняты берег Маклая на Новой Гвинее и устроить там русские колонии. Проект этот был признан неприемлемым, и Миклуха-Маклай занялся разработкой собранных им наблюдений, опубликование которых должно было состояться на средства императора Александра III. Местом своего пребывания он избрал Сидней, где им еще раньше была устроена биологическая станция. В 1885 году Миклуха-Маклай вновь прибыл в Петербург, доставив туда и все свои коллекции; из них была устроена выставка. Труды Миклухи-Маклая составляют 76 работ. Бумаги и коллекции Миклухи-Маклая были переданы вдовой его (уроженкой Австралии) Императорскому Русскому географическому обществу и помещены в музее Императорской Академии наук.

 


Милашевич Иван (XVIII в.)

Кошевой атаман запорожских казаков. При Анне Иоанновне, около 1731 года, привел весь край в подданство России; в 1734 году убедил раду не соглашаться на призыв крымского хана Каплан-Гирея и бежавшего в Турцию сообщника Мазепы, Орлика, перенести сечь в Алешки, по ту сторону Днепра; в 1735 году участвовал в крымском походе генерала Леонтьева. Благодаря Милашевичу сечь оставалась верной России до 1775 года.

 


Милорадович Михаил Андреевич (1771 – 1825)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-272.jpg

Известный боевой генерал, граф. В качестве шефа мушкетерского полка совершил, под начальством Суворова, итальянский и швейцарский походы, и Суворов высоко отзывался о его храбрости и исполнительности. Участвовал в войне против турок; был генерал-губернатором в Киеве.

В 1812 году прибыл к армии за несколько дней до Бородинского сражения, после которого ему постоянно поручалось командование то авангардом, то арьергардом, т. е. дело, требующее особенной отваги и бдительности. В битве под Лейпцигом он командовал русской и прусской гвардиями и за войны с Наполеоном получил графское достоинство. Назначенный командующим гвардейским корпусом, потом Санкт-Петербургским генерал-губернатором, Милорадович умер от раны, полученной во время мятежа 14 декабря. Милорадович имел редкий дар говорить с солдатами и, не щадя себя, делил с ними все невзгоды военного времени. Именно об этом он напоминал собравшимся на Сенатской площади мятежным полкам. Его речь показалась настолько опасной, что декабрист П. Каховский выстрелил в генерала. Рана оказалась смертельной.

 


Милославский Илья Данилович (? – 1668)

Боярин. Происходил "из самого незнатного дворянства"; его выдвинул дьяк И. Грамотин, которому он приходился племянником. Был послан в Константинополь с заявлением о желании царя Алексея "быть в крепкой братской дружбе и любви" с турецким султаном; в 1646 году ездил в Голландию для набора мастеров к оружейному заводу и для приглашения на государеву службу иноземных офицеров и солдат.

Когда царь Алексей Михайлович женился на его дочери Марии, Милославский, в качестве царского тестя, начинает играть видную роль при дворе. Во время польских походов 1654 – 1655 годов он был придворным воеводой; с 1656 по 1662 год заведовал приказами стрелецким, большой казны, иноземским и рейтарским.

Современники-иностранцы отмечают его корыстолюбие и недалекость. Он злоупотреблял своим положением при дворе и был одним из виновников бунтов 1648 и 1662 годов. Сам царь, хотя держал тестя на видных местах, но не уважал его; по словам Мейерберга, царь всегда звал его "Ильей, не тестем", и Милославский "не один раз отведал его тряски за волосы и кулачных тузов".

 


Милютин Дмитрий Алексеевич (1816-1912)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-273.jpg

Граф, один из ближайших, наиболее энергичных и заслуженных сотрудников императора Александра II. Родился в небогатой дворянской семье; первоначальное воспитание получил в университетском пансионе в Москве. Поступив фейерверкером в гвардейскую артиллерию, он в 1833 году произведен был в офицеры. В 1839 году окончил курс в Военной академии. В это время он написал ряд статей по военным и математическим вопросам, а также перевел статью "Суворов как полководец". С 1839 по 1840 год он принимал участие во многих делах против кавказских горцев и был ранен пулей навылет в правое плечо, с повреждением кости. В 1845 году назначен профессором Военной академии по кафедре военной географии. Ему принадлежит заслуга введения в академический курс военной статистики.

Еще будучи на Кавказе, он составил и в 1843 году напечатал "Наставление к занятию, обороне и атаке лесов, строений, деревень и других местных предметов"; за ним последовали "Критическое исследование значения военной географии и статистики", "Первые опыты военной статистики", другие работы и, наконец, в 1852 – 1853 годах главный свой научный труд – классическое исследование об итальянском походе Суворова. Над этой темой работал военный историк А. И. Михайловский-Данилевский, но он умер, успев только начать исследование; по высочайшему повелению продолжение работы было поручено Милютину. "История войны 1799 года между Россией и Францией в царствование императора Павла I принадлежит к числу тех книг, которые необходимы каждому образованному русскому, и займет, без сомнения, весьма почетное место в общеевропейской исторической литературе", – писал историк Грановский. Академия наук присудила Милютину полную Демидовскую премию и избрала своим членом-корреспондентом.

С 1848 года Милютин состоял по особым поручениям при военном министре. В 1856 году он был назначен начальником штаба кавказской армии; в 1859 году участвовал в занятии аула Тандо и в овладении укрепленным аулом Гунибом, где был взят в плен Шамиль. В 1859 году он получил звание генерал-адъютанта; в 1860 году был назначен товарищем военного министра; в 1861 году он занял пост военного министра и сохранял его в течение двадцати лет, выступив решительным, убежденным и стойким поборником обновления России в духе справедливости и равенства. Один из участников кружка, который собрала около себя великая княгиня Елена Павловна, Милютин даже на министерском посту сохранял близкие отношения с довольно широкими учено-литературными кругами и поддерживал тесную связь с такими лицами, как К. Д. Кавелин, Е. Ф. Корш и др. Задачи министерства в это время были очень сложны: нужно было реорганизовать все устройство армии и управление ею, все стороны военного быта. В ожидании коренного преобразования крайне отяготительной для народа рекрутской повинности Милютин провел сокращение срока военной службы с 25 до 16 лет и другие облегчения. Одновременно им был принят ряд мер к улучшению быта солдат – их пищи, жилища, обмундирования. Было начато обучение солдат грамоте, запрещена ручная расправа с солдатами, и ограничено применение розг. В Государственном совете Милютин всегда принадлежал к числу наиболее просвещенных сторонников преобразовательного движения 60-х годов. Особенно заметно сказалось влияние Милютина при издании закона 17 апреля 1863 года об отмене жестоких уголовных наказаний шпицрутенов, плетей, клеймения, приковывания к тележке и т. п.

Самой важной мерой Милютина было введение всеобщей воинской повинности. Привыкшие к привилегиям высшие классы общества весьма не сочувственно относились к этой реформе, однако 1 января 1874 года состоялся Высочайший манифест о ее введении. Особенно характерно для воинского устава 1874 года стремление к распространению просвещения. Милютин был щедр на предоставление льгот по образованию, увеличивавшихся сообразно с его степенью и доходивших до трех месяцев действительной службы. Непримиримым противником Милютина в этом отношении был министр народного просвещения граф Д. А. Толстой. Непосредственно для распространения образования в среде войска Милютиным было также сделано очень много. Милютин стремился изгонять старые педагогические приемы, заменяя кадетские корпуса военными гимназиями. В 1864 году учреждены были юнкерские училища. Число военных учебных заведений вообще было увеличено; повышен уровень научных требований при производстве в офицеры.

Основанные Милютиным в 1866 году юридические офицерские классы в 1867 году были преобразованы в военно-юридическую академию. Все эти меры привели к значительному подъему умственного уровня русских офицеров; сильно развившееся участие военных в разработке русской науки – заслуга Милютина. Ему же русское общество обязано основанием женских врачебных курсов, которые в войну 1877 – 1878 годов оправдали возлагавшиеся на них надежды. Ряд мер по реорганизации больничной и санитарной части в войсках благо приятно отразился на здоровье войск. Раздавались голоса, что подготовка для солдат, но новому положению, мала и недостаточна, но в войну 1877 – 1878 годов молодое преобразованное войско, воспитанное без розог, в духе гуманности, блестяще оправдало ожидания преобразователей. За труды свои во время войны Милютин указом от 30 августа 1878 года возведен в графское достоинство. В 1898 году, при открытии памятника императору Александру II, Милютин был произведен в генерал-фельдмаршалы.

 


Минеев Флор Минаич (? – 1700)

Войсковой атаман Донского войска. В 1672 году Алексей Михайлович отправил его с войском в Крым, на подкрепление князя Каспулата Черкасского. Минеев сжег несколько татарских сел, разбил огромное войско султана и вернулся на Дон с богатой добычей. В 1688 году Минеев, сопровождая князя Голицына, разбил два татарских отряда и захватил несколько турецких и татарских судов на Азовском море; в том же году рассеял мятежные толпы беглецов и раскольников на Куме, Медведице и Волге и на обратном пути преградил дорогу азовскому паше, шедшему в русские пределы. Во время Азовского похода (1695 – 1696) был лучшим помощником Петра и едва ли не главным виновником победы.

По устроению Донского войска Минеев действовал вполне в духе Петровских реформ.

 


Минин (Сухорук) Кузьма Захарьевич (? – 1616)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-274.jpg

Один из "освободителей отечества" от поляков в 1612 году. Биография его до его выступления в 1611 году неизвестна. Посадский человек Нижнего Новгорода, по-видимому, среднего достатка, торговавший мясом, он, кажется, ничем особенным не выделялся из рядов "братьи своей", посадских людей. В эпоху смуты при царе Василии Шуйском, когда Нижнему угрожали восставшие инородцы и тушинцы, Минин, по некоторым указаниям, принимал участие, как и другие посадские, в походах против врагов, в отряде воеводы Алябьева.

С осени 1611 года скромный мясник становится первым человеком в родном городе. В эту критическую для России пору, когда после гибели Ляпунова ополчение его распадалось и власть над страной захватили казачьи воеводы – Заруцкий и Трубецкой, когда Новгород был уже занят шведами, Смоленск взят Сигизмундом, а в Псковской области действовал второй "царь Димитрий", когда в связи с этим уныние, малодушие и отчаяние захватили многих и местные и личные интересы стали брать верх над общегосударственными, – Минин глубоко скорбел о бедствиях отечества и думал о том, как помочь ему. По его словам, святой Сергий трижды являлся ему во сне, побуждая выступить с призывом, и даже наказал за непослушание. Избрание свое в земские старосты Нижнего около Нового года (1 сентября) Минин понял как указание перста божьего. В земской избе и "иде же аще обреташеся" он стал призывать посадских людей порадеть об отечестве и личным примером побуждал к пожертвованиям для найма ратных людей.

К начинанию скоро пошедшего за Мининым посада примкнули и власти, и весь город; был составлен приговор о принудительном сборе со всех хозяев города и уезда "пятой деньги", т. е. пятой части имущества, приглашены в ополчение бездомные скитальцы – смоль-няне и выбран в воеводы князь Дмитрий Михайлович Пожарский. По его предложению Минину было поручено заведование казной ополчения. Простой нижегородец с званием "выборного человека" стал рядом с князем Пожарским, а после, под Москвой и в Москве, и с князем Трубецким, во главе ополчения и образовавшегося в нем правительства. Принимая участие во всех делах правительственных, Минин, главным образом, ведал казной и обеспечением ратных людей необходимыми запасами и припасами и денежным жалованьем, с чем и справился успешно, несмотря на трудности сборов в разоренной смутой стране.

Под Москвой, в битве с Ходкевичем, Минин показал и военную доблесть, решив бой смелым ударом выбранного им самим отряда. Царь Михаил пожаловал Минина 12 июля 1613 года думным дворянством и землей в Нижегородском уезде. В 1614 году ему был поручен сбор первой пятины с гостей и торговых людей в столице; в мае 1615 года он был в боярской коллегии, "ведавшей Москву" во время богомолья государева; в декабре того же года послан с князем Гр. П. Ромодановским в казанские места "для сыску" по поводу бывшего здесь восстания. Вскоре после этого Минин умер. Погребен он в Нижнем, в нижнем этаже Спасо-Преображенского собора, где в его память устроен придел во имя Косьмы и Дамиана, освященный в 1852 году

Правительство со вниманием относилось ко вдове и сыну Мининым (дальнейшего потомства у него не было). Сказания и повести о смуте, начавшие появляться с 1617 года, и другие известия свидетельствуют о высокой оценке подвига Минина его современниками; у следующих поколений слагались уже и легенды, еще более возвеличивавшие его.

 


Миних Бурхард-Христофор (1683 – 1767)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-275.jpg

Русский государственный деятель, фельдмаршал. Родился в графстве Ольденбургском. В 1720 году Миних получил предложение занять в России должность генерал-инженера. Прибыв в 1721 году, он письменно обязался служить пять-шесть лет, наблюдая за гидравлическими работами на Балтийском побережье. В 1723 году ему было поручено окончание Ладожского канала. Первому строителю канала, Писареву, покровительствовал Меншиков, в котором Миних нажил себе заклятого врага.

С восшествием на престол Екатерины I Миних постарался точнее определить свои отношения к России. Он представил императрице новые "кондиции", которыми обязывался служить в России еще десять лет, после чего мог уехать. "Кондиции" эти были утверждены Петром II, назначившим Миниха главным директором над фортификациями. В 1728 году он вступил во второй брак с вдовой обер-гофмаршала Салтыкова, урожденной баронессой Мальцан, следовавшей за ним во всех превратностях его судьбы.

Еще в начале царствования Анны Иоанновны Миних сблизился с Остерманом, а через него – с императрицей и Бироном и стал членом кабинета по военным и внешним делам. В 1731 году он был назначен председателем комиссии, имевшей целью упорядочить состояние войска и изыскать меры к содержанию его без особого отягощения народа. Он начертал новый порядок для гвардии, полевых и гарнизонных полков, образовал два новых гвардейских полка – Измайловский и конной гвардии, завел кирасиров, отделил инженерную часть от артиллерийской, учредил сухопутный кадетский корпус, принял меры для более правильного обмундирования и вооружения войск, устроил двадцать полков украинской милиции.

Опасаясь возрастающего влияния Миниха на императрицу, Остерман, Бирон и граф Головкин постарались удалить его из Петербурга. Во время борьбы за польский престол, в 1733 году, Миних был послан на театр военных действий и взял Данциг (1734). Во время турецкой войны он получил главное начальство над армией и при помощи запорожцев совершил походы в Крым, взял Очаков, овладел Хотином (1739), одержал победу при Ставучанах. Он не жалел солдат; это вызывало ропот против Миниха как среди офицеров и солдат, так и среди русского общества, поскольку военные успехи Миниха не имели почти никаких результатов для России.

Когда Бирон сделался регентом, Миних сблизился с Анной Леопольдовной. 8 октября 1740 года Бирон был арестован и затем сослан в Пелым, Анна Леопольдовна была провозглашена правительницей. Миних стал ее первым министром, но вскоре вынужден был подать в отставку (6 марта 1741 года).

После переворота, возведшего на престол Елизавету Петровну, Миних был отправлен в ссылку, в тот самый Пелым, куда он сослал Бирона. Двадцать лет длилось изгнание. Указом Петра III Миних в 1762 году был возвращен из ссылки и восстановлен во всех своих правах и отличиях. Во время переворота 28 июня 1762 года Миних находился при Петре III. Когда дело Петра было проиграно, Миних присягнул Екатерине и был назначен главноначальствующим над портами рогервикским, ревельским, нарвским, кронштадтским и над Ладожским каналом. Екатерина II относилась к нему со вниманием: один из первых экземпляров своего "Наказа" она передала Миниху с просьбой прочитать его и сообщить ей свое мнение. Думают также, что "Записки Миниха", где он старается доказать необходимость учреждения Государственного совета для "наполнения пустоты между верховной властью и властью сената", написаны для Екатерины и с ее согласия.

 


Миркович Федор Яковлевич (1790 – 1866)

Генерал, участник войн 1812, 1813 и 1814 годов, отличившийся особенно при Бородине и при взятии Парижа; вице-председатель диванов княжеств Молдавии и Валахии с 1828 по 1834 год.

В 1840 году назначен виленским генерал-губернатором, десять лет спустя – инспектором военно-учебных заведений и сенатором. По всем отраслям своей деятельности Миркович оставил записки и бумаги.

 


Мирович Василий Яковлевич (1740 – 1764)

Подпоручик Смоленского пехотного полка, виновник "шлиссельбург-ской нелепы", по выражению Екатерины II; она же назвала Мировича "сыном и внуком бунтовщиков".

Его дед, переяславский полковник Федор Мирович, изменил Петру I и после поражения Карла XII бежал в Польшу. Отец Мировича ездил тайно в Польшу, за что и был сослан в Сибирь, где Мирович и родился.

Обедневший потомок некогда богатых и знатных малороссийских дворян, подпоручик Мирович находился однажды в карауле в Шлиссельбургской крепости. Узнав, что таинственный узник № 1 – Иоанн Антонович, он решился освобождением его и возведением на престол приобрести богатство и славу. Замысел не удался: Иоанн был убит тюремной стражей согласно данной ей инструкции. По приговору сената Мирович был казнен 15 сентября 1764 года. В числе обстоятельств, побудивших Мировича к "бунту", считают и его озлобление против Екатерины за неоднократный отказ в просьбе о возвращении ему потомственных имений. "Бунт" Мировича послужил темой для романа Г. П. Данилевского "Мирович".

 


Михаил Александрович (1333-1399)

Князь микулинский, с 1368 года великий князь тверской, сын великого князя Александра Михайловича Тверского, последний из князей этой земли, боровшихся против Москвы за самостоятельность и за обладание владимирским великим княжением и потому крайне популярный в своем княжестве. Дело его, однако, было обречено, потому что в семье местных князей не было согласия, а сам Михаил Александрович опирался на союзс Ольгердом литовским, имевший вид национальной измены.

В 1364 году ему достался по завещанию удел двоюродного брата Семена Константиновича; Василий Михайлович и Еремей Константинович протестовали перед митрополитом Алексеем в Москве, но тверской епископ утвердил завещание. Михаил Александрович ищет поддержки в Литве, тверские князья с московской помощью разоряют окрестности Твери, а в 1366 году Михаил Александрович восстанавливает мир с литовской помощью. Местный владельческий конфликт получает общерусское значение в 1367 – 1368 годах, когда в столкновении Дмитрия Донского и Ольгерда литовского Михаил Александрович в войске последнего идет на Москву.

В 1370-х годах Михаил Александрович находит поддержку против Москвы в Орде (ярлыки на великое княжение 1370 и 1371 годов), но во Владимире его уже не принимают; он восстанавливает против себя Новгород занятием Бежецкого Верха и Торжка и, в конце концов, должен мириться с Москвой, как только это стало удобно Ольгерду (1373). Внутренние трения в Москве (перебег в Тверь бояр, Вельяминова и некоторых других), в связи с обострением московско-татарских отношений, опять побудили Михаила Александровича добывать великого княжения (по третьему ярлыку, 1375 год; поход на Углич и Торжок); но литовская помощь не пришла, а на Тверь поднялись северо-восточные князья с Дмитрием во главе: осажденный в деревянной тверской крепости, Михаил Александрович вынужден был сдаться, "на всю волю" победителей, отказаться от всех притязаний и признать себя "младшим братом" Дмитрия (1375). Смерть Ольгерда (1377), митрополита Алексея (1377), неудачная попытка добиться ярлыка у Тохтамыша (1382) влекут за собой подчинение Михаила Александровича московскому влиянию. В 1391 году он через младшего сына своего роднится с московским боярином Федором Кошкой, в 1396 году воюет вместе с Василием I против Витовта.

Умер в монашестве.

 


Михаил Всеволодович (? -1246)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-276.jpg

Князь черниговский, причисленный к лику святых. В 1234 году занял Галич, через два года – Киев. В 1239 году, напуганный слухами о татарах, бежал в Венгрию, оттуда в Польшу; возвратясь на родину, жил близ Киева. Пробыв еще несколько лет в Венгрии, вернулся в Чернигов. По приказанию ханских сановников, переписывавших там народ, отправился в Орду и там был замучен татарами за несоблюдение их языческих обычаев. Тела его и погибшего с ним боярина Феодора были погребены первоначально в Чернигове, потом перенесены в Москву и теперь покоятся в Кремлевском Архангельском соборе.

 


Михаил Николаевич (1832 – 1909)

Великий князь, четвертый сын императора Николая I.

В 1852 году был назначен генерал-фельдцейхмейстером. В 1854 году участвовал в военных действиях под Севастополем. В 1856 году назначен вице-председателем комиссии, учрежденной для улучшений по военной части, и членом комитета об учреждении кавалерийской академии, в 1859 году – членом комитета для рассмотрения состояния укреплений Балтийского и Черного морей, в 1860 году – главным начальником военно-учебных заведений. С 1863 по 1881 год состоял наместником Кавказа и главнокомандующим Кавказской армией, которая под его руководством достигла больших успехов. При нем окончательно были усмирены Чечня, Дагестан, Предкавказье и западный Кавказ; учреждены Сухумский отдел из абхазских земель, Черноморский округ, Елизаветпольская губерния (из частей Тифлисской и Бакинской губерний), Карская и Батумская области (из отнятых у Турции земель).

В войну 1877 – 1878 годов был главнокомандующим Кавказской армией и на Аладжинских высотах принудил к сдаче большую часть армии Мухтар-паши. По окончании войны произведен в генерал-фельдмаршалы и награжден орденом Георгия 1-й степени. С 1881 по 1905 год состоял председателем Государственного совета. Был также председателем Александровского комитета о раненых.

 


Михаил Федорович (1596 – 1645)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-277.jpg

Царь и великий государь всея Руси, основатель династии Романовых, сын боярина Федора Никитича Романова и Ксении Ивановны, урожденной Шестовой, в иночестве Марфы. С 1601 года, после насильственного пострижения родителей по приказу Бориса Годунова, опасавшегося соперничества в своих претензиях на престол, жил при тетке Марфе Николаевне Черкасской, в 1605 – 1608 годах – с матерью и отцом (тогда ростовским митрополитом), затем с матерью в Москве, откуда, освобожденный из польского плена в ноябре 1612 года, переехал в Кострому. Там, в Ипатьевском монастыре, застало Михаила избрание (21 февраля 1613 года) на царство Земским Собором, послы которого 14 марта убедили мать Михаила согласиться на занятие им престола, вопреки ссылкам ее на "несовершенные лета" сына. 11 июня состоялось венчание Михаила на царство в Москве.

Избрание Михаила на престол не было вызвано его внутренними положительными свойствами. Его едва ли готовили к этому, пока воспитывали, о его натуре едва ли что-нибудь знали, а после – личная инициатива и воля, если бы и были, подавлялись в нем властными характерами матери, потом отца. Избрание это было компромиссом, согласившим враждебные друг другу течения в тот момент, когда страна, усталая после десяти лет беспорядка, внешней опасности и крушения попыток установить центральную власть на новой основе, томилась по сильной, привычной власти, в которой видели гарантию мира и земщина, и казачество. Большинство Земского Собора (не менее 500 чел. служилых людей и казаков), а также скучившихся в Москве казаков (более 40 тыс.) нельзя было склонить к кандидатуре иностранца, и она была отвергнута в принципе, как и кандидатура Воренка, неприемлемая для земщины. Из лиц и кружков, боровшихся за влияние, одержал победу тот, который идейно был недалеко от земщины и биографически близок к казачеству и группировался раньше вокруг Филарета Романова, в бытность его в Тушине и в момент переговоров (в феврале 1610 года) об избрании Владислава, отражавших интересы именно земщины. К кандидатуре Михаила можно было, кроме того, ценой некоторых гарантий личной неприкосновенности, амнистии и участия в управлении, под предлогом молодости царя, привлечь также и некоторых крупных бояр. Только после сношений с теми из них, которые были в отъезде из Москвы 7 февраля, в момент единодушного избрания Михаила на Земском Соборе, 21 февраля оно было торжественно сформулировано. Официальная версия (избирательная грамота и другие) видит в Михаиле избранника божия по родству со старой династией (царь Федор Иоаннович – двоюродный брат Филарета).

Во многом власть царя была номинальна. Без боярской думы не отменяются и не издаются законы, без нее не начинается война и не заключается мир, политические преступления ведаются в боярской думе, которая является и последней инстанцией по спорным важным делам и искам. Состав этого фактического правительства – крупных землевладельцев, – определил собой политику шестилетия (1613 – 1619). Борясь за установление элементарной безопасности в стране, разоряемой крупными и мелкими отрядами казаков и авантюристов, правительство держится примирительной тактики; казня вожаков, оно предлагает амнистию всем смирившимся, не возвращая их в прежнее (крестьянское, холопское) состояние, а приманивая денежным жалованьем и верстанием в помещики. В вопросе о земельных пожалованиях Смутного времени большой новостью было признание тех, которые даны были сидевшим в Москве с поляками или жившим у Тушинского вора (иногда даже конфискованные при царе Василии Шуйском за отход к Вору вотчины возвращались старым владельцам). Производились новые крупные пожалования из черных земель "сильным людям", членам боярской думы, и даже возвраты земель, взятых при Иване Грозном в опричнину.

Между тем интересы торгово-промышленного посада блюлись слабо. Откупная система управления кабацкими и таможенными сборами принимала для посадов особо тяжелый характер, так как откупами занялись теперь все те же "владущие", до матери царя включительно.

Тем временем к внутренним неурядицам и беспорядкам присоединилась внешняя опасность: Новгородский край был занят шведами, не признавшими новой династии, во имя своего кандидата, королевича Филиппа; Смоленский и Северский – поляками, во имя Владислава. И финансовые и политические соображения диктовали международное поведение; ряд посольств отправились в Англию, Голландию, Данию, Германию и Персию с просьбой о помощи союзом или деньгами. Дипломатию поддерживали торговыми льготами; правительство не скупилось на привилегии иностранным купцам, принимая в лице отдельных своих членов участие в иностранных предприятиях, вредивших торговле русского купечества. Именно один из таких английский купцов, Дж. Мерик, был посредником в мирных переговорах со Швецией, приведших, после осады Пскова в 1615 году, к заключению мира в селе Столбове в феврале 1617 года (Новгород отошел Москве, Финское побережье и 20 000 р. – Швеции).

В самом правящем кружке шло разложение, с явным возобладанием царских родственников (особенно Б. и М. Салтыковых) над инородными (например, князем Пожарским). Русско-польские отношения с 1613 года были в состоянии войны, перемежающейся дипломатическими неучтивостями, из которого не находилось мирного выхода. В 1617 году королевич Владислав двинулся под Москву для добывания престола, который он считал себя вправе называть своим. Штурм московских укреплений (1 октября 1618 года) был отбит, а срок разрешенной сеймом на один год кампании истекал. 1 декабря заключено было перемирие на 14 лет в селе Деулине, не вернувшее ни пяди потерянной в Смуту территории, не избавившее от притязаний Владислава, но с разменом пленных, в который включен и Филарет Никитич. 14 июня 1619 года он прибыл в Москву, 24 июня посвящен в патриархи московские и всея Руси "да будет царствию помогатель и строитель и обидимых предстатель"; в июле были посланы по городам грамоты о выборах на Земский собор с изложением ряда мероприятий по внутреннему управлению. Филарету присвоен титул великого государя. Выборные должны были рассказать "обиды, насильства и разорение", чтобы государи могли "о московском государстве промышляти, чтобы во всем поправити, как лучше, чтобы все люди нашего государства по Божией милости и нашим царским призрением жили в покое и в радости". Идея абсолютизма во имя общего блага и династический интерес легли в основу дальнейшей политики Филарета, фактически ставшего правителем. Боярская дума теряет свои права, если они были, и, во всяком случае, свое значение. В государеву печать вводится титул "самодержца" (1625). Будущее династии пытаются обеспечить и поднять браком Михаила с иностранной принцессой (саксонской, датской, бранденбургской), и только неудачи переговоров по этому предмету ставят на очередь брак с русской.

В 1616 году едва не состоялся брак Михаила с М. И. Хлоповой, однако ее оговорили, и Хлоповы были сосланы в Нижний Новгород. Обстоятельства этого дела выяснились лишь позднее, Михаил пожалел о случившемся и наказал виновных в оговоре.

В 1624 году Михаил Федорович женился на княгине Марии Владимировне Долгорукой, умершей через три месяца после свадьбы. В 1626 году он вступил в брак с Евдокией Лукьяновной Стрешневой. Из десяти детей, родившихся от этого брака, пережили отца сын Алексей и дочери Ирина, Инна и Татьяна.

Задачей внешней политики ставится возвращение земель от Польши и отказ Владислава от московского престола. Основные линии внутренней политики получают теперь объективно обоснованный характер. Серьезно ставится вопрос о земельном удовлетворении служилого класса, производится ревизия прав на владение. Рассмотрение спешно составленного "земленого списка" (1620) показало неудовлетворительность предшествовавших дозоров, произведенных с "поноровками" сильным людям. Разработаны новые принципы, на основании которых произведено общее описание государства (писцовые книги 1620 – 1630 годов), причем заявлялось, чтобы дело велось "вправду", "без посулов". Производилась конфискация всех земель, владение коими не удостоверялось крепостными документами. Указом 1623 года конфискованы пожалования Тушинского вора. С 1622 года приводятся в соответствие "оклады" и "дачи" старослужилых людей; с 1627 года начинается верстанье поместьями "новиков всех родов".

Годы мира (1619 – 1632) дали возможность провести ряд мер, облегчивших положение плательщиков, крайне расстроенное годами Смуты и войн. Отдельные города с 1619 года получали льготы на два-пять лет в платеже податей. По всему государству оклады важнейших налогов неоднократно понижались.

Тридцатилетняя война сопровождалась хлебным кризисом в Западной Европе и повысила спрос на московский хлеб. С 1627 по 1639 год вывоз его, подчиненный правительственной регламентации, ежегодно возрастал. Только ожидание войны с Польшей заставило разрешить беспошлинный вывоз хлеба в Швецию (возможную союзницу против Польши), а когда срок Деулинского перемирия приходил к концу, монополизировать его в руках правительства, причем прибыли предназначались на ведение Польской войны.

Власть была бессильна дать стране хорошее управление. Советниками возвратившегося в 1619 году из польского плена Филарета Никитича оставались все те же царские родственники (исключение – Шеин), "ближние бояре". При таких условиях государство могло к началу Польской войны (1632) "пополниться и прийти в достоинство" разве только в смысле материального благосостояния. В 1621 году, когда Швеция и Турция предлагали России вместе напасть на Польшу, перемена к лучшему еще не была достигнута, и война, после обсуждения на Земском соборе, была отложена до благоприятного случая.

С 1627 года занялись технической ее подготовкой: закупкой за границей материальной части, наймом там войск, обучением отрядов "даточных людей" под руководством иностранных офицеров. Вновь сформированная по-европейски армия была отдана в руки боярина М. Б. Шеина и окольничего Артамона Измайлова – воевод старой школы. Внезапное нападение мелких русских отрядов на северские города привело к их завоеванию, но главная армия Шеина, медленно двигаясь (380 верст в 4 месяца), только в декабре 1632 года подошла к Смоленску и начала его блокаду. По пути приходилось поджидать опоздавших и разыскивать "нетчиков", а крупная артиллерия доставлена была под Смоленск только в марте 1633 года. В августе 1633 года король Владислав с хорошим войском явился к Смоленску, прорвал блокаду и окружил армию Шеина, где после года непрерывной войны начался разъезд южных дворян, обеспокоенных крымским набегом, и переход изверившихся в победе наемных отрядов к врагу. Из Москвы, где 1 октября 1633 года не стало Филарета, помощь не пришла, и Шеин с восьмитысячной армией в феврале 1634 года сдался, с правом отступить к Москве, оставив победителю все снаряжение. Владислав, угрожаемый Турцией и Швецией, пошел на мир (4 июня 1634 года на пограничной реке Поляновке): лично королю, за отказ от московского престола и от города Серпейска, уплачивалось 20 000 р.; Смоленск и Северские города навеки уступались Польше.

В апреле 1634 года главных виновников поражения, "воров и изменников" Шеина и Измайлова с сыном подвергли смертной казни. Неудача войны дорого стоила государству. Боярская дума берет, после кончины Филарета, руководство войной, а затем и всей политикой государства до конца царствования. Последующие годы отмечены ростом старых налогов (например, стрелецкие увеличились больше чем вдвое) и назначением новых для покрытия вновь открывшихся нужд.

Расследование поражения Шеина привело к заключению, что успеху помешал и набег крымского хана. Чтобы вести войну на запад, необходимо было устроить оборону южной границы. В 1636 – 1638 годах происходит постройка новых укрепленных городов (Тамбова, Пензы, Симбирска, Козлова, двух Ломовых и др.) и организуется обслуживание всей линии белгородской черты оседлыми силами "гулящих" и не тяглых людей, а также заднепровских казаков. В Сибири учреждена первая архиепископская кафедра и основано несколько городов, выделенных в ведение нового Сибирского Приказа.

Между тем к концу царствования в государстве зрел внутренний кризис. Случай поставил перед ним повод приблизиться к выходу в Черное море. Весной 1637 года донские казаки, добившись от Москвы боевых припасов, внезапным нападением взяли турецкую крепость Азов. По первому известию в Москве отнеслись к этому формально отрицательно и признали перед турецким правительством самовольство казаков; но, когда в 1641 году, перед угрозой турецкой осады, казаки прямо предложили взять Азов под высокую государеву руку, в Москве не устояли и рассмотрели вопрос на Земском соборе (в январе 1642 года) в такой форме: принимать ли Азов, а следовательно, вступать в войну с Турцией и, если да, откуда взять средства. Мнения разделились, причем настолько скандально, что правительство отказалось от войны с Турцией; казакам был послан приказ очистить Азов.

В 40-е годы сложилась под Москвой Немецкая слобода, поселение иностранцев военных и техников. Их трудами поставлено несколько заводов в провинции (чугунолитейный Виниуса в Туле, пыс-корский медно-плавильный в Пермском крае и др.).

Здоровьем Михаил не отличался; в ранней молодости его зашибла лошадь, и этот "конский убой" постоянно давал себя знать. К 1627 году болезнь ног, как видно из его писем, была привычным для него состоянием, так что в путешествиях его "из возка в возок в кресле носили".

13 июля 1645 года царь, заболевший еще в апреле, скончался.

 


Михаил Ярославич (1271 – 1319)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-278.jpg

Великий князь тверской и владимирский, сын Ярослава Ярославича тверского. В Твери княжил с 1282 по 1285 год, во Владимире – с 1305 по 1316 год. До достижения великого княжения владимирского Михаил Ярославич стоял во главе оппозиции великим князьям Дмитрию и Андрею Александровичам; против последнего он вступил в союз с Новгородом Великим. В 1304 году, по смерти Андрея, Михаил Ярославич добивается ярлыка на великое княжение в Золотой Орде, в соперничестве с Юрием московским и при поддержке Новгорода; в соединении с Владимирской областью Тверь могла обеспечить свободу и безопасность новгородской торговли. Положение Михаила Ярославича затруднялось натянутыми или враждебными отношениями с митрополитом Петром, который личным вмешательством стеснял действия Михаила Ярославича (не состоявшийся поход Михаила Ярославича на Нижний Новгород 1311 года).

С 1312 года у Михаила Ярославича испортились отношения с Новгородом; в 1314 году Новгород призывает к себе князем Юрия, и, несмотря на военные удачи, Михаил Ярославич доводит дело до того, что в 1316 году ярлык на великое княжение в Орде выдается Юрию. Михаилу Ярославичу приходится отказаться от своих прав на Владимир и перейти к обороне. В 1318 году Михаил Ярославич одержал победу над соединенными московскими и новгородскими силами, захватив в плен Юрьеву жену, ордынскую княжну Кончаку; это стоило ему поездки в Орду на суд хана, где 22 ноября 1319 года он был казнен. Похоронен в Твери.

 


Михайлова Авдотья Михайловна (1746 – 1807)

Одна из первых по времени русских драматических актрис. По словам Н. Греча, Михайлова до своего приезда в Санкт-Петербург была актрисой русского вольного театра в Москве. В Петербурге была зачислена в труппу Сумарокова еще в бытность ее при шляхетском корпусе; выступать начала после указа 1756 года об организации русского театра. Играла сначала служанок и комические роли, впоследствии – старых кокеток.

Искусно пела русские песни. Была хорошей Простаковой в "Недоросле".

 


Михайловский-Данилевский Александр Иванович (1790-1848)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-279.jpg

Генерал-лейтенант, военный историк. Во время войны 1812 года был адъютантом Кутузова; тяжело ранен в сражении при Тарутине. Состоял при начальнике главного штаба, участвовал во многих сражениях 1813 и 1814 годов. Во время Венского конгресса находился при императоре Александре I; сопровождал его, в качестве флигель-адъютанта, в его путешествиях по югу России и на конгресс в Ахене. Участвовал в турецкой войне 1828 – 1829 годов. Во время польской войны 1831 года ранен в сражении при Грохове. В 1835 году назначен сенатором, в 1839 году – членом военного совета. Первый печатный труд Михайловского-Данилевского – "Записки 1814 – 1815 годов"; затем были напечатаны: "Описание похода во Францию 1814 года", "Описание Отечественной войны 1812 года", "Описание войны 1813 года" и "Описание финляндской войны 1808 – 1809 годов", "Описание турецкой войны 1806 – 1812 годов", "Описание 1-й войны императора Александра с Наполеоном 1805 года" и, наконец, "Описание 2-й войны 1806 – 1807 годов".

В последние годы своей жизни МихайловскийДанилевский был главным редактором "Военной галереи Зимнего дворца", для которой им написано несколько биографий.

 


Михелъсон Иван Иванович (1740 – 1807)

Генерал от кавалерии. Участвовал в Семилетней войне, в турецкой кампании 1770 года и в действиях против польских конфедератов. В конце 1773 года, в чине премьер-майора, назначен был в войска, отправленные против Пугачева. Дела на восточной окраине, охваченной мятежом, вскоре приняли другой оборот, благодаря выдающейся отваге Михельсона, особенно неутомимости его в преследовании мятежных шаек. Победой над полчищами Пугачева, стоявшего под Казанским кремлем, куда укрылись остатки жителей разоренного города, Михельсон нанес решительный удар самозванцу. Переправившись вслед за ним на правый берег Волги, продолжал преследование мятежников и в 25 верстах от Черного Яра нанес им окончательное поражение. Во время шведской войны 1788 – 1789 годов Михельсон командовал корпусом в армии генерала Мусина-Пушкина. В 1803 году назначен белорусским военным губернатором; в 1805 году ему вверено было начальство над войсками, собранными на западной границе, а в 1806 году – начальство над днепровской армией, предназначенной для действий против турок.

Заняв с ней молдавские земли, Михельсон умер в Бухаресте.

 


Мищенко Павел Иванович (1853-1912)

Боевой генерал, генерал-адъютант, генерал от артиллерии. Участвовал в русско-турецкой войне 1877 года на кавказском фронте, в 1880 – 1881 годах в Ахал-Текинской экспедиции. В 1899 году Мищенко был назначен помощником начальника охранной стражи Восточно-Китайской железной дороги. Во время "боксерского восстания" выдвинулся как отважный боевой начальник.

В русско-японскую войну Мищенко, командуя Отдельной Забайкальской казачьей бригадой, произвел ряд смелых разведок. В начале войны он проник в Корею; в мае и июне 1904 года сдерживал наступление японцев. В дни ляоянского сражения прикрывал наш правый фланг и отступление к Мукдену. К концу декабря 1904 года Мищенко произвел набег на Инкоу. Во время одной из операций врезался в расположение противника, отбросил японцев и, вступив затем в бой с резервами армии Оку, остановил их движение к Суману. В этом бою Мищенко был ранен в ногу и в Мукденском сражении участия не принимал. Позже командовал II кавказским армейским корпусом; короткое время был туркестанским генерал-губернатором (1908 – 1909) и наказным атаманом Войска Донского (1912).

 


Мнишек Марина (ок. 1588-1614)

По-польски – Марианна. Дочь сандомирского воеводы, жена первого Лжедмитрия. При помолвке ей были обещаны Самозванцем, кроме денег и бриллиантов, Новгород и Псков и предоставлено право исповедовать католичество. В ноябре 1605 года состоялось обручение Мнишек с дьяком Власьевым, изображавшим персону жениха-царя. 3 мая 1606 года она с большой пышностью, сопровождаемая отцом и многочисленной свитой, въехала в Москву. Через пять дней состоялось венчание и коронование Мнишек.

Не убитая во время резни 17 мая, когда погиб Лжедмитрий, только потому, что сначала не была узнана, а затем защищена боярами, она была отправлена к отцу и там, по слухам, вступила в связь с Михаилом Молчановым. В августе 1606 года Шуйский поселил всех Мнишков в Ярославле, где они прожили до июля 1608 года. В состоявшемся тогда перемирии с Польшей было, между прочим, постановлено отправить Марину на родину, с тем чтобы она была перехвачена Зборовским и доставлена в тушинский стан.

Несмотря на отвращение к Тушинскому вору, Мнишек тайно обвенчалась с ним (5 сентября 1608 года) и прожила в Тушине более года. Плохо жилось ей с новым мужем, как видно из ее писем к Сигизмунду и папе, но стало еще хуже с его бегством (27 декабря 1609 года) из Тушина. Боясь быть убитой, она в гусарском платье, с одной служанкой и несколькими сотнями донских казаков бежала (февраль 1610 года) в Дмитров к Сапеге, а оттуда, когда город был взят русскими, в Калугу, к Тушинскому вору.

Через несколько месяцев после победы Жолкевского над русскими войсками, она является с мужем в Коломне, а по низвержении Шуйского ведет переговоры с Сигизмундом о помощи для занятия Москвы. Между тем москвичи присягнули Владиславу Сигизмундовичу, и Марине было предложено отказаться от Москвы и ограничиться Самбором или Гродно, на что последовал гордый отказ. В Калуге она прожила до начала 1611 года, под покровительством Заруцкого (Тушинский вор был убит в декабре 1610 года), с сыном Иваном, называемым Дмитриевичем. До июня 1612 года она находилась под Москвой, преимущественно в Коломне. После убийства Ляпунова она заставила Заруцкого и Трубецкого объявить ее сына наследником престола и вместе с Заруцким подослала убийц к Пожарскому, после чего Трубецкой покинул ее.

Подступившее к Москве земское ополчение заставило ее бежать сначала в Рязанскую землю, потом в Астрахань, наконец, вверх по Яику (Уралу). У Медвежьего острова она была настигнута московскими стрельцами и, скованная, вместе с сыном, доставлена в Москву (июль 1614 года). Здесь четырехлетний ее сын был повешен, а она, по сообщениям русских послов польскому правительству, "умерла с тоски по своей воле"; по другим источникам, она повешена или утоплена. В памяти русского народа Марина Мнишек известна под именем "Маринки безбожницы", "еретицы" и "колдуньи": согласно фольклорным сказаниям, она обратилась в сороку и улетела из Москвы. С тех пор сорока на Москве считается нечистой птицей. Сохранились многочисленные письма ее к отцу, королю и папе римскому и ее дневник.

 


Монс Анна Ивановна (? -1714)

Дочь немецкого уроженца, золотых дел мастера (по другим известиям – виноторговца), в Немецкой слободе под Москвой; в течение более 10 лет (с 1691 или 1692 года) – фаворитка Петра Великого. Царь очень был к ней привязан, выстроил ей богато отделанный каменный дом, одарил ее и родню именьями. В 1704 году последовал разрыв ее с государем: Монс подверглась строгому домашнему аресту. Лишь в апреле 1706 года ей было дозволено посещать лютеранскую церковь. Что было причиною охлаждения – определить с достоверностью трудно. Всего вероятнее, что Петр почувствовал себя оскорбленным, узнав о желании Монс выйти замуж за прусского посланника Кейзерлинга. Возникло обширное дело, в котором замешано было до 30 человек. Старания Кейзерлинга получить от царя разрешение жениться на Анне долго оставались без результата; свадьба состоялась лишь в 1711 году, но Кейзерлинг скоро умер. Монс осталась с двумя детьми, больная, что, впрочем, не мешало ей энергично (и с успехом) вести процесс с родственниками покойного мужа из-за наследства. В 1713 году она сблизилась с пленным шведским капитаном фон Миллером; последовал сговор, и только смерть Анны помешала вторичному ее замужеству.

 


Монс Виллим Иванович (1688-1724)

Брат Анны Ивановны Монс, фаворитки Петра Великого, родился в России. В 1708 году поступил в армию. Участие в битвах под Лесным и под Полтавой, служба генерал-адъютантом у генерала Боура, ловкость и расторопность обратили на него внимание царя, и в 1711 году Монс был назначен личным адъютантом к государю. Скоро он выдвинулся еще больше, сумев приобрести связи при дворе. Старшая сестра Монса, Матрена Ивановна (по мужу Балк), пользовавшаяся расположением царицы, поддерживала брата, и в 1716 году Виллим был определен камер-юнкером ко двору царицы. В его руках сосредоточивались все дела по управлению вотчинной канцелярией государыни. В мае 1724 года, при коронации императрицы, Монс возведен был в камергеры, но в ноябре того же года внезапно арестован и предан суду "за плутовство и противозаконные поступки". Обвиненный во взяточничестве, он был казнен 16 ноября 1724 года. Толковали, что настоящей причиной его казни были близкие отношения его с Екатериной, существовавшие будто бы уже давно, но только тогда открывшиеся Петру.

 


Мордвинов Николай Семенович (1754 – 1845)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-280.jpg

Граф, государственный деятель. В 1774 году послан для усовершенствования в морском искусстве в Англию, где пробыл три года. Участвовал во второй турецкой войне, но уже в 1790 году из-за размолвки с Потемкиным оставил службу. В 1792 году занял место председателя Черноморского адмиралтейского правления. На этом посту он вступил в борьбу с другим администратором Новороссии, Дерибасом, продолжавшуюся и в следующее царствование. При вступлении на престол Павла Мордвинову было пожаловано имение с 1000 душ крестьян (еще ранее, при Екатерине, он также получил значительные имения), но затем он был предан суду и уволен в отставку. Вскоре, однако, его назначили членом Адмиралтейской коллегии. Внимание Александра Мордвинов обратил на себя либерализмом своих взглядов. Мордвинов привлекался к обсуждению важнейших государственных вопросов, поднимавшихся императором Александром и его ближайшими сподвижниками, а с образованием министерств (1802), занял пост министра морских сил, на котором оставался только три месяца и уступил место более влиятельному Чичагову. Популярность Мордвинова в обществе сказалась в выборе его в 1806 году предводителем московского ополчения, хотя он не был в то время даже дворянином Московской губернии. Значение Мордвинова в правительственных сферах вновь увеличилось с возвышением Сперанского, с которым его сблизила общность взглядов по многим вопросам и которому он помогал в составлении плана новой системы финансов. Ссылка Сперанского на время пошатнула его положение: он вышел в отставку и уехал в Пензу. В 1813 году он вернулся в Петербург, но в 1818 году вновь подал в отставку. Два года пробыл за границей; по возвращении вскоре был назначен председателем департамента гражданских и духовных дел Государственного совета; вместе с тем он был членом финансового комитета и комитета министров, и эти должности сохранял за собой и в царствование императора Николая. В 1823 году он был избран председателем вольного экономического общества и сохранял это звание до 1840 года.

Не пользуясь в течение своей долгой служебной карьеры особым доверием сверху, за исключением лишь краткого периода могущества Сперанского, и не успев приобрести непосредственного и сильного влияния на внутреннюю политику, Мордвинов принадлежал, однако, к числу наиболее видных деятелей высшей администрации времен Александра I. Мнения Мордвинова, подаваемые им по различным делам в Государственный совет, в десятках и сотнях копий расходились по рукам в Петербурге и даже в провинции и доставили ему громкую славу среди современников. Примыкая к сложившемуся в русском обществе кружку приверженцев преобразований, Мордвинов на первый план выдвигал реформы политические, отодвигая решение социальных вопросов в далекое будущее. Поклонник английского быта, он думал утвердить политическую свободу в России путем создания богатой аристократии, при помощи раздачи дворянам казенных имений и предоставления им политических прав. Ученик Адама Смита в политической экономии, последователь Бентама в политике, он видел возможность серьезного улучшения экономического положения России лишь в том случае, если правительство придет на помощь промышленности путем предоставления дешевого кредита и других подобных мер и вместе с тем обеспечит законность управления и личные права каждого гражданина. В то же время Мордвинов горячо отстаивал неприкосновенность крепостного права, доходя до защиты права продажи крепостных без земли и в одиночку. Единственным возможным путем уничтожения крепостного права ему представлялся выкуп крестьянами личной свободы. Несмотря на это, многие из числа декабристов были близки с ним и относились к его деятельности с уважением. Рылеев воспел его в своем стихотворении "Гражданское мужество". В мечтаниях декабристов о составлении временного правительства после переворота наряду с именем Сперанского упоминалось и имя Мордвинова. События, последовавшие за воцарением Николая I и обратившие Мордвинова в одного из судей над декабристами, повлияли на изменение его воззрений, сделав из него сторонника status quo и в политических вопросах.

 


Морозов Борис Иванович (1590-1661)

Боярин. Сверстник царя Михаила Федоровича, Морозов был взят в 1615 году "на житье" во дворец. В 1634 году возведен в бояре и назначен "дядькой" к царевичу Алексею Михайловичу. Его же попеченью Михаил Федорович поручил сына и при своей смерти. С тех пор Морозов, по выражению летописца, "пребывал в царском дому неотступно, оставя свой дом и пожитки и волю и покой всякий". Он стал еще ближе к молодому царю, когда женился на А. И. Милославской, сестре царицы. Современники указывают, что самый брак Алексея Михайловича с М. И. Милославской состоялся по замыслу Морозова, который заранее имел в виду породниться с царем и ради этого будто бы постарался расстроить предположенный брак царя с первой его невестой из фамилии Всеволжских. До конца жизни Морозов оставался самым близким и влиятельным человеком при царском дворе, с успехом отстаивая свое положение против враждебной ему партии бояр Н. И. Романова и Я. К. Черкасского.

Современники и иностранцы признают за ним большой ум и опытность в государственных делах; некоторые из них (например, Олеарий) отмечают также его интерес к западному просвещению. Высказывается предположение, что этот интерес он сумел привить и своему воспитаннику. Темным пятном на памяти Морозова остаются злоупотребления в управлении, ставшие одной из причин народного бунта 1648 года. В это время Морозов был начальником нескольких важных приказов (Большой Казны, Стрелецкого Приказа и Новой Чети). Насколько он был лично виновен в злоупотреблениях – установить невозможно; но его покровительством пользовались заведомо недобросовестные люди, и потому против него направилось народное негодование.

Царь вынужден был обещать народу удалить своего любимца, и Морозов был выслан из Москвы в Кирилло-Белозерский монастырь. Все это нисколько не изменило отношения Алексея Михайловича к нему. В собственноручных письмах царь наказывает игумену монастыря "оберегать Бориса Ивановича от всякого дурна" и очень скоро возвращает его в Москву, воспользовавшись челобитной об этом московских стрельцов, мысль о которой внушена им была из дворца. По возвращении Морозов не занимал официального положения во внутреннем управлении – вероятно потому, что царь хотел таким образом выполнить данное народу обещание; но Морозов все время был при царе, неизменно сопутствуя ему в его "ближних походах" по подмосковным селам и монастырям. По словам Мейерберга, когда расстроенное здоровье Бориса Ивановича не позволяло ему являться ко двору, царь часто навещал его тайком и советовался с ним о важнейших делах.

Морозов был одним из крупнейших землевладельцев своего времени. Он начал свою службу скромного достатка дворянином; в 1628 году за ним уже числилось 500 десятин поместной земли, и ее стало еще больше при назначении его в дядьки к Алексею Михайловичу. Впоследствии ему пожалованы были богатейшие нижегородские села Лысково и Мурашкино, в которых числилось до 17 тысяч десятин. Сохранившиеся документы по управлению морозовскими имениями рисуют Морозова как образцового хозяина – администратора и являются драгоценным источником для изучения хозяйственного быта Московской Руси.

Во время военных походов царя Морозов всякий раз получал высшее военное назначение – дворовым воеводой правой руки. Когда он умер, царь "лично отдал последний долг покойному в церкви, вместе с другими" (Мейерберг) и роздал большие суммы по монастырям для его поминовения.

 


Мочалов Павел Степанович (1800 – 1848)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-281.jpg

Знаменитый трагик, сын известного московского актера, бывшего дворового человека помещика Демидова. Учился в пансионе братьев Терликовых, одно время состоял слушателем Московского университета. С детства сцена неудержимо привлекала Мочалова. 17 лет от роду он с исключительным успехом дебютировал в Москве в роли "Полиника" ("Эдип в Афинах" Озерова). За тридцать лет (с небольшими перерывами) своего служения на московской сцене Мочалову пришлось выступать в самых разнообразных ролях, не исключая и ролей в водевилях с пением. Он часто играл в комедиях князя Шаховского ("Аристофан", "Пустодомы", "Урок женатым" и других), исполнял Альмавиву в "Севильском цирюльнике", Чацкого в "Горе от ума", но большого впечатления не производил и своей игрой в комедиях всегда был недоволен.

В мещанской драме Мочалов пользовался огромным успехом. Его лучшие роли были Альфред Жермани ("Тридцать лет, или Жизнь игрока"), граф д Обервиль ("Графиня д Обервиль") и в особенности Мейнау ("Ненависть к людям и раскаяние" Коцебу), который, по словам Ап. Григорьева, "вырастал у него в лицо почти байроновской меланхолии". Из пьес русского репертуара Мочалов выступал в драмах Ободовского, Полевого и Кукольника. В трагедиях Шиллера и Шекспира гений Мочалова проявился во всю свою мощь. Он играл Дон Карло-са, Карла и Франца ("Разбойники"), Фердинанда и Миллера ("Коварство и любовь"), Мортимера ("Мария Стюарт"), Отелло, Ричарда III, Лира, Ромео, Кориолана и Гамлета. Исполнение им роли Гамлета было выдающимся событием в истории русского театра; он приводил в восторг всех, кто его видел в этой роли. Его игра была чересчур субъективна, но она подкупала художественным совершенством исполнения. "Мочалов играл свою собственную душу", – писал Ап. Григорьев. Современники в один голос характеризуют Мочалова как артиста "Божьей милостью". Он рос и работал без всякой школы. Упорный, систематический труд, постоянное изучение ролей, которыми так много занимался соперник Мочалова по сцене В. А. Каратыгин, были ему чужды. Он был рабом своего вдохновения, художественного порыва, творческого наития. Когда его оставляло настроение, он был посредственным артистом, с манерами провинциального трагика; его игра была неровна, на него нельзя было "положиться"; часто во всей пьесе он хорош был только в одной сцене, в одном монологе, даже в одной фразе.

Все попытки друзей артиста, например С. Т. Аксакова, содействовать развитию Мочалова, ввести его в литературные кружки ни к чему не привели. Замкнутый, застенчивый, неудачник в семейной жизни, он убегал от своих аристократических, образованных поклонников в студенческую компанию или запивал свое горе в трактире со случайными собутыльниками. Всю жизнь он прожил "гулякой праздным", не создал школы и был положен в могилу с эпитафией: "безумный друг Шекспира". Перу Мочалова принадлежат драма "Черкешенка" и несколько стихотворений.

 


Мстислав Изяславич (? – 1170)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-282.jpg

Великий князь киевский, сын Изя-слава Мстиславича, великого князя киевского. С 1146 года летопись отмечает участие Мстислава в борьбе отца с Ольговичами, галицкими, князьями – Владимиром и Ярославом, и Юрием суздальским. В 1150 году отец посадил его в Дорогобуже, в 1151 – 1152 годах перевел в Переяславль. Здесь Мстислав ведет оборону края от половцев. В 1154 году умер его отец, и киевским великим князем, соправителем слабого Вячеслава, стал дядя Мстислава – Ростислав. Борьба их с Юрием и его черниговскими союзниками приняла такой оборот, что Мстиславу пришлось бросить Переяславль. Он укрылся в Луцке, удержался там против Юрия и в 1156 году отнял у своего дяди Владимира город Владимир. Этот захват вызвал волынский поход Юрия; Мстислав вступил в союз с Ростиславом и Изяславом Давидовичем.

В 1157 году умер Юрий, и в Киеве сел Изяслав (1157). Но после смерти Юрия Изяслав стал не нужен Мстиславу. Он захватил Киев (1158) и передал его Ростиславу, но при этом сделал неудачную попытку подчинить его своей воле. Ростислав дал Мстиславу Белгород, Треполье и Торческ, то есть направил его на борьбу со степью. В 1162 году против Ростислава составилась коалиция черниговских князей; его вновь выручил Мстислав. В 1167 году Ростислав умер; его наследником считался Мстислав; киевляне звали его к себе, старшины черных клобуков поддерживали их. Среди князей у Мстислава не было соперников, но, уступая ему Киев, они требовали себе за то значительных земельных приращений. Ловкими дипломатическими шагами и смелым военным маневром Мстислав поставил князей перед свершившимся фактом и заставил удовольствоваться немногим. В 1168 году новгородским князем, против суздальского кандидата, стал сын Мстислава Роман.

Соединив в своих руках силы Киевской земли, Волыни и Новгорода, Мстислав стал самым сильным из русских князей; завладев обоими концами Днепровского торгового пути и головным Волжского, он, держа в своих руках и пути на западе через Волынь, мог подчинить себе всю русскую торговую жизнь. Его положение стало угрожающим для других князей. Против него сложился союз во главе с Андреем Боголюбским; Мстислав был выгнан из Киева, и город разорен (1169). В 1170 году Мстислав с волынскими полками и галицкой и туровской помощью вернул себе Киев, но под Вышгородом потерпел неудачу и был вынужден укрыться на Волыни, где вскоре и умер.

Мстислав был последним сильным киевским князем, свободным от воздействия с севера. Среди киевлян он пользовался большой любовью; особенно ему ставили в заслугу борьбу со степью и охрану в ней русской торговли.

 


Мстислав Мстиславич Удалой (? – 1228)

Князь торопецкий, сын князя смоленского, потом новгородского. В 1208 году сел в Новгороде, утратил его через год, а еще через год вновь захватил и добился у Суздаля признания за ним новгородского стола. В 1212 году, опираясь на любовь новгородцев, сажает в Киеве дядю своего, Мстислава Романовича. В 1215 году, устав от борьбы с оппозицией суздальской партии, Мстислав уходит на юг. Узнав, что Новгород теснит Ярослав суздальский, Мстислав вернулся в Новгород, на Липице разбил Ярослава и даже вмешался в суздальские дела.

В 1217 – 1218 годах поляки вызвали его на юг и сделали своим орудием в борьбе за Галич с венграми. Овладев им (1219), Мстислав неожиданно для поляков помирился с русским претендентом на галицкий стол – Даниилом. Это вызвало союз поляков с венграми против Мстислава; он потерял Галич, но движение союзников на Волынь ему удалось остановить при помощи русских князей и половцев; в 1221 году Мстислав вернул себе и Галич. В 1223 году он поддержал половецкие просьбы о помощи против татар перед киевским съездом русских князей.

Участвовал в походе против татар, но перед битвой, поссорясь с князьями, начал военные действия, не предуведомив их, и своей неосторожностью погубил русское войско (битва на Калке); сам Мстислав спасся бегством. Галицких бояр он подчинить себе не смог и, передав в 1226 году Галич своему зятю Андрею Венгерскому, ушел в Торческ, где и умер. Он любил говорить о справедливости и думал, что служит ей, но, в сущности, более любил власть.

 


Мстислав Ростиславич Храбрый (? – 1180)

Князь смоленский и новгородский, сын князя Ростислава Мстиславича смоленского. В 1169 году Мстислав принимал вместе с братьями участие в походах войск Андрея Боголюбского на Киев и Новгород. Когда, несмотря на неудачу второго похода, власть Мстислава Изяславича была сломлена, ладившие с Суздалем Ростиславичи стали кандидатами на Киев. В 1171 году покорный Андрею Роман Ростиславич сел на киевском столе и возле себя поместил братьев – в Белгороде Мстислава и в Вышгороде Давида. Опираясь на силы родной Смоленской и добытой Киевской земель, братья изменили свое отношение к Андрею, причем на первое место, взамен нерешительного и уступчивого Романа, выдвигается Мстислав; в 1172 году он захватывает оставленный братом в угоду Суздалю Киев, а в 1173 году у Вышгорода опрокидывает громадное войско Андрея и его приспешников. Здесь Мстислав выступает не только защитником интересов своей семьи, как позже в 1175 году против Святослава Всеволодовича Черниговского, но и борцом за старые южнорусские политические воззрения и междукняжеские отношения. В 1175 году Мстислав сел на смоленском столе, в 1176 году перешел на новгородский. Отстаивая интересы Новгорода в Пскове, он столкнулся со Смоленском и уступил ему. Умер в Новгороде. Неизвестно когда, он удостоился частичной канонизации. Летопись очень хвалит Мстислава.

 


Мстислав Владимирович Великий (1076 – 1132)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-283.jpg

Великий князь киевский, сын Владимира Мономаха. Несколько раз был князем в Новгороде, действуя в полном единении с новгородцами и способствуя укреплению и украшению города. Он и женился на новгородке, дочери посадника. Когда в 1125 году умер Мономах, Мстислав стал киевским князем и, наладив добрые отношения с киевлянами, занял властное положение в княжеской среде. Он избегал резких мер, если к тому, как в Полоцке, его не вынуждало противодействие местных правителей. Доказав, в связи с половецкой опасностью, отсутствие в князьях полоцких патриотизма, он разбил и выслал их в Византию, а Полоцк присоединил к своим владениям (1130). Владея Киевом, Новгородом (сын Всеволод), Смоленском (сын Ростислав), Посемьем (сын Изяслав) и Полоцком (переведен Изяслав), создал в составе русских княжеств сильнейшею державу. Ее единство, однако, не пережило его; потерпела неудачу и его попытка закрепить за своей семьей Киев, а за его обладателем властное положение на Руси. Разгромом половцев и походами на Литву и чудь Мстислав обезопасил русские границы, а брачными союзами со скандинавскими государствами и с Византией закрепил мирное соседство с ними. Следуя традиции Всеволодова дома, он дозволил Византии играть в делах русской церкви чрезмерно влиятельную роль: это вредило самостоятельности последней, но Мстислава привело к канонизации, хотя и частичной.

 


Муравьев Михаил Николаевич (1796-1866)

Граф, государственный деятель. После Московского университета служил по квартирмейстерской части; был ранен под Бородином; в 1813 году принял участие в сражении при Дрездене. Принадлежал к кружку молодых людей, основавших в 1816 году первое тайное политическое общество, и принимал деятельное участие в составлении устава Союза благоденствия. В 1820 году, после беспорядков в лейб-гвардейском Семеновском полку, оставил службу. Во время следствия над декабристами Муравьев был арестован, но успел оправдаться.

В 1826 году назначен вице-губернатором в Витебск. С 1828 года Муравьев был могилевским гражданским губернатором. В 1830 году вошел с представлением об отмене литовского статута и о введении в судопроизводство и управление русского языка, что было осуществлено для Белоруссии законом 1 января 1831 года. Во время польского мятежа Муравьевсостоял при штабе армии и успешно действовал против небольших банд в губерниях Витебской, Минской и Виленской. Еще в 1830 году он представил императору Николаю I записку о необходимости преобразования учебных заведений в Западном крае, немедленного введения в них русского языка и устранения латинского духовенства от участия в образовании и воспитании юношества; в 1831 году он настаивал на закрытии Виленского университета, как рассадника мятежа. В том же 1831 году Муравьев назначен губернатором в Гродно, в 1835 году – военным губернатором в Курск, затем директором департамента податей и сборов. В 1812 году назначен сенатором и директором межевого корпуса, в 1850 году – членом Государственного совета, в 1856 году – министром государственных имуществ. Вступление Муравьева на этот пост повлекло за собою крутой поворот в деятельности министерства. Вместо заботы о благосостоянии государственных крестьян на первый план выдвинулось стремление к увеличению доходов казны.

Муравьев упорно противился освобождению крестьян и был одним из виднейших вожаков партии крепостников. В конце 1861 года, когда возбужден был вопрос о распространении положений 19 февраля на государственных крестьян, Муравьев покинул пост министра.

Когда вспыхнул польский мятеж 1863 года, Муравьев был назначен генерал-губернатором нескольких северо-западных губерний с чрезвычайными полномочиями. При нем войска стали преследовать отряды инсургентов до полного их истребления. Совершилось множество казней, в том числе над несколькими ксендзами. В своих репрессиях против мятежников Муравьев прибег к мере, которую сам называет в своих записках "выходящей из обыкновенного разряда": к сожжению целых деревень и шляхетских околиц и к ссылке в Сибирь на поселение их жителей, всех до одного, с женами и детьми. Громадными контрибуциями облагались как отдельные помещики, так и селения, в которых появлялись мятежники; установлены были крупные штрафы за ношение траура, польский разговор и тому подобные манифестации; произведена перепись всех сословий, и с оставшихся на месте взыскивались значительные штрафы за чью-либо беспаспортную отлучку. Считая, что местное население само должно оплачивать чрезвычайные расходы по усмирению края, Муравьев обложил все помещичьи имения сбором с их доходов. Весь сбор составил в первый год до 2 600 000 рублей. Польское дворянство заплатило за все убытки, причиненные мятежниками как в казенном имуществе, так и в частном (православных священников, крестьян); оно же обложено было особым сбором на содержание вооруженной сельской стражи, превысившим 800 000 рублей. Чтобы облегчить преследование банд, вырубались на расстоянии 50 саженей от дорог вековые леса, а срубленные деревья отдавались рубившим их крестьянам.

С конца 1863 года Муравьев предпринял ряд мер к умиротворению и обрусению края. Сюда относятся: закрытие католических монастырей, ограничение прав латинского духовенства, содействие частным лицам русского, а иногда и немецкого происхождения по приобретению имений (на что ассигновано было пять миллионов рублей; улучшение быта православного духовенства; постройка православных церквей, устройство русских православных и старообрядческих поселений на казенных землях и т. д.

В 1865 году Муравьев был уволен от должности генерал-губернатора Северо-Западного края и возведен в графское достоинство. В апреле 1866 года его назначили председателем верховной комиссии по делу Каракозова. В 1898 году ему воздвигнут в Вильне памятник.

 


Муравьев Николай Николаевич (1794 – 1866)

Государственный деятель, генерал-адъютант, генерал от инфантерии. С отличием принимал участие в войнах 1812 – 1814 годов, затем служил на Кавказе и участвовал в военных действиях против персиян (1826 – 1827) и турок (1828 – 1829); особенно отличился при осаде и штурме Карса. В 1831 году, во время польской кампании, был в числе главныхсподвижников Дибича и Паскевича. В 1833 году назначен начальником русского отряда, посланного на Босфор в помощь султану против паши египетского Мегмета-Али. В 1835 году Муравьев получил в командование 5-й пехотный корпус. С 1837 по 1848 год находился в отставке, потом командовал гренадерским корпусом. В конце 1854 года он был назначен наместником Кавказа и главнокомандующим тамошних войск.

В 1855 году Муравьев взял Карс. Вскоре затем он был уволен от должности наместника и сохранил лишь звание члена Государственного совета.

Муравьев был одним из самых образованных и даровитых генералов нашей армии. Строгий к самому себе, он был столь же строг и к подчиненным; на награды был скуп, считая, что исполнение служащими своего долга не есть что-либо особенное. Прямолинейность и резкость характера создали Муравьеву множество врагов, в том числе и состоявшего при нем на Кавказе, в качестве начальника штаба, князя Барятинского.

 


Муравьев-Амурский Николай Николаевич (1809 – 1881)

Граф, государственный деятель. Окончив курс в пажеском корпусе, служил в гвардии, принимал участие в турецкой кампании 1828 – 1329 годов и в военных действиях против поляков (1831). В 1833 году Муравьев вышел в отставку и четыре года занимался хозяйством в имении отца. Когда генерал Е. А. Головин был назначен командующим отдельным кавказским корпусом и главноуправляющим гражданскою частью и пограничными делами в Закавказье, Муравьев был определен к нему для особых поручений (1838) и принимал участие в экспедициях против горцев. С 1840 по 1844 год состоял начальником одного из отделений черноморской береговой линии и способствовал усмирению племени убыхов.

В 1846 году Муравьев был назначен тульским губернатором. Первым из губернаторов он поднял вопрос об освобождении крестьян; государь обратил внимание на Муравьева как на "либерала и демократа". Тем не менее он был назначен в 1847 году генерал-губернатором восточной Сибири.

Ему принадлежит почин в возвращении Амура, уступленного Китаю в 1689 году. Несмотря на встреченное в Петербурге противодействие, Муравьеву удалось добиться, что факт занятия устья Амура был признан государем. 11 января 1854 года императором Николаем I было предоставлено Муравьеву право вести все сношения с китайским правительством по разграничению восточной окраины. 16 мая 1858 года Муравьев заключил с Китаем Айгунский трактат, по которому Амур до самого устья стал границей России с Китаем. Муравьев получил титул графа Амурского.

Он делал попытки населить пустынные места по Амуру, но попытки эти не были удачны; дальнейшие поселения происходили по наряду из забайкальских казаков, а добровольные переселения на Амур приостановились. Так же неудачны были поселения по р. Мае, в 1851 году. Не удалось Муравьеву и устройство регулярного пароходного сообщения по Амуру. Он добился освобождения нерчинских крестьян от обязательных работ в рудниках и сформировал из них казачье войско, которое было поселено на берегах Амура.

В 1861 году Муравьев оставил должность генерал-губернатора из-за того, что не был принят его проект о разделении Восточной Сибири на два генерал-губернаторства, и был назначен членом Государственного совета.

В 1891 году в городе Хабаровске, на берегу Амура, Муравьеву был воздвигнут памятник.

 


Муравьев Никита Михайлович (1796-1844)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-284.jpg

Был женат на графине Чернышевой, последовавшей за ним в Сибирь. Служил капитаном гвардейского генерального штаба; следственной комиссией отнесен к первому разряду участников 14 декабря и верховным уголовным судом присужден был к смертной казни, замененной ссылкой в каторжные работы. Уже с 1816 года Никита Муравьев принимал участие в масонских ложах; затем он основал тайное политическое общество – Союз спасения, или Союз истинных и верных сынов отечества, в который вошли масоны разных лож и для которого Пестель написал в 1817 году устав. В 1818 году Союз спасения превратился в Союз благоденствия. В 1821 году, когда образовались общества Северное и Южное, во главе первого стал Никита Муравьев. Отнесясь сначала с сочувствием к республиканскому строю, он явился затем наиболее видным представителем монархически-конституционных стремлений Северного общества. По конституции Муравьева Россия должна была получить федеративное устройство. Император есть "верховный чиновник российского правительства"; законодательная власть принадлежит "верховной думе" и "Палате народных представителей". Все граждане равны перед законом. Чины и сословия уничтожаются.

 


Муравьев Александр Николаевич (1792 – 1864)

Основатель, вместе с Н. М. Муравьевым, тайного политического общества Союз спасения и один из редакторов устава Союза благоденствия. Служил в генеральном штабе, вышел полковником в отставку; в 1826 году, отнесенный к четвертому разряду декабристов, сослан в Верхнеудинск, в следующем году занял должность иркутского городничего; затем последовательно был председателем Тобольского губернского правления, архангельским и нижегородским губернатором и, наконец, первоприсутствующим в одном из московских департаментов сената.

 


Муравьев Сергей Иванович (Апостол, 1796-1826)

Воспитывался в Париже, затем окончил курс в Санкт-Петербургском институте инженеров путей сообщения; участвовал в кампаниях 1813 – 1814 годов. С 1816 года Сергей Муравьев становится одним из главарей Южного общества и приобретает необыкновенную популярность среди солдат, которой объясняется бунт Черниговского полка, приведший Сергея Муравьева 13 июля 1826 года на виселицу. Его биограф пишет: "Необыкновенная кротость Сергея Ивановича, соединенная с любезностью, живостью и остроумием, была в нем, по выражению современников, блистательна и приманчива. Возвышенный и светлый ум, глубокая религиозность, прекрасные душевные качества приобретали ему чувства любви и преданности. Приветливость и остроумие делали его душою общества".

 


Мусин-Пушкин Алексей Иванович (1744-1817)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-285.jpg

Граф, известный археолог, член Российской академии; был обер-прокурором святейшего Синода, президентом Академии художеств и сенатором. Первая из этих должностей дала ему возможность черпать материалы из архивов монастырей и епархий. Его "собрание" было открыто всем членам московского общества истории и древностей российских, им пользовался и Карамзин. Теперь оно известно только по рассказам, так как большая часть его погибла в московском пожаре 1812 года. Мусину-Пушкину удалось открыть "Слово о полку Иго-реве", древнейший список Лаврентьевской летописи, новые списки "Русской Правды", "Завещание Владимира Мономаха" и другие. Многие из имевшихся у него рукописей он успел издать: "Книга Большому Чертежу", "Русская Правда или законы великих князей Ярослава и Владимира", "Духовная великая книга Владимира Всеволодовича Мономаха детям своим"; "Ироическая песнь о походе на половцев удельного князя Новгорода-Северского Игоря Святославича". Главнейшие исследования А. И. Мусина-Пушкина: "Историческое исследование о местоположении древнего российского Тмутараканского княжения"; "Историческое замечание о начале и местоположении древнего российского, так называемого, Холопья-города"; "Примечания на древние славянские месяцесловы".

 


Мусоргский Модест Петрович (1839 – 1881)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-286.jpg

Знаменитый русский композитор. Впечатления детства, проведенного в деревне, определили направление и характер его творчества. Обучать его игре на фортепиано стала мать; затем, учась в Петропавловском немецком училище в Петербурге, он занимался фортепьянной игрой у А. Герке и достиг выдающихся результатов. Появившаяся в 1852 году в печати полька была первым опубликованным его произведением. Окончив (1856) школу гвардейских подпрапорщиков, Мусоргский поступил в лейб-гвардейский Преображенский полк. Громадное значение для его музыкального развития имело знакомство с Даргомыжским, Кюи, Балакиревым и музыкальным кружком последнего. Немалую роль в его творчестве сыграла и его дружба с В. Стасовым, написавшим его биографию.

Мусоргский выступал в кружке не только как пианист, но и как превосходно фразирующий певец-баритон. В 1859 году он оставил военную службу, но неимение средств к жизни и невозможность добыть их музыкальной деятельностью заставили его служить последовательно в Главном инженерном управлении, Лесном Департаменте и Государственном контроле; в последнем его устроил Т. И. Филиппов, большой его почитатель и наследник, по завещанию, его авторских прав. Наиболее крупным его опытом в этот период была опера "Саламбо" (1864 – 1865) на собственное либретто по роману Флобера. Для нее написаны им три картины, музыка которых в переработанном виде вошла почти вся в оперу его "Борис Годунов".

Второй период творчества Мусоргского, с явным преобладанием вокальной музыки, начинается в 1865 году. Реалистические, большей частью народно-русские, сюжеты и своеобразная, яркая их трактовка – отличительные черты сочинений этого периода. Сюда относятся драматические произведения: "Женитьба" по Н. В. Гоголю, опера "Борис Годунов", "Хованщина" – грандиозная народная драма, рисующая борьбу старой Московской Руси с новой, Петровской Россией, "Сорочинская ярмарка", неоконченная комическая опера по Гоголю, завершенная в 1914 году Ц. Кюи. Для оркестра написана в то же время симфоническая картина "Ночь на Лысой горе", для фортепиано – "Картинка с выставки", сюита пьес юмористического, лирического и описательного характера.

Материальная необеспеченность и неудачи на композиторском поприще преследовали Мусоргского. Его опера "Борис Годунов" надолго была снята с репертуара; другие его сочинения долго игнорировались артистами и публикой. В последние полтора года жизни, оставшись без службы, Мусоргский добывал средства к жизни ремеслом аккомпаниатора, совершив в 1879 году подбодрившую его концертную поездку в провинцию с певицей Д. М. Леоновой.

Усилившаяся страсть к вину ускорила смерть композитора. Он скончался в Николаевском военном госпитале и похоронен в Александро-Невской лавре.

Мусоргский – один из самобытнейших русских композиторов, признанный корифей мировой музыки. "Искусство есть средство для беседы с людьми, а не цель", – говорит он в автобиографии. Мусоргский был музыкант-реалист, музыкант-народник, духом родственный Гоголю и Льву Толстому.

 


Мышкин Ипполит Никитич (1848-1885)

Политический деятель. Был земским стенографом в Москве; там же основал типографию, в которой печатал и нелегальные книги. В 1874 году это было открыто; но сам Мышкин успел скрыться и уйти в подполье. В 1875 году он сделал попытку освободить Чернышевского из Вилюйска, явившись туда в костюме жандармского офицера; попытка не удалась, Мышкин был арестован после вооруженного сопротивления. Его судили по процессу 193-х (1877 – 1878). Во время суда отказался от защиты, протестовал против неправосудия суда, сказал очень сильную речь, распространенную в нелегальных изданиях. Приговоренный к 10 годам каторжных работ, содержался сначала в харьковской центральной тюрьме, потом на Каре; по дороге на Кару произнес в церкви над гробом умершего товарища политическую речь, за которую вновь был судим и приговорен к 15 годам каторги; с Кары бежал, но был арестован во Владивостоке и возвращен на Кару; оттуда переведен в Шлиссельбургскую крепость и там расстрелян за оскорбление одного из должностных лиц.