Кавелин Константин Дмитриевич (1818 – 1885)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-191.jpg

Писатель, юрист, психолог, этнограф и общественный деятель. Назначен был в 1844 году исполняющим должность адъюнкта по кафедре истории русского законодательства в Московском университете. Через год ему поручено было сверх того чтение лекций о русских государственных и губернских учреждениях и законах о состояниях. Его воодушевленные, яркие и изящные лекции производили на слушателей неотразимое впечатление. Кавелин первый построил и периодизацию русской истории не по внешним событиям, а по изменениям внутреннего строя жизни: родовой быт сменен вотчинным, а этот последний уступил место государственному, в котором личность вырабатывает мало-помалу свое содержание. Но весной 1848 года Кавелин вынужден был оставить Московский университет из-за резкого столкновения с профессором Крыловым. Он переехал в Петербург. Сначала он поступил в министерство внутренних дел редактором "городского отделения" в хозяйственном департаменте, но скоро (1850) перешел начальником учебного отделения в штаб военно-учебных заведений, а в 1853 году – начальником отделения в канцелярию комитета министров, оставаясь членом учебного комитета военно-учебных заведений. Вскоре наступила эпоха великих реформ. В проведении последних Кавелину не пришлось принимать официального участия, но благотворное влияние его на судьбу некоторых из них, особенно крестьянской реформы, не подлежит сомнению. Больше всего помогла сближению Кавелина с людьми, преданными идее освобождения крестьян, составленная им в марте 1855 года и ходившая по рукам (в рукописи) записка по крестьянскому делу. В ней проводился взгляд об освобождении крестьян с землей и о выкупе ими надела в собственность – взгляд, в то время считавшийся радикальным и разделявшийся лишь немногими. Выдающаяся даровитость, огромное личное обаяние, искренняя и убежденная речь и здесь подчиняли собеседников влиянию Кавелина, а из их среды нескольким пришлось стоять очень близко к делу реформы. В 1857 году Кавелин был приглашен на кафедру гражданского права в Петербургский университет и одновременно получил поручение преподавать правоведение наследнику престола, великому князю Николаю Александровичу. Последнее, однако, продолжалось недолго. В 1858 году, после публикации в "Современнике" извлечения из вышеупомянутой "записки" Кавелина об освобождении крестьян, ему пришлось оставить придворную службу, но он сохранил кафедру в университете. В конце 1861 года, после известных волнений в петербургском университете, Кавелин, вместе с товарищами по профессуре – А. Н. Пыпиным, М. М. Стасюлевичем и Б. И. Утиным – оставил университет. А. В. Головин в начале 1862 года командировал Кавелина за границу, для изучения положения западноевропейских университетов. Представленные им отчеты о положении французских, швейцарских и германских университетов послужили отчасти материалом для реформы университетов в 1863 году. В 1864 году он поступил на службу юрисконсультом в министерство финансов.

Хорошо понимая, что крестьянская реформа была лишь первым шагом в деле переустройства нашего внутреннего быта, Кавелин еще в 1861 году обратил внимание на предстоящую роль дворянства. Вопросы крестьянского и дворянского хозяйства точно так же близко интересовалиКавелина, так как прямая связь их с будущностью самоуправления была для него очевидна. Тремя основными элементами нашего общественного устройства Кавелин считал общинное землевладение и самоуправление, крестьянство, освобожденное от помещиков и чиновников, и земские учреждения вместе с мировой юстицией.

Постепенно усиливавшаяся с половины 60-х годов реакция приводила Кавелина к убеждению, что, помимо административных реформ, нужна переработка общественных нравов, выяснение вопросов об отношении личности к обществу. Так подошел Кавелин к своим работам в области психологии и этики.

С 1878 года открылась для Кавелина возможность вернуться к профессорской деятельности; в сентябре он получил кафедру гражданского права в Военно-юридической академии. В 1883 году на короткое время Кавелин выступил президентом Вольно-экономического общества. Он принял на себя это звание с целью поработать и здесь над выяснением все того же крестьянского вопроса, но скоро сложил с себя новую обязанность, так как понял, что тут его ждет мелочная борьба, а в ней он участвовать не желал.

 


Кавос Катерино Альбертович (1776 – 1842)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-192.jpg

Композитор, дирижер Императорских театров, сыгравший крупную роль в истории оперы в России. Сын директора театра "Fenice" в Венеции. Кавос уже 12 лет написал кантату на прибытие в Венецию Леопольда II. В 14 лет получил место органиста церкви Святого Марка. В 1797 году вместе с итальянской оперной труппой Астарити прибыл в Петербург. Труппа вскоре была распущена, но Кавос поступил на службу в Императорские театры, сначала композитором при французской труппе с обязанностью сочинять музыку к операм-водевилям. Из них оперы "Три брата горбуна" и "Три султанши" шли и в русском переводе; первая не сходила с репертуара 20 лет. С 1803 года Кавос был назначен капельмейстером итальянской и русской оперы и, кроме того, получил место учителя пения в училище Святой Екатерины. В 1811 году он занял такое же место в Смольном монастыре. Открыв свою оперную деятельность постановкой в 1803 году комической оперы "Леста, Днепровская русалка" с музыкой Кауэра и Давыдова, Кавос затем вместе с Давыдовым написал музыку на либретто Краснопольского к продолжениям "Лесты" – второй (1804) и третьей части (1805) – и уже один – к четвертой части на либретто князя А. Шаховского, не сходившей с репертуара до 1832 г. и шедшей в последний раз в 1852 – 1853 гг. Успех 2-й части "Лесты" вызвал ряд опер Кавоса на народные сюжеты: "Князь Невидимка" с хорами, балетами, превращениями, сражениями и т. д. Затем поставлены еще оперы: "Любовная Почта" (либретто князя А. Шаховского) и "Беглец от своей невесты" (его же); "Илья Богатырь" (И. А. Крылова), – она имела большой успех и шла еще в 1832 – 1833 гг. Кроме того, Кавос сочинял музыку к балетам Дидло: "Зефир и Флора", "Амур и Психея", "Апис и Галатея" и др. 19 октября 1815 г. шла впервые опера "Иван Сусанин" в двух действиях (текст князя Шаховского). В 1815 году Кавос сочинил куплеты на возвращение русских войск из Франции. Куплеты эти ежегодно исполнялись на концертах в пользу инвалидов. Дальнейшие сочинения Кавоса – "Вавилонские развалины" и "Добрыня Никитич" (1818), "Светлана" и "Жар-птица". Последним крупным трудом Кавоса в опере была постановка "Жизни за Царя" Глинки в 1836 году. В своей обильной композиторской деятельности Кавос обнаружил талантливость, большие технические знания вместе с отсутствием оригинальности. Главное значение имеет широкая практическая деятельность Кавоса – капельмейстерская и вокально-педагогическая. Большинство певиц и певцов было малообразованно, многие даже не знали нот. Кавос был одновременно и учителем, и репетитором, и режиссером, и капельмейстером. Многие оперные певицы и певцы вышли из школы Кавоса: Воробьева, Петрова, Сандунова, Самойлова, Семенова, Самойлов, Климовский, Злов, Петров.

 


Казаков Матвей Федорович (1733 – 1812)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-193.jpg

Архитектор, ученик в Академии художеств Баженова, работал главным образом в Москве, где им возведены здание Сената и других присутственных мест в Кремле, дворцы Пречистенский (впоследствии дом князя Голицына), Петровский, Царицынский (главный корпус), Слободской, дом для главнокомандующего (на Тверской), богадельни (в селе Преображенском), митрополичий, архиерейский (при Чудовом монастыре), острог, университет, церкви Святого Марка Исповедника (близ Таганки), Косьмы и Дамиана (на Покровке), Лазаря (на Лазаревском кладбище) и др. Применил большой ордер в оформлении интерьеров (Колонный зал Дома союзов). Руководил составлением генерального плана Москвы, организовал архитектурную школу.

 


Казарский Александр Иванович (1797 – 1833)

Флотский офицер. В 14 лет Казарский начал службу волонтером в Черноморском флоте, в 1828 году произведен в капитан-лейтенанты, отличившись при взятии Анапы и осаде Варны. В 1829 году обессмертил свое имя тем, что, командуя бригом "Меркурий", он вынужден был вступить в бой со 110-пушечным и 74-пушечным турецкими кораблями и, отбившись, геройски ушел на веслах в Севастополь в виду всего турецкого флота; 18-пушечный бриг турки изрешетили. Казарский был произведен в капитаны 2-го ранга, получил Георгия 4-й степени, звание флигель-адъютанта и, вместе со всем экипажем, пенсию. Бригу был пожалован Георгиевский флаг и повелено было "по приходе в ветхость заменить новым, продолжая сие до времен позднейших, дабы память знаменитых заслуг команды брига "Меркурия" и его имя во флоте никогда не исчезли и, переходя из рода в род на вечные времена, служили примером потомству". Казарский умер в чине капитана 1-го ранга. В Севастополе ему был поставлен памятник с надписью: "Казарский. Потомству в пример".

 


Кайсаров Паисий Сергеевич (1783 – 1844)

Генерал от инфантерии. Начал службу в 1797 году; в 1812 году был дежурным генералом армии, потом командовал передовыми войсками; в 1813 году стоял во главе летучего партизанского отряда. В 1814 году, командуя конным отрядом, Кайсаров обратил на себя внимание смелостью предпринимаемых экспедиций и точностью доставляемых сведений. Между прочим, ему обязаны были союзники получением важного известия о движении Наполеона к городу Арсис-сюр-Об. В марте 1831 года он был назначен командующим 3-м пехотным корпусом, с частью которого действовал против поляков в южной части Люблинской губернии и держал в блокаде крепость Замостье. После того до самой смерти Кайсаров командовал 5-м пехотным корпусом.

 


Калайдович Константин Федорович (1792 – 1832)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-194.jpg

Археограф и историк. Член Общества Истории и Древностей России. По предложению Калайдовича Обществом предпринято было издание "Русских достопамятностей", редактирование которого было возложено на него. В 1814 году Калайдович поступил на службу в Московский архив Иностранной коллегии. Чтобы загладить последствия некоего скандала, вызванного тяжелой депрессией, он провел год в Песношском монастыре на положении послушника. По выходе из монастыря пробыл некоторое время в Калуге, где нашел ценную рукопись Кирши Данилова "Древнерусские стихотворения"; она была издана Калайдовичем в 1818 году с обстоятельным предисловием, представляющим первый опыт исследования русского эпоса.

В 1817 году Калайдович примкнул к археологическому кружку канцлера Н. П. Румянцева; в должности "контр-корректора" он принял участие в изданиях комиссии печатания государственных грамот и договоров при Московском архиве Министерства иностранных дел. По его настоянию Общество Истории и Древностей выпустило 13 листов издания Лаврентьевской летописи. В том же 1817 году Калайдович присоединился к П. М. Строеву в его знаменитой археографической экспедиции. Им были сделаны такие крупные находки, как "Судебник Ивана III" и знаменитый "Святославов изборник 1073 г. ". Строев и Малиновский заслуги Калайдовича в этих открытиях тщательно замалчивали в своих донесениях Румянцеву. При деятельном же посредничестве и живом содействии Калайдовичу граф Ф. А. Толстой постепенно составил богатое собрание памятников древней письменности, описание которых и поручил ему (1818 – 1824). Но тут вновь помешал Строев, сумевший повести дело так, что граф Толстой, вопреки своему обещанию, продолжение "описания" поручил не Калайдовичу, а Строеву. Этот неожиданный удар сильно потряс Калайдовича, все лето 1825 года он прохворал "нервическим расслаблением".

В это тяжелое время существенную поддержку Калайдовичу оказал Румянцев, поручивший ему составить описание славянских и русских рукописей Московской синодальной библиотеки. Калайдович принялся за работу, но ненадолго: смерть Румянцева окончательно его сразила. После тяжелой болезни Калайдович умер.

Самым замечательным трудом Калайдовича было сочинение "Иоанн, экзарх болгарский. Исследование, объясняющее историю славянского языка и литературы в IX и X столетиях" (1824). По богатству нового материала и широким выводам это сочинение занимает одно из первых мест в ряду русских трудов по славянской филологии. Из других трудов и изданий Калайдовича важны: "Русские достопамятности", "О языке Слова о полку Игореве", "Законы великого князя Ивана III и судебник царя Ивана IV", "Памятники российской словесности XII в. " и др. Талантливый исследователь, точный в своих изысканиях, с большим критическим дарованием, Калайдович обладал неистощимой энергией и редкой работоспособностью.

 


Калачов Николай Васильевич (1819 – 1885)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-195.jpg

Ученый историк-юрист, сенатор. Еще будучи студентом Московского университета, Калачов написал исследование "О Судебнике царя Иоанна Васильевича". В 1846 году он занял место библиотекаря в Московском главном архиве министерства иностранных дел. В том же году он защитил в Москве диссертацию "О Русской Правде" и получил место чиновникаАрхеографической комиссии с откомандированием для занятий в Москву. На службе в комиссии Калачов оставался и после того, как в 1848 году, с выходом из Московского университета К. Д. Кавелина, занял кафедру истории русского законодательства, на которой оставался до 1852 года. Как профессор Калачов обращал главное внимание на так называемую внешнюю историю права, посвящая большую часть своего курса критическому обзору и разбору памятников русского законодательства. В этом сказывалась определенная школа, следы которой носит и исследование Калачова "О значении Кормчей в системе русского права", упрочившее за ним авторитетное имя в истории русского права.

В 1850 году Калачов начинает издание "Архива исторических и практических сведений, относящихся до России", который благодаря трудам самого издателя и целого ряда ученых новой школы был очень важным явлением тогдашней исторической литературы, сохранив свое значение и в последующие десятилетия. Кроме вопросов древнего русского законодательства, в "Архиве" помещались исследования о древней жизни вообще с теми новыми подходами, которые развивались тогда в истории, филологии, этнографии благодаря трудам Соловьева, Кавелина, Буслаева, Афанасьева и других. Оставив кафедру, Калачов переселился в Санкт-Петербург и здесь работал во втором отделении Собственной Его Величества Канцелярии, где ему поручена была редакция третьего издания гражданских законов, и в археографической комиссии, готовя целый ряд изданий: 3 тома "Актов, относящихся до юридического быта древней России", 2 тома "Писцовых книг", 3 книги "Докладов и приговоров Сената за 1711 и 1712 годы", 3 тома "Архива Государственного совета" и т. д. Назначенный членом редакционных комиссий для составления положений о крестьянах, Калачов работал в юридическом отделении их, принимал также участие и в комиссии, составлявшей новые судебные уставы. Позже Калачов был председателем комиссии, учрежденной при Географическом обществе для изучения народных юридических обычаев. Собирая силы для нового суда, Калачов создал в Санкт-Петербурге кружок молодых юристов и занимался с ними вопросами практического судопроизводства, а позднее в Москве содействовал учреждению Юридического общества, был первым его председателем и положил начало "Юридическому Вестнику".

Сделавшись в 1865 году управляющим Московским архивом Министерства юстиции, Калачов сформировал в нем из лиц с высшим образованием особое "ученое отделение" для систематического описания документов архива. В 1877 году, по мысли Калачова и по образцу знаменитой парижской Ecole des Chartes, основан был Санкт-Петербургский археологический институт, первым директором которого был он сам. С самого основания института Калачов издавал при нем "Сборник археологического института", а с 1885 года – "Вестник археологии и истории". Смерть застала Калачова за подготовлением издания "Материалов для истории русского дворянства".

 


Калиграфова Надежда Федоровна (? – 1813)

"Мельпомена московской сцены", актриса с большим дарованием, которое особенно проявлялось при изображении черствых, злобных, коварных и вообще отрицательных женских натур. Начала свою деятельность в московском театре Медокса, возникшем в 1776 году; в 1786 году Калиграфова перешла на петербургскую придворную сцену, где прослужила до 1793 или 1794 года и возвратилась в Москву. Она создала такие яркие образы, как Медея, Марвуд (в трагедии Лессинга "Мисс Сара Сампсон"), и увлекала в "Титовом милосердии" (Княжнина). В 1801 году Калиграфова снова изменяет Москве ради Петербурга (в роли той же лессинговской Марвуд), и там заканчивается (1808) ее деятельность.

 


Калинников Василий Сергеевич (1866 – 1900)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-196.jpg

Талантливый композитор. Учась в Орловской духовной семинарии, он становится уже регентом хора учащихся. К тому же времени относятся первые попытки сочинять церковные песнопения. Не окончив семинарии, Калинников отправился в Москву и прошел здесь курс теории композиции в училище филармонического общества. Первым напечатанным произведением Калинникова был романс "На старом кургане" (слова Никитина). Еще на школьной скамье им написаны кантата "Иоанн Дамаскин" и оркестровая сюита (1892). По окончании филармонического училища Калинников поступил вторым дирижером в итальянскую оперу в Москве (1893 – 1894). Умер от чахотки в Ялте,где он и похоронен. Самое крупное, зрелое и мастерское его произведение – Первая симфония, оконченная в 1895 году и впервые с большим успехом исполненная Вино-градским в Киеве, в концертах Императорского русского музыкального общества (1897), затем в том же году в Москве, после чего в Вене, Берлине, Петербурге и Париже. Яркость тем, богатство фантазии в их развитии, ясность фактуры, прекрасная оркестровая звучность, поэтичность настроения сделали симфонию очень популярной. Кроме того, Калинникову принадлежат интермеццо для оркестра, симфонические картины, музыка к драме графа А. Толстого "Царь Борис" (Увертюра и 4 антракта для Малого театра в Москве); пролог к неоконченной опере "1812 год" и другие произведения.

 


Калмыков (XVIII в.)

Капитан ставропольского гарнизона. Будучи приведен в 1773 году к Пугачеву пленником, он не устрашился назвать его самозванцем и уговаривал товарищей по плену не верить ему. Пугачев приказал его "пятерить"; при отсечении рук и ног Калмыков повторил те же слова. Взбешенный Пугачев велел ему распороть грудь, но Калмыков и во время этой муки не переставал изобличать самозванца.

 


Камерон Чарльз (1740 – между 1812 и 1820)

Английский архитектор, работавший в России. В 1779 году вызван Екатериной II и приступил к постройкам в Царском Селе. Здесь им построены Агатовые комнаты, холодная баня, знаменитая Камеронова галерея при дворце и др. В 1779 году Камерону поручены возводимые в Павловске постройки "Храм Дружбы", "Храм Аполлона", "Вольер", "Павильон трех граций", а также Большой дворец, законченный Бренна. Ему же принадлежит и отделка многих зал Павловского дворца. Позже (1799 – 1803) Камероном построен дворец графа К. Г. Разумовского в Батурине Черниговской губернии.

С воцарением Павла I Камерон был уволен в отставку, но в 1800 году вновь принят на службу. При Александре I назначен главным архитектором Адмиралтейств-коллегий. В 1811 году уехал в Англию. Сыграл большую роль в истории русской архитектуры и в утверждении у нас классического стиля.

 


Кантакузен Родион Матвеевич (1725 – 1774)

Полковник, князь из рода валашских вельмож, ведших начало от византийских императоров. Вскоре после начала Русско-турецкой войны он вошел в сношения с русским агентом за Дунаем – болгарином Каразиным, помог ему в 1769 году захватить Бухарест, а затем со своим отрядом присоединился к армии Румянцева, в ее рядах принимал участие в боях с турками, сначала в качестве добровольца, а с 1771 года как полковник русской службы, и особенно отличился при Силистрии.

 


Кантакузен Николай Родионович (1763 – 1841)

Князь, сын предыдущего, генерал-майор. Ребенком был записан в русский полк своего отца, взрослым служил сначала восемь лет в Австрии и лишь в 1790 году снова перешел на русскую службу и был назначен подполковником Екатеринославского казачьего войска. Участие в военных действиях против турок, в том числе под Измаилом, организация "Левантского" полка из добровольцев, преимущественно арнаутов, мероприятия по расселению арнаутов на Буге и командование малороссийским кирасирским полком – главные факты первого периода его деятельности, закончившегося отставкой в 1797 году. В 1806 году Кантакузен был назначен наказным атаманом Бугского казачьего войска и с ним действовал в Русско-турецкой войне 1806 – 1808 годов, во время которой сформировал в помощь русским шесть волонтерских полков в Дунайских княжествах. В 1818 году Кантакузен получил чин генерал-майора, служил некоторое время по ведомству военных поселений и др., а в 1833 году вышел в отставку.

 


Кантемир Антиох Дмитриевич (1709 – 1744)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-197.jpg

Князь, знаменитый русский сатирик и один из родоначальников российской изящной словесности. Младший сын молдавского господаря. По матери он потомок византийских императоров. Отец Антиоха, князь Дмитрий, всецело посвятил себя мирной деятельности, не оправдывая воинственной своей фамилии (Кантемир означает либо "родственникТимура" – предки Кантемира признавали своим родоначальником самого Тамерлана, – либо "кровь – железо"; татарское происхождение фамилии Кантемир несомненно). Отец Кантемира, задавшись целью освободить Молдавию от турецкого ига, вступил в тайные переговоры с Петром I. После неудачного Прутского похода (1711) семья Кантемиров переселилась в Россию. Первоначальными его учителями были греки, но уже на седьмом году его жизни в семью Кантемира поступил воспитателем один из наиболее даровитых студентов Заиконоспасской академии, Иван Ильинский. Князь Дмитрий Кантемир, любивший литературу и сумевший внушить эту любовь и Антиоху, в духовном завещании отказал все свое имущество тому из своих сыновей, который проявит наибольшее расположение к научным занятиям, причем он имел в виду именно Антиоха, "в уме и науках от всех лучшего". Действительно, остальные братья оказались людьми заурядными; вкусы Антиоха разделяла только его сестра Марья, что и послужило основанием их дружбы на всю жизнь и длительной переписки.

Он отказался от выгодного брака с богатейшей невестой того времени, княжной Варварой Алексеевной Черкасской, дочерью влиятельного государственного человека, не желая отказаться от литературных и научных занятий. Дипломатической деятельности Кантемир посвятил себя главным образом потому, что пребывание за границей давало ему возможность расширить свое образование и в то же время освобождало его от непосредственного участия в политической борьбе, сопряженной с кознями и интригами. Любовь Кантемира к науке имела утилитарный характер, в петровском духе: он дорожил и самой наукой, и своей литературной деятельностью лишь настолько, насколько они могли приблизить Россию к благополучию, а русский народ – к счастью. Этим главным образом определяется значение Кантемира как общественного деятеля и писателя.

Домашнее образование Кантемира дополнилось кратковременным пребыванием в Греко-славянской академии и в Академии наук. Последняя оказала Кантемиру несомненную пользу. Но своим обширным образованием он в значительной степени обязан лично себе.

Восхищенный могучей деятельностью Петра, Кантемир возлагал все свои надежды на монархическую власть и очень мало рассчитывал на самостоятельный почин духовенства и дворянства, в настроении которых он усматривал явное нерасположение или даже ненависть к просвещению. В самых сильных своих сатирах он ополчается против "дворян злонравных" и против невежественных представителей церкви. Когда при воцарении императрицы Анны Иоанновны зашла речь о предоставлении политических прав дворянству (шляхетству), Кантемир решительно высказался за сохранение государственного строя, установленного Петром Великим.

1 января 1732 года Кантемир уехал за границу, чтобы занять пост русского резидента в Лондоне. Во внутренней политической жизни России он участия более не принимал, состоял первоначально (до 1738 года) представителем России в Лондоне, а затем в Париже. Он давал своему правительству отчеты, поражающие широтой взгляда и всесторонней оценкой политических деятелей и условий.

Литературная деятельность Кантемира началась очень рано. Уже в 1726 году появилась его "Симфония на Псалтирь" и некоторые переводы с французского. В 1729 году появляется и первая его сатира, восторженно встреченная Феофаном Про-коповичем и сразу установившая между ними самый тесный союз. Кантемир здесь ополчается против врагов Петра и его просветительного дела, а это не могло не вызвать симпатий Прокоповича. Все дальнейшие сатиры (их 9) составляют только более подробное развитие мыслей, изложенных в первой. Первое место в них занимает народ, с его суевериями, невежеством и пьянством как основными причинами всех постигающих его бедствий. Подают ли высшие сословия хороший пример народу? Духовенство мало чем отличается от самого народа. Купечество думает только о том, как бы обмануть народ. Дворянство к практическому делу совершенно неспособно и не меньше народа склонно к обжорству и пьянству, а между тем признает себя лучше других сословий и удивляется, что ему не хотят предоставить власть и влияние. Администрация по большей части продажна. Кантемир бичует не одних только представителей низшей администрации: вчера еще "Макар всем болваном казался", а сегодня он временщик, и картина сразу изменяется. Он с большим мужеством и с необычайной для его времени силой стиха провозглашает, что "чист быть должен, кто туда, не побледнев, всходит, куда зоркие глаза весь народ наводит". Он считает себя и других вправе смело провозглашать такие мысли, потому что чувствует себя "гражданином" (это великое слово им впервые введено в русскую литературу) и глубоко сознает "гражданский" долг.

Кантемира следует признать родоначальником нашей обличительной литературы. Он первый смеялся у нас "смехом сквозь слезы" (это выражение также введено им впервые в русскую литературу), и смеялся им в такое время, когда, казалось, всякое сколько-нибудь свободное слово было просто немыслимо.

1729-й и 1730-й были годами наибольшего расцвета таланта и литературной деятельности Кантемира. Он не только написал в этот период свои наиболее выдающиеся сатиры (первые 3), но и перевел книгу Фонтенеля "Разговоры о множестве миров", снабдив ее подробными комментариями. Перевод этой книги составил своего рода литературное событие, потому что выводы ее коренным образом противоречили суеверной космографии русского общества. При Елизавете Петровне она была запрещена, как "противная вере и нравственности". Кроме того, Кантемир переложил несколько псалмов, начал писать басни, а в посвящениях своих сатир проложил путь позднейшим знаменитым составителям од, причем не скупился на сатирические замечания для выяснения тех надежд, которые русский "гражданин" возлагает на представителей власти. Такой же характер имеют и его басни. Он же впервые прибег к "эзоповскому языку", говоря о себе в эпиграмме "На Эзопа", что "не прям будучи, прямо все говорит" и что "много дум исправил я, уча правду ложно".

После переезда за границу Кантемир, за исключением разве первых трех лет, продолжал обогащать русскую литературу новыми оригинальными и переводными произведениями (например, он перевел "Персидские письма" Ш. Монтескье), составил руководство к алгебре и рассуждение о просодии. К сожалению, многие из этих трудов не сохранились. В письме о "сложении стихов русских" он высказывается против господствовавшего у нас польского силлабического стиха и делает попытку заменить его тоническим, более свойственным русскому языку. Наконец, он пишет и религиозно-философское рассуждение под заглавием "Письма о природе и человеке", проникнутое глубоким религиозным чувством человека, стоящего на высоте образованности.

Мучительная смерть очень рано прервала эту кипучую деятельность. Кантемир скончался в Париже и погребен в Московском Никольском греческом монастыре.

 


Кантемир Дмитрий Константинович (1673-1723)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-198.jpg

Молдавский господарь, отец Антиоха Кантемира. Пробыв в качестве заложника в Константинополе с 1687-го по 1691 год, Кантемир изучил турецкий и персидский языки, благодаря чему занимал впоследствии в Порте высокие должности; занимался также историей, архитектурой, философией, математикой, составлял описания Молдавии и Турции. В 1710 году, во время войны Турции с Россией, Дмитрий Кантемир был назначен молдавским князем и должен был принять участие в военных действиях. Но, недовольный визирем и желая избавить свою страну от турецкого ига, он 13 апреля 1711 года заключил с Петром Великим трактат, обязуясь сообщать ему о турецких делах. По окончании Прутского похода Дмитрий Кантемир с тысячью молдавских бояр прибыл в Россию и получил княжеское достоинство Российской империи с титулом светлости, значительную пенсию, обширные имения и право жизни и смерти над прибывшими с ним в Россию молдаванами. Во время похода Петра в Персию Кантемир управлял походной канцелярией царя и составлял разные воззвания и манифесты к жителям Персии.

Оставил двух дочерей и четырех сыновей.

Для своего времени Дмитрий Кантемир был весьма образованным человеком; кроме турецкого и персидского, он знал арабский, греческий, латинский, итальянский, русский и французский. Сочинения его – "История образования и падения Оттоманской империи" на латинском языке; "Древняя и новая история Дакии" на молдавском языке; "Историческое, географическое и политическое описание Молдавии" и многие другие.

 


Капитан (XVII в.)

Один из первых по времени русских расколоучителей, крестьянин села Даниловского Костромского уезда; неизвестно где принял монашество; поселился в пустыне Колесниковой еще в царствование Михаила Федоровича. Необычайным постничеством он привлек к себе толпы последователей, которым внушал отдаляться от церкви и священников, поклоняться только старым иконам, а когда, при патриархе Иосифе, появились издания богослужебных книг с указаниями на то, что креститься следует не тремя, а двумя перстами, Капитон сделался горячим сторонником этого раскольнического мнения и открыл сильную борьбу против православной иерархии, особенно после того, как переселился в леса Вязниковские, где собрал около себя еще более многочисленное общество последователей. Все усилия церковных и гражданских властей поймать его оказывались тщетными. По имени его долго все русские раскольники назывались капитонами.

 


Капнист Василий Васильевич (1757-1823)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-199.jpg

Поэт и выдающийся драматург. Родился на Украине в семье офицера. Пятнадцати лет приехал в Петербург и зачислился капралом в Измайловский полк; усердно посещал полковую школу, находившуюся под покровительством просвещенного А. Бибикова – "охотника до наук и особо до стихотворства". В 1772 году Капнист перешел в Преображенский полк, где через три года получил первый офицерский чин и подружился с Державиным. В годы пребывания в столице Капнист усиленно старался пополнить свое домашнее образование изучением древних и западноевропейских языков и классиков, а также ознакомлением с произведениями Ломоносова, Кантемира, Сумарокова. Тогда же он впервые вступил на путь переводного стихотворства.

В 1782 году он был избран предводителем дворянства Миргородского уезда, но в том же году получил место при главном почтовом управлении. В 1785 году он был избран киевским дворянством в губернские предводители, а через два года был назначен главным надзирателем Киевского шелковичного завода. В 1799 году Капнист был причислен к театральной дирекции по заведованию русской труппой. Он много сделал для оживления русской сцены, вызвав из Москвы известных артистов – Шушерина, Сахарова, Пономарева. В 1802 году Капнист был генеральным судьей, а с 1812-го по 1818 год числился по министерству народного просвещения.

Путешествуя в 1819 году по Крымскому полуострову, он обратил внимание на разрушение местных древностей и истребление памятников старины и сделал о том представление князю Голицыну, что имело своим последствием командировку в Тавриду академика Келлера и архитектора Паскаля.

В 1822 году Капнист был избран в губернские предводители дворянства Полтавской губернии, а в октябре следующего года скончался.

Внимание читающей публики Капнист обратил на себя "Сатирой первой". Капнист высказывает здесь резкие суждения и колкие замечания относительно некоторых литературных деятелей, которых он означает псевдонимами, достаточно прозрачными. Сатира вызвала полемику: неизвестный автор напечатал "Письмо", в котором называет Капниста глупцом и дерзким ругателем и приводит цитаты из Буало, Фонвизина и Сумарокова как свидетельства плагиата. В 1783 году молодой литератор написал торжественную "Оду на рабство", которую, однако, решился напечатать лишь в 1806 году. В этом произведении Капнист является южнорусским патриотом, вспоминает прежнюю свободу Малороссии и оплакивает наложенные на родину оковы рабства. Поводом к написанию этой оды послужил указ Екатерины II о прикреплении крестьян к помещичьим землям в Киевском, Черниговском и Новгород-Северском наместничествах. В 1786 году новый указ Екатерины, повелевавший просителям именоваться "верноподданный" вместо прежнего "раб", побудил Капниста написать "Оду на истребление в России звания раба". До 1796 года имя Капниста встречается во многих современных изданиях – "Новых ежемесячных сочинениях", "Московском журнале", "Аонидах" Карамзина. Его произведения, как переводные, так и оригинальные, пользовались популярностью и в публике, и среди лучших литературных кружков того времени.

Через два года появляется на сцене главное литературное произведение Капниста – комедия "Ябеда". Эта комедия заняла выдающееся место в отечественном репертуаре и до появления на сцене "Горя от ума" и "Ревизора", имеющих по своей обличительной тенденции много общего с "Ябедой", пользовалась выдающимся успехом. Капнист метко попал в больное место современного ему общества и этим вызвал в чиновном мире бурю негодования. Пьеса, разрешенная императором Павлом к постановке, была скоро снята с репертуара и даже при Александре I не сразу получила права гражданства. Популярность "Ябеды" в начале текущего столетия была настолько велика, что некоторые выражения комедии обратились в поговорки.

 


Каподистрия Иоанн (1776-1831)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-200.jpg

Граф, русский и греческий политический деятель, потомок семьи, выселившейся в XIV в. из городка Каподистрия на остров Корфу, где отец его, Антон Каподистрия, занимал разные почетные должности на службе у венецианского правительства. Иоанн Каподистрия изучал медицину в Падуанском университете. После образования республики Ионийских островов под верховной турецкой властью (1800) Иоанн Каподистрия, бывший лидером русской партии, занимал различные должности в этой республике, организовал гражданское управление на важнейших из островов; начиная с 1803 года был на островах министром внутренних, потом иностранных дел. Тильзитский мир (1807), передавший Ионийские острова в руки Франции, заставил его удалиться в частную жизнь.

В 1809 году он прибыл в Россию, поступил на службу и скоро обратил на себя внимание Александра I. В 1813 году был послан в Швейцарию, чтобы склонить ее к союзу против Франции; был одним из уполномоченных России на Венском конгрессе в 1815 году, причем хлопотал о передаче Ионийских островов Англии, в чем и успел. В 1815 году ему пожаловано звание статс-секретаря; в 1816 году, когда министром иностранных дел стал Нессельроде, Каподистрия был его ближайшим помощником и одним из главных руководителей русской иностранной политики.

Каподистрия был немалый интриган и умел приноровляться к требованиям момента. Хотя еще в 1814 году он основал (тайно) греческую гетерию филомузов, но два раза отказался от предложения стать во главе ее. Тайно он поощрял Александра Ипси-ланти к восстанию, но когда Ипсиланти начал его, то именно Каподистрия написал ему от имени русского правительства письмо с официальным осуждением его поступка.

В 1822 году положение Каподистрия стало слишком фальшивым, он вышел в отставку и уехал в Западную Европу, чтобы агитировать за греческое дело. 11 апреля 1827 года народное собрание в Трезене избрало Иоанна Каподистрию на семь лет правителем Греции. Каподистрия, однако, не торопился на родину: он переждал Наваринскую битву, обеспечившую успех греческого дела, и лишь 18 января 1828 года прибыл на место. Положение его было крайне трудное. Греция была разорена и не имела средств; народ не доверял ему, считая его русским агентом. Каподистрия стремился создать бюрократическое государство по русскому образцу, возможно, стесняя самодеятельность населения, преследуя печать и давая лучшие места своим родственникам и единомышленникам.

В числе врагов Каподистрии, созданных его политикой и произволом, была семья Петробея Мавромихали, посаженного им в тюрьму. Сын и брат Петробея, Георгий и Константин Мавромихали, напали на Каподистрию по дороге в церковь и убили его. Константин Мавромихали был на месте забит народом, а Георгий успел укрыться в доме французской миссии, но был выдан и казнен.

В 1887 году на острове Корфу воздвигнут памятник Каподистрия.

 


Карамзин Николай Михайлович (1766 – 1826)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-201.jpg

Знаменитый русский литератор, журналист и историк. Вырос в деревне отца, симбирского помещика. На 14-м году Карамзин был привезен в Москву и отдан в пансион московского профессора Шадена; он посещал также и университет, в котором можно было научиться тогда "если не наукам, то русской грамоте". В конце 1784 года Карамзин сближается с кружком Новикова. С мая 1789 года до сентября 1790 года он объехал Германию, Швейцарию, Францию и Англию, останавливаясь преимущественно в больших городах, как Берлин, Лейпциг, Женева, Париж, Лондон. Вернувшись в Москву, Карамзин стал издавать "Московский Журнал", где появились "Письма русского путешественника".

"Письма" – факт огромной важности в истории русского просвещения. Ф. И. Буслаев говорит: "Многочисленные читатели их нечувствительно воспитывались в идеях европейской цивилизации, как бы созревали вместе с созреванием молодого русского путешественника, учась чувствовать его благородными чувствами, мечтать его прекрасными мечтами".

"Московский Журнал" прекратился в 1792 году, может быть, не без связи с заключением в крепость Новикова и гонением на масонов. Карамзин сам едва не попал под следствие по подозрению, что за границу его отправили масоны.

В 1792 году в печати появляются две повести Карамзина – "Бедная Лиза" и "Наталья, боярская дочь", служащие наиболее ярким выражением его сентиментализма. Особенно большой успех имела первая: стихотворцы славили автора или сочиняли элегии к праху бедной Лизы. Можно утверждать, что это первое звено той цепи, которая через романс Пушкина "Под вечер осенью ненастной" тянется до "Униженных и оскорбленных" Достоевского.

"Наталья, боярская дочь" важна как первый опыт сентиментальной идеализации нашего прошлого, а в истории развития Карамзина – как первый и робкий шаг будущего автора к "Истории государства Российского".

При Павле I Карамзин готов был покинуть литературу и искал душевного отдохновения в изучении итальянского языка и в чтении памятников старины. С начала царствования Александра I Карамзин, оставаясь по-прежнему литератором, занял беспримерно высокое положение: он стал не только "певцом Александра" в том смысле, как Державин был "певцом Екатерины", но явился влиятельным публицистом, к голосу которого прислушивалось и правительство, и общество. Его "Вестник Европы" – такое же прекрасное для своего времени литературно-художественное издание, как "Московский Журнал", но вместе с тем и орган умеренно-либеральных взглядов. "Вестник Европы" заслужил свое название рядом статей о европейской умственной и политической жизни и массой удачно выбранных переводов (Карамзин выписывал для редакции 12 лучших иностранных журналов). Из художественных произведений Карамзина в "Вестнике Европы" наиболее значительны повесть-автобиография "Рыцарь нашего времени" и знаменитая историческая повесть "Марфа Посадница".

По выражению Пушкина, "Карамзин освободил язык от чуждого ига и возвратил ему свободу, обратив его к живым источникам народного слова".

Постепенно перейдя к историческим занятиям, Карамзин получает, при посредстве товарища заместителя министра народного просвещения М. Н. Муравьева, титул историографа и 2000 рублей ежегодной пенсии, с тем чтобы написать полную историю России (31 октября 1803 года).

С 1804 года, прекратив издание "Вестника Европы", Карамзин погрузился исключительно в составление истории. В течение 22 лет это было главным его занятием.

Приступая к составлению русской истории без надлежащей исторической подготовки, Карамзин не имел в виду быть исследователем. Он хотел приложить свой литературный талант к готовому материалу: "выбрать, одушевить, раскрасить" и сделать, таким образом, из русской истории "нечто привлекательное, сильное, достойное внимания не только русских, но и иностранцев". Особенности литературной формы "Истории государства Российского" доставили ей широкое распространение среди читателей и поклонников Карамзина как литератора. В 25 дней разошлись все 3000 экземпляров первого издания "Истории государства Российского".

Работая над историей, Карамзин оценил язык старинных памятников и сумел ввести в обиход много красивых и сильных выражений. При собирании материала для "Истории" Карамзин оказал огромную услугу изучению древней русской литературы; по словам Срезневского, "о многих из древних памятников Карамзиным сказано первое слово и ни об одном не сказано слова не кстати и без критики". "Слово о полку Игореве", "Поучение Мономаха" и множество других литературных произведений Древней Руси стали известны большой публике благодаря "Истории государства Российского". "Примечания" к тексту содержали множество выписок из рукописей, большей частью впервые опубликованных Карамзиным. Некоторые из этих рукописей теперь уже не существуют.

До издания первых 8 томов Карамзин жил в Москве, откуда выезжал только в Тверь к великой княгине Екатерине Павловне (через нее он передал государю в 1810 году свою записку "О древней и новой России") и в Нижний на время занятия Москвы французами. Лето он обыкновенно проводил в Остафьеве, имении князя Андрея Ивановича Вяземского, на дочери которого, Екатерине Андреевне, Карамзин женился в 1804 году (первая жена Карамзина, Елизавета Ивановна Протасова, умерла в 1802 году). Последние 10 лет жизни Карамзин провел в Петербурге и сблизился с царской семьей.

В Царском Селе, где Карамзин проводил лето по желанию императриц (Марии Феодоровны и Елизаветы Алексеевны), он не раз вел с императором Александром откровенные политические беседы, с жаром восставал против намерений государя относительно Польши, "не безмолвствовал о налогах в мирное время, о нелепой губернской системе финансов, о грозных военных поселениях, о странном выборе некоторых важнейших сановников, о министерстве просвещения или затмения, о необходимости уменьшить войско, воюющее только Россию, о мнимом исправлении дорог, столь тягостном для народа, наконец, о необходимости иметь твердые законы, гражданские и государственные". Кончина императора потрясла здоровье Карамзина; полубольной, он ежедневно бывал во дворце для беседы с императрицей Марией Федоровной, от воспоминаний о покойном государе переходя к рассуждениям о задачах будущего царствования. В первые месяцы 1826 года Карамзин пережил воспаление легких и решился, по совету докторов, ехать весной в Южную Францию и Италию, для чего император Николай дал ему денежные средства и предоставил в его распоряжение фрегат. Но Карамзин был уже слишком слаб для путешествия и 22 мая 1826 года скончался, не успев дописать 12-го тома, который был издан Д. Н. Блудовым по бумагам, оставшимся после покойного.

 


Каратыгин Василий Андреевич (1802-185З)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-202.jpg

Знаменитый трагик, сын известных актеров. Воспитывался в Горном институте и готовился стать чиновником, но театральная среда и успехи в домашних спектаклях заставили Каратыгина променять службу на сценическую деятельность. Его главным руководителем был поклонник французской трагедии и знаток античной драмы П. А. Катенин. В 1820 году Каратыгин дебютировал в ролях Фингала (трагедия Озерова), царя Эдипа ("Эдип-царь", трагедия Грузинцева), Танкреда (трагедия Вольтера), Пожарского (трагедия Крюковского) и имел огромный успех. После четвертого дебюта Каратыгин, несмотря на интриги, был принят на петербургскую сцену и первое время выступал в пьесах классического репертуара. В конце 1820-х годов на русскую сцену проникает романтическая драма, и Каратыгин имеет в ней неизменный успех. В этот период лучшими ролями Каратыгина были: Велисарий (драма Эдуарда Шенка), Жорж де Жермани (драма Дюканжа), Карл Моор (трагедия Шиллера). Последняя роль особенно удалась Каратыгину. С появлением (конец 30-х и начало 40-х годов) на русской сцене произведений Шекспира Каратыгин играет Гамлета, Отелло, Лира, Кориолана. Огромному дарованию Каратыгина и его эффектной игре обязаны своим успехом ультрапатриотические произведения Кукольника и Полевого.

Ни в одной из своих разнообразных ролей Каратыгин не был плох, так как отличался редким трудолюбием и всесторонне изучал каждую роль. Он был красив, обладал сильным и приятным голосом; его игра отличалась внешней красотой, техническим мастерством. Прекрасно образованный, хорошо знавший языки, Каратыгин перевел для театра около сорока трагедий, драм, комедий и даже водевилей.

 


Карелин Григорий Силич (1801 – 1872)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-203.jpg

Естествоиспытатель и путешественник. В 1817 году начал службу прапорщиком в артиллерии и помещен в собственную канцелярию А. А. Аракчеева. Вскоре затем по доносу о шутке об Аракчееве, сказанной Карелиным в среде товарищей, был внезапно отвезен с фельдъегерем в Оренбург и переведен в тамошний гарнизон. Тут Карелин предался изучению естественных наук и до конца жизни оставался им верен. Необыкновенное остроумие и веселость нрава при разносторонней учености доставили ему всеобщую известность и уважение, начиная с генерал-губернатора и кончая простыми казаками. С 1822 года Карелин уже посылается в экспедиции с разными целями и пользуется этим для собирания материалов по всевозможным отраслям знаний: по естествознанию, географии, этнографии и прочим. Настоящие научные экспедиции Карелина, однако, начинаются с 1826 года, он оставил военную службу в начале 1829 года и поступил в Министерство иностранных дел. В 1831 году Карелин был отправлен в экспедицию для осмотра и изучения северо-восточной части казахских степей. В 1832 и 1834 годах ему поручается отыскать место для постройки и сама постройка укрепления на северо-восточном берегу Каспия. Тут Карелин становится начальником целой небольшой флотилии. Он выполнил блистательно возложенное на него поручение, возведя быстро и целесообразно в урочище Кизыл-Раше Новоалександровское укрепление. При этом им собраны богатые коллекции естественных произведений и произведены топографические съемки.

В 1836 году Карелин отправляется в экспедицию к южным берегам Каспия. Здесь Карелину удалось близко сойтись с туркменами-иомудами. Он посетил их кочевья на юго-восточном берегу Каспия и расположил их до того, что эти туркмены просили принять их в русское подданство. На это не было обращено внимания, а через 40 лет пришлось покорять их оружием.

С 1840-го по 1845 год Карелин предпринимал, по поручению Московского общества испытателей природы, ученые путешествия на Алтай, Тарбага-тай, Алатау и в Чжунгарию. Результатом этих путешествий было собрание богатых коллекций и снабжение ими музеев и ученых, как русских, так и иностранных. С 1845 года путешествия Карелина прекращаются, а в 1849 году он переехал в Гурьев, где провел безвыездно 20 лет и скончался. В эти последние 20 лет он прилежно занимался изучением природы края, но, к несчастью, большая часть им оставленного материала пропала. Многие рукописи исчезли в Гурьеве после кончины Карелина.

 


Каржавин Федор Васильевич (1745 – 1812)

Переводчик в Коллегии иностранных дел. Сын петербургского купца; был архитекторским помощником в ведомстве кремлевской экспедиции. В 1773 году он уволился под предлогом слабого здоровья и уехал за границу.

Некоторое время Каржавин находился в Голландии, исполняя некое поручение, данное ему Демидовым, а затем проехал в Париж, слушал там медицинские курсы и даже женился. Впрочем, не успев хорошенько устроить свою жизнь во Франции, он отправился искать счастья в Америку, на остров Мартинику, куда и прибыл в конце 1776 года.

В Америке он был как раз во время войны Англии с ее отпавшими колониями и испытал всевозможные превратности судьбы; во Францию вернулся лишь в 1788 году. В течение этих 12 лет Каржавин побывал на службе и у англичан, и у американцев, был и доктором, и учителем, и табачным фабрикантом, несколько раз составлял себе довольно значительный капитал и несколько раз терял его то от нападений врагов, то от землетрясения. В июле 1788 года он отправился в Россию; здесь он должен был получить довольно значительное наследство после отца, но перессорился с домашними и не получил ничего. В 1797 году он стал переводчиком в Коллегии иностранных дел, в этой должности и умер. Между прочим, он представлял князю Безбородко проект развития русской внешней торговли.

Ф. В. Каржавин отличался необыкновенной предприимчивостью и энергией, удивляя, как он сам говорил, в Америке "своим неунывающим российским духом"; вместе с тем он был довольно независимых убеждений и довольно неуживчивого характера, но благодаря своим дарованиям и знаниям повсюду умел найти себе дело и людей, которые его любили и охотно ему помогали.

Приверженец идей XVIII века, Каржавин был одним из образованных и передовых людей своего времени. После него остались в рукописях переводы с французского: "Жизнь славного французского разбойника Картуша" и "Сравнение древней архитектуры с новой". Напечатаны: "Ахуха-мукхама Талым Набы, или Книга богословии Ма-гометовой в увеселение меланхоликов", "Сокращенный Витрувий, или Совершенный архитектор", "Описание хода купеческих и других караванов в степной Аравии", "Вожак, показывающий путь к лучшему выговору букв и речений французских", "Новоявленный ведун, поведающий гадание духов" и др.

 


Карион Истомин (кон. XVII в. – нач. XVIII в.)

Иеромонах московского Чудова монастыря, справщик московской духовной типографии, позже игумен. Ученик братьев Аихудов, родственник Сильвестра Медведева, последователь Амоса Коменского, он был одним из образованнейших людей своего времени. Ему принадлежит букварь малый (1694) и большой (1696), по принятой в нем системе далеко опередивший все подобные руководства, появившиеся в течение следующего века: он состоит из изображений, заимствованных из западных изданий. Карион написал также малую грамматику, оставшуюся ненапечатанной. Известны его стихотворные приветствия царю Петру I и посвящения царевне Софье. Он перевел сочинения Блаженного Августина о любви и Юлия Фронтина – о войне. Ему же приписывают редактированное Медведевым "Созерцание краткое лет 7190, 91 и 92 годов, в них же что содейся во гражданстве". Много сочинений Кариона остается в рукописях.

 


Карнович Евгений Петрович (1823 – 1885)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-204.jpg

Писатель-историк. Получив прекрасное домашнее образование, он окончил курс в Санкт-Петербургском педагогическом институте и был преподавателем греческого языка в калужской гимназии, потом правителем дел попечителя Виленского учебного округа. В 1859 году вышел в отставку и поселился в Санкт-Петербурге, где до конца жизни был директором тюремного комитета. С 1860 года стали появляться в разных газетах и журналах многочисленные его статьи: публицистические, юридические, исторические, критические и беллетристические. В 1861 – 1862 годах он издавал еженедельный журнал "Мировой Посредник"; с 1865-го по 1871 год был постоянным сотрудником газеты "Голос"; в 1875 – 1876 годах редактировал "Биржевые Ведомости", в 1881 – 1882 годах – журнал "Отголоски". В последние годы Карнович занялся исключительно историей, печатая статьи во многих журналах.

Главные из многочисленных трудов его: "Очерки старинного быта Польши", "Значение бироновщины в русской истории", "Мальтийские рыцари в России", "Цесаревич Константин Павлович", "Императрица Елизавета Петровна и король Людовик XV", "Исторические рассказы и бытовые очерки" и мн. др.

 


Карцев Павел Петрович (1830 – 1892)

Военный писатель, генерал от инфантерии. Командуя с 1862-го до 1865 года Санкт-Петербургским гренадерским полком, Карцев участвовал в усмирении польского мятежа. Во время Русско-турецкой войны 1877 – 1878 годов он командовал отдельными отрядами; распорядительности его сотни болгарских семейств обязаны своим спасением от турецких истязаний. Карцев взял с боем один из главных балканских перевалов – Траянский, занял города Сапош, Карлово, Чирнак и Дейгач и подошел к Галлиполи. Автор нескольких исторических трудов: "История лейб-гвардии Семеновского полка", "Варшава в 1860 и 1861 годах", "Первенцы российской гвардии в очерках истории их боевой и мирной жизни", "К истории покорения Кавказа", "Траянов перевал", "Из прошлого" и др.

 


Касимов Махмет-Исуп (? – после 1678)

Русский посол в Индию, "астраханского бухарского двора житель". В 1666 году ездил по своим торговым делам в Шемаху, где ему привелось оказать услуги Александрийскому патриарху Паисию и Антиохийскому Макарию, направлявшимся в Москву по делу Никона. Касимов сопровождал их до Астрахани. По ходатайству патриархов, царь Алексей Михайлович разрешил Касимову 10 лет торговать беспошлинно в Астрахани и в Москве. Вероятно, это и побудило выбрать именно Касимова послом в Индию, к великому моголу Аурангзебу. Касимову поручено было представить индийскому шаху царскую грамоту от 28 февраля 1675 года, в которой Алексей Михайлович предлагал установить торговые сношения между обеими странами. Он должен был также узнать, "от Астрахани и от Сибири как ходить податнее в Индию" и нельзя ли воспользоваться речным путем вверх по Оби и Иртышу или по Селенге, затем изучить условия торговли с Индией, род производимых там и выгодных к отправке туда товаров, причем указывалось ему обратить внимание "на каменье узорочное, шелк, лекарства и лекарственные коренья, огородные семена и звери небольшие и птицы, из которых в России чаять быти плоду". Наконец, Касимов должен был заботиться об освобождении русских полоняников, хотя бы за выкуп, и устроить высылку из Индии в Россию серебра, тысяч до трех пудов, в обмен на сукна, кожи, меха и мягкую рухлядь, то есть меха. Из Москвы Касимов выступил в 1675 году вместе с В. А. Даудовым, посланным к бухарскому хану; в январе 1676 года они прибыли в Бухару, откуда в сопровождении астраханского подьячего Емельяна Давыдова отправились в дальнейший путь 2 марта. Через Келиф и Балх он добрался до Кабула. Но кабульский хан Мекремет по приказанию индийского шаха Аурангзеба, которому о посольстве Касимова дано было знать в его столицу Дели, принудил его отправитьсяобратно – через Чарджуй – в Бухару. В январе 1678 году Касимов возвратился в Москву.

 


Катенин Павел Александрович (1792 – 1853)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-205.jpg

Писатель. Первоначальное образование получил дома, поступил на службу в министерство народного просвещения. В 1810 году перешел портупей-прапорщиком в Преображенский полк, сражался при Бородине, Люцене, Бауцене, Лейпциге. В 1822 году за шиканье артистке Семеновой был выслан из Петербурга. Три года поэт провел в своем имении в Костромской губернии. В августе 1825 года ему было разрешено вернуться в Петербург. Через два года он вновь отправился в свое имение, где и умер. В 1832 году вышли два тома его произведений.

Литературную деятельность Катенин начал около 1810 года. Активно боролся с мечтательно-созерцательным течением в русском романтизме. Обратившись к темам русской истории, старался сблизить литературную речь с простонародной. Также известен как критик. Пушкин, близкий друг Катенина, считал его лучшим из тогдашних критиков. Грибоедов отдавал на его суд cвое знаменитое "Горе от ума". Катенин требует от художественного произведения реализма, верного изображения действительной жизни. Разбирая современные ему комедии, он жалуется на отсутствие в них "правдоподобия" и "натуры". Впрочем, Катенин был врагом только того романтизма, "родителем которого на Руси" был Жуковский, "поэтический дядька чертей и ведьм немецких и английских". Шекспира Катенин не понимал и ставил гораздо ниже французских классиков.

 


Катков Михаил Никифорович (1818-1887)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-206.jpg

Известный русский публицист. В университете увлекался философией и примкнул к кружку Станкевича; ближе всего сошелся с Белинским и Бакуниным. Был деятельным сотрудником "Московского Наблюдателя", когда его редактировал Белинский, и в одно время с последним начал сотрудничать и в "Отечественных Записках". Здесь обратили на себя внимание его статьи "О русских народных песнях", "Об истории древней русской словесности Максимовича" и др., написанные в приподнятом национальном духе, с оттенком мистического настроения. Белинский так увлекся ими, что усмотрел в авторе "великую надежду науки и русской литературы".

В 1845 году он защищает диссертацию об элементах и формах славяно-русского языка и назначается адъюнктом по кафедре философии. В 1850 году сделался редактором "Московских Ведомостей" и чиновником особых поручений при министерстве народного просвещения. В 1856 году Каткову удалось при поддержке товарища (заместителя) министра народного просвещения, князя П. А. Вяземского, получить разрешение на издание "Русского Вестника". Сначала он не принимал участия в том отделе журнала, который был посвящен специально обсуждению политических вопросов, т. е. в "Современной Летописи". Наступившая эра коренных государственных реформ возбуждает в нем, однако, интерес к политике. Он начинает заниматься английским государственным строем, изучает Блэкстона и Гнейста, совершает поездку в Англию, чтобы лично присмотретьсяк английским порядкам, высказывается против революционных и социалистических увлечений, становится горячим поборником английских государственных учреждений, мечтает о создании русской джентри, увлекается институтом английских мировых судей и выступает решительным защитником свободы слова, суда присяжных, местного самоуправления. Во всех случаях столкновения с цензурой Катков обращался к высшим властям с обстоятельно изложенными записками, в которых излагал свои взгляды на текущие государственные и общественные вопросы. Благодаря связям, которые он имел в высших правительственных сферах, записки эти достигали цели. В 1863 году он стал вместе с Леонтьевым редактором "Московских Ведомостей". Когда в январе того же года в Польше началось восстание, Катков отнесся к нему довольно равнодушно. Только по мере того, как с разных сторон посыпались всеподданнейшие адреса и разгорелась дипломатическая переписка, Катков стал помещать в своей газете страстные статьи, с одной стороны, апеллируя к патриотическим чувствам русского народа, с другой – требуя "не подавления польской народности, а призвания ее к новой, общей с Россией политической жизни". Статьи Каткова по польскому вопросу встретили в некоторой части русского общества сочувствие. Он провозглашал (в начале 1866 года), что "истинный корень мятежа не в Париже, Варшаве или Вильне, а в Петербурге", в деятельности тех лиц, "которые не протестуют против сильных влияний, способствующих злу". Окончательный поворот в его политическом настроении, однако, произошел лишь в самом начале 70-х годов. До тех пор он усматривал все зло в польской или заграничной интриге, которая будто бы свила себе гнездо и в административных сферах; теперь он восстает против русской интеллигенции вообще и "чиновничьей" в особенности. "Как только заговорит и начнет действовать наша интеллигенция, мы падаем", – восклицает он, самым решительным образом осуждая и суд, и печать. Виновниками катастрофы 1 марта 1881 года Катков призналполяков и интеллигенцию. Он с неслыханной резкостью начинает нападать на суды и на земские учреждения. Нападал Катков и на Правительствующий сенат, "чувствующий особую нежность ко всяким прерогативам земского самоуправства", и на государственный совет, усматривая в критическом отношении его к законопроектам доктринерство и обструкционизм и упрекая его за "игру в парламент", т. е. за деление на большинство и меньшинство. Резкость тона вызвала неудовольствие против Каткова со стороны административных сфер, подвергавшихся его нападкам: Катков приезжал в Петербург, чтобы представить объяснения. Вскоре после возвращения в Москву он умер.

 


Катырев-Ростовский Иван Михайлович (? -1641)

Князь, последний представитель видного боярского рода Катыревых. В 1598 году подписался вместе с отцом на избирательной грамоте Бориса Годунова, при дворе которого состоял стольником. В 1608 году участвовал в свадебном поезде Василия Шуйского, женившегося на его родственнице. В том же году был заподозрен в измене и сослан в Тобольск на воеводство. Вызванный в 1612 году боярским правительством в Москву, Катырев-Ростовский принимал участие в избрании Михаила Федоровича, после чего занимал различные военные, административные и придворные должности. Умер в чине московского дворянина. Он особенно известен как автор повести о Смутном времени.

 


Кауфман Константин Петрович (1818 – 1882)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-207.jpg

Генерал-адъютант, известный военный и государственный деятель. 1844 – 1854 годы провел на Кавказе, где прошел боевую школу под руководством Муравьева, Воронцова и Аргутинского-Долгорукова. Состоял начальником штаба генерал-инспектора по инженерной части; в качестве директора канцелярии военного министерства явился деятельным помощником Д. А. Милютина по реорганизации армии. В 1865 году назначен генерал-губернатором Северо-Западного края и командующим войсками Виленского округа, в 1867 году – командующим войсками в Туркестане и туркестанским генерал-губернатором. В 1868 году он нанес такие поражения бухарцам, особенно под Самаркандом, что они признали протекторат России; в 1873 году покорил Хиву, в 1875 году – Коканд, из которого образована Ферганская область, самая богатая часть Туркестана. Работу по гражданскому устройству края Кауфман начал в 1874 году; основал четыре гимназии, 60 школ, публичную библиотеку; поручил известномубиблиографу Межову составление "Туркестанского сборника", в который должно было войти все напечатанное о Средней Азии на всех языках. В Ташкенте Кауфман выстроил лавки и биржу, надеясь развить торговлю и промышленность, но, не встретив сочувствия местных жителей, здание биржи обратил в театр. Предвидя блестящую будущность культуры хлопка, Кауфман основал ферму с опытным полем, оборудовав их лучшими техническими приспособлениями; дело стало развиваться. Развитию шелководства и виноградарства Кауфман дал сильный толчок. При нем сделана попытка орошения Голодной степи. Кауфман мечтал о русской иммиграции в край, но запутанность земельного вопроса позволяла сделать лишь первые шаги в этом направлении: близ Ташкента возник один русский поселок. По окончании войны 1877 – 1878 годов к Кауфману обратился афганский эмир с предложением союза; Кауфман послал посольство, обещавшее эмиру помощь против Англии; но когда после Берлинского конгресса эмир обратился к России за помощью против англичан, Кауфман получил инструкцию, рекомендующую "уступчивость". Это сильно понизило энергию генерала. Кончина императора Александра II была вторым ударом для Кауфмана, и он, разбитый параличом, тихо скончался.

 


Кашеваров Александр Филиппович (1809 – 1865)

Путешественник, генерал-майор. Родился на острове Кадьяке от русского отца, служившего там учителем, и матери-алеутки. Образование получил в Кронштадтском штурманском училище. В 1829 – 1830 годах совершил кругосветное плавание. Произведенный в прапорщики корпуса флотских штурманов, не переставал служить Российско-Американской компании и в 1831 году отплыл в колонии, где оставался до 1844 года; в 1838 году был начальником байдарочной экспедиции для обозрения и описи северо-западного берега полярной Америки. По возвращении в Санкт-Петербург прикомандирован был к Гидрографическому департаменту, где занялся составлением атласа вод, омывающих Восточную Сибирь и владения Российско-Американской компании. В 1850 – 1856 годах был командиром Аянского порта, после чего занимал должность начальника чертежной в Гидрографическом департаменте. Кашеваров напечатал несколько журнальных статей, например, "Заметки об эскимосах в Русской Америке". Уже по смерти Кашеварова издан его "Журнал, веденный при байдарочной экспедиции, назначенной для описи северного берега Америки в 1838 году".

 


Кашин Даниил Никитич (1773-1841)

Русский композитор. Происходил из крепостных Г. И. Бибикова, который, заметив музыкальные способности Кашина, предоставил ему возможность учиться у известного Сарти, а затем отпустил на волю. В 1798 – 1799 годах Кашин устраивал в Москве концерты с программой из своих собственных сочинений. В 1801 году он преподавал музыку в Московском университете и сочинил хор по случаю восшествия на престол императора Александра I. В разное время поставлены три его оперы: "Наталья, боярская дочь", "Ольга Прекрасная" и "Одни сутки царствования Нурмагаллы, или Торжество любви и добродетели". В 1806 – 1807 годах Кашин издавал в Москве ежемесячный "Журнал отечественной музыки". Позднее был капельмейстером московского театра.

События 1812 – 1814 годов вызвали ряд патриотических сочинений Кашина. Наибольшую славу доставили Кашину его аранжировки русских народных песен. Известны многочисленные фортепьянные вариации Кашина на русские песни. Он издал также сборник "Песни русские народные" (115 песен). Русские песни в гармонизации Кашина приводили в восторг его современников, хотя Кашин, воспитанный на итальянской музыке, не знал ладов и вращался в пределах мажора и минора. Его заслуга как собирателя русских песен несомненна. За несколько лет до смерти Кашин сочинил хор "Слава Богу на небе" на стихи, написанные для него В. А. Жуковским. В 1840 году Кашин открыл в Москве музыкальные классы, включив в число учебных предметов "генерал-бас, игру на фортепиано и пение по итальянской методе", что было для того времени редким явлением.

 


Кашин-Оболенский Юрий Иванович (сер. XVI в.)

Князь-боярин. При Иоанне Грозном часто бывал в воеводах на "берегу" для обороны от крымских набегов. В 1552 году под стенами Казани был сильно ранен. Усмирял восстание в "арских местах" Казанского царства. В 1556 году был пожалован в бояре. В 1565 году, заподозренный в измене за близость к князю Владимиру Андреевичу Старицкому, Кашин был по приказу царя умерщвлен.

 


Кашин Петр Гаврилович (? – 1768)

Генерал-адмирал русского флота. Учился в Навигацкой школе в Москве, откуда в 1715 году переведен был в Петербургскую морскую академию; по окончании курса отправлен в Венецию для практики в мореплавании. По возвращении в Россию состоял при постройке Адмиралтейства и нового Исаакиевского моста, строил суда в Брянске и принимал участие в войне с турками. В шведскую войну, в 1742 – 1743 годах, Кашкин командовал эскадрой галерного флота и был сильно ранен в ногу; позже был директором адмиралтейской конторы, в 1759 – 1760 годах принимал участие в Мемельской экспедиции, построил в Мемеле плоскодонные суда для перевоза артиллерии и составил карты морского берега от Кенигсберга до Пиллау. В 1761 году сделан членом Адмиралтейской коллегии.

 


Кваренги Джакомо (1744-1817)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-208.jpg

Известный архитектор и живописец. Сперва учился живописи в Риме под руководством Рафаэля Менгса, затем изучал архитектуру. Будучи 35 лет от роду, приехал в Санкт-Петербург искать счастья при дворе Екатерины II. Еще до своего отъезда из Италии построил манеж в Монако и столовую залу в доме эрцгерцогини Моденской, в Вене. По поручению Екатерины II Кваренги построил в Санкт-Петербурге здание Государственного банка, Эрмитажный театр и арку, соединяющую этот театр со зданием Старого Эрмитажа. Павел I назначил Кваренги архитектором Высочайшего двора и поручил ему построить дом на Дворцовой набережной в придание Анне Петровне Лопухиной. В Царском Селе Кваренги построил Александровский дворец, представляющий в плане два квадрата, связанные параллелограммом, с крыльцами в середине здания, украшенными колоннами, и здание театра в саду близ Большого дворца. При Александре I он построил здание Смольного института, соединив новую постройку с монастырем, сооруженным графом Растрелли. По проекту Кваренги (1803) построена санкт-петербургская Мариинская больница для бедных. Из последних работ Кваренги выдаются: Английский дворец в Петергофе, манеж лейб-гвардии конного полка в Санкт-Петербурге и Триумфальные ворота за Нарвской заставой, воздвигнутые по случаю вступления в Санкт-Петербург гвардии после взятия Парижа. Работы Кваренги исполнены в духе новой итальянской школы, с ее изящным, благородным, но холодным и сухим стилем, совершенно непригодным для северных стран, где колонны, столь любимые Кваренги, отнимают много света, и без того скупо отпускаемого природой Севера; зато в строениях Кваренги всегда заметен вкус и гармоничность пропорций. Умер в Санкт-Петербурге.

 


Квитницкий Леонид Ксенофонтович (1823 – 1885)

Генерал-лейтенант; образование получил в Пажеском корпусе. Командуя 2-й бригадой 3-й гренадерской дивизии под Плевной, Квитницкий утром 28 ноября 1877 года поспешил на помощь 1-й бригаде той же дивизии, которая уже отступила было пред напором турок, и своей стремительной атакой заставил их сдаться. В этом сражении Квитницкий был ранен в левое плечо и контужен в голову и левый бок. С 1881 года до дня смерти командовал Кавказской гренадерской дивизией.

 


Кейзерлинг Герман-Карл (1695 – 1764)

Барон, впоследствии граф; русский государственный деятель из древнего германского рода. Образование получил в Кенигсберге, где его наставниками были Бекенштейн и Байер, впоследствии русские академики. Кейзерлинг содействовал Бирону поступить на службу ко двору вдовствовавшей герцогини Курляндской Анны Иоанновны.

На русскую службу Кейзерлинг вступил в 1730 году в звании вице-президента Юстиц-коллегии эстляндских и лифляндских дел. В звании президента академии пробыл с 18 июля до конца 1733 года, сменив Блюментроста и уступив место барону Корфу. За короткое время управления академией Кейзерлинг успел упорядочить отчетность академических сумм, испросил 30 000 рублей для уплаты долгов академии, принял на службу в академию переводчиком В. К. Тредиаковского, которого обязал "вычищать язык русской, пишучи как стихами, так и не стихами", причем Тредиаковский обязан был обучить и самого Кейзерлинга "российскому языку". Академию Кейзерлинг оставил, получив назначение за границу. В оставленной им подробной инструкции об управлении академией в числе настоятельных потребностей указано сочинение русской грамматики, порученное адъюнкту Ададурову.

Как представитель России при разных европейских дворах, Кейзерлинг занимает почетное место в истории дипломатии XVIII века. В Польше Кейзерлинг ревностно защищал православных от притеснений католиков. В семейных бумагах Кейзерлинга, хранящихся в фамильном архиве в Раутенбурге, есть известия, что императрица Елизавета Петровна поручала ему оказывать облегчения православным славянам, подданным австрийским, препятствовать присоединению Кроации (Хорватии) к Венгрии и проч.

 


Келин Иван Степанович (? – после 1711)

Генерал-майор. С 1702 года служил полковником в русской армии, участвовал во многих сражениях. В конце 1708 года, при вступлении Карла XII в Украину, был назначен комендантом Полтавы. С незначительным гарнизоном ему пришлось выдерживать осаду шведами этого города – всего он имел не более 5100 солдат и до 2600 вооруженных граждан. Его распорядительности и храбрости обязаны русские тем, что город не попал в руки шведов. Петр Великий немедленно по прибытии своем под Полтаву собственноручным письмом известил об этом Келина и благодарил его и гарнизон за храбрую оборону. Келин несколько раз отбивал штурмы шведов, успешно боролся с подземными их работами и сделал несколько смелых и удачных вылазок. После поражения шведов Келин приветствовал государя краткой речью при вступлении его в город, после чего государь несколько раз поцеловал его и благодарил за храбрость и верную службу; чин генерал-майора и крупная денежная сумма были ему наградой; во время пребывания под Полтавой царь постоянно особенно отличал Келина. В 1711 году Петр I, опасаясь за Азов при разрыве с турками, назначил туда Келина комендантом.

 


Келлер Федор Эдуардович (1850 – 1904)

Граф, генерал-лейтенант. По окончании Академии Генерального штаба вступил добровольцем в сербскую армию во время сербско-турецкой войны. Во время Турецкой войны 1877 – 1878 годов был начальником штаба отряда М. Д. Скобелева. В 1897 – 1899 годах был директором Пажеского корпуса, затем екатеринославским губернатором. Когда началась японская война, Келлер отправился на театр военных действий и вскоре был назначен начальником Восточного отряда. Являясь всегда в самых опасных местах, он пал 18 июля на Янзелинском перевале, пораженный 36 пулями.

 


Керн Анна Петровна (1800 – 1879)

Урожденная Полторацкая, по второму мужу Маркова-Виноградская – известна по роли, которую она играла в жизни Пушкина. Умная, образованная красавица, несчастливая в супружестве с генералом Е. Ф. Керном, она в 1819 году мимолетно познакомилась с Пушкиным, с которым снова встретилась в 1825 году в Тригорском, гостя у своей тетки П. А. Осиповой, и вызвала в поэте чувство страстной любви, под влиянием которой он создал одно из лучших своих стихотворений, "Я помню чудное мгновенье" (положено на музыку М. И. Глинкой), и написал ряд писем, замечательных по силе и красоте чувства. Ею написаны "Воспоминания о Пушкине", "Пушкин", "Воспоминания о Пушкине, Дельвиге и Глинке", "Три встречи с императором Александром I", "Сто лет назад" и др.

 


Кибальчич Николай Иванович (1854 – 1881)

Революционер, член "Народной Воли". Студентом Медицинской академии арестован за разговоры с крестьянами Киевской губернии и через три года предварительного заключения приговорен к месяцу тюремного заключения. Освобожденный из тюрьмы, он был выслан в административном порядке из Петербурга, перешел на нелегальное положение, примкнул к партии сперва "Земля и Воля", потом "Народная Воля" и в качестве техника заведовал ее динамитной лабораторией, выделывая бомбы и руководя подкопами. В то же время под псевдонимом Дорошенко писал статьи по общественным вопросам в журнале "Народная Воля". Арестованный по делу о цареубийстве 1 марта, он признал свою принадлежность к партии "Народная Воля", свое участие в ряде террористических предприятий, в том числе и в цареубийстве, и заявил себя социалистом. Николай Кибальчич писал: "Я – тот, кто изменит ход истории Российской империи. Я получил дар неуязвимости от духов Дианы (Луны). Я ношу при себе ухо мертвого медведя, оно обеспечит бессмертие моей идее. Я знаю свое будущее. Духи наделили меня полномочиями открывать и вести "пляску Луны" во время колдовских действий".

Рассказывали, что при рождении Кибальчича дважды падала икона Богоматери, а пламя от лампады перебежало на занавеску. Огонь сразу погасили, однако повитуха предрекла:

– К беде великой народился. Станет чернокнижник!

Мать Николая вскоре умерла, отец его не любил. Хилый, болезненный мальчик мог часами смотреть на Луну, что-то шепча. Единственным, кто его опекал, был родной дед – неудавшийся священник, комедиант и, по отзывам соседей, колдун. Он учил внука добывать целебные и "злые" травы, внушал, что можно стать бессмертным или даже воскреснуть из мертвых – были бы подобающие снадобья.

Уже юношей Кибальчич был убежден, что изобретет летательный снаряд и унесется на Луну. Но перед этим следовало принести лунным духам в жертву кровь "тирана" – русского царя. Кибальчич ничего не боялся, чувствуя покровительство "возлюбленной своей Дианы".

Мечта его жизни свершилась, когда он сидел в тюрьме в ожидании казни. Буквально за несколько дней Кибальчич описал реактивный летательный аппарат на твердом топливе. На суде он сообщил о сделанном им изобретении воздухоплавательного снаряда, судьбой которого он был очень заинтересован.

Это, впрочем, не спасло его от собственной судьбы – Кибальчич был повешен как цареубийца.

 


Кий

Легендарный основатель города Киева. Летопись рассказывает, что в племени полян были три брата: Кий, Ш, ек и Хорив и сестра их Лыбедь. Братья сидели на трех горах, построили город и назвали его в честь старшего Киевом. Далее, летопись передает другую легенду, будто Кий был перевозчиком на Днепре, и имя Киев произошло оттого, что говорили: "на перевоз на Киев". Летописец отвергает вторую легенду на том основании, что если бы Кий был перевозчиком, то не ходил бы к царю в Царьград, где он принял великую честь. Умер Кий, по преданию, в Киеве, что и объясняет происхождение этого названия.

 


Кикин Александр Васильевич (? -1718)

Деятель петровского времени. В 1693 году был бомбардиром в Потешном полку; в Азовском походе сопровождал Петра в звании денщика, затем в 1697 году отправился в Голландию вместе с великим посольством и учился там кораблестроению на ост-индской верфи. По возвращении из-за границы Кикин в звании мачт-макера работал на Воронежской и Олонецкой верфях (1703 и 1704) под ближайшим наблюдением Петра. В 1706 году он командовал небольшим отрядом. В начале следующего года Кики-ну поручено было управление петербургским Адмиралтейством; кроме специальных адмиралтейских дел, он наблюдал за постройкой дворца, за посадкой дубовой рощи, сделал рисунки морских сигналов и исполнял разнообразные личные поручения Петра. В 1708 году он ездил с дипломатическим поручением к Мазепе в Батурин. В 1710 – 1714 годах Кикин занимался почти исключительно делами кораблестроения, ревизовал верфи и снаряжал флот для кампании; в 1712 году он произведен был в адмиралтейские советники.

Все это время Кикин был в очень близких отношениях к государю; Петр часто писал ему собственноручно, называя его "grotvader" и "дедушкой". Знатные лица, как князь Б. Куракин и Витворт, заискивали перед ним. В 1715 году Кикин был арестован за взяточничество, заплатил большой денежный выкуп и в виде ссылки отправлен был в Москву; но в том же году Петр вернул ему свое расположение и разрешил приехать в Петербург. С давнего времени у Кикина была вражда с Меншиковым, и в 1716 году она выразилась в открытом столкновении с всесильным министром. Это неудачное соперничество с Меншиковыми и своекорыстные расчеты и были, вероятно, причиной сближения Кикина с царевичем Алексеем. Влияние Кикина на Алексея было очень велико. Весной 1716 года Кикин сопровождал в Карлсбад царевну Марью Алексеевну и побывал в Вене, чтоб облегчить царевичу бегство в Австрию; он встретился в Либаве с Алексеем и убедил его скрыться от Петра за границей. В феврале 1718 года Кикин был арестован, уличенный признаниями царевича; сознавшись во всем на первых пытках, он затем пытался выгородить себя в длинном письме к государю, но при новой пытке 5 марта опять признался, что "во всем деле царевича он виноват". Министры присудили ему "жестокую" смертную казнь, и, несмотря на заступничество царицы, по настоянию графа Апраксина Кикин был колесован.

 


Кипренский Орест Адамович (1783-1831)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-209.jpg

Портретист и исторический живописец, один из замечательнейших художников, когда-либо являвшихся в России. Он был незаконный сын помещика А. С. Дьякова и воспитывался в семье приемного отца, А. К. Швальбе. Родился в Ораниенбаумском уезде Санкт-Петербургской губернии и крещен в местечке Копорье. Еще в детском возрасте проявил большую охоту к рисованию. В 1788 году под фамилией "Кипрейский", позже измененной в "Кипренский", он был зачислен в Воспитательное училище при Академии художеств. Обучаясь здесь, Кипренский своими необычайными артистическими способностями и быстрым их развитием приобрел себе особое покровительство тогдашнего президента Академии, графа А. С. Строганова. Главными наставниками его здесь были Г. Угрю-мов и Д. Левицкий. В 1802 году за картину "Филемон и Бавкида" ему присуждена малая золотая медаль, и, кроме того, за проект памятника профессору живописи Г. Козлову он получил одну из больших золотых медалей, пожертвованных графом Строгановым.

В 1805 году удостоен большой золотой медали за написанную по программе картину "Дмитрий Донской на Куликовом поле" и таким образом приобрел право на поездку в чужие края с содержанием от правительства; но по тогдашним политическим обстоятельствам отправка его туда была отложена. После того он ездил в Москву и находился в Твери, при дворе великой княгини Екатерины Павловны. В 1812 году за несколько мужских портретов, в том числе за известный портрет Е. В. Давыдова, возведен в звание академика, а в 1815 году признан советником академии. В следующем году отправился, наконец, в заграничное путешествие на счет императрицы Елизаветы Алексеевны, посетил Германию, Швейцарию и Италию и в последней из этих стран приобрел своими портретами такую известность, что удостоился того, что его автопортрет, написанный по предложению флорентийской Академии художеств, был помещен в галерее Уффици, в собрании портретов знаменитых художников. Возвратился в Санкт-Петербург в 1823 году, но в 1828 году снова уехал в Италию, куда влекла его любовь к молодой римлянке, натурщице Анне-Марии Фалькуччи, которая благодаря его содействию была отдана в одно из женских учебных заведений этого города.

В 1831 году стал профессором академии. В 1836 году женился на Фалькуччи, но через три месяца умер в Риме, 5 октября того же года.

Современники называли Кипренского "русским ван-Дейком", но это определяет характер его таланта не вполне точно. Начав свою деятельность с подражания учителям, Угрюмову и Левицкому, он потом взял себе за образцы Рубенса и Рембрандта и старался в своих работах слить воедино лучшие качества их живописи; но вскоре оставил этих мастеров и создал собственный стиль, в котором стремился возможно полнее передавать природу и жизнь не только строгой правильностью рисунка и естественностью колорита, но и главным образом тщательностью отделки – такой, чтобы совершенно скрадывалась работа кисти и получалась полная иллюзия действительности.

 


Киприянов Василий (? – после 1723)

Один из сподвижников Петра Великого, мещанин по происхождению; был взят Петром для определения к навигационным делам. Скоро Киприянов стал начальником типографии гражданских книг. Работал над введением гражданского шрифта, гравировал рисунки, писал руководства, рисовал карты и служил библиотекарем Московской навигацкой школы. Киприянов – первый издатель математических и географических пособий для навигаторов петровского времени. Самому Киприя-нову принадлежат многочисленные работы по математике и астрономии. Главный его труд долго приписывался другому автору: это – знаменитый календарь на сто лет ("Книга Именуемая Календарь", 1709 года), известный под именем брюсовского; считалось, что ее написал Я. В. Брюс, также сподвижник Петра, прозванный "Брюс-арифметчик".

 


Киреев Николай Алексеевич (1841 – 1876)

Служил в кавалерии. Как один из наиболее деятельных членов Славянского благотворительного общества, Киреев вместе с В. И. Аристовым организовал в 1876 году отправку добровольцев в Сербию, затем сам вступил, под именем Гаджи-Гирея, в сербскую армию, одержал над турками ряд побед; командуя значительным отрядом, был убит 12 сентября 1876 года под Раковичами. Тело Киреева было так обезображено неприятелем, что не могло быть узнано в груде других трупов.

 


Киреевский Иван Васильевич (1806 – 1856)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-210.jpg
Один из основателей славянофильства. На шестом году Киреевский лишился отца, умершего от тифозной горячки во время ухода за ранеными русскими и французами. Через несколько месяцев в Долбино приехал близкий родственник матери Киреевского, поэт Жуковский, и прожил здесь почти два года, до конца 1815 года; воспитание своих внучатых племянников Жуковский хотел сделать "одним из главных дел своей жизни". Хотя это намерение ему не удалось осуществить, тем не менее между ним и племянниками установилась на всю жизнь прочная привязанность. Настроение Жуковского должно было повлиять на Киреевского в том же патриотическом духе, как и впечатления 12-го года; вкус к литературным занятиям был также развит в Киреевском Жуковским. Благотворным было для Киреевского и влияние отчима, Алексея Андреевича Елагина, за которого его мать вышла в 1817 году.

В 1822 году Елагины переехали в Москву. Здесь братья Киреевские брали домашние уроки у лучших профессоров университета. В 1824 году Киреевский поступил на службу в Московский архив иностранной коллегии, где собрался в это время целый кружок талантливой молодежи.

В январе 1830 года Киреевский выехал за границу, но не для того, чтобы учиться, как он прежде мечтал, а для того, чтобы рассеяться после отказа, полученного от любимой девушки. После восьмимесячного пребывания за границей, где Киреевский встретил своего раньше уехавшего в Германию брата Петра, он поспешил вернуться в Россию, испуганный слухами о холере. Он познакомился лично с Гегелем и Шеллингом, но учения их не произвели на него сильного впечатления; самые сильные впечатления заграничной жизни были у братьев чисто отрицательные. Еще из Германии Киреевский писал: "Нет на всем земном шаре народа плоше, бездушнее, тупее и досаднее немцев! Булгарин перед ними гений!" Через год по возвращении Киреевский получил разрешение издавать журнал "Европеец". Пушкин приветствовал новое издание; в журнале приняли участие "все аристократы", по выражению Погодина. Сам редактор выступил с давно задуманной статьей "XIX век". Киреевский доказывает в ней необходимость заимствовать просвещение с Запада – но только для того, чтобы Россия могла стать во главе человечества и приобрести всемирно-историческую роль. "Европеец" запрещен был на втором номере, по подозрению, что Киреевский под предлогом литературной критики хочет вести политическую пропаганду. Только благодаря энергичному заступничеству Жуковского Киреевского не выслали из Москвы. После этого наступает двенадцатилетний период бездействия, объясняющийся как тем сильным впечатлением, которое произвело на Киреевского запрещение "Европейца", так и привычкой к праздному препровождению времени "на диване, с трубкой и с кофе". Вероятно, тут играла роль и женитьба Киреевского на давно любимой девушке (1834).

Общественное оживление 40-х годов подняло, однако, и настроение Киреевского. С возвращением Герцена в Москву салонные споры приняли более острый характер, перешли в литературу, вызвали более резкую и точную формулировку взглядов и привели, наконец, к их открытому разрыву. Киреевский опровергал Гегеля Шеллингом и в духе последнего противопоставил философии мысли и логики – философию чувства и веры. Первая для него исчерпывала смысл европейской жизни, вторая должна была сделаться специальным достоянием русских. Вероятно, это возобновление интереса к философии и желание разработать свою давнишнюю идею в более точной форме побудили Киреевского искать кафедры философии в Московском университете. Опальный издатель "Европейца" получил, однако, отказ. Немногим удачнее была и попытка вернуться к литературной деятельности, которой Киреевский жаждал тогда "как рыба, еще не зажаренная, жаждет воды". В 1845 году Погодин передал Киреевскому редактирование "Москвитянина": Петр Киреевский и многие сотрудники "Европейца" стали принимать участие в журнале. Но с Погодиным трудно было вести дело; притом цензурные затруднения и болезнь отбили у Киреевского охоту вести "Москвитянин"; выпустив три книжки, он бросил работу и опять на семь лет замолчал. Свои религиозно-философские идеи ему удалось высказать только в 1852 году, в изданном славянофильским кружком "Московском Сборнике". Статья Киреевского была отмечена как особенно вредная, и 2-й том "Московского Сборника" не был выпущен в свет, "не столько за то, что в нем было сказано, сколько за то, что умолчано". После запрещения "Сборника" Киреевский опять уехал в деревню. "Существеннее всяких книг и всякого мышления, – писал он оттуда, – найти святого православного старца, который бы мог быть твоим руководителем, которому ты бы мог сообщать каждую мысль свою и услышать о ней не его мнение, более или менее умное, но суждение святых отцов". Уже вскоре после свадьбы Киреевский познакомился со схимником Новоспасского монастыря отцом Филаретом. Из Долбина он часто ездил в соседнюю Оптину пустынь, помогал обители в издании святых отцов и очень сблизился со своим духовником, отцом Макарием. С таким настроением Киреевский встретил первые годы царствования Александра II. Славянофильский кружок задумал издавать журнал "Русская Беседа", и Киреевский послал в "Беседу" статью "О необходимости и возможности новых начал для философии". Это было вступление к изложению собственной системы Киреевского; но продолжение осталось ненаписанным, так как Киреевский умер в Петербурге, куда приехал для свидания с сыном.

 


Киреевский Петр Васильевич (1808 – 1856)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-211.jpg

Брат Ивана Васильевича. По воспитанию и по образу мыслей был похож на него, по характеру был еще менее общителен и более замкнут в себе. Младший Киреевский был еще нетерпимее, чем Иван Васильевич, и это качество, в свою очередь, затрудняло для него сближение с людьми.

Прочное имя Киреевский приобрел как собиратель народных песен. Свой сборник он начал подготовлять с начала 30-х годов; несколько раз хотел издать его, но или откладывал, или встречал цензурные препятствия. Только часть сборника Киреевского – именно "духовные стихи" – была напечатана при его жизни. После смерти Киреевского рукопись его сборника поступила в Московское общество любителей словесности, которое издало его в десяти выпусках в 1860 – 1874 годах. В сборнике собраны былины владимирского цикла, более поздние былины, а также песни исторические, охватывающие и начало XIX в., – бесценный этнографический материал.

 


Кирилл Туровский (1130 – около 1182)

Знаменитый проповедник и писатель XII в. Приняв пострижение, выказал основательное знакомство с творениями святых отцов и приобрел большой авторитет среди братии, "уча и научая" словом и примером своей жизни. Удаляясь от общежития, Кирилл заключился в столпе (башне), куда перенес и свою библиотеку. Здесь создались некоторые из его произведений, исполненных высокого аскетического одушевления и стремления к познанию Божества в созерцании его творения – мира. Результатом этого периода в жизни Кирилла Туровского явилось его сочинение "Сказание о черноризчестем чину от ветхого закона и нового" и, может быть, поучение "О подвиге иноческого жития". Своей подвижнической жизнью Кирилл стяжал себе известность и попросьбе князя и граждан был посвящен митрополитом Киевским в епископы города Турова. Ко времени епископства святого Кирилла относятся нелады великого князя Андрея Боголюбского с епископом Феодором. Кирилл принял сторону князя и предал епископа Фе-одора анафеме за ересь. Кириллу Туровскому бесспорно принадлежат, из дошедших до нас памятников XII в., восемь проповедей; ему же приписываются два поучения. Он написал также значительное число молитв (до двадцати), из которых наиболее замечательны "молитвы на всю седмицу". Произведения его были очень распространены в сборниках, а с появлением книгопечатания издавались не раз, вместе с творениями И. Златоуста и других выдающихся проповедников.

 


Кирилов Иван Иванович (? -1737)

Обер-секретарь Сената, составитель географического атласа Российской империи. В 1733 году Кирилов подал в Сенат проект, обещавший великую будущность торговле со среднеазиатскими ханствами и Индией. Правительство, соглашаясь с его доводами, избрало его же самого для осуществления егопланов. В 1734 году он был отправлен во главе обширной экспедиции в Оренбургский край, где и заложил город Оренбург, прислав императрице поздравление с приобретением Новой России. Здесь он основал Верхнеяицкую крепость, составил список башкирским родам и сформировал из дворянских детей две роты драгун. В следующем году, несмотря на вооруженное сопротивление башкир, ему удалось построить крепость при слиянии рек Ори и Яика. Конец 1735 года, весь следующий и начало 1737 года были проведены им в неутомимой борьбе с повсеместно восставшими башкирами, во время которой он и умер от чахотки.

Современники называли его "великим рачителем и любителем наук".

 


Киселев Павел Дмитриевич (1788 – 1872)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-212.jpg

Граф, государственный деятель. Начал службу в кавалергардском полку, с которым принимал участие в Бородинском сражении и в заграничных походах 1813 – 1815 годов. Александр I назначил его своим флигель-адъютантом и часто возлагал на него важные поручения. В 1819 году сделался начальником штаба Второй армии, находившегося в местечке Тульчине Подольской губернии. Под начальством Киселева служили здесь будущие декабристы Пестель, Бурцев, Басаргин, князь Трубецкой, князь Волконский. Все они были в очень хороших отношениях с Киселевым, но о существовании тайного общества их начальник не знал.

Служебное положение Киселева в Тульчине было очень тяжелым. Он имел много врагов, которые старались на каждом шагу вредить ему. Главной причиной этому были те нововведения (например, смягчение телесных наказаний), которые Киселев предпринимал во Второй армии и которые не нравились многим, в том числе Аракчееву.

В 1823 году Киселев был пожалован в генерал-адъютанты и оставлен во Второй армии. С ней он принимал участие в турецкой войне 1828 – 1829 годов, после которой на него возложена была организация управления в Молдавии и Валахии. Киселев оставался в Яссах до 1834 года, т. е. до назначения Портой Стурдзы господарем молдавским и валашским. В 1835 году Киселев был назначен членом Государственного совета и членом секретного комитета по крестьянскому делу. Последнее назначение состоялось после продолжительного разговора с императором Николаем I, в котором Киселев доказывал необходимость освободить крестьян. Мысль эта встретила оппозицию в высшем обществе, работа комитета оказалась бесплодной; решено было только создать для казенных крестьян особое управление, во главе которого был поставлен Киселев. В 1839 году Киселев был возведен в графское достоинство. Деятельность его в качестве министра продолжалась 18 лет и отличалась большой плодотворностью, вызывая против него интриги, создавая ему завистников и врагов.

В 1856 году он был назначен послом в Париж. Император Александр II просил его, однако, рекомендовать преемника в министерство; Киселев назвал Шереметева, который и был назначен. Послом Киселев сделался на склоне лет и в самое трудное время, когда отношения России и Франции были натянуты после Крымской войны; но ему удалось с достоинством поддерживать интересы своего отечества. В 1862 году расстроенное здоровье заставило его просить об увольнении. Вышедши в отставку, Киселев остался в Париже, так как ближайшие его родственники в России умерли. Когда ему предложили председательствовать в Государственном совете, он отказался, чувствуя себя не в силах заниматься государственными делами.

 


Клейнмихель Петр Андреевич (1793 – 1896)

Русский государственный деятель, граф. Выдвинулся главным образом благодаря Аракчееву, при котором состоял адъютантом, а затем начальником штаба военных поселений. В 1826 году назначен генерал-адъютантом и членом комиссии по составлению устава пехотной службы. Пользовался особым доверием и расположением императора Николая I. В 1838 году ему поручена была перестройка Зимнего дворца после пожара, что он и исполнил с замечательной быстротой. По этому случаю была выбита в честь Клейнмихеля золотая медаль с надписью: "Усердие все превозмогает".

В начале 1842 года Клейнмихель исправлял должность военного министра, а в конце того же года назначен главным управляющим путями сообщений и публичными зданиями и оставался в этой должности до октября 1855 года. За время управления Клейнмихелем этим ведомством окончен постоянный мост через Неву (Николаевский), выстроено здание нового Эрмитажа, проведена Николаевская железная дорога. Казенные постройки во времена Клейнмихеля возводились быстро, но стоили казне массы денег, а народу – человеческих жертв.

По восшествии на престол Александра II Клейнмихель был одним из первых деятелей предыдущего царствования, уволенным от должности; он был назначен членом Государственного совета, но в делах его почти не принимал участия.

 


Клешнин Андрей (Лупп) Петрович (? – 1599)

Дядька царя Федора Ивановича, пожалованный в думные дворяне в 1585 году и в окольничие в 1586 году. В 1591 году вместе с князем Василием Ивановичем Шуйским Клешнин был назначен для расследования угличского дела. Вывод этой комиссии – о нечаянном самозаклании царевича, противоречивший позднее сложившемуся мнению официальных кругов об убийстве царевича клевретами Бориса Годунова, – послужил, вероятно, для многих летописных сказаний поводом к изображению Клешнина единомышленником и советником Бориса, ему обязанным своим возвышением. Более вероятно, однако, что Клешнин попал в Думу вследствие близости к царю Федору. С воцарением Бориса он постригся в иноки и вскоре скончался.

 


Клодт Петр Карлович (1805 – 1867)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-213.jpg

Барон, скульптор. Воспитывался в артиллерийском училище. Скоро после производства в офицеры вышел в отставку и посвятил себя искусству, быстро совершенствуясь в нем без наставников. Первым значительным произведением Клодта была колоссальная квадрига, вылепленная и отлитая из бронзы по заказу императора Николая I и водруженная на Нарвских триумфальных воротах в Петербурге. Получив звание профессора, Клодт заведовал литейной мастерской Академии художеств и преподавал скульптуру. Главные достоинства Клодта – глубокое знание форм животных, в особенности лошади, и умение схватывать их характер, отличительные черты пород и выразительно воспроизводить их движения. С меньшим искусством лепил он человеческие фигуры. Лучшие из его работ, кроме вышеупомянутой квадриги, – четыре группы коней с удерживающими их юношами, украшающие собою Аничков мост в Петербурге, памятники святому Владимиру в Киеве и Крылову в Летнем саду, статуя императора Николая I верхом на коне в Петербурге. Кроме отливки из бронзы собственных произведений, Клодт управлял отливкой работ других современных ему русских скульпторов.

 


Ключевский Василий Осипович (1841 – 1911)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-214.jpg

Знаменитый историк. Учился в Пензенском духовном училище и Пензенской духовной семинарии. В 1861 году, преодолев трудные материальные обстоятельства, поступил на историко-филологический факультет Московского университета, где слушал Н. М. Леонтьева, Ф. М. Буслаева, Г. А. Иванова, К. Н. Победоносцева, Б. Н. Чичерина, С. М. Соловьева. Под влиянием особенно двух последних ученых определились и собственные научные интересы Ключевского. В лекциях Чичерина его пленяла стройность и цельность научных построений; в лекциях Соловьева он познал, по собственным его словам, "какое наслаждение для молодого ума, начинающего научное изучение, чувствовать себя в обладании цельным взглядом на научный предмет".

Его кандидатская диссертация написана на тему "Сказания иностранцев о Московском государстве". Оставленный при университете, Ключевский выбрал для специального научного исследования обширный рукописный материал житий древнерусских святых, в котором надеялся найти "самый обильный и свежий источник для изучения участия монастырей в колонизацииСеверо-Восточной Руси". Упорный труд над колоссальным, рассеянным по многим книгохранилищам рукописным материалом не оправдал первоначальных надежд Ключевского. Результатом этого труда была магистерская диссертация "Древнерусские жития святых как исторический источник". Для самого автора пристальное изучение житийной литературы имело и то значение, что из нее он извлек много крупиц живого исторического изображения, которыми Ключевский с неподражаемым искусством воспользовался в характеристиках разных сторон древнерусской жизни. Занятия магистерской диссертацией вовлекли Ключевского в круг разнообразных тем по истории церкви и русской религиозной мысли, и на эти темы появился ряд самостоятельных статей и рецензий.

В 1871 году Ключевский был избран на кафедру русской истории в Московской духовной академии, которую занимал до 1906 года; в следующем году начал преподавать в Александровском военном училище и на высших женских курсах. В сентябре 1879 года он был избран доцентом Московского университета, в 1882 году – экстраординарным, в 1885 году – ординарным профессором. В 1893 – 1895 годах, по поручению императора Александра III, читал курс русской истории великому князю Георгию Александровичу; с 1900 по 1911 год преподавал в Училище живописи, ваяния и зодчества; в 1893 – 1905 годах был председателем Общества истории и древностей при Московском университете. В 1901 году был избран ординарным академиком, в 1908 году – почетным академиком разряда изящной словесности Академии наук; в 1905 году участвовал в комиссии о печати под председательством Д. Ф. Кобеко и в особом совещании (в Петергофе) об основных законах; в 1906 году избран членом Государственного совета от Академии наук и университетов, но отказался от этого звания.

С первых же прочитанных им курсов за Ключевским утвердилась слава блестящего и оригинального лектора, захватывавшего внимание аудитории силой научного анализа, даром яркого и выпуклого изображения древнего быта и исторических деталей. Глубокая начитанность в первоисточниках давала обильный материал художественному таланту историка, любившему из подлинных выражений и образов источника создавать меткие, сжатые картины и характеристики. В 1882 году вышла отдельной книгой докторская диссертация Ключевского, знаменитая "Боярская Дума древней Руси". Ряд капитальных вопросов древнерусской истории – образование городовых волостей вокруг торговых центров великого водного пути, происхождение и сущность удельного порядка в Северо-Восточной Руси, состав и политическая роль московского боярства, московское самодержавие, бюрократический механизм Московского государства XVI – XVII вв. – получил в "Боярской Думе" такое решение, которое отчасти стало общепризнанным, отчасти послужило необходимой основой разысканий последующих историков. Напечатанные затем статьи "Происхождение крепостного права в России" и "Подушная подать и отмена холопства в России" дали сильный и плодотворный толчок полемике о происхождении крестьянского прикрепления на Руси.

В 1899 году Ключевский издал после ряда значительных статей "Краткое пособие по Русской истории", а в 1904 году приступил к изданию полного курса, уже давно получившего широкое распространение в литографированных студенческих изданиях. Всего вышло четыре тома, доведенных до времени Екатерины П. Подходя к изучению общего хода русской истории с точки зрения историка-социолога и находя общенаучный интерес этого изучения "местной истории" в раскрытии "явлений, обнаруживающих разностороннюю гибкость человеческого общества, его способность применяться к данным условиям", усматривая основное условие, направлявшее смену главных форм нашего общежития, в своеобразном отношении населения к природе страны, Ключевский выдвигает на первый план историю политического социально-экономического быта: "Умственный труд и нравственный подвиг всегда останутся лучшими строителями общества, самыми мощными двигателями человеческого развития".

 


Княжнин Яков Борисович (1742-1791)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-215.jpg

Известный драматург. Поступил в гимназию при Академии наук, выучился языкам: французскому, немецкому и итальянскому. Служил в Коллегии иностранных дел, затем поступил на военную службу и был адъютантом при дежурных генералах. В 1769 году была поставлена в эрмитажном театре в присутствии императрицы Екатерины II первая трагедия Княжнина "Дидона", не сходившая потом с репертуара 40 лет. При постановке "Дидоны" в Москве Княжнин сдружился с Сумароковым и женился на его старшей дочери. Дружба с богачом и кутилой Кариным втянула Княжнина в жизнь не по средствам: он потерял все свое состояние и растратил около 6000 рублей казенных денег, за что определением военного суда приговорен к разжалованию. Екатерина II помиловала его и вернула ему капитанский чин.

До катастрофы Княжнин написал трагедию "Владимир и Ярополк", комедию "Скупой" и комическую оперу "Несчастие от кареты". Вынужденный катастрофой искать средств к жизни, Княжнин принялся за переводы (Вольтера, Корне-ля, Кребильона, идиллий Геснера). В 1781 году получил место секретаря И. И. Бецкого по управлению Смольным институтом, конторой о строении садов и домов и воспитательных домов (устав последнего был редактирован Княжниным). С 1781 года Княжнин давал уроки русского языка в Сухопутном Шляхетном корпусе. В 1783 году избран в члены Российской академии. В 1784 году с громадным успехом поставлена вторая знаменитая в своевремя трагедия Княжнина "Росслав" с участием Дмитревского. За нею последовали "Софонизба", "Владисан", "Вадим", комические оперы "Сбитенщик" и "Несчастие от кареты" (последняя была любимой комической оперой Екатерины II) и др. произведения. В 80-х годах XVIII столетия Княжнин пользовался славой "российского Расина". Ему поручают написать "Титово милосердие" для придворного спектакля. К тому же времени относитсяряд мелких произведений Княжнина: сказки, басни и пр. Незадолго до смерти трагедия "Вадим", в которой усмотрена была политическая неблагонамеренность, чуть было снова не осложнила жизнь Княжнина: восхваление политической свободы напуганному французской революцией правительству показалось чуть не призывом к бунту.

Главная заслуга Княжнина – выработка отличного по тому времени слога и, сравнительно с Сумароковым, легкого, красивого стиха. Трагедии Княжнина имели воспитательное значение; они проникнуты идеями нравственного долга, духом патриотизма, гражданской свободы. Многие выражения из трагедий и комедий Княжнина были в свое время ходячими, общепринятыми. Политическое свободомыслие Княжнина, его понимание главного социального зла того времени – крепостничества, его симпатия к "почтенным питателям рода человеческого" (слова Княжнина), отвращение к "деревенским угнетателям" не подлежат сомнению.

 


Кобелев (? – после 1702)

Боярский сын, сибирский атаман. В 1700 году, отправленный с казаками для наказания восставших коряков, он разорил корякский городок Кохча, восстановил Верхне-Камчатский острог и положил основание Большерецкому острогу при впадении р. Быстрой в Большую. В 1701 – 1702 годах Кобелев состоял начальником на Камчатке.

 


Кобыла Андрей Иванович (сер. XIV в.)

Московский боярин, предок царя Михаила Романова. О нем есть лишь одно летописное известие: в 1347 году великий князь Симеон Гордый посылал его в Тверь за невестой. В XIV в., когда многие московские бояре ссылались на западное происхождение своих родоначальников, появилось предположение о приезде Кобылы на службу к Калите из Пруссии; позднейшие генеалогии составили пышные родословия Кобылы, обратив его в сына Камбилла, знатного владетеля из Пруссии. В последнее время ряд исследователей высказывается за происхождение Кобылы из Новгорода, из прусского конца. У Кобылы по родословцам было пять сыновей, родоначальников многих боярских и дворянских фамилий: Семен Жеребцов, родоначальник Лодыгиных, Коновницыных (позже графов) и угасших Кокоревых и Образцовых; Александр Елка, родоначальник Неплюевых, Боборыкиных и Колычевых; Василий Вантей или Ивантей – по родословцам бездетен; Гавриил Гавша – также; Федор Кошка, родоначальник Романовых, Шереметевых и угасших Голтяевых и Беззубцевых.

 


Ковалевская Софья Васильевна (1850 – 1891)

Талантливый математик. Девичья фамилия – Круковская. Родилась в Москве, в семье видного военного. С восьмилетнего возраста она брала уроки у математика Малевича. В 1868 году вышла замуж за В. О. Ковалевского, и новобрачные отправились за границу. В течение двух лет Софья Васильевна слушала математические лекции в Гейдельбергском университете. В 1872 году в Берлине Вейерштрасс, заинтересованный дарованиями Ковалевской, руководил ее занятиями. В 1874 году Геттингенский университет по защите диссертации признал Ковалевскую доктором философии. В 1881 году Ковалевская избрана в члены Московского математического общества. По смерти мужа Ковалевская переселилась с дочерью в Стокгольм (1884) и получила кафедру математики в Стокгольмском университете, с обязательством читать лекции первый год по-немецки, а со второго – по-шведски. Она быстро овладела шведским языком и печатала на этом языке свои математические работы и беллетристические произведения. В 1888 году ей присуждена Парижской академией наук премия за исследование вращения твердого тела около неподвижной точки. В 1889 году за два сочинения, связанные с предыдущей работой, Ковалевская получила премию от Стокгольмской академии и избрана в члены-корреспонденты Санкт-Петербургской академии.

Ковалевская достигла вершин ученого поприща, но годы наибольшей ее славы были для нее годами глубокой душевной тоски и разбитых надежд на счастье. Наблюдательная и вдумчивая, она обладала большою способностью к художественному воспроизведению виденного и перечувствованного. Литературный талант поздно пробудился в ней, и преждевременная смерть не дала ему в достаточной степени определиться. На русском языке из литературных произведений Ковалевской появились: "Воспоминания о Джордже Эллиоте", прелестные "Воспоминания детства" и немногие др.

 


Ковалевский Егор Петрович (1811 – 1868)

Писатель и государственный деятель. По окончании курса в Харьковском университете служил в Горном департаменте, затем на алтайских и уральских заводах. В 1837 году Ковалевский был отправлен по просьбе владыки Петра в Черногорию для отыскания и разработки золотоносных пластов. В 1839 году участвовал в хивинской экспедиции графа Перовского. В 1847 году по приглашению египетского вице-короля Мегмета-Али произвел геологические изыскания в Северо-Восточной Африке. Ковалевский одним из первых высказал догадку о положении источников Белого Нила, точно определенных значительно позже. В книге Ковалевского "Путешествие во внутреннюю Африку" дано описание Абиссинии.

В 1849 году Ковалевский сопровождал духовную миссию в Пекин и настоял на пропуске наших караванов по удобному "купеческому тракту", вместо почти непроходимых аргалинских песков; это доставило удобства для торговли и обогатило географические сведения о Монголии. При посредстве Ковалевского был заключен кульджинский трактат 1851 года. В начале 1853 года, при нападении Омера-паши на черногорцев, Ковалевский был отправлен в Черногорию комиссаром. Во время Крымской кампании Ковалевский состоял при штабе князя М. Д. Горчакова до октября 1855 года и собирал материалы для истории этой осады. В 1856 году князь А. М. Горчаков поручил Ковалевскому управление Азиатским департаментом. В 1861 году он назначен сенатором. В 1856 – 1862 годах Ковалевский был помощником председателя Императорского географического общества.

Путешествия и исторические изыскания дали ему материал для многих книг: "Четыре месяца в Черногории", "Странствователь по суше и морям", "Путешествие в Китай", "Граф Блудов и его время. Царствование императора Александра I" и др. Они составили пятитомное собрание сочинений, изданное уже после его смерти.

Ковалевский был одним из членов-основателей общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым (литературный фонд) и первым его председателем. При обществе имелся капитал имени Ковалевского, проценты с которого шли на стипендии, учащимся.

 


Козлов Иван Иванович (1779-1840)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-216.jpg

Талантливый поэт. Отец его был статс-секретарем Екатерины II, мать – из старого рода Хомутовых. Пяти лет мальчик был записан сержантом в лейб-гвардейский Измайловский полк и в 1795 году произведен в прапорщики. Служил в канцелярии московского главнокомандующего; в 1812 году работал в комитете для образования московского ополчения, затем вступил на службу в Департамент государственных имуществ.

В 1818 году у него отнялись ноги и стало ухудшаться зрение; через три года Козлов окончательно ослеп. По свидетельству его друга Жуковского, он "переносил бедственную свою участь с терпением удивительным – и Божий Промысл, пославший ему тяжкое испытание, даровал ему в то же время и великую отраду: поразив его болезнью, разлучившей его навсегда с внешним миром и со всеми его радостями, столь нам изменяющими, открыл он помраченному взору его весь внутренний, разнообразный и неизменчивый мир поэзии, озаренный верой, очищенный страданием". Зная французский и итальянский языки с детства, Козлов изучил теперь английский, немецкий и польский языки. Он обладал феноменальной памятью, еще сильнее развившейся во время болезни. "Он знал наизусть, – говорит Жуковский, – всего Байрона, все поэмы Вальтера Скотта, лучшие места из Шекспира так же, как прежде – всего Расина, Тасса и главные места из Данта; он знал наизусть и все Евангелие. Жизнь его была разделена между религией и поэзией". Как переводчик, Козлов занял видное место в русской литературе.

Утешением для Козлова служило и то внимание, с которым к нему относились корифеи тогдашней поэзии, начиная с Пушкина. Козлов выступил в печати в 1821 году стихотворением "К Светлане"; затем последовал целый ряд крупных и мелких произведений, которые он обыкновенно диктовал своей дочери. В 1824 году появился его "Чернец", в 1826 году – перевод "Невесты Аби-досской" Байрона, в 1828 году – "Княгиня Наталия Борисовна Долгорукая" и книжка "Стихотворений", в 1829 году – "Крымские сонеты" Мицкевича и подражание Бернсу: "Сельский субботний вечер в Шотландии", в 1830 году – "Безумная" и др. произведения.

Козлов скончался 30 января 1840 года. Могила его – на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры, рядом с могилой Жуковского.

 


Козлов Петр Кузьмич (1863 – 1915)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-217.jpg

Известный путешественник. В 1883 году примкнул к четвертой экспедиции Н. М. Пржевальского, после чего докончил свое военное образование в Петербурге и вновь уехал с Пржевальским в 1888 году. По смерти Пржевальского экспедиция была окончена в 1891 году под руководством М.В. Певцова; северный Тибет, Восточный Туркестан и Джунгария исследованы ею не только в географическом, но и в естественноистори-ческом отношении. В 1893 – 1895 годах Козлов принимал участие в экспедиции В. И. Роборовского в северо-восточный Тибет. В пути Роборовский заболел, и экспедиция возвратилась под начальством Козлова; результаты ее описаны Козловым в его книге "Отчет помощника начальника экспедиции" (1899). В 1899 – 1901 годах Козлов руководил экспедицией в Тибет, причем исследовал верховья рек Хуанхэ, Янцзыцзяна и Меконга; экспедиции пришлось преодолеть природные трудности, а такжепроявления враждебности со стороны туземцев. Эта экспедиция описана Козловым в его сочинении "Монголия и Кам". В 1907 – 1909 годах Козлов совершил пятое путешествие в Центральную Азию: исследовал среднюю и южную части, . Монголии, область озера Кукунор и северо-западную часть Сычуаня. Помимо богатого материала по природе страны, экспедиция собрала обширные коллекции этнографические, в особенности по буддийскому культу и китайской старине. В центре Монголии, в низовьях реки Эцзингол, Козлов открыл остатки засыпанного песком города Хара-Хото; произведенные им раскопки дали богатый материал (в виде рукописей, предметов искусства, утвари, денежных знаков и т. п.), поступивший в музеи императора Александра III и Академии наук. Это путешествие Козлов описал в книге "Монголо-Сычуаньская экспедиция".

 


Козловский Викентий Иванович (1796-1873)

Боевой генерал. Командуя кабардинским полком, разбил Шамиля под крепостью Внезапной и на берегах реки Акташ, у деревни Андреевой; участвовал в Даргинской экспедиции. В 1851 году Козловский взял штурмом Шалинские окопы. В 1853 году назначен командующим войсками на Кавказской линии; у Карачая Козловский разбил восставших кабардинцев. В 1857 году, несмотря на отчаянное сопротивление горцев, построил Майкопское укрепление на реке Белой. В 1858 году назначен членом генерал-аудиториата военного министерства.

 


Козловский Михаил Иванович (1753-1802)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-218.jpg

Один из лучших русских скульпторов. Учился в Академии художеств, у Жилле. С 1794 года преподавал скульптуру в академии. Из его произведений наиболее известны: монумент Суворову в Петербурге, колоссальная статуя "Самсон, раздирающий пасть льву", украшающая главный фонтан в Петергофе, мраморные статуи "Сидящая девочка" (в Зимнем дворце), "Гименей", исполненный по случаю бракосочетания цесаревича Константина Павловича (в Зимнем дворце), и барельефы.

 


Козыревский Иван Петрович (1680-?)

Путешественник по Сибири. Родился в Якутске; отец его был тамошний казак, а дед был туда сослан в числе пленных поляков, взятых во время войн Алексея Михайловича. В 1701 году Козыревские, отец и сын, посланы якутским воеводой на Камчатку для приведения жителей в подданство России. В 1708 году Петр Козыревский был убит туземцами, а Иван Козыревский вместе с казаком Данилой Анциферовым затеяли в 1711 году бунт (во время этого бунта был убит известный мореход Атласов). Чтобы умилостивить власти, Козыревский с товарищами усмирил непокорных камчадалов, построил Большерецкий острог, отправился на Курильские острова и привел часть населения в подданство России. В 1713 году якутский воевода поручил Козыревскому проведать о соседних с Камчаткой островах и о Японии, стараясь завязать с ней торговлю. Поручение было исполнено Козыревским, судя по его донесениям, успешно. Тогда же он построил на реке Камчатке монастырь, в котором постригся под именем Игнатия. В 1730 году его вытребовали в Москву, где он представил обстоятельные известия о Камчатке и Японии. Где и когда умер Козыревский, неизвестно.

 


Козъмин Прокофий Тарасович (1795-1851)

Путешественник. Учился в штурманском училище. В 1817 году под командой В. М. Головнина совершил кругосветное путешествие, причем спас у одного из островов погибавшее русское купеческое судно. В 1820 году назначен в экспедицию барона Ф. П. Врангеля, посланную для описи берегов Ледовитого океана; описал устья Колымы и Индигирки и Медвежьи острова. В 1825 – 1827 годах Козьмин совершил под командой Врангеля вторичное кругосветное путешествие. В 1829 году на службе Российско-Американской компании описал устья реки Уды и Шантарские острова, в группе которых открыл два больших острова: Прокофьева и Кусова. Именем Козьмина названы мыс и бухта в Ледовитом океане.

 


Козьмин Сергей Матвеевич (1723 – 1788)

Статс-секретарь Екатерины II, которая, вступив на престол, назначила его к приему челобитен. Во время своих поездок она брала его в карету вместе с графом Г. Г. Орловым и любимой фрейлиной А. В. Паниной. Через руки Козьмина шло множество дел, и им же часто объявлялись высочайшие решения. Им составлен указ 29 декабря 1768 года об открытии ассигнационного банка. Участвовал во время плавания по Волге в переводе императрицей и ее свитой "Велизария" Мармонтеля. Через Козьмина Потемкин в 1774 году подал Екатерине II письмо, где просил о назначении его флигель-адъютантом, чем и начался его "случай". Козьмин перевел "Опыт военного искусства" графа Тюрпина де Криссе и ряд статей по юриспруденции для предпринятого в Москве под редакцией Хераскова издания "Переводов из Энциклопедий".

 


Колесников Иван (XVII в.)

Сибирский атаман; в 1644 году отправлен из Енисейска с 100 человеками проведать про озеро Байкал и серебряную руду. Дойдя по Ангаре до устья реки Осы, заложил там острог; в следующем году отправился к Байкалу, но мог добраться только до северо-западного берега. В 1646 году направился к Верхней Ангаре и по дороге разбил тунгусского князька Котугу; зиму 1647/48 года провел в построенном им остроге Верхне-Ангарском, получил от монгольского князька Турукай-Табуна немного золота и две серебряные чаши и с этими дарами и с ясаком из мехов на 1000 рублей отправился в Москву. Колесников поручил оставшимся казакам продолжить розыски руды, но успеха они не принесли.

 


Кольцо Иван (XVI в.)

Казачий атаман, сподвижник Ермака в покорении Сибири. В 1582 году был послан Ермаком в Москву ударить челом царюИвану Васильевичу царством Сибирским. Позднее погиб в Тарском улусе.

 


Кольцов Алексей Васильевич (1809 – 1842)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-219.jpg

Замечательный поэт. Детство Кольцова протекало в суровой патриархальной купеческой семье; отец был владыкой дома и всех держал в строгом повиновении. Когда ребенку минуло девять лет, его стал учить грамоте один из воронежских семинаристов. Кольцов учился прилежно и успешно; минуя приходское, он прямо поступил в первый класс уездного училища (1818), но пробыл там недолго: отец взял его домой, считая, что сведения, полученные сыном, вполне достаточны для того дела, к которому он его готовил (торговля скотом). Училище принесло ему ту пользу, что он полюбил чтение. Лубочные издания, сказки про Бову, про Еруслана Лазаревича и т. п. он покупал на деньги, выдававшиеся ему для лакомств и игрушек.

По выходе из училища Кольцов стал помогать своему отцу в его торговых делах и тогда впервые ближе познакомился с деревней и донскими степями. Ему было 16 лет, когда он написал первое свое стихотворение "Три видения".

В конце 20-х годов Кольцов сблизился с А. П. Сребрянским, воспитанником Воронежской семинарии, впоследствии студентом Медико-хирургической академии. Сребрянский сам был поэт; его стихи среди семинаристов пользовались очень большой известностью. И поныне известна студенческая песня "Быстры, как волны, дни нашей жизни". В своих письмах к Белинскому Кольцов не раз вспоминает с благодарностью о своем друге, которому он был обязан очень ценными указаниями, в особенности по технике стиха, а также более строгим выбором чтения.

В конце 20-х годов Кольцов полюбил жившую в их доме крепостную девушку Дуняшу, купленную его отцом у одного из соседних помещиков. Отец поступил круто: в одну из отлучек Кольцова Дуняша была продана на Дон, где вскоре вышла замуж. Это было для Кольцова сильным ударом, следы которого остались навсегда в его поэзии.

В 1830 году некоторые из стихотворений Кольцова были опубликованы. Счастливая случайность вскоре свела Кольцова с Н. В. Станкевичем. Кольцов передал ему все свои стихотворения. Одно из них Станкевич поместил в "Литературной Газете" (1831) при письме, рекомендующем читателям "самородного поэта, который нигде не учился и, занятый торговыми делами по поручению отца, пишет часто дорогой, ночью, сидя верхом на лошади". В мае 1831 года Кольцов в первый раз отправился в Москву по деламсвоего отца и познакомился там с членами кружка Станкевича, в том числе с Белинским. В 1835 году на средства, собранные членами кружка Станкевича, была издана первая книжка "Стихотворений Алексея Кольцова". Туда вошли такие перлы, как "Не шуми ты, рожь", "Размышление поселянина", "Крестьянская пирушка" и другие. Белинский встретил эту книжку сочувственно, признав в Кольцове "талант небольшой, но истинный".

Вторая поездка Кольцова в Москву и Петербург относится к 1836 году. В Москве он познакомился с Ф. Н. Глинкой, Шевыревым, в Петербурге – с князем Вяземским, с князем Одоевским, Жуковским, Плетневым, Краевским, Панаевым и другими. Всюду его принимали очень ласково, одни – искренно, другие – снисходя к нему как к поэту-мещанину. Кольцов прекрасно разбирался, как кто к нему относился; он вообще умел тонко и внимательно наблюдать. С Пушкиным Кольцов познакомился в 1836 году. Перед Пушкиным Кольцов благоговел. Тургенев рассказывает, как на вечере у Плетнева Кольцов никак не соглашался прочесть свою последнюю думу. "Что это я стал бы читать-с, – говорил он, – тут Александр Сергеевич только вышли, а я бы читать стал! Помилуйте-с!" Н. А. Полевой отзывается о Кольцове как о "чистой, доброй душе"; князь Вяземский характеризует его: "дитя природы, скромный, простосердечный". Белинский был в восторге от Кольцова. Так же хорошо относились к нему и Жуковский, и Краевский, и князь Одоевский. Стихи Кольцова охотно печатали в лучших столичных журналах ("Современник", "Московский Наблюдатель").На родине слава его еще более возросла после того, как Жуковский, сопровождая наследника цесаревича в его путешествии по России, посетил Воронеж (в июле 1837 года).

Кольцову в это время становилось тесно в семейной обстановке; его тянуло к людям мысли и культуры. В 1838 году он снова отправился сначала в Москву, затем в Петербург. Во время этой поездки он особенно сблизился с Белинским, делал его судьей всех своих новых произведений. В 1838 году Кольцов писал довольно много. Этому способствовала культурная обстановка и интересы того столичного общества, в котором он тогда вращался. После этой поездки жизнь Кольцова в Воронеже делается еще более одинокой; Кольцов мечтал о роли учителя, руководителя, хотел быть проводником тех высоких мыслей и идей, которые он встречал в умственных центрах России; знакомые насмешливо относились к таким попыткам, видели в нем простого подражателя. Отношения с отцом все более и более ухудшались. На один только момент, и то весьма непродолжительный, улыбнулось ему счастье: он горячо полюбил Варвару Григорьевну Лебедеву, и это возбудило в нем веру в лучшее будущее; но в силу разных обстоятельств они должны были вскоре разойтись.

Болезнь Кольцова – чахотка – стала быстро развиваться. Отец не давал денег на лечение. Доктор И. А. Малышев принял в судьбе Кольцова горячее участие и, как мог, поддерживал его силы. В смежной комнате готовились к свадьбе сестры, устраивались шумные девичники, а Кольцов лежал тяжелобольной, всеми покинутый; одна только мать да старуха няня ухаживали за ним. 29 октября 1842 года Кольцов умер.

Поэзию Кольцова еще со времен Белинского определяют как глубоко народную, даже крестьянскую. В ней господствуют то же содержание, те же мотивы, та же форма, что и в устной народной лирике. Чувствуется ясно, что в его поэзии нашел свое непосредственное выражение народно-коллективный творческий гений.

 


Комаров Александр Виссарионович (1830 – 1904)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-220.jpg

Генерал от инфантерии. По окончании Академии Генерального штаба служил на Кавказе. В 1883 году Комаров назначен начальником Закаспийской области. При нем в 1884 году фактически присоединены к русской территории, без кровопролития, оазисы Мервский, Тедженский, Серахский и Иолатанский, закрепленный за Россией боем при Кушке 18 марта 1885 года, с добавлением Пендинского оазиса. Комаров собирал материалы по археологии и этнографии и другим отраслям знания и передал в музеи обширную палеонтологическую коллекцию из Дагестана, редкие восточные монеты. Главные труды Комарова: "Народонаселение Дагестанской области", "Адаты (обычное право) дагестанских горцев и судопроизводство по ним", "История кюринских и казикумыкских ханов".

 


Комиссаржевская Вера Федоровна (1864 – 1910)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-221.jpg

Знаменитая актриса, дочь певца Ф. П. Комиссаржевского. В 1883 году она вышла замуж за художника графа В. Л. Муравьева, но в 1885 году рассталась с ним. Дебютировала в Петербурге на сцене Морского собрания. В 1892 году в Москве в любительском спектакле Комиссаржевская сыграла в "Плодах просвещения". Ее пригласили в труппу в Новочеркасске; затем она играла в Озерках, близ Петрограда, и в Вильне. В 1896 году дебютировала в Александрийском театре и играла на этой сцене, с постоянно возраставшим успехом, до 1902 года. Сезоны 1902 – 1904 годов Комиссаржевская посвятила поездкам по России, после чего открыла свой театр. В 1905 – 1906 годах политические события отвлекли публику от театра, но Комиссаржевская возобновила начатое ею дело в театре на Офицерской. Здесь она отдается борьбе за новые пути и формы театра и за новые цели искусства. В октябре 1909 года она предприняла новую поездку по России. 10 февраля 1910 года, в Ташкенте, Комиссаржевская умерла от оспы.

Творчество Комиссаржевской отмечено прямотой и искренностью. Она была чужда позы, манерничанья, рутины. Ее реализм был далек от натурализма, от фотографического изображения действительности; он сочетался с изумительной нежностью, мягкостью и изяществом. Чувство меры помогало Комиссаржевской счастливо преодолевать все препятствия, представляемые требованиями реализма. Дарование ее было лирическим; она не столько перевоплощалась в изображаемое лицо, сколько привносила в каждый образ черты собственной души.