Иакинф (1777-1853)

В мире Никита Яковлевич Бичурин – монах, знаменитый русский синолог. Образование получил в Казанской духовной семинарии. В 1800 г. постригся в монахи. В 1807 г. назначен начальником 9-й Пекинской духовной миссии. По возвращении в 1822 г. в Петербург был лишен сана архимандрита за упущения по службе в Пекине и провел четыре года в ссылке в Валаамском монастыре. В 1826 г. определился переводчиком китайского языка при Министерстве иностранных дел. Сочинения Иакинфа – "Описание Тибета в нынешнем его состоянии", "История первых четырех ханов из дома Чингисова", "Описание Пекина", "Описание Чжуньгарии и Восточного Туркестана", "Историческое обозрение ойратов и калмыков с XV столетия до настоящего времени", "Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древнее время", "Записки о Монголии", "Китай, его жители, нравы, обычаи, просвещение", "Китайская грамматика, Хань-вынь ца-мынь" и др. Отличаясь большими достоинствами, труды Иакинфа долгое время служили русским главными источниками для изучения Китая.

 


Иакинф Гаврилович (? – после 1304)

Праправнук Радши, "мужа честна", выехавшего на службу к Александру Невскому из Семиградской земли. По Никоновой летописи, Иакинф Гаврилович перешел к Ивану Даниловичу от Андрея Александровича Городецкого. Более древние летописи знают его боярином и воеводой князя Михаила Тверского, павшим в битве с Иваном Калитой под Переяславлем в 1304 г. По позднейшему сказанию, к Ивану Калите пришел служить киевский вельможа Родион Нестерович, быстрое возвышение которого возбудило зависть в других вельможах; из-за них Иакинф Гаврилович отъехал от Калиты в Тверь, к князю Михаилу. Когда последний отправился в Орду тягаться о великом княжеском столе с Юрием Московским (по летописям – 1304), тверичи хотели занять принадлежавший Москве Перелслявль и пошли на него с воеводой Иакинфом Гавриловичем. Иван Калита находился будто бы тогда в Переяславле. На четвертый день осады подоспел Родион и тайно дал знать Калите о своем приходе. На следующий день Калита и Родион одновременно напали на тверичей, которые были побиты; Иакинфа Гавриловича убил Родион и, насадив голову его на копье, привез к Калите и сказал: "Се, господине, твоего изменника, а моего местника глава". Предание это было живо еще в XVI веке. Квашнины, потомки Родиона, описывают его в челобитной, поданной ими в 1576 г. царю Иоанну.

 


Иван Федоров (? -1583)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-176.jpg

Первый русский печатник. В 1553г. Иоанн IV приказал строить в Москве особый дом для типографии; но она была открыта только в 1563 г., когда в ней и начали работать первые русские печатники Иван Федоров и Петр Мстиславцев. Через два года они окончили печатать "Апостол". Тотчас же по выходе "Апостола" начались гонения со стороны переписчиков на печатников, и Иван Федоров и Петр Мстиславцев должны были бежать в Литву, где их радушно принял гетман Хоткевич, который в своем имении Заблудове основал типографию. Первой книгой, отпечатанной в Заблудовской типографии с помощью Ивана Федорова и Петра Мстиславцева, было "Учительное евангелие" (1568). Любя свое дело, Иван Федоров с целью продолжения его переселился в Львов и здесь в основанной им типографии напечатал второе издание "Апостола" (1574). Через несколько лет его пригласил к себе князь Константин Острожский в г. Острог, где он напечатал по поручению князя знаменитую "Острожскую библию", первую полную Библию на славяно-русском языке. Вскоре после этого "друкарь москвитин" скончался в предместье г. Львова в страшной нищете.

 


Иванов Александр Андреевич (1806 – 1858)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-177.jpg

Знаменитый исторический живописец. Одиннадцати лет от роду поступил "посторонним" учеником в Императорскую академию художеств и воспитывался в ней с поддержкой от Общества поощрения художникам под главным руководством своего отца, профессора живописи А. И. Иванова. Получив за успехи в рисовании две серебряные медали, был награжден в 1824 г. малой золотой медалью за написанную по программе картину "Приам испрашивает у Ахиллеса труп Гектора", а в 1827 г. – большой золотой медалью и званием художника XIV класса за исполнение другой программы: "Иосиф в темнице истолковывает сны царедворцам фараона". Покровительствовавшее Иванову общество решило послать его за свой счет за границу для дальнейшего усовершенствования, но предварительно потребовало, чтобы он написал еще картину, а именно на тему: "Беллерофонт отправляется в поход против Химеры". Выполнив это условие, Иванов пустился в путь в 1830 г. и через Германию, с остановкой на некоторое время в Дрездене, прибыл в Рим.

Усердно изучая Священное писание, в особенности Новый Завет, он все более и более увлекался мыслью изобразить в обширной и сложной картине первое явление Мессии народу, но, прежде чем приступить к этой трудной задаче, хотел испробовать свои силы над менее значительным, хотя также крупным произведением, и с этой целью написал в 1834 г. "Явление воскресшего Христа Марии Магдалине" – картину, превосходную по красоте композиции, благородству стиля, рисунку, краскам и экспрессии мироносицы, но исполненную еще совершенно в академическом духе. Она имела большой успех как в Риме, так и в Санкт-Петербурге, где художник был признан за нее в 1836 г. академиком. Ободренный успехом, Иванов принялся за "Явление Христа народу", глубоко вдумывался в сюжет, изучал все, что касалось его хоть сколько-нибудь, делал множество этюдов, советовался со знаменитыми иностранными художниками, жившими в Риме, постоянно переменял первоначальную композицию и ее подробности. Процесс столь добросовестного творчества шел медленно, и годы летели один за другим в заботах художника о получении средств для довершения его капитального предприятия, в его сомнениях и колебаниях. Он начал работу с полной верой в божественность избранной темы, но впоследствии его одолевали сомнения; кроме того, в последнюю пору его пребывания в Италии болезнь глаз мешала ему заниматься с желаемой усидчивостью. Таким образом, исполнение картины тянулось слишком долго, двадцать лет (1836 – 1857), и только в 1858 г. Иванов решился отправить ее в Санкт-Петербург и явиться туда вместе с ней. Выставка ее и всех относящихся к ней эскизов и этюдов в одной из зал Академии художеств составила событие в русском художестве, небывалое со времен К. Брюллова.

Серьезное, вдумчивое отношение Иванова к предмету, полное отречение его от рутинных, академических взглядов и приемов, его приверженность к натуре, поиски красоты не внешней и случайной, а обуславливаемой соответствием формы индивидуальному характеру и значению изображенных лиц, – все это завоевало творцу "Явления Христа народу" горячее сочувствие преимущественно молодых художников, было для них настоящим откровением и оказало решительное влияние на многих из их числа. Однако Иванову не суждено было увидеть плоды своего почтенного труда: еще продолжалась его выставка и участь его картины еще не была решена, как холера свела его в могилу. После его кончины "Явление Христа народу" было приобретено императором Александром II и пожаловано Московскому публичному музею.

 


Ивашинцев Николай Александрович (1819 – 1871)

Известный гидрограф. По окончании курса наук в Московском кадетском корпусе и офицерских классах был преподавателем в корпусе; с 1848 г. начались собственно работы его на поприще гидрографии, сперва по съемке Балтийского моря. В 1853 г. участвовал в экспедиции против кокандуев, за что награжден орденом Святого Владимира 4-й степени. В 1856 г. он снова вернулся к гидрографии и назначен был начальником экспедиции для гидрографического обследования Каспийского моря, где за 15 лет собрал огромный запас данных для суждения о физико-географических особенностях этого бассейна. Затем в 1867 г. назначен членом ученого отделения морского технического комитета, где и оставался до своей смерти уже в чине контр-адмирала. За свои труды по исследованию Каспийского моря Ивашинцев был удостоен от Императорского русского географического общества в 1864 г. золотой медали имени Его Императорского Высочества Константина Николаевича.

 


Ивашка (Иван Дмитриевич, 1611 – 1614)

Сын Марины Мнишек и второго самозваного "царя Дмитрия". Как сын любезного казакам Тушинского вора, он в период их господства под Москвой был выдвинут кандидатом на престол московский, причем править должен был ставший близким его матери Заруцкий. План этот не имел успеха. Отделившись от Трубецкого и уйдя из-под Москвы в августе 1612 г., Заруцкий объявил Ивашку царем. Претерпев вместе с матерью все невзгоды походной жизни и бегства от царских воевод, "Воренок", как прозвал его народ, был схвачен вместе с Мариной и Заруцким на Яике, привезен в Москву и там удавлен.

 


Ивелич Марк Константинович (1740 – 1825)

Граф, генерал-лейтенант и сенатор. В 1770 г. он явился на флоте гр. Орлова (см. Архипелажская экспедиция 1769 – 1774 гг.), был принят на русскую службу и участвовал во многих делах, успешно выполнил данное ему поручение – побудил черногорцев и герцеговинцев к войне с Турцией. Когда в 1788 г. началась опять война против турок, его снова послали в Черногорию и Герцеговину для агитации среди тамошнего населения; при этом ему поручено было сформировать из славян 12 батальонов и действовать с ними самостоятельно. Ивелич успешно выполнил поставленную задачу и неоднократно наносил поражения туркам. В 1798 г. он прекратил беспорядки в Тобольской губернии; в 1799 г. отставлен от службы; в 1805 г. в третий раз послан к черногорцам для побуждения их к участию в войне против французов. Прибыв в Каттарскую область после Аустерлицкого сражения, когда Венеция и далматское побережье были по договору уступлены Франции, Ивелич тем не менее успел поднять население на сопротивление, чем немало содействовал успеху дальнейших действий адмирала Сенявина. В 1812 г. был послан с дипломатическим поручением в Валахию и потом содействовал заключению мира между турками и сербами. С 1814 г. Ивелич состоял в звании сенатора.

 


Игнатьев Николай Павлович (1832 – 1908)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-178.jpg

Граф, государственный деятель. Учился в Пажеском корпусе, в 1849 г. поступил в лейб-гвардии гусарский Его Величества полк; в 1851 г. окончил Академию Генерального штаба, в 1854 г. командирован в распоряжение командовавшего войсками в Эстляндии генерал-адъютанта Ф. Ф. Берга, в 1855 г. был произведен в должность обер-квартирмейстера балтийского корпуса. В 1856 г. Игнатьев назначен военным агентом в Лондон и состоял вместе с тем в распоряжении русского посла в Париже, П. Д. Киселева. Первым заметным шагом Игнатьева на дипломатическом поприще было представление русским уполномоченным на Парижской конференции 1856 г. записки по поводу домогательств Австрии, которая, поддерживаемая Англией, желала воспользоваться недосмотром наших дипломатов и по возможности отдалить Россию от Дуная и Прута, включив в отходящее к Молдавии пространство Болоград, Комрад и как можно более болгарских колоний. Игнатьев доказывал, что граница должна быть проведена по реке Ялпужелю, а не по реке Ялпуху и что мы можем отстоять Комрад и большую часть болгарских колоний, не отдавая этих переселенцев Турции, откуда они и бежали под защиту России. Игнатьеву поручено было непосредственное участие в переговорах по начертанию новой границы России, и благодаря его доводам домогательства Австрии и Англии не были удовлетворены. В донесениях своих из Лондона военному министру, И. О. Сухозанету, Игнатьев, имея в виду восстание сипаев в Индии, указывал на необходимость поддержать Персию в затруднительную для Англии минуту. Вследствие этих донесений Игнатьева в 1857 г. предполагалось назначить послом в Персию, но назначение это не состоялось, и Игнатьев с целью ближе ознакомиться с Востоком отправился путешествовать; проездом через Вену впервые познакомился с деятелями славянства – Палацким, Ригером, Браунером, Добрянским и др. Из Египта Игнатьев вызван был для принятия начальства над военно-дипломатической миссией в Хиву и Бухару. В мае 1858 г. Игнатьев с конвоем из 50 человек выступил из Оренбурга в путь, сопряженный с большими опасностями, по малоисследованной и даже вовсе неизвестной местности (река Амударья и путь из Хивы в Бухару). В июле он прибыл в Хиву и после многих пререканий заключил с ханом торговый трактат; когда же обнаружилось вероломство хана и желание задержать миссию до возвращения хивинских караванов из Оренбурга, Игнатьев решился отказаться от заключенного, но бесполезного, по его мнению, договора и выйти самовольно не по тому пути, как требовал хан, т. е. обратно на Устьюрт, а по избранному заранее. После ряда столкновений с туркменами Игнатьев через Каракуль прибыл в Бухару, где успешно заключил торговый трактат с ханом Насруллой и освободил всех русских подданных, томившихся в Бухарин в неволе. В декабре 1858 г. Игнатьев в сопровождении бухарских посланцев неожиданно явился в Оренбург, где его считали уже погибшим и даже донесли об этом в Санкт-Петербург.

В марте 1859 г. Игнатьев, произведенный 27 лет от роду в генералы, назначен был уполномоченным в. Китай, с которым возникли недоразумения по поводу нежелания пекинского правительства признать Айгунский договор. После 11-месячных переговоров, первоначально о признании и ратификации Айгунского трактата, а потом о заключении нового, более обширного договора, Игнатьев убедился, что для понуждения пекинского правительства необходима военная сила. Предложив ультиматум, Игнатьев вопреки повелению богдыхана, потребовавшего выезда его через Монголию в Кяхту, пробрался через расположение всей китайской армии, сосредоточенной близ Тяньцзина, и по реке Пейхо для встречи англофранцузского десанта связался с русской эскадрой, собравшейся в Тихом океане. Вслед за тем Игнатьев воспользовался ходом событий, с большим искусством вмешался в переговоры между китайцами и анг-ло-французами и оказал услуги и тем и другим. Признательность китайского правительства за спасение столицы и ускорение удаления союзных войск выразилась в заключении и немедленной ратификации нового Пекинского договора 2 ноября 1860 г., по которому за Россией утвержден как левый берег р. Амура, так и р. Уссури со всеми приморскими гаванями до бухты Посьета и маньчжурским берегом до Кореи, на западе значительно исправлена граница наша по озеру Нор-Зайсанг и Небесным горам, обеспечено за Россией право сухопутной торговли в китайских владениях и устройство консульств в Урге (Монголии) и Кашгаре.

В июле 1861 г. Игнатьев (с 1860 г. за заключение договора с Китаем – генерал-адъютант) впервые является в Константинополь для поздравления султана Абдул-Азиса со вступлением на престол, в августе того же года назначается директором Азиатского департамента, а в 1864 г. – чрезвычайным посланником при Порте Оттоманской. Во время восстания кандиотов в 1866 г. образ действий Игнатьева был чрезвычайно сдержанный; в греко-болгарской церковной распре он стал на сторону болгар. Благодаря сдержанному образу действий Игнатьева влияние России на Балканском полуострове было восстановлено. Оно пошатнулось лишь вследствие вступления России в союз трех императоров, соглашения с Австрией по поводу герцеговинского восстания 1875 г. Защита славянских народностей создала Игнатьеву чрезвычайно громкую известность в Европе, и на него стали смотреть как на главного представителя воинствующего "панславизма".

С 18 февраля по 20 марта 1877 г. Игнатьев с целью обеспечить нейтралитет европейских держав в предстоявшей Русско-турецкой войне посетил Берлин, Париж, Лондон и Вену, но добился лишь бессодержательного лондонского протокола 31 марта. Во все это время подготовительных действий в Петербурге благодаря поступавшим из константинопольского посольства сведениям о военной силе Турции на предстоявший поход смотрели как на "военную прогулку", вследствие чего Россия начала войну с недостаточными силами. Во время военных действий 1877 г. Игнатьев, назначенный членом Государственного совета, состоял в свите государя. 14 января 1878 г. Игнатьев в качестве первого уполномоченного вновь отправился в действующую армию для ведения переговоров с турками, но явился в Адрианополь уже по заключении перемирия. Переговоры, начатые в Адрианополе 2 февраля, были прерваны 8 февраля и возобновлены в Сан-Стефано, где 19 февраля и был подписан Сан-Стефан-ский договор. В мае 1878 г. Игнатьев был уволен в деревню, а вслед за тем состоялся Берлинский трактат, которым Сан-Стефанский договор был совершенно искажен. В последние годы царствования императора Александра II Игнатьев был одно время генерал-губернатором Нижнего Новгорода, в марте 1881 г. назначен был министром государственных имуществ, а с мая 1881 г. по май 1882 г. был министром внутренних дел. Явившись на смену графу Лорис-Меликову, Игнатьев продолжал осуществление той части его программы, которая относилась к подъему экономического благосостояния крестьянства. К обсуждению нового закона Игнатьев привлек "земских сведущих людей", для составления проекта коренной реформы местного управления и самоуправления при Игнатьеве была учреждена специальная комиссия.

С 1884 г. Игнатьев состоит президентом Общества для содействия русской промышленности и торговли, с 1888 г. – президентом Славянского благотворительного общества.

 


Игорь (Георгий) Ольгович (? – 1147)

Сын Олега Святославича, князь новгород-северский и великий князь киевский. После перехода старшего брата Всеволода Ольговича из Чернигова на киевский стол Игорь рассчитывал получить Чернигов, но Всеволод отдал его двоюродному брату Владимиру Давидовичу. Между братьями начался раздор. Игорь с младшим братом Святославом пытались вознаградить себя на счет Мономаховичей, но неудачно, и должны были помириться с Всеволодом. Последний, умирая, завещал киевский стол Игорю и заставил целовать на этом крест других князей и киевлян (1146). Но киевляне не любили Ольговичей вообще, а особенно Игоря, и тайно сносились с Изяславом Мстиславичем Переяславским. Давидовичи черниговские вели себя двусмысленно и наконец изменили крестному целованию, и Изяслав Мстиславич двинулся на Киев. Игорь с братом Святославом и племянником Святославом Всеволодовичем вышел против него, но киевское ополчение перешло на сторону Изяслава, и Ольговичи должны были бежать. Игорь по дороге попал в плен к Изяславу, который заключил его в монастыре Святого Иоанна в Переяславле. В заточении Игорь тяжко заболел и послал к Изяславу с просьбой освободить его, обещая постричься. Изяслав согласился, и Игорь принял монашество. Его перевели в Киев, в Феодоровский монастырь. Между тем Святослав Ольгович успел бежать и начал энергично действовать для освобождения Игоря, заручившись поддержкой Юрия Суздальского. Изяслав Мстиславич и Давидовичи стали разорять волости Ольговичей и грабить их имущество. Однако Давидовичи изменил, и Изяславу и вошли в сношения с Святославом. Изяслав, бывший тогда в Черниговской земле с небольшим войском, узнал об их измене и послал просить помощь у киевлян. Весть, что Давидовичи изменили, и Изяслав в опасности, до такой степени возбудила народ против Ольговичей, что толпа решила убить Игоря. Несмотря на попытки митрополита и брата Изяславова, Владимира, спасти князя, его вытащили из церкви и после жестоких истязаний убили. Тело его было брошено на поругание на "торговище", на Подоле. Владимир распорядился убрать труп Игоря, а митрополит велел его похоронить. Тотчас по смерти Игоря стали распространяться слухи о знамениях над его телом. Впоследствии мощи Игоря были перевезены в Чернигов и положены в "тереме" у Святого Спаса. Церковь причла Игоря к лику святых.

 


Игорь Рюрикович (? -945)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-179.jpg

Князь киевский. Начал княжить в 912 г. после смерти Олега, который правил в пору его малолетства. На первых порах Игорю пришлось усмирять восстание разных славянских племен и устанавливать (914 г.) отношения с печенегами, впервые тогда появившимися в русских степях. Торговые и культурные интересы сосредотачивали внимание Игоревой политики на Византии.

Первый поход Игоря на Византию относится к 941 г. С флотом в несколько сот ладей Игорь подступил к Константинополю; но его суда не выдержали "греческого огня", и сам Игорь спасся только с 10 судами. В 944 г. он при содействии варягов и печенегов возобновил свое нападение на Византию. Греческие послы встретили его по сию сторону Дуная и предложили выкуп, вследствие чего Игорь возвратился в Киев. В 945 г. прибыли в Киев греческие послы для подтверждения этого мира; с ними Игорь отправил в Царьград своих послов, которые и заключили договор, приводимый летописцем под этим годом.

Кроме племен, обитавших по обе стороны верхнего и среднего Днепра, владения Руси при Игоре распространялись, по-видимому, на юго-восток до Кавказа и Таврических гор, на что указывает статья договора 945 г., обязывавшая Игоря не допускать нападений черных болгар (т. е. болгар, обитавших на нижней Кубани и в восточной части Крыма) на Корсунь и другие греческие города в Тавриде. На севере владения Игоря доходили до берегов Волхова; . по словам Константина Багрянородного, при жизни Игоря в Новгороде княжил сын его, Святослав. Не удовольствовавшись данью, уже полученной с древлян, Игорь с небольшой частью дружины вернулся к ним за новой данью; древляне возмутились и убили Игоря. По словам византийского историка Льва Диакона, древляне привязали его к верхушкам двух нагнутых друг к другу деревьев, а потом отпустили их, и Игорь был разорван.

 


Игоръ Святосяавич (1151 – 1202)

Из рода князей черниговских, сын Святослава Олеговича – князь новгород-северский. Известен несчастным походом в Половецкую землю (1185). В 1169 г. Игорь Святославич участвовал в ополчении одиннадцати русских князей, собравшихся под знаменами Андрея Боголюбского, против Мстислава Изяславича, великого князя киевского. В 1171 г. ходил со своими северскими дружинами воевать землю Половецкую и одержал недалеко от р. Ворсклы знаменитую победу над ханами половецкими Кобяком и Кончаком. Удачный поход (1184) южнорусских князей на половцев побудил Игоря Святославича, вместе с братом его Всеволодом, князем курско-трубческим, и племянником Святославом Олеговичем, князем рыльским, предпринять в следующем году новый поход. Вместе с дружиной коуев (ветвь племени черных клобуков) они двинулись к берегам Дона и Сала. Первая встреча с половцами окончилась удачей русских, но на берегах Каяла (Кагальник) Игорь был окружен нахлынувшими со всех сторон ордами половцев. Большая часть воинов легла на поле битвы, а князья с остатками дружин взяты в плен. Из плена Игорь бежал, оставив там своего сына Владимира. Этот поход Игоря Святославича на половцев послужил канвой для знаменитого "Слова о полку Игореве". В 1198 г. Игорь по смерти черниговского князя Ярослава занял черниговский стол. Оставил после себя пятерых сыновей.

 


Измайлов Артемий Васильевич (? – 1634)

Окольничий. С 1597 г. Измайлова несколько раз назначали вторым воеводой в полках, выходивших на южную границу против крымских татар; в 1607 г. за удачные действия против восставшего Ивана Болотникова Измайлов сделан окольничим. В 1611 г. он принимал деятельное участие в освобождении Москвы и России от поляков и вместе с князем Мосальским привел к Москве владимирское ополчение. В царствование Михаила Федоровича Измайлов начал играть довольно видную роль; в 1618 г. он был третьим послом при заключении Де-улинского перемирия; на время отсутствия царя его назначали несколько раз вторым воеводой для начальствования в Москве; участвовал в обороне Москвы от Владислава, служил воеводой в Астрахани. Наконец, в 1632 г. Измайлов был назначен вторым воеводой в поход под Смоленск. Война началась удачно; 23 города сдались русским воеводам. Шеин с Измайловым осадили Смоленск, который отбивался 8 месяцев и готов был сдаться из-за недостатка припасов. Тем временем крымцы опустошали Украину, и многие дворяне ушли из войска на защиту своих поместий. В августе 1633 г. Владислав пришел под Смоленск, сбил русских с позиции и отрезал им московскую дорогу. В русском войске началась смута и чувствовался сильный недостаток в припасах; в январе 1634 г. Шеин и Измайлов вошли в переговоры с королем, и русское войско, оставив весь обоз и артиллерию, выступило из лагеря с унизительной церемонией, преклоняя знамена перед королем. Бояре, не любившие Шеина и Измайлова за их высокомерие, обвинили воевод в измене и осудили на смертную казнь. Измайлову и сыну его Василию отрубили головы.

 


Измайлов Лев Васильевич (1685 – 1738)

Известен посольством в Китай. Служил сначала в датских войсках по воле Петра I; в 1707 г. поступил в Преображенский полк. В 1719 г. послан в Пекин чрезвычайным посланником для заключения торгового договора; выехав 7 сентября из Москвы, 18 ноября следующего, 1720 г. он торжественно въехал в Пекин и через десять дней получил аудиенцию у богдыхана, который принял его весьма милостиво и просил передать государю: 1) чтобы тот хранил свое здоровье и не доверялся бы морю и 2) что причин к войне или неудовольствиям у России с Китаем не существует. Состоялся обмен подарками. Договор не был заключен по причине укрывательства Россией беглых монголов, медленности в размежевании границ и приема владетеля Чжунгарии, воевавшего с Китаем. 13 января 1722 г. Измайлов вручил Коллегии иностранных дел ответную бумагу богдыхана и статейный список. Прослужив несколько лет затем в гвардии, Измайлов отличился в польскую войну. В 1736 г. участвовал в Крымском походе и за храбрость произведен в генерал-поручики.

 


Изяслав (Пантелеймон) Мстиславич (? – 1154)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-180.jpg

Великий князь киевский (сын Мстислава Владимировича, внук Мономаха). Впервые упоминается в летописи под 1127 г., когда был посажен дядей Ярополком переяславским в Курске. В числе других князей он после изгнания полоцких князей посажен отцом в Полоцке. После смерти Мстислава в 1132 г., когда киевский стол занял Ярополк переяславский, Изяслав был вызван им из Полоцка и посажен в Переяславле, но скоро Ярополк во избежание неудовольствия братьев вывел его насильно оттуда и дал ему Туров и Пинск в придачу к Минску, оставшемуся у Изяслава от прежней Полоцкой волости; в Переяславле был посажен Вячеслав Туровский, но он недолго посидел там и опять вернулся в Туров. Лишенный волости, Изяслав ушел к брату Всеволоду в Новгород. Оттуда они пытались напасть на дядю Юрия суздальского. Нападение не удалось. Тогда Мстиславичи вступили в союз с Ольговичами. Ярополк должен был уступить и дал Изяславу Владимир на Волыни. В 1138 г. умер Ярополк, и Киев был захвачен Всеволодом Ольговичем. Всеволод, женатый на сестре Изяслава, старался было войти в соглашение с ним и его братьями, но они отнеслись к нему недоверчиво. Попытка Всеволода напасть на Изяслава успеха не имела, и они наконец примирились. Вскоре Всеволод уступил Изяславу Переяславль. До смерти Всеволода (1146) они жили в дружбе. Перед смертью Всеволод завещал Киев брату Игорю и заставил Изяслава целовать ему крест, но лишь только Всеволод скончался, как Изяслав по приглашению киевлян двинулся к Киеву и овладел им. Игорь попал в плен. Дядя Изяслава, Вячеслав, заявил было свои права на великое княжение, но поплатился за это изгнанием из Турова. Между тем на защиту Игоря стал брат его, Святослав. Не располагая достаточными силами, Святослав обратился к Юрию суздальскому и стал звать его в Киев. Юрий охотно принял приглашение, и между Изяславом, с одной стороны, и Юрием со Святославом – с другой началась борьба. Давидовичи черниговские сначала были в союзе с Юрием. Изяслав оказался в затруднительном положении и послал в Киев известие об измене Давидовичей с просьбой о помощи. Измена Давидовичей вызвала в Киеве волнение, окончившееся убиением Игоря. Борьба Изяслава с Юрием длилась до 1149 г., когда Юрий разбил Изяслава под Переяславлем. Изяслав бежал в Киев, но киевляне заявили, что у них нет средств защищать его и Изяслав должен был бежать дальше на Волынь, Получив помощь от поляков и венгров, Изяслав послал звать на киевский стол дядю Вячеслава, угрожая в случае отказа пожечь его волость. Но нападение пруссов на Польшу заставило союзников Изяслава удалиться, и он принужден был вступить в переговоры с дядьями. При посредстве Владимира Галицкого ему удалось заключить с ними мир, хотя и ненадолго – Юрий не исполнил своих обязательств, и Изяслав в 1150 г. снова пошел на него. Благодаря содействию черных клобуков и киевлян Изяславу удалось захватить Киев, Юрий ушел, а Вячеслав остался в Киеве, и Изяслав с трудом уговорил его идти в Вышгород. Между тем Юрий соединился с Ольговичами и Давидовичами, и на помощь к нему шел Владимирко. При таких неблагоприятных обстоятельствах Изяслав задумалприкрыться правами Вячеслава на киевский стол и послал звать дядю в Киев. Вячеслав сначала было отказался, но потом согласился. Однако Изяславу не удалось удержаться в Киеве, и он снова бежал на Волынь. После неудачных переговоров с Юрием и Владимиркой Изяслав с венгерским вспомогательным отрядом быстро двинулся на Киев и овладел им. На этот раз он призвал Вячеслава, и они согласились княжить в Киеве вместе. Юрий не прекратил покушений на Киев и пришел с союзниками, но был дважды разбит Изяславом под Киевом и на р. Руте, причем во втором сражении Изяслав был ранен (1151). В следующем году Изяслав в союзе с венграми ходил на Владимирка и заставил его просить мира, но борьба с Юрием не прекращалась до самой смерти.

Обладавший военными способностями, энергичный Изяслав мало обращал внимания на родовое старшинство, и эти его взгляды разделяло и население Киевской земли, среди которого он пользовался большой любовью.

 


Икмор (? -871)

Византийскими писателями называется в числе полководцев великого князя Святослава, так же как и Сфенкель, или Сфагель. Во время одной из вылазок Икмор, отличавшийся громадным ростом и силой, был обезглавлен Анемасом, телохранителем императора Иоанна Цимисхия. Смерть его сильно поразила русское войско.

 


Илейка Муромец (XVII в.)

Самозванец, принявший имя царевича Петра Федоровича, сына будто бы царицы Ирины, которого Борис Годунов якобы подменил девочкой (Феодосией). Родом муромец, Илейка, осиротевший в детстве, служил несколько лет у одного нижегородского торговца, причем по его делам побыл месяцев пять в Москве; потом ходил на торговых судах по Волге, служил казаком, стрельцом, работником. Зимой 1605 – 1606 гг. в качестве казака был в Терском городе. Раздраженные долгой задержкой жалованья и корма, казаки собирались было в поход на турских людей или на службу к шаху, но потом решили идти грабить торговые суда на Волге, прикрывая грабеж самозванством; измышлен был царевич Петр, и роль его была поручена бывавшему на Москве Илейке. Весной 1606 г. казаки явились к Астрахани. В город их не впустили, и они пошли вверх по Волге. В Самаре ихвстретил посол от сидевшего на Москве "царя Дмитрия", звавшего "племянника" к себе. Казаки согласились отправиться в столицу, но, миновав Казань и Свияжск, получили весть об убийстве "царя Дмитрия", спустились Волгой до Камышинки, а оттуда ушли за Дон. Здесь их разыскали посланцы князя Григория Шаховского, давно уже поднявшего восстание во имя Дмитрия, но не находившего человека, согласного выдавать себя за Дмитрия. По приглашению Шаховского Илейка со своим сильно возросшим отрядом пришел к нему в Путивль. Весной 1607 г. они вместе отправились на выручку осажденного в Калуге Болотникова и заняли Тулу. После неудачной для Шуйского битвы на Пчельне к ним присоединился и освободившийся Болотников. Илейка засел в Туле, попал в плен после ее сдачи (10 октября) и был повешен.

 


Иловайский Александр Иванович (? – 1796)

Войсковой атаман Донского Войска. Принимал участие в Семилетней войне, а во время Первой турецкой войны, 18 июля 1770 г., разбил турецкий конный отряд и едва не взял в плен великого визиря. В 1774 г. был послан с донскими и яицкими казаками для поимки Пугачева; по исполнении этого поручения он был награжден 20000 рублями и званием наказного атамана. В 1776 г. определен войсковым атаманом Донского Войска с чином генерал-майора. Впоследствии Иловайский принимал деятельное участие в усмирении ногайских татар и во Второй турецкой войне. При восшествии на престол Павла I Иловайский, первый из донцов, пожалован чином генерала от кавалерии. Погребен в Донском монастыре.

 


Иловайский Дмитрий Иванович (1832 – 1920)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-181.jpg

Историк и публицист. Получил степень магистра за "Историю Рязанского княжества", степень доктора – за "Гродненский сейм 1793 г. ". Недолго состоял адъюнктом по кафедре всеобщей истории в Московском университете. Взявшись за изложение общего хода русской истории, Иловайский выступил решительным противником норманнской теории и чрезвычайно скептически отнесся к летописным известиям о ранней поре русской истории, доказывая, что в летописях отражались отчасти настроения и интересы киевских князей. Различая варягов и Русь, Иловайский находит Русь не на севере, как варягов, а на юге, где он, кроме Киева, выдвигал Тмутаракань. До объединения Руси под властью туземного киевского дома (к середине X в.) Иловайский отрицал возможность свободного передвижения по ней вообще и в частности для варягов и, следовательно, участия в торговой, военной и политической жизни страны. Выводы Иловайского постепенно входят в канон русской исторической науки; многие же частности в них должны быть исследованы дополнительно и, быть может, отвергнуты. Гораздо слабее попытки Иловайского отожествить Русь с роксола-нами и доказать славянство болгар, гуннов, ятвягов – попытки, основанные отчасти на крайне рискованных ономастологических сближениях. Статьи Иловайского по варяго-русскому вопросу соединены в "Разысканиях о начале Руси" и других работах. Обширная "История России" Иловайского стала выходить с 1876 г. и остановилась на воцарении Петра (5 томов, 1876 – 1905). "История" занимает видное место в литературе, тем более что в ней впервые сделана попытка охватить все части русского народа. Учебники Иловайского по всеобщей и русской истории выдержали десятки изданий.

 


Ильин Дмитрий Сергеевич (? – до 1804)

Лейтенант, отличившийся в Чесменском бою. Мичманом из Морского корпуса выпущен в 1764 г. Слава сожжения турецкого флота в Чесменской губе принадлежит Ильину, который вместе с мичманом князем Гагариным и двумя английскими офицерами добровольно вызвался напасть с брандерами (брандер – судно, нагруженное горючими и взрывчатыми веществами, которые поджигали и пускали по ветру или по течению на неприятельские корабли) на вражеский флот. Ильин прямо подошел к турецкому кораблю, несмотря на усиленный огонь неприятеля, прицепил свой брандер, зажег его и благополучно отчалил обратно. Вскоре взлетел на воздух подожженный им корабль, а вслед за ним загорелись и другие. Три остальные брандера Гагарина и англичан сгорели без вреда для врага.

Ильин получил за свой отважный подвиг орден Святого Георгия 4-й степени (1770). В 1771 г. он командовал кораблем "Молния" и участвовал в атаке крепости Митилене, а в 1772 г. – в бомбардировке Чесмы. В 1775 г. произведен в капитаны 2-го ранга, а спустя два года уволен со службы капитаном 1-го ранга.

Умер в Твери в бедности. Историк Г. В. Гераков описал подвиг Ильина (1813) и поднес свое сочинение императору Александру I, который назначил дочерям Ильина пенсию, а одной из них приказал выдать 500 рублей в приданое. Имя Ильина носил один из минных крейсеров Балтийского флота.

 


Имеретинский Александр Константинович (1837 – 1909)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-182.jpg

Светлейший князь, генерал-адъютант, генерал от инфантерии, член Государственного совета. Сын имеретинского царевича, уроженец Московской губернии, учился в Пажеском корпусе и николаевской Академии Генерального штаба (1862 г.); службу начал в лейб-гвардии, в конно-пионерном дивизионе, в 1855 г. Вскоре переведенный на Кавказ, Имеретинский принимал участие в действиях отряда лезгинской кордонной линии и занятии аула Хитрого и с. Хупро. В 1863 г. принимал участие в делах с польскими повстанцами, был затем начальником штаба командующего войсками, собранными в Варшаве (1867). В 1869 г. – генерал-майор, в 1873 г. – начальник штаба Варшавского военного округа. В 1877 г. Имеретинский назначен командиром 2-й пехотной дивизии, с которой отличился при взятии Ловчи (вместе с генералом Скобелевым). При штурме Плевны Имеретинский командовал резервами левого фланга и за отличие произведен в генерал-лейтенанты. В 1879 г. назначен начальником штаба Санкт-Петербургского военного округа, в 1881 – 1891 гг. был начальником главного военно-судного управления и главным военным прокурором.

 


Инзов Иван Никитич (1768 – 1845)

Генерал от инфантерии. Участвовал в походах Турецком, Польском и Итальянском и в наполеоновских войнах; в 1805 г. состоял дежурным генералом армии Кутузова, в 1813 г. – польской армии Бенниг-сена. В 1818 г. Инзов был назначен главным попечителем и председателем комитета о колонистах Южной России, а с 1820 г. – и полномочным наместником Бессарабской области. Под начальством Инзова состоял Пушкин во время ссылки на юг России. По словам Грота, Инзов понял свою задачу сохранить России вверенный его попечению драгоценный талант: к юношеским увлечениям Пушкина он относился снисходительно; он же отпустил Пушкина в путешествие с Н. Н. Раевским на Кавказ и в Крым, которое было столь благотворно для поэта.

 


Иннокентий (1797 – 1879)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-183.jpg

Просветитель алеутов, сын пономаря иркутской епархии (в мире Иван Евсеевич Вениаминов). По окончании Иркутской семинарии был приходским священником в Иркутске; в 1823 г. вызвался ехать священником на остров Уналашку, где обратил алеутов в христианство, приучал их к плотничьему, столярному, слесарному и кузнечному ремеслам, научил их выделке кирпичей и каменной кладке, с их помощью построил церковь и, изучив местный язык, распространил христианство по всем Алеутским островам. В 1833 г. Иннокентий переведен был в Ново-Архангельский порт, что на острове Ситху, где с не меньшим успехом распространял христианство среди колошей. В 1838 г. Иннокентий отправился в Санкт-Петербург, где представил записку об образовании камчатской епархии, кафедра которой по принятии им в 1840 г. монашества была ему же вверена. В течение своего 27-летнего пребывания епископом Камчатским Иннокентий объездил, всю Восточную Сибирь, много сделав для распространения среди местных инородцев христианства; при его же главном и непосредственном участии переведено было Св. Писание на языки алеутский и якутский.

В 1868 г. Иннокентий назначен был митрополитом Московским и Коломенским.

 


Иноземцев Федор Иванович (1802 – 1869)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-184.jpg

Знаменитый в свое время врач, сын персиянина, которого вывез из Персии или Грузии граф П. А. Бутурлин и сделал русским чиновником. В 1819 г. Иноземцев окончил курс в Харьковской гимназии казеннокоштным воспитанником и был определен на словесный факультет Харьковского университета, но с 3-го курса послан был за шалости учителем математики в Льговское уездное училище (Курской губернии). В 1824 г. Иноземцев, отбывши службу за казенное содержание, вышел в отставку, а в 1826 г. снова поступил в Харьковский университет, но уже на медицинский факультет. В 1828 г. по получении степени лекаря и после особого экзамена в Академии наук Иноземцев принят был в новооткрытый при Дерптском университете профессорский институт, где под руководством Мейера занимался преимущественно хирургией. В 1833 г. Иноземцев получил в Дерпте степень доктора медицины, после чего вместе с Пироговым, Крыловым, Редкиным, Неволиным и другими студентами института послан был для усовершенствования за границу. По возвращении в 1835 г. назначен был в Московский университет экстраординарным профессором практической хирургии, а в 1837 г. – ординарным профессором и директором хирургической клиники. До 1859 г. Иноземцев читал в Московском университете оперативную хирургию, причем обращал особое внимание ассистентов на анатомические данные и в первое время своей профессорской деятельности сам готовил анатомические препараты для своих лекций.

Иноземцев был одним из самых любимых московских практиков. Его антихолерные капли славились еще в начале XX в. У него на дому постоянно была бесплатная поликлиника, очень полезная для молодых врачей, ассистировавших опытному доктору. Иноземцев был одним из учредителей и первым председателем Общества русских врачей в Москве, которому завещал свою богатую библиотеку и подарил свою "Московскую Медицинскую Газету". Газету эту Иноземцев издавал и редактировал с 1858-го по 1862 г.

 


Иоаким Курсунянин (? – 1030)

Святитель новгородский (с 993), блаженный, первый епископ из числа священников, которых привез с собой из Корсуня великий князь Владимир. Еще будучи священником, Иоаким стал проповедовать христианство в Новгороде. Он построил несколько храмов, в том числе церковь Святой Софии и монастырь, называемый Софийским или Десятинным.

В 1598 г. мощи его перенесены в каменный Софийский собор; в алтаре того же храма, на стене, Иоаким изображен первым между новгородскими святителями. О его подвигах по истреблению язычества в Новгороде подробности сообщаются в приписываемой ему Иоакимовской летописи.

 


Иоанн III Васильевич (1440 – 1505)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-185.jpg

Великий князь московский, сын Василия Васильевича Темного и Марии Ярославны. Был соправителем отца в последние годы его жизни, вступил на престол в 1462 г. Он продолжал политику своих предшественников, стремясь к объединению Руси под главенством Москвы и уничтожая удельные княжества и независимость вечевых областей, а также ведя борьбу с Литвой из-за находившихся в ее составе русских земель. Действия Иоанна не отличались особой решительностью: осторожный и расчетливый, он предпочитал достигать намеченной цели медленными шагами, пользуясь благоприятно складывавшимися обстоятельствами. Сила Москвы достигла уже значительного развития, тогда как ее соперники заметно ослабели; это придавало широкий размах расчетливой политике Иоанна. Отдельные русские княжества были слишком слабы; не хватало средств для борьбы и у Великого княжества Литовского, а соединению этих сил мешало установившееся уже в массе русского населения сознание своего единства и враждебное отношение русских к упрочивавшемуся в Литве католицизму. Новгородцы, опасаясь за свою самостоятельность, решили было искать защиты у Литвы, хотя в самом Новгороде сильная партия была против этого решения. Иоанн сперва ограничивался увещеваниями. Но литовская партия, руководимая семьей Борецких, окончательно взяла верх. Сперва был приглашен в Новгород (1470) один из служилых литовских князей, Михаил Олелькович (Александрович), а затем, когда Михаил, узнав о смерти брата своего Семена, бывшего киевским наместником, ушел в Киев, заключен был договор с королем польским и великим князем литовским Казимиром. Новгород отдался под его власть с условием сохранения новгородских обычаев и привилегий. Тогда Иоанн выступил в поход, собрав многочисленное войско, в котором были вспомогательные отряды трех его братьев, Твери и Пскова. Казимир не подал помощи новгородцам, и их войска 14 июля 1471 г. потерпели решительное поражение в битве у р. Шелони от воеводы Иоанна, князя Даниила Дмитриевича Холмского; несколько позже другая рать новгородская была разбита на Двине князем Василием Шуйским. Новгород просил мира и получил его под условием уплаты 15 500 рублей, уступки части Заволочья и обязательства не вступать в союз с Литвой. После того, однако, началось постепенное стеснение новгородских вольностей. В 1475 г. Иоанн посетил Новгород и судил здесь суд по старине, но затем жалобы новгородцев стали приниматься и в Москве. Новгородцы терпели эти нарушения своих прав, не давая предлога к полному их уничтожению. В 1477 г. такой предлог явился, однако, у Иоанна: новгородские послы, Назар Подвойский и вечевой дьяк Захар, представляясь Иоанну, назвали его не "господином", как обыкновенно, а "государем". Напрасны были ответы Новгородского веча, что оно не давало своим посланникам подобного поручения; Иоанн обвинил новгородцев в запирательстве и нанесении ему бесчестия и в октябре выступил в поход на Новгород. Не встречая сопротивления и отвергая все просьбы о мире и помиловании, он дошел до Новгорода и осадил его. Лишь здесь новгородские послы узнали условия, на которых великий князь соглашался помиловать свою отчину: они заключались в полном уничтожении вечевого управления. Окруженный со всех сторон, Новгород вынужден был согласиться на эти условия, как и на отдачу великому князю всех новоторжских волостей, половины владычних и половины монастырских, успев только выторговать небольшие уступки в интересах бедных монастырей. 15 января 1478 г. последовала присяга новгородцев Иоанну на новых условиях, после чего он въехал в город и, захватив вождей враждебной ему партии, отослал их в московские тюрьмы.

Новгород не сразу примирился со своей участью: в следующем же году в нем произошло восстание, поддержанное внушениями Казимира и братьев Иоанна – Андрея Большого и Бориса. Иоанн принудил Новгород покориться, казнил многих виновников восстания, заточил владыку Фео-фила и выселил из города в московские области более 1000 семей купеческих и детей боярских, переселив на их место новых жителей из Москвы. Новые заговоры и волнения в Новгороде вели только к новым репрессивным мерам. Особенно широко применял Иоанн к Новгороду систему выселений: за один 1488 г. было выведено в Москву более 7000 человек. Путем таких мер окончательно сломлено было свободолюбивое население Новгорода. Вслед за падением новгородской самостоятельности пала и Вятка, в 1489 г. принужденная воеводами Иоанна к полной покорности. Из вечевых городов только Псков сохранял еще старое устройство, достигая этого полной покорностью воле Иоанна, изменявшего, впрочем, исподволь и псковские порядки: так, наместников, избираемых вечем, заменили здесь назначаемые исключительно великим князем; отменены были постановления веча о смердах, и псковичи вынуждены были согласиться с этим. Одно за другим падали перед Иоанном и удельные княжества. В 1463 г. присоединен был Ярославль путем уступки своих прав тамошними князьями; в 1474 г. ростовские князья продали Иоанну оставшуюся еще за ними половину города. Потом очередь дошла до Твери.

Князь Михаил Борисович, опасаясь возраставшей силы Москвы, женился на внучке литовского князя Казимира и заключил с ним в 1484 г. союзный договор. Иоанн начал войну с Тверью и вел ее удачно, но по просьбе Михаила дал ему мир на условии отречения от самостоятельных сношений с Литвой и татарами. Сохранив самостоятельность, Тверь, как раньше Новгород, подверглась ряду притеснений. В пограничных спорах тверичи не могли добиться правосудия на москвичей, захватывавших их земли, и все большее число бояр и детей боярских переходило из Твери в Москву на службу великому князю. Выведенный из терпения, Михаил завел сношения с Литвой, но они были открыты, и Иоанн, не слушая просьб и извинений, в сентябре 1485 г. подступил к Твери; большинство бояр передалось на его сторону, Михаил бежал к Казимиру, и Тверь была покорена.

В 1472 г. умер брат Иоанна, князь дмитровский Георгий; Иоанн взял себе весь его удел. Постепенно он присоединил уделы и других своих братьев, чей – после естественной смерти, чей – насильственно. Таким образом, прочно было установлено новое начало в отношениях удельных князей к великим: завещание Иоанна формулировало правило, которому следовал он сам и по которому выморочные уделы должны были переходить к великому князю. Этим правилом уничтожалась возможность сосредоточения уделов в чьих-либо руках мимо великого князя и в корне подрывалось значение удельных князей.

Расширению московских владений на счет Литвы способствовали смуты, происходившие в Великом княжестве Литовском. Уже в первые десятилетия правления Иоанна многие служилые князья литовские перешли к нему, сохраняя свои вотчины; наиболее видными из них были князья Иван Михайлович Воротынский и Иван Васильевич Бельский. После смерти Казимира, когда Польша избрала королем Яна-Альбрехта, а литовский стол занял Александр, Иоанн начал открытую войну с последним. Сделанная литовским великим князем попытка прекратить борьбу путем родственного союза с московской династией не привела к ожидавшемуся результату: Иоанн не ранее согласился на брак своей дочери Елены с Александром, как заключив мир, по которому Александр признал за ним титул государя всея Руси и все приобретенные Москвой во время войны земли. Позже сам родственный союз стал для Иоанна только лишним предлогом для вмешательства во внутренние дела Литвы и требования прекратить притеснение православных. Сам Иоанн устами отправленных в Крым послов так объяснял свою политику по отношению к Литве: "Великому князю нашему с литовским прочного миру нет; литовский хочет у великого князя тех городов и земель, какие у него взяты, а князь великий хочет у него своей отчины, всей земли Русской". Эти обоюдные притязания уже в 1499 г. вызвали новую войну между Александром и Иоанном. 14 июля 1500 г. русские войска одержали над литовцами большую победу у р. Ведроши, причем взят был в плен гетман литовский, князь Константин Острожский. Заключенный в 1503 г. мир закрепил за Москвой ее новые приобретения, в том числе Чернигов, Стародуб, Новгород-Северский, Путивль, Рыльск и 14 других городов.

При Иоанне Московская Русь, усиленная и сплоченная, окончательно сбросила с себя татарское ярмо. Хан Золотой Орды Ахмат еще в 1472 г. предпринял по внушениям польского короля Казимира поход на Москву, но взял только Алексин и не мог перейти Оку, за которой собралось сильное войско Иоанна. В 1476 г. Иоанн отказался платить Ахмату дань, и в 1480 г. тот вновь напал на Русь, но у р. Угры был остановлен войском великого князя. Настойчивые требования духовенства, особенно Ростовского епископа Вассиана, побудили его лично отправиться к войску и прервать переговоры с Ахматом. Всю осень русское и татарское войско простояли одно против другого на протовоположных берегах р. Угры (известно в истории как "стояние на Угре"); пришла зима, и сильные морозы начали беспокоить плохо одетых татар Ахмата, он, не дождавшись помощи от Казимира, отступил 11 ноября; в следующем году он был убит ногайским князем Иваком, и власть Золотой Орды над Русью рухнула окончательно.

Вслед за тем Иоанн предпринял наступательные действия по отношению к другому татарскому царству – Казани. Смуты, начавшиеся в Казани по смерти хана Ибрагима между его сыновьями, Али-ханом и Мухаммед-Амином, дали Иоанну случай подчинить Казань своему влиянию. В 1487 г. изгнанный братом Мухаммед-Амин явился к Иоанну, прося помощи, и вслед за тем войско великого князя осадило Казань и принудило Али-хана к сдаче; на его место был посажен Мухаммед-Амин, фактически ставший в вассальные отношения к Иоанну. Но в 1505 г. он отложился от Москвы и начал войну с ней нападением на Нижний Новгород. Смерть не позволила Иоанну восстановить утраченную власть над Казанью.

С Крымом и Турцией Иоанн поддерживал мирные отношения. Крымский хан Менгли-Гирей, сам испытывавший давление Золотой Орды, был верным союзником Иоанна как против нее, так и против Литвы; с Турцией не только производилась выгодная для русских торговля на кафинском (Кафа – старинное название Феодосии) рынке, но с 1492 г. были завязаны и дипломатические отношения при посредстве Менгли-Гирея.

Первым браком великий князь женат был на Марии Борисовне Тверской, от которой имел сына Иоанна, прозванного Молодым; сына этого Иоанн назвал великим князем, стремясь упрочить за ним престол. Мария Борисовна умерла в 1467 г., а в 1469 г. папа Павел II предложил Иоанну руку Зои, или, как она стала называться в России, Софьи Фоминишны Па-леолог, племянницы последнего византийского императора. Посол великого князя – Иван Фрязин, как его называют русские летописи, или Жан Баттиста делла Вольпе, как было его имя в действительности, окончательно устроил это дело, и 12 ноября 1472 г. Софья въехала в Москву и обвенчалась с Иоанном. Вместе с этим браком сильно изменились и обычаи московского двора: византийская принцесса сообщила мужу более высокие представления о его власти, внешним образом выразившиеся в увеличении пышности, в принятии византийского герба, сложных придворных церемоний. Все это отдалило великого князя от бояр. Последние враждебно относились поэтому к Софье, а после рождения у нее в 1479 г. сына Василия и смерти в 1490 г. Иоанна Молодого, у которого был сын Дмитрий, при дворе Иоанна явно образовались две партии, из которых одна, состоявшая из наиболее знатных бояр, в том числе Патрикеевых и Ряполовских, отстаивала права на престол Дмитрия, а другая – по преимуществу незнатные дети боярские и дьяки – стояла за Василия. Сперва победа была, казалось, на стороне Дмитрия и бояр. В декабре 1497 г. открыт был заговор приверженцев Василия на жизнь Дмитрия; Иоанн арестовал сына, казнил заговорщиков и стал остерегаться жены своей, уличенной в связях с ворожеями. 4 февраля 1498 г. Дмитрий был венчан на царство. Но уже в следующем году опала постигла сторонников его: Семен Ряполовский был казнен, Иван Патрикеев с сыном пострижены в монахи; вскоре Иоанн, не отнимая еще у внука великого княжения, объявил сына великим князем Новгорода и Пскова; наконец 11 апреля 1502 г. Иоанн явно положил опалу на Елену, вдову Иоанна Молодого, и Дмитрия, посадив их под стражу, а 14 апреля благословил Василия великим княжением. При Иоанне дьяком Гусевым был составлен первый Судебник. Иоанн старался поднять русскую промышленность и искусства и вызвал из-за границы мастеров, из которых самым известным был Аристотель Фиораванти, строитель Успенского собора в Кремле.

Любопытно, что именно Иоанн III первым заслужил в русской истории прозвище Грозного, впоследствии унаследованное его внуком.

 


Иоанн IV Васильевич Грозный (1530 – 1584)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-186.jpg

Царь и великий князь всея Руси, старший сын великого князя Василия III Иоанновича от второго брака с княгиней Еленой Васильевной Глинской. Трех лет оставшись без отца (1533), до 50 лет не имевшего детей, а в возрасте восьми лет (1538) потеряв и мать, Иоанн в эпоху так называемого "боярского правления" рос беспризорным, но зорким сиротой в обстановке придворных интриг, проникавших в его детскую опочивальню даже ночью. Детство осталось в памяти Иоанна как время обид и унижений, конкретную картину которых он лет через 20 дал в своих письмах к князю Курбскому. Особенно были ненавистны Иоанну князья Шуйские, захватившие власть после смерти великой княгини Елены. Устранены были князья Иван Федорович Овчина-Телепнев-Оболенский, пользовавшийся влиянием при Елене, сестра его, мамка Иоанна, Челяднина, князь Иван Федорович Бельский, сведен с кафедры митрополит Даниил, противник переворота. Бесконтрольное распоряжение государственным достоянием, крайне невнимательное и оскорбительное отношение к малолетним великим князьям Иоанну и Юрию характеризуют господство Шуйских, продолжавшееся два года.

В 1540 г. по инициативе митрополита Иоасафа освобождены были князь Бельский, занявший место князя Ивана Шуйского, удаленного на воеводство, и удельный князь Владимир Андреевич с матерью. В 1542 г. – новый переворот в пользу Шуйских, в котором погиб Бельский, поплатился кафедрой митрополит Иоасаф, замененный архиепископом Новгородским Макарием. Глава кружка, князь Андрей Михайлович Шуйский, устранял возможные на Иоанна влияния со стороны не принадлежавших к кружку лиц в крайне грубых формах (расправа с Семеном Воронцовым во дворце на глазах Иоанна). В 1543 г. 13-летний Иоанн восстал на бояр, отдал на растерзание псарям князя Андрея Шуйского. Власть перешла к Глинским, родственникам Иоанна, устранявшим соперников ссылками и казнями и вовлекавшим в свои действия юного великого князя, играя на жестоких инстинктах и даже поощряя их в Иоанне. Не зная семейной ласки, страдая до перепуга от насилий в окружавшей среде в житейские будни, Иоанн с пяти лет выступал в роли могущественного монарха в церемониях и придворных праздниках. В дворцовой и митрополичьей библиотеке Иоанн книгу не прочитывал, а из книги вычитывал все, что могло обосновать его власть и величие прирожденного сана в противовес личному бессилию перед захватом власти боярами. Ему легко и обильно давались цитаты, не всегда точные, которыми он испещрял свои писания; за ним сохранилась репутация начитаннейшего человека XVI столетия и обладателя богатейшей памяти. Только под знаком переутонченной и извращенной эгоцентричности, с малых лет питавшейся в нем условиями среды и обстановки, можно не удивляться вопреки современнику "чудному разумению" Иоанна. На всю жизнь сохранил он страсть к драматическому эффекту, к искусственному углублению переживания.

Идеи богоустановленности и неограниченности самодержавной власти, которой вольно казнить и миловать своих холопей-подданных и надлежит самой все "строить", были накрепко усвоены Иоанном и осуществлялись им позднее с безудержной ненавистью ко всему, что пыталось поставить его в зависимость от права, обычая или влияния окружающей среды.

С 1547 г. меняются условия жизни Иоанна и правительственная среда, руководителем которой становится на время митрополит Макарий, сторонник идеи национального величия Москвы и теории "Москвы – третьего Рима". В 1547 и 1549 гг. созываются церковные соборы, на которых канонизируют всех тех местных угодников, о которых удалось собрать сведения и жития которых были включены в "Великие Четьи минеи", редактированные Макарием. В 1547 же году, 16 января, Иоанн принимает торжественное венчание на царство, которое было шагом к осуществлению теории "третьего Рима" (в 1561 г. царский титул утвержден грамотой Константинопольского патриарха). 3 февраля Иоанн женится на Анастасии Романовне Захарьиной-Юрьевой из старого боярского рода, к которой сохранял сильную привязанность до самой ее смерти.

В июне 1547 г. страшный пожар Москвы вызвал народный бунт против Глинских, чарам и злоумышлению которых толпа приписала бедствие. Один из Глинских был убит, другой пытался бежать в Литву, но пойман и отдан на поруки. Бунт был усмирен, но уничтожил придворное значение Глинских. Влияние на Иоанна перешло к Сильвестру, царскому духовнику и протопопу Благовещенского собора. Произошло это в момент, когда, по преданию, Иоанн находился в состоянии глубокого потрясения под впечатлением пожара и кровавых событий. Сильвестр "детскими страшилами", по выражению Иоанна, толкнул его на путь покаяния и попытки очистить себя и страну от всякого зла с помощью новых советников, которые были подобраны по указаниям Сильвестра и составили "избранную раду", заслонившую собою Боярскую думу в текущем управлении и законодательстве. Ее значение бесспорно для 1550-х гг., но не безгранично, так как осложнялось и ослаблялось влияниями Захарьиных и митрополита Макария. "Избранной радой" затрагивались и разноречиво решались вопросы о значении светской аристократии, крупного землевладения, духовенства, монастырей, поместного класса, самодержавия, земском соборе и др. Пересмотрен и существенно дополнен был Судебник Иоанна III; новый, так называемый Царский Судебник заботился об обеспечении правосудия. Выработан был текст Уставных грамот, вводивших земское самоуправление. Сохранилось известие, что ближайшему члену "избранной рады, Алексею Федоровичу Адашеву, было поручено принятие прошений с жалобами на притеснения и обиды вне обычного порядка. В 1551 г. созван Стоглавый собор, которому Иоанн поставил ряд вопросов об упорядочении церковного управления, просвещения, народных нравов, церковных обрядов и церковной дисциплины и представил на одобрение Судебник и Уставные грамоты. Труды этого собора составили книгу под названием "Стоглав". Наряду с этим в духе указаний Ивана Пересветова начата военно-служилая реформа. В1553 г. приняты меры для упорядочения и ограничения местничества в армии. Тогда же положено начало первой типографии, из которой первая книга вышла, однако, только в 1564 г. Предприняты и другие шаги. Период 1550-х гг. и во внешней политике отмечен широким размахом и постановкой национальных задач. С 1547 г. начаты военные действия против Казани, постоянно беспокоившей русские области набегами, стесняя развитие русской колонизации и торговли по Волге. В 1549 г. умер хан Сафа-Гирей из рода крымских ханов, и его место занял малолетний Утемыш-Гирей под опекой матери, легендарной царицы Сююмбеке. В 1550 г. Иоанн во главе большого войска пошел к Казани, но отступил к устью р. Свияги и поставил здесь крепость Свияжск, где оставлен был гарнизон для наблюдения за Казанью, и сложены запасы для будущих операций. В 1551 г. второй поход с участием Иоанна кончился осадой и взятием казанских укреплений. Несколько лет еще пришлось иметь дело с восстаниями казанцев, неохотно подчинявшихся новым порядкам и сбору ясака и поддерживаемых башкирами, ногаями, Астраханью и надеждой на крымское вмешательство. Сама собой ставилась задача и освоения пространства до Астрахани, которая вслед за ногаями покорилась в 1556 г. "Избранная рада" настаивала на продолжении наступления, но попытки устроить нападение на Крым с Дона или Днепра (походы Ржевского под Очаков, Вишневецкого и Даниила Адашева в Крым) прекратились с началом военных действий на западной границе, когда Иоанн резко порвал с "избранной радой", разлад скоторой наметился еще раньше.

В 1553 г. Иоанн опасно заболел. Была составлена духовная и собраны бояре для принесения присяги сыну-малютке Дмитрию, кандидатура которого встретила резкие возражения окружающих из ненависти к Захарьиным, которым достались бы опека и место, занятое в правительстве Сильвестром и радой; шли толки о передаче престола двоюродному брату Иоанна, удельному князю Владимиру Андреевичу Старицкому, который отказался присягать Дмитрию. Сильвестр занял среднюю позицию, рассчитывая, видимо, уговорить Иоанна назначить опекуном царевичу Владимира Андреевича, а тот за это сохранил бы влияние "избранной рады". Иоанну, лежа в горячке, пришлось слышать препирательства окружающих и только с трудом удалось настоять на своем. В 1554 г. следствие по делу бежавшего, но пойманного по дороге в Литву князя Никиты Семеновича Ростовского вскрыло существование целой группы княжат, непримиримо настроенных к царице Анастасии и Захарьиным и искавших покровительства в Литве. Прямого разрыва Иоанна с радой не последовало, но влияние ее не выдержало испытания, поставленного ходом дальнейших событий.

В 1553 г. английская торговая компания снарядила в Китай через Ледовитый океан экспедицию, часть которой погибла, а часть во главе с Ричардом Ченслером прибыла в устье Северной Двины и добралась до Москвы, где была милостиво принята Иоанном. Через два года Ченслер явился уже послом от английского правительства и заключил договор о беспошлинной торговле англичан в России, а в 1557 г. московский агент, Осип Непея, добился в Англии того же для русских. Это оживило в Москве мысль пробиться к Балтийскому морю, чтобы установить непосредственные и более удобные, чем на севере, сношения с Западной Европой, которым решительно препятствовал Ливонский орден, не пропустивший в Россию набранных в 1547 г. в Германии по поручению Иоанна мастеров и художников. Внутренние отношения в Ливонии (борьба протестантских городов с католическим рыцарским орденом и архиепископом) давали надежду на успех. В 1557 г. из Москвы было предъявлено требование уплатить ту дань, которую давно уже не вносили. Дань не была внесена в срок, и в 1558 г. в Ливонию вошли русские войска; взята Нарва, и к 1560 г. завоевана почти вся Ливония. Сигизмунд-Август польский потребовал себе новых владений, Иоанн отказал, и в 1562 г. началась польская война.

В январе 1563 г. большое московское войско, предводимое Иоанном, двинулось к Полоцку, который был взят 15 февраля. Польша предлагала мир, признавая за Иоанном все города, занятые русскими войсками. Иоанн созвал в 1566 г. Земский собор, который постановил не прекращать войны и добиваться всей Ливонии. Но решительных военных действий не было, и в 1570 г. заключили перемирие. Перемирием Иоанн воспользовался для образования из Ливонии вассального государства для датского принца Магнуса, который вступил в брак с племянницей Иоанна, Марьей Владимировной (1573). Однако действия Магнуса там не привели к успеху. Польша подняла на Россию крымского хана, который в 1571 г. добрался до Москвы, но в 1572 г. был отбит от Оки. В 1572 г. умер СигизмундАвгуст, и Иоанн выставил свою кандидатуру на польский престол, но избран был французский принц Генрих Анжуйский, а после его отъезда из Польши – Стефан Баторий (1576), который возобновил войну, вернувшую Польше все завоевания.

В 1579 г. русские потеряли Полоцк, в 1580 г. – прочие города, взятые Иоанном. Был осажден Псков, который выдержал осаду под начальством князя И. П. Шуйского. Шведы, вступившие в союз с Баторием, тогда же взяли Нарву, Гапсаль, Ям, Копорье и Корелу. Иоанн послал в Рим Шевригина к папе Григорию XIII с просьбой о посредничестве; папа прислал иезуита Антония Поссевина, который и устроил мирные переговоры, приведшие в 1582 г. к заключению перемирия на 10 лет у Яма Запольского на условии отказа Иоанна от всех завоеваний и неприкосновенности Эстляндии. Последний пункт привел в 1583 г. к перемирию на три года со Швецией, которой было уступлено все рижское побережье. Западная политика Иоанна рушилась совершенно. Это было связано и с внутренним кризисом, возникшим во второй половине царствования Иоанна и отчасти обусловленным безрассудно жестокими приемами управления и мероприятиями, которые проводились личной волей царя, вырвавшегося из-под тяжелой опеки Сильвестра и порвавшего с "избранной радой". Со смертью царицы Анастасии он утратил сдерживающую житейскую обстановку. Еще во время болезни царицы в 1559 – 1560 гг. у Иоанна были столкновения с Сильвестром, упрекавшим его за войну с христианами-немцами, А. Адашев был послан воеводой в Феллин, Сильвестр ушел в монастырь. 7 августа 1560 г. скончалась Анастасия, а 6 августа Иоанн спешно велит строить дворы для живших с ним маленьких сыновей – Иоанна (родился в 1554) и Федора (родился в 1557), для брата своего Юрия Васильевича, для казанского царевича Александра Сафа-Гиреевича, которым были установлены отдельные штаты придворных и слуг и материальное обеспечение. Над Адашевым и Сильвестром наряжен суд, от которого Иоанн потребовал ссылки Сильвестра в Соловецкий монастырь; Адашева успели только перевезти в Дерпт, где он в заключении умер.

Иоанн спешил покончить с прежними условиями жизни, в августе же склонился на просьбу митрополита вступить в новый брак. Он ищет невесту непременно из иных земель и в 1561 г. женится на черкасской княжне Марии Темрюковне. Подозревая, что Анастасия была отравлена боярами-княжатами, Иоанн принимает против них меры. С 1561 г. он берет записи знатных бояр о неотъезде в Литву и иные места и связывает их поручными записями друг за друга. В 1562 г. издан указ о княжеских вотчинах, разрешивший наследование их только прямым потомством мужского пола, за отсутствием которого они отписывались за государя. Пошли многочисленные казни и опалы без суда, сопровождавшиеся конфискацией земельных владений пострадавших. В 1564 г. бежал в Литву с театра войны князь А. М. Курбский, написавший оттуда Иоанну письмо с обвинениями в жестокости и оправданием своего поступка правом слуг царских отъехать, раз их освященное историей положение в Москве попирается царем. На это Иоанн ответил Курбскому обширным посланием с обвинением бояр, которые во главе с Сильвестром стремились устранить его, самодержавного богоданного царя, от всякого участия во власти.

Под прямым влиянием письма Курбского Иоанн 3 декабря 1564 г. покинул Москву, взяв с собою царицу, царевичей, придворный штат, военную охрану, дворцовую казну и святыню, оставив город в неведении о целях отъезда, и, поездив по монастырям, стал в Александровской слободе. 3 января в Москве получены две грамоты Иоанна: одна, с обвинением бояр в измене и своекорыстии, а духовенства – в потворстве им заступничеством, объявляла, что, не желая терпеть этого, он оставил свое государство и поехал поселиться, где бог ему укажет; другая, на имя жителей Москвы, гласила, что на них царь гнева не имеет. От Москвы была послана депутация во главе с митрополитом Афанасием просить Иоанна принять вновь государство. Иоанн соглашался с условием, что ему вольно будет на всех ослушников и изменников класть опалу, казнить и конфисковывать их земли, и объявил, что учреждает себе опричнину, составившую в противовес земщине удельное личное владение Иоанна, которое должно было обеспечивать нужды его "особого обихода дворцового", заново реорганизованного. В Москве, на Воздвиженке, построен новый дворец; к нему приписаны в самой Москве некоторые улицы и слободы и вне ее ряд городов, сел и волостей, которые обложены были "кормленым окупом" на содержание многочисленного придворного штата и тысячного корпуса личных телохранителей. Земщину, "государство свое Московское", Иоанн приказал ведать боярам, которым повелел "быти в земских"; только в особо важных случаях земские бояре должны были обращаться с докладом к Иоанну.

Многие шаги Иоанна этого периода нельзя назвать иначе как загадочными.

В 1566 г. он начал дипломатические переговоры с королевой Елизаветой Английской об убежище для себя в Англии на случай вынужденного бегства из России. В 1575 г. во главе земщины поставлен был с титулом великого князя всея Руси крещеный касимовский царь Семен Бекбулатович, причем себя Иоанн титуловал князем московским и Иванцом Васильевым в челобитьях на имя великого князя. В 1576 г. Иоанн разжаловал Семена в великие князья тверские.

В своем новом опричнинском окружении Иоанн жил в атмосфере разгула, шпионства, доносов, жестокости и произвола, в крайне возбужденном и неуравновешенном состоянии страха и подозрений, которые тщетно старался заглушить пирами и богомольями, подчас переходившими в сплошное кощунство и кровавые преступления. Памятником душевного состояния Иоанна может служить духовная, в которой царь изображен безвинно гонимым в стране своей, грешником, погрязшим в грехах. Не только литературными свидетельствами – синодиками, рассылавшимися по монастырям, но и государственными актами устанавливаются страшные жестокости по отношению и к определенным лицам, и к массам, страдавшим от безнаказанных опричников царя. Наиболее крупный эпизод – новгородский погром 1570 г., произведенный Иоанном лично по подозрению в измене и захвативший весь путь от Москвы. По произведенному следствию поплатились головой не только чины новгородской администрации, но и видные опричники, как отец и сын Басмановы, Афанасий Вяземский и др. Тогда же казнен двоюродный брат Иоанна, Владимир Андреевич. Неудачи внешней политики объяснялись Иоанном тоже изменой, даже успешное отражение крымского набега у Лопасны в 1572 г. князем М. И. Воротынским послужило поводом к казням, жертвой которых стал сам Воротынский. Такой развал в светском правительстве повлек крайний упадок морального авторитета церкви. Митрополит Афанасий отказался от сана в 1566 г., не мирясь с безобразиями опричнины; после неудачной попытки поставить Казанского митрополита святого Германа на митрополию возведен соловецкий игумен Филипп (Колычев). Филипп начал ходатайствовать за опальных и обличать царя. Произошло несколько столкновений. Враги Филиппа, в числе которых был, между прочим, духовник царский, наконец восторжествовали: Филипп был торжественно лишен сана и свезен в тверской Отроч монастырь, где во время похода Иоанна на Новгород (декабрь 1569) задушен Малютой Скуратовым.

В 1569 г. умерла царица Мария Темрюковна; Иоанн вопреки церковным законам продолжал вступать в браки, заставляя церковный собор давать ему официальное разрешение или беря благословение на сожительство. В 1571 г. Иоанн женился на дочери новгородского купца, Марфе Богдановне Собакиной, но она умерла через месяц; в 1572 г. – на Анне Алексеевне Колтовской, но постриг ее в 1574 г. и женился на Анне Васильчиковой, которую тоже постриг; вступил в сожительство с Василисой Мелентьевой; наконец, в 1580 г. вступил в брак (седьмой) с Марией Федоровной Нагой. От последней у Иоанна родился сын Димитрий в 1582 г., когда старший сын Иван был уже убит отцом в домашней ссоре, и оставался один неспособный Федор.

Но в опричнине была и другая сторона, которая, независимо от степени ожесточенности Иоанна, имела существенное государственное значение как мера, направленная против крупного княжеского землевладения, удельных традиций и притязаний. Отписывая на свой государев обиход, беря в опричнину все новые и новые земли в течение всей второй половины царствования, Иоанн постепенно перевел большинство уцелевших от казней княжат из их насиженных родовых гнезд на закраины государства и туда, где у них не могло бытьникаких связей с местным населением. Этот длительный процесс пересмотра землевладения, сопровождавшийся развитием класса служилых землевладельцев на поместном праве, был осложнен социально-экономическим кризисом, обусловленным расширением государства на восток и устремлением потока народной колонизации на юг, в "Дикое поле".

Нравственное падение Грозного не должно закрывать перед нами того, что им было сделано хорошего, что пережило его: не только расширение границ Московского царства на востоке, но и введение земского самоуправления, уничтожение остатков и преданий удельной розни, устройство военных сил, первая книгопечатня и постоянное стремление к контактам с Западом составляют бесспорную заслугу Грозного, заслугу его несомненного ума, всегда способного судить здраво, если только дело не касалось лично его.

 


Иоанн V Алексеевич (1666 – 1696)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-187.jpg

Царь и великий князь, сын царя Алексея Михайловича и первой жены его, Милославской. Иоанн Алексеевич был человек слабый, болезненный, неспособный к деятельности; он страдал цингой и болезнью глаз. После смерти Федора Алексеевича (1682) партия Нарышкиных, родственников царицы Натальи Кирилловны, обошла законного наследника престола, Иоанна Алексеевича, и добилась провозглашения царем Петра; но стрельцы скоро подняли бунт под влиянием слуха о том, что Нарышкины задушили Иоанна Алексеевича. Сам царевич не играл в заговоре никакой роли и, едва даже не парализовав бунта, уверил стрельцов, что "его никто не изводит и что он ни на кого не может пожаловаться". 28 мая, разгромив партию Нарышкиных, стрельцы потребовали воцарения Иоанна Алексеевича. Собор духовенства и всяких чинов людей Москвы под давлением стрельцов нашел двоевластие очень полезным, особенно на случай войны, и Иоанн Алексеевич был провозглашен царем. 26 мая дума объявила Иоанна Алексеевича – первым, Петра – вторым царем, и через месяц, 25 июня, оба царя торжественно венчались на царство.

В 1689 г. имя Иоанна снова послужило знаменем борьбы против партии Петра. Софья и Шакловитый пытались возмутить стрельцов слухами о том, что Лев Нарышкин изломал царский венец, забросал комнату Иоанна Алексеевича поленьями и пр. В борьбе Софьи с Петром Иоанн Алексеевич сначала стоял на стороне сестры: 1 сентября он угощал ее приверженцев вином из собственных рук; но затем, когда Петр потребовал выдачи Шакловитого, Иоанн Алексеевич под влиянием своего дядьки Прозоровского заявил Софье, что он "и для нее, царевны, не только для такого вора Шакловитого ни в чем с любезным братом ссориться не будет". Как при Софье, так и при Петре Иоанн Алексеевич не касался вовсе дел управления и пребывал "в непрестанной молитве и твердом посте". 9 января 1684 г. Иоанн Алексеевич сочетался браком с Прасковьей Федоровной из рода Салтыковых и имел дочерей Марию, Феодосию, Екатерину, Анну (будущую императрицу Анну Иоанновну) и Прасковью. В 27 лет он был совсем дряхлым, плохо видел и, по свидетельству одного иностранца, был поражен параличом. Иоанн Алексеевич скончался скоропостижно и был погребен в Московском Архангельском соборе.

 


Иоанн VI Антонович (1740-1764)

Иногда называемый также Иоанн III (по счету царей, а не великих князей) – сын племянницы императрицы Анны Иоанновны, принцессы Мекленбургской Анны Леопольдовны, и герцога Брауншвейг-Люнебургского Антона-Ульриха. Манифестом Анны Иоанновны от 5 октября 1740 г. объявлен был наследником престола. По смерти Анны Иоанновны (17 октября 1740) Иоанн провозглашен был императором, а манифест 18 октября объявил о вручении регентства до совершеннолетия Иоанна Бирону. По свержении Бирона Минихом (8 ноября) регентство перешло к Анне Леопольдовне, но уже ночью 25 декабря 1741 г. правительница с мужем и детьми, в том числе и с императором Иоанном, были арестованы во дворце Елизаветой Петровной, и последняя провозглашена императрицей.

Она намерена была выслать свергнутого императора со всей его семьей за границу, и 12 декабря 1741 г. они были отправлены в Ригу под присмотром генерал-лейтенанта В. Ф. Салтыкова; но затем Елизавета переменила намерение, и, еще не доехав до Риги, Салтыков получил предписание ехать как можно тише, а в Риге ждать новых распоряжений. В Риге арестанты пробыли до 13 декабря 1742 г., когда были перевезены в крепость Динамюнде. У Елизаветы окончательно созрело решение не выпускать Иоанна и его родителей, как опасных претендентов, из пределов России. В январе 1744 г. последовал указ о перевозе бывшей правительницы с семьей в г. Раненбург (Рязанской губернии), причем исполнитель поручения, капитан-поручик Вындомский, едва не завез их в Оренбург. 27 июня 1744 г. камергеру барону Н. А. Корфу предписано было отвезти семью царственных узников в Соловецкий монастырь; Иоанн как в течение этого путешествия, так и на время пребывания в Соловках должен был быть отделен от своей семьи, и никто из посторонних не должен был иметь к нему доступа, кроме специально приставленного надсмотрщика. Корф довез арестантов только до Холмогор и, представив правительству всю трудность перевоза их на Соловки и содержания там в секрете, убедил оставить их в этом городе. Здесь Иоанн пробыл около 12 лет в полном одиночном заключении; единственным человеком, с которым он мог видеться, был наблюдавший за ним майор Миллер, в свою очередь, почти лишенный возможности сообщения с другими лицами, стерегшими семью бывшего императора. Слухи о пребывании Иоанна в Холмогорах распространялись, и правительство решило принять новые меры предосторожности. В начале 1756 г. сержанту лейб-компании Савину предписано было тайно вывезти Иоанна из Холмогор и секретно доставить в Шлиссельбург, а полковнику Вындомскому, главному приставу при брауншвейгской семье, дан был указ: "Оставшихся арестантов содержать по-прежнему, еще и строже и с прибавкой караула, чтобы не подать вида о вывозе арестанта; в кабинет наш и по отправлении арестанта рапортовать, что он под вашим караулом находится, как и прежде рапортовали".

В Шлиссельбурге тайна должна была сохраняться не менее строго: сам комендант крепости не должен был знать, кто содержится в ней под именем "известного арестанта"; видеть Иоанна могли и знали его имя только три офицера стерегшей его команды; им запрещено было говорить Иоанну, где он находится; в крепость без указа Тайной канцелярии нельзя было впустить даже фельдмаршала.

С воцарением Петра III положение Иоанна не улучшилось, а скорее еще изменилось к худшему, хотя и были толки о намерении Петра освободить узника. Инструкция, данная графом А. И. Шуваловым главному приставу Иоанна князю Чурмантьеву, предписывала между прочим: "Если арестант станет чинить какие непорядки или противности или же что станет говорить непристойное, то сажать тогда на цепь, доколе он усмирится, а буде и того не послушает, то бить по вашему усмотрению палкой и плетью. В указе Петра III Чурмантьеву от 1 января 1762 г. повелевалось: "Буде, сверх вашего чаяния, кто б отважился арестанта у вас отнять, в таком случае противиться сколь можно и арестанта живого в руки не давать". В инструкции, данной по восшествии на престол Екатерины Н. И. Панину, которому был доверен ею главный надзор за содержанием шлиссельбургского узника, этот последний пункт был выражен еще яснее: "Ежели паче чаяния случится, чтоб кто пришел с командой или один, хотя б то был и комендант или иной какой офицер, без именного за собственноручным Ея Императорского Величества подписанием повеления или без письменного от нее приказа, и захотел арестанта у вас взять, то оного никому не отдавать и почитать все то за подлог или неприятельскую руку. Буде же так оная сильна будет рука, что спастись не можно, то арестанта умертвить, а живого никому его в руки не отдавать".

По некоторым известиям, вслед за воцарением Екатерины Бестужевым составлен был план брака ее с Иоанном. Верно то, что Екатерина в это время виделась с Иоанном и, как сама признала позже в манифесте, нашла его поврежденным в уме. Сумасшедшим или, по крайней мере, легко теряющим душевное равновесие изображали Иоанна и рапорты приставленных к нему офицеров. Однако Иоанн знал свое происхождение, несмотря на окружавшую его таинственность, и называл себя государем. Вопреки строгому запрещению чему бы то ни было его учить он от кого-то научился грамоте, и тогда ему разрешено было читать Библию. Не сохранилась и тайна пребывания Иоанна в Шлиссельбурге, и это окончательно погубило его.

Стоявший в гарнизоне крепости подпоручик Смоленского пехотного полка Василий Яковлевич Мирович вздумал освободить его и провозгласить императором; в ночь с 4 на 5 июля 1764 г. он приступил к исполнению своего замысла и, склонив с помощью подложных манифестов на свою сторону гарнизонных солдат, арестовал коменданта крепости Бередникова и потребовал выдачи Иоанна. Приставы сперва сопротивлялись с помощью своей команды, но, когда Мирович навел на крепость пушку, сдались, предварительно, во исполнение точного смысла инструкции, убив Иоанна. После тщательного следствия, обнаружившего полное отсутствие сообщников у Мировича, последний был казнен. В правление Елизаветы и ее ближайших преемников самое имя Иоанна подвергалось гонению: печати его царствования переделывались, монета переливалась, все деловые бумаги с именем императора Иоанна предписано было собрать и выслать в Сенат; манифесты, присяжные листы, церковные книги, формы поминовения особ императорского дома в церквах, проповеди и паспорты ведено было сжечь, остальные дела хранить за печатью и при справках с ними не употреблять титула и имени Иоанна; эти документы стали называть "делами с известным титулом". Лишь высочайше утвержденный 19 августа 1762 г. доклад Сената остановил дальнейшее истребление дел времени Иоанна, грозившее нарушением интересов частных лиц.

 


Иоанн Данилович Калита (? -1340)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-188.jpg

Великий князь владимирский, князь московский, первый собиратель Русской земли (его иногда называют Иоанн I). В борьбе с другими князьями он не пренебрегал никакими средствами и, раболепствуя перед ханом, при помощи татар одерживал верх над своими соперниками. Еще при жизни Георгия Даниловича Иоанн управлял Московским княжеством. После смерти Георгия хан Узбек отдал великое княжение тверскому князю Александру. Пользуясь тем, что в Твери в 1327 году был убит татарский посол Чол-хан (Щелкан), Иоанн поспешил в Орду, возвратился с 50 000 человек татарского войска и опустошил огнем и мечом всю Тверскую землю. В следующем году Иоанн получил от хана ярлык на великое княжение. Торжествуя победу над Тверью, он велел снять большой колокол тверского Спасского собора и перевезти в Москву. Самовластно распоряжался Иоанн и в других княжествах.

В 1332 году Иоанн начал войну с Новгородом из-за того, что тот отказывался уплатить старинную дань (так называемое "закамское серебро"), но вскоре заключил мир. В конце княжения он снова потребовал от новгородцев большую сумму денег и, когда они отказались уплатить ее, отозвал своих наместников; эта распря окончилась уже при его сыне. В 1340 году Иоанн, по приказанию хана, отправил войско на непослушного Орде смоленского князя Иоанна Александровича и опустошил вместе с татарами Смоленскую область.

В княжение Иоанна его владения начали пользоваться большим спокойствием и благосостоянием: "Бысть тишина христианам и престаша татарове воевать Русскую землю", – говорят летописцы, разумея под Русской землей в данном случае Владимирское и Московское княжества. Иоанн был бережливым хозяином, старавшимся об увеличении своего княжества и своего богатства; в своем завещании он заботливо пересчитывает все купленные им села и золотые сосуды. На эту черту его указывает прозвище "Калита" – мешок с деньгами, скопидом (Карамзин объясняет это прозвище иначе – тем, что Иоанн всегда носил при себе мешок с деньгами для раздачи бедным).

Иоанн заботился о внутреннем устройстве своих владений и, по одному известию, избавил русскую землю от татей. К сильному князю стекались бояре из Твери, Чернигова, Киева и даже из Орды (мурза Чет). Важным событием в княжение Иоанна было переселение митрополита Петра из Владимира в Москву на постоянное жительство. Иоанн сумел приобрести особое расположение митрополита и по его просьбе воздвигнул в Москве каменный Успенский собор. Новый митрополит Феогност, следуя примеру своего предшественника, также поселился в Москве. Кроме названного собора, Иоанн построил в Москве еще три каменных храма и возобновил кремлевские стены (еще деревянные). Несмотря на свое богатство и силу, Калита не сделал важных земельных приобретений. Приобретение им городов Галича, Углича и Белозерска, на которое указывает духовная Димитрия Донского, остается под сомнением, так как Иоанн не говорит о них в своих духовных грамотах. По объяснению Соловьева, Калита купил эти города, но оставил за продавцами некоторые права владетельных князей. Перед смертью Иоанн принял пострижение и схиму. Все свое движимое и недвижимое имущество он разделил между тремя сыновьями и женой.

 


Иоанн Иоаннович (1458 – 1490)

Сын великого князя Иоанна III Васильевича от первого брака, прозванием Молодой (Младой). Отец отвел ему обширную область участия в делах воинских и административных с целью утвердить в народе мысль о нем как о будущем государе. Иоанн титуловался великим князем. Московские послы и доверенные лица говорят от имени двух великих князей; послы от других русских городов (Новгород, 1476) и иностранные одинаково бьют челом как самому Иоанну III, так и его сыну. Летописи отмечают участие Иоанна в походе (не доведенном до конца) на казанского царя Ибрагима в 1468 году, и на Новгород в 1471 году. Когда хан Ахмат в 1480 году направился к русской границе, великий князь послал сына с многочисленными полками на Угру, а потом выступил и сам к Оке, но скоро возвратился в Москву и потребовал к себе сына, опасаясь за его жизнь. "Ждем татар", – отвечал Иоанн и тем, по замечанию летописи, "мужество показа, брань прия от отца, и не еха от берега, а крестьянства не выда". Великий князь приказывал князю Д. Холмскому насильно доставить сына в Москву, но княжич все-таки остался на берегу Угры. Когда река покрылась льдом, Иоанн перешел по требованию отца в Кременец, а потом к Боровску, где великий князь рассчитывал дать татарам битву. Но Ахмат бежал от Алексина, и войска возвратились в Москву.

В 1485 году Иоанн получил завоеванную отцом Тверь, но вскоре после того заболел: у него оказался "камчюг в ногах". Лекарь, жидовин Леон, похвалялся пред великим князем, что может излечить эту болезнь, и с соизволения Иоанна начал пользовать княжича зельем, жег тело стекляницами с горячей водой, но больному делалось все хуже и хуже; 6 марта 1490 г. он скончался, а Леон после сорочин по княжиче предан был смертной казни. Иоанн Иоаннович оставил сына Дмитрия от брака с дочерью молдавского господаря, Еленой Степановной.

 


Иоанн Иоаннович (1554-1582)

Сын Иоанна IV Грозного и Анастасии. Сопровождал отца в походах, принимал участие в правлении, приемах послов, казнях, но никакой политической роли не играл. В 1568 году считался кандидатом на польскую корону. В 1579 году написал житие св. Антония Сийского, представляющее собой переделку жития, написанного иноком Ионой. Женат был три раза: на Евдокии Сабуровой (1571), Параскеве Соловой, постриженных в монастырь, и Елене Шереметевой (1582). Убит отцом в Александровской слободе.

 


Иов (? -1607)

Первый патриарх русской церкви, в мире Иоанн. Происхождение и год рождения неизвестны. Воспитывался с детских лет в Успенском монастыре города Старицы. Между 1552 и 1555 годами постригся, а около 1569 года, после посещения обители Грозным, "государским благорассмотрением" поставлен в архимандриты. Вскоре Иов был переведен в Москву, где в 1571 – 1572 годах настоятельствовал в Симоновом монастыре, в 1575 – 1580 годах – в Новоспасском. Строгая жизнь и редкое знание Святого писания и богослужебных книг открыли Иову путь к епископству. В 1581 году он занял коломенскую кафедру, в 1586 году стал архиепископом Ростовским, а 11 декабря того же года был поставлен вместо низложенного Дионисия митрополитом всея Руси. В 1588 году после долгих переговоров (Иов не принимал в них активного участия) было получено согласие восточных патриархов на учреждение в России патриаршества. По избрании Иов был 23 января 1589 года наречен, а 26-го поставлен патриархом. Его делом было теперь прежде всего проведение намеченных соборным Уложением 1589 года преобразований в русской церкви в связи с возведением ее на степень самостоятельной и равноправной другим поместным. Почти все кафедры епископские были повышены в рангах, и было открыто несколько новых, хотя и не все, предположенные собором 1589 года. Учреждение в Москве восьми поповских старост в целях водворения большего благочиния в низшем духовенстве, распространение христианства среди инородцев Карельской области, Казанского края и Сибири и поддержка его в Грузии, установление общецерковных праздников некоторым уже признанным святым и канонизация ряда новых – главные факты управления первого патриарха. В 1591 году ему во главе Священного собора и Боярской думы пришлось выступить в качестве судьи в углицком деле (по поводу смерти царевича Дмитрия), и совещание это, признав, что царевич закололся, а не убит, обвинило Нагих и угличан. В 1598 году, после смерти царя Федора и в связи с тем, что царица Ирина отказалась от власти, Иов оказался во главе государства. Обязанный Борису Годунову саном, патриарх кандидатуру Бориса предложил Земскому собору и во главе крестного хода пришел к нему 21 февраля молить его стать царем. Приверженец старины, не одобрявший усиления западного влияния, патриарх сумел, по одному известию, помешать учреждению университета в России. Скорбя о применении крутых мер во вторую половину царствования Бориса, Иов все же не осмеливался печаловаться царю о гонимых, не имел мужества выступить "обличником" его, а только лил "непрестанные слезы" и молился. В период борьбы с Самозванцем патриарх послал обличавшую самозванство новоявленного Дмитрия грамоту в Польшу, старался воздействовать на мятущийся народ, объявляя ему, что новый "царевич" – еретик и расстрига Гришка Отрепьев, преданный им проклятию. После смерти Бориса Годунова Иов остался главным покровителем молодого царя Федора Борисовича. Победа Лжедмитрия сопровождалась для Иова сведеньем с престола и ссылкой, по его просьбе, в Старицкий монастырь. Только в 1652 году останки Иова были перенесены в Успенский собор.По поводу, вероятно, этого перенесения и составлено житие его.

 


Иов (? -1716)

Замечательный иерарх петровского времени. Происхождение, год и место рождения неизвестны. В 1697 году посвящен из настоятелей Троице-Сергиевой лавры в митрополиты Новгородские. Иов шел далеко впереди своего века и был одним из ревностнейших сподвижников Петра: основал в Новгороде образцовую духовную школу, где преподавали освобожденные по его ходатайству из заточения братья Лихуды, мечтал о типографии, переводе богословских сочинений и святоотеческих творений, новом переводе Библии. Иов устроил три больницы, два странноприимных дома и первый в России приют для незаконнорожденных и подкидышей. Иов пользовался неизменным расположением Петра Великого.

 


Иосиф Волоцкий (Санин, 1439/40 – 1515)

Знаменитый полемист. Учился грамоте в Воздвиженском монастыре, около 1459 года принял монашество в обители Пафнутия Боровского. Назначенный после смерти Пафнутия настоятелем этой обители, он пытался ввести строгий общежительный устав; встретив сильный отпор со стороны иноков, оставил монастырь и, недовольный жизнью нескольких монастырей, в которых побывал, основал в 1479 году известный впоследствии Волоколамский монастырь. Основной добродетелью инока, по уставу Иосифа, было беспрекословное повиновениенастоятелю, власть которого была безгранична. Вся жизнь монаха была точно распределена и регламентирована. Ересь жидовствующих нашла в Иосифе сурового обличителя. Враг всякого "мнения", всяких новшеств, Иосиф требует казни для еретиков. В своем "Просветителе", состоящем из 16 обличительных слов, он старается доказать неправильность "нового учения", убеждает не верить в искренность покаяния еретиков, всячески разыскивать их, заточать и казнить.

Не одни только еретики служили предметом обличений Иосифа. Заволжские старцы, выступившие против казни еретиков, а также Вассиан Патрикеев (ратовавший против монастырских имуществ) вызвали со стороны Иосифа целый ряд посланий, в которых он доказывал законность монастырского, землевладения, защищал богатую внешность храмов, украшение их богатыми образами, книгами и т. д. Мнения Иосифа одержали верх над мнениями противников; еретиков казнили, монастыри продолжали владеть имуществом благодаря близости Иосифа к великому князю, власть которого Иосиф всегда старался окружить ореолом божественности. Иосиф утверждал, что государь "естеством подобен всем человекам, властию же – Богу", что он наместник Божий на земле, глава государства и церкви, самодержец в полном смысле этого слова. Во всех своих сочинениях Иосиф является древнерусским книжником, начетчиком.

 


Ирина Федоровна (? -1603)

Сестра Бориса Годунова, супруга царя Федора Иоанновича. Была посаженой матерью на свадьбе Грозного с его последней женой – Марией Нагой. Брак самой Ирины совершился по воле Грозного в 1580 году.

После свадьбы она приобрела значение гораздо большее, чем обычно имели русские царицы. По свидетельствам иностранцев, Ирина была женщина с некоторым образованием; она участвовала в управлении государственными делами, в некоторых случаях вела себя совершенно самостоятельно и, как женщина очень добрая, нередко давала прощение преступникам, причем иногда даже не упоминалось имени царя. Некоторые именно ее влиянию приписывают ту перемену к лучшему, которая настала в Московском государстве тотчас вслед за смертью Грозного. Во многих грамотах времен Федора Иоанновича имя Ирины упоминается рядом с именем царя; этого при предшествующих государях не бывало, следовательно, Ирина даже официально принимала значительное участие в официальных делах, не говоря о ее негласном влиянии. Знали Ирину и за границей: она переписывалась с королевой английской Елизаветой и с Александрийским патриархом Мелетием Пигасом. Пришельцев с православного Востока царица принимала всегда в высшей степени приветливо; часто посылала богатые дары патриархам, и в благодарность за это в июне 1591 года ей присланы были из Константинополя часть мощей св. Марии Магдалины и "венец царской золот с каменьем и с жемчугом".

Брак Ирины послужил новой ступенью для возвышения Годунова, влияние которого на Федора Иоанновича в значительной мере основывалось на любви к жене. Она не препятствовала планам брата, но и не была его деятельной помощницей. Тем не менее противники Годунова, Шуйские, задумали устранить Ирину и через это подорвать влияние Бориса: они решили просить царя Федора развестись с Ириной вследствие ее бесплодия и успели было уговорить и митрополита Дионисия принять участие в этом плане. Годунов узнал о нем заранее и расстроил его. Шуйские поплатились ссылкой, а вскоре Ирина родила дочь, которая, правда, прожила всего год. После смерти Федора Иоанновича (7 января 1598 года) бояре, опасаясь бедствий междуцарствия, решили присягнуть Ирине, тем более что она была названа в завещании Федора его наследницей, но она на девятый день после кончины мужа удалилась в Новодевичий монастырь и постриглась там, приняв имя Александры.

 


Истомин Владимир Иванович (1811 – 1855)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-189.jpg

По выходе из Морского кадетского корпуса плавал на эскадре в Средиземном море и участвовал на корабле "Азов" в Наваринской битве. В кровопролитном Синопском бою командовал кораблем "Париж". Нахимов отдал приказ на своем адмиральском корабле поднять сигнал благодарности капитану, однако все фалы были так перебиты, что исполнить приказание не было возможности. За это сражение Истомин был произведен в контр-адмиралы.

Когда началась осада Севастополя, Истомин был назначен начальником Северного укрепления, а затем, когда эту должность занял адмирал Корнилов, остался при нем начальником штаба. Он был одним из деятельнейших и храбрейших участников в организации этой изумительной обороны. После смерти Корнилова он буквально ни на один день не покидал своих позиций; он и жил на Камчатском редуте, в землянке. 7 марта 1855 года при выходе из этой землянки ему ядром оторвало голову. Прах его покоится рядом с останками Лазарева, Корнилова и Нахимова.

 


Истомина Евдокия Ильинична (1799 – 1848)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-190.jpg

Известная танцовщица Санкт-Петербургского балета, воспитанница театрального училища, ученица Дидло, воспетая Пушкиным в "Евгении Онегине". Наибольшим успехом Истомина пользовалась в балетах "Зефир и Флора", "Африканский лев" (1818), "Калиф Багдадский", "Евтимий и Евхариса", "Роланд и Моргана", "Лиза и Колен" (1820), "Лелия Нарбонская" и др. Первая создала пушкинские образы на балетной сцене ("Кавказский пленник, или Тень невесты", "Руслан и Людмила, или Низвержение Черномора, злого волшебника"). Истомина участвовала иногда и в водевилях, в ролях с речами. Благодаря своему таланту и красоте Истомина всегда была окружена толпой поклонников. Между молодежью тогдашнего времени происходили из-за нее не раз поединки, оканчивавшиеся иногда трагически. По выходе в отставку, уже в 40-х годах, Истомина вышла замуж за второстепенного актера Екунина.