Аввакум Петрович (1615 – 1681)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-1.jpg

Первый по времени и талантливейший из противников нововведений патриарха Никона, он родился в селе Григорово Нижегородской губернии. Отец его был священником и рано умер. Мать взрастила в нем сильное чувство религиозности, соединенное с искренностью убеждения, не допускавшего никаких уступок. Это и погубило его.

Переехав в Москву, Аввакум стал известен в среде придворного духовенства и был представлен царю Алексею Михайловичу. Его поставили в протопопы города Юрьевца. Но здесь ревностный и неуклонно строгий обличитель человеческих пороков возбудил против себя как прихожан, так и духовенство, поднявшее на протопопа весь город. Он вновь отправился в Москву, поселился у своего единомышленника Неронова и стал "ведать, при отлучках его, церковь" (Казанский собор в Китай-городе).

Казалось, все устроилось как нельзя лучше. Аввакум был в столице в почете и довольстве и думал заняться общеполезным делом. Но именно в это время Никон, вступив в патриаршество, начал проводить церковно-обрядовую реформу. Аввакум стал ярым отрицателем церковной новизны. Он считал, что всякое изменение в богослужебных книгах ересь, а всякое выражение, употреблявшееся исстари, должно быть свято и оставаться неизменным, как догмат. Он сделался врагом Никона, против которого открыто выступил в 1654 г., когда указом патриарха вместо 12 земных поклонов были введены поясные и троеперстное (вместо двуперстного, как было в старину) знамение креста. Возмутителя спокойствия Аввакума сняли со службы во время всенощной в Казанском соборе.

Патриарх решил Аввакума расстричь (15 сентября 1655 г.), но государь упросил вместо расстри-жения сослать его в Сибирь на жительство. Однако следствием этой ссылки оказалось то, что в Сибирь было занесено раскольническое учение.

Через шесть лет Аввакума возвратили в Москву. Враги патриарха Никона всюду искали людей, готовых против него выступить с обвинениями, и протопоп оказался самым ярым и непреклонным из них.

В первое время государь часто встречался с Аввакумом и говаривал: "Благослови меня и помолись о мне!" Одно время он даже думал сделать его царским духовником. Но неукротимый нрав Аввакума скоро опять сказался. Боярыня Феодосия Морозова сделалась горячей его сторонницей, Аввакум даже переехал в её дом. К числу приверженцев протопопа принадлежала и царица Марья Ильинична, урожденная Милославская, просившая об Аввакуме царственного супруга. Однако Аввакум в милосердии видел только слабость. Государь оскорбился на пренебрежение к своему расположению и, увидев, что протопоп не унимается, пригрозил ему новой ссылкой. Последовали отлучение и анафема, на которую протопоп ответил также анафемой. Патриархи Александрийский и Антиохийский, находившиеся в Москве, тщетно уговаривали его смириться. Аввакум своей несговорчивостью так разгневал патриархов, что сами они и свита их принялись бить его.

После этого Аввакума сослали в Пустозерск, дав 70 ударов кнутом. Здесь содержали его в остроге 14 лет.

Аввакум обратился с дерзким посланием к царю Федору Алексеевичу, в котором просил позволения перебить иерархов, уподобляя себя пророку Илии, а их жрецам царя Ахава. О царе Алексее Михайловиче Аввакум поместил в послании оскорбительную укоризну, что он на том свете "в муках сидит" за неприятие мнений протопопа.

В Великую пятницу, 1 апреля 1681 г., в Пусто-зерске взвели на костер в срубе Аввакума и трех его соузников. Подожгли дрова народ снял шапки, и все замолкли. Аввакум сложил двуперстный крест и с угрозою начал говорить: "Будете так креститься не погибнете, а оставите городок ваш погибнет, мхом его занесет. А погибнет городок настанет веку конец!" Тут огонь охватил страдальцев. Один из трех мучеников закричал. Аввакум наклонился к нему и стал шепотом увещевать, чтобы тот потерпел; сам же он до самого конца не произнес ни слова.

Аввакум это образ русского мученика за идею, причем идеей этой было не только отстаивание права "болеть о законе своем", но и само мученичество. Нельзя забывать, что в религиозной среде, в которой прошла вся жизнь мятежного протопопа, образцом нравственного совершенства являлись именно христианские мученики. Вся история жизни Аввакума, его духовного развития показывает, что он жаждал тернового венца, сознательно шел к нему, увлекая за собой и своих последователей, завороженных величием его личности и той идеи, которую он исповедовал. Ярчайший пример тому жизнь и смерть сестер Урусовых (старшая известна как боярыня Морозова).

Все дошедшие до нас в рукописях сочинения Аввакума содержат богатейший материал для изучения не только его личности, но его времени. Самое обширное и наиболее важное из творений Аввакума его "Житие", к которому примыкает "Краткая записка о своем страдании и страдании своих соузников". Время написания большинства сочинений Аввакума определяют лишь приблизительно.

 


Авдотья Тимофеевна (XVIII в.)

Первая русская танцовщица. Она обратила на себя благосклонное внимание императрицы Анны Иоанновны, при дворе которой учителем Авдотьи, Ланде, был поставлен придворный балет. Благодаря успеху ученицы Ланде стал придворным балетмейстером, и ему повелено было устроить театральное училище, для которого учеников и учениц императрица сама выбрала из детей придворной прислуги. Авдотья имела большой успех в балете, поставленном в 1742 г. в Москве, во время коронации императрицы Елизаветы Петровны.

 


Авель Вещий (1757 – 1841)

Едва ли не самый знаменитый русский пророк родился в Алексинском уезде Тульской губернии. Родом был из крестьянской семьи. С юных лет начал он странствовать по святой Руси. Тогда он звался Василием Васильевым. В 1785 г. принял постриг в Валаамском монастыре, но предпочел жить отшельником. Однажды случилось отшельнику некое "видение", после коего начал он писать и сказывать, что у кого на роду начертано. "И ходил он тако по разным монастырям и пустыням девять годов", сказано в "Житии и страданиях отца и монаха Авеля".

В Николо-Бабаевском монастыре, что в Костромской епархии, сочинил Авель "книгу мудрую и премудрую, в ней же написано о царской фамилии. В то же время царствовала в российской земле вторая Екатерина...Настоятель же собрал братию и сотвориша совет: ту книгу и отца Авеля отправить в Кострому, в духовную консисторию; и бысть тако отправлен". Архиерей по прочтении книги, где упоминались "различные царские имена и царские секреты", сказал испуганно Авелю: "Сия твоя книга написана смертною казнию". Губернатор перепугался еще сильнее и приказал под строгим конвоем отвезти монаха в столицу к самому "главнокомандующему Сената" генералу Самойлову.

Тот рассказал в Зимнем дворце о монахе, помутившемся разумом и дерзнувшем возвести "великие на царский дом хулы".

Приговор Екатерины был краток: в Шлиссельбург. Пусть-де там посидит до предсказанной смерти императрицы. Если он такой умник, то сидеть ему осталось немного – ведь он пророчил скорую смерть, в том же году.

Через десять месяцев и десять дней – точно как и было предречено – императрица отдала Богу душу. Про Авеля, как водится, забыли, и томиться бы ему в каземате до скончания дней. Но попалась премудрая книга на глаза князю Куракину, и по прочтении он немедля передал ее императору Павлу I.

Пораженный исполнением пророчества о собственной матушке, государь призвал к себе Авеля и всячески его обласкал. Пророка поселили в Невской лавре, однако вскоре он ушел на Валаам. Здесь сочинил еще одну книгу, в которой предрекал скорый конец своему благодетелю Павлу I. И завертелось обычное колесо сыска: митрополит отправляет мерзопакостное сочинение Авеля в секретную палату; взбешенный государь повелевает заключить неблагодарного предвещателя в Петропавловскую крепость...Через десять месяцев и десять дней (опять!) пророчество сбылось.

Казалось, пора бы монаху уж и утихомириться, не беспокоить высоких особ мрачными пророчествами. Не тут-то было! В своем новом сочинении Авель предрекал, "как будет Москва взята французами и в который год". И эта рукопись дошла до императора (на троне был уже Александр I), и он поступил так же, как его царственные предшественники: повелел заключить монаха в Соловецкую тюрьму и "быть ему там дотоле, пока не сбудутся его пророчества". Они и сбылись – через десять лет и десять месяцев (опять две роковые десятки!).

В сентябре 1812 г. Александр I, отличавшийся превосходной памятью, приказал князю Голицыну написать от своего имени письмо в Соловки: "Монаха отца Авеля исключить из числа колодников и включить его в число монахов на всю полную свободу...Если он жив и здоров, то ехал бы к нам в Петербург, мы желаем его видеть и с ним нечто поговорить".

Архимандрит, плохо относившийся к старцу, и его сподручные решили уморить предсказателя, лишив его пищи. В ответ последовало громогласное пророчество от старца:

– Дети, что делаете неугодное Богу? Если не прекратите зло, то вскоре все погибнете лютою смертию, и память ваша истребится на земле, и чада ваши осиротеют и жены останутся вдовицами!

Так все и произошло: архимандрит и прочие злодеи зимою упокоились "бог весть от какой хворобы".

Летом 1813 г. Авель явился наконец к Голицыну. Князь "рад бысть ему зело и вопрошал о судьбах Божиих". Говорят, что в своих "тайных ответах" пророк очертил всю историю России – от начала и до конца веков. Царедворец пришел в такой ужас, что поостерегся представлять монаха государю и отпустил с миром.

Потом Авель опять стал ходить по монастырям, пока не был, в царствование уже Николая I, по распоряжению властей заточен в Спасо-Евфимьев-ский монастырь в Суздале, где и скончался на восемьдесят четвертом году своей многострадальной жизни. Все пророчества Авеля, прозванного в народе Вещим, сбылись. Но за свой загадочный дар он заплатил двумя десятилетиями тюремного заточения.

Главный же его труд, о грядущем приходе антихриста, так и не найден. Может, оно и к лучшему: ведь в нем определен – ни мало ни много – час кончины Земли!

 


Авинов Александр Павлович (1786 – 1854)

Адмирал; воспитывался в морском корпусе и в 1804 г. с некоторыми из товарищей своих был командирован в Англию для усовершенствования в морском деле. Находясь в эскадре Нельсона, он участвовал в Трафальгарском сражении, а в 1827 г., командуя кораблем "Гангут", оказал особые отличия при истреблении турецкого флота под Наварином. Впоследствии Авинов занимал должность начальника штаба Черноморского флота и командира Севастопольского порта. Скончался в звании члена Адмиралтейств-Совета.
 

 


Авраамий (XVII в.)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-2.jpg

Инок, расколоучитель, в миру Афанасий. Был ревностным последователем протопопа Аввакума, который сообщает о нем в своем "Житии" и в "Книге на крестоборную ересь". Одно время он юродствовал, "бос и в одной рубашке ходил зиму и лето, и много же терпел дождя и мраза", жил в нижегородских пустынях. В выступлениях противников патриарха Никона он принимал участие с самого начала. Когда Аввакум был сослан в Пустозерск, Авраамий поддерживал с ним связь, писал к нему "грамотки", в которых "зело его хвалил и о великих делах вопрошал". За это в 1670 г. он был взят под стражу. Допрашивал его Павел, митрополит Крутицкий, который "за бороду его драл и по щекам бил своими руками". Об этом допросе Авраамий рассказывает в своем сочинении "Ответ Павлу Крутицкому и властям". Во время заключения Авраамий написал обширную "Челобитную" царю Алексею Михайловичу и "Послание к некоему боголюбцу сущу о последнем времени". Вероятно, ранее этого им составлен сборник "Христианоопасный щит веры против еретического ополчения", в котором собран материал для полемики с никонианами, а также написано сочинение "О антихристовой пестрообразной прелести", от которого сохранилось только начало. В своих сочинениях Авраамий доказывал, что антихрист уже народился в "Скифополе", который есть "русская земля". Антихристом Авраамий, по-видимому, считает Никона, который построил Новый Иерусалим и р. Истру назвал Иорданом. После допроса Авраамия били плетьми, сослали и в начале 1670-х гг. сожгли в срубе.

 


Авраамий Палицын (?-1627)

Выдающийся русский государственный деятель. В 1588 г. боярин Аверкий Палицын был насильно пострижен в Соловецком монастыре за то, что принадлежал к партии, пытавшейся ослабить влияние Бориса Годунова на царя Федора Иоанновича. После пострижения наречен Авраамием. Впоследствии, при усилении власти Шуйского, Авраамий стал келарем Троице-Сергиевой лавры. В 1609 г., когда осадившие Москву поляки остановили подвоз к столице припасов, Палицын открыл продажу дешевого хлеба, чем прекратил народные волнения.

Когда поляки подступили к столице, Палицын явился в ставку князя Дмитрия Пожарского и привел его под Москву. В решающий момент боя войск князя Пожарского с поляками Ходкевича князь Трубецкой запретил своим дружинникам принимать в нем участие. Палицын словами горячего убеждения увлек дружинников на помощь русским войскам. Когда после освобождения Москвы от поляков собрался Земский собор и избрал царем Михаила Романова, Авраамий Палицын был послан в Кострому, чтобы уговорить его принять престол.

По воцарении Михаила Федоровича, в 1618 г., польский царевич Владислав задумал оружием добыть себе русский престол. Поляки пытались захватить Троице-Сергиеву лавру, но монахи под предводительством Палицына отбили осаду; он провел с неприятелем переговоры, вынудив его убраться восвояси. Затем Авраамий Палицын удалился на Соловки и умер там,оставив описание событий Смутного времени под названием "История в память предыдущим родам".

 


Агапит Печерский (? – 1095)

Преподобный Агапит Печерский, известный своим целительством, оказывал помощь многим больным, которые обращались в Киево-Печерскую лавру. Он не требовал с них никакой платы, отчего и прозван Безвозмездным.

С именем его связана такая история. Среди врачей, живших во времена Агапита в Киеве, известен был некий армянин. Рассказывают, будто он, взглянув на безнадежно больного, в состоянии был определить день и час его кончины. Но выздоровление одного боярина, которому он предназначил жить не более восьми дней, уменьшило его славу: боярин был исцелен преподобным Агапитом. Армянин, желая испытать Агапита, прислал к нему осужденного на смерть, которому дано было яду. Агапит излечил его и потом сам безвредно выпил яд. Он же исцелил Владимира Мономаха, страдавшего весьма тяжкой болезнью, которого пользовал армянский врач без малейшего успеха. Не чувствуя никакого облегчения, великий князь просил прислать к нему Агапита, но поскольку преподобный, по обету своему, не мог выходить из монастыря, то отправил приготовленное им зелье через посланных. Князь стал его употреблять и выздоровел. После кончины Агапита армянин, потрясенный его талантом целительства, обратился в православную веру.

 


Ададуров Василий Евдокимович (1702 – 1778/80)

Математик и писатель. В 1727 г. был студентом Академии и обратил на себя внимание математика Бернулли. Занимался также переводом древней истории Байера и статей для академических изданий. В 1733 г. Ададуров первый из русских был признан адъюнктом математики. В 1736 г. ему был поручен надзор за присланными в академию из Москвы учениками, в числе которых был Ломоносов. Ададуров перевел на немецкий язык "Уложение царя Алексея Михайловича", несколько сочинений Крафта, Эйлера и других и написал рассуждение об употреблении букв "ъ" и "ь".

В 1740 г. Ададуров чуть не был включен в число сообщников Волынского (см.), но ему удалось оправдаться. В 1744 г. ему было поручено преподавать русский язык принцессе Софии, т. е. будущей императрице Екатерине II. Отправленный в почетную ссылку в Оренбург за подготовку объявления Екатерины императрицей, Ададуров был возвращен с ее воцарением и назначен куратором Московского университета, затем – сенатором. В качестве куратора Ададуров стремился к установлению цензурных рамок для профессоров и строгой дисциплины для студентов. Издал "Латинско-немецко-русский лексикон с краткой русской грамматикой", "Правила российской орфографии" и др.

 


Адашев Алексей Федорович (? -1551)

Известный любимец Иоанна Грозного был сыном незначительного по происхождению служилого человека. Историки последующих столетий считали Алексея Федоровича "образцом филантропа и гуманиста XVI века".

Впервые Адашев упоминается в 1547 г. на царской свадьбе (3 февраля) в должности ложничего и мовника, то есть он стелил брачную постель государя и сопровождал новобрачного в баню. Большим влиянием на царя Адашев стал пользоваться вместе со знаменитым священником Сильвестром после того, как прошумели страшные московские пожары (в апреле и в июне 1547 г.) и возмутившимся народом был убит царский дядя Юрий Глинский, обвиненный во мздоимстве и других злоупотреблениях. Сэтого времени царь, не расположенный к знатным боярам, приблизил к себе неродовитых, Сильвестра и Адашева. Иоанн нашел в них, а также в царице Анастасии и в митрополите Макарии, нравственную опору; они помогали ему сдерживать испорченную с детства природу.

Время так называемого правления Сильвестра и Адашева отмечено разносторонней деятельностью правительства: созыв Первого земского собора для утверждения судебника в 1550 г., созыв церковного собора Стоглава в 1551 г., покорение Казани в 1552 г. и Астрахани в 1557 г.; дарование уставных грамот, определивших самоуправление общин; большое разверстание поместий, упрочившее содержание служилых людей.

В 1550 г. Иоанн пожаловал Адашева в окольничие и при этом сказал ему речь, по которой всего лучше судить об отношении царя к его любимцу: "Алексей! Взял я тебя из нищих и из самых молодых людей...Поручаю тебе принимать челобитные от бедных и обиженных и разбирать их внимательно. Не бойся сильных и славных, похитивших почести и губящих своим насилием бедных и немощных; не смотри и на ложные слезы бедного, клевещущего на богатых, ложными слезами хотящего быть правым, но все рассматривай внимательно и приноси к нам истину, боясь суда Божия; избери судей правдивых от бояр и вельмож".

В это же время Алексей Адашев заведовал государственным архивом, вел государственную летопись и участвовал в составлении свода разрядных книг и "государева родословца". В 1553 – 1560 гг., будучи неотлучен от царя, по словам Курбского, "был он общей вещи зело полезен". Адашев являлся также выдающимся дипломатом своего времени. На него возлагалось ведение множества переговоров: с казанским царем Шиг-Алеем (1551 и 1552), с ногайцами (1553), с Ливонией (1554, 1557, 1558), с Польшей (1558, 1560), с Данией (1559).

Значение Сильвестра и Адашева при дворе создало им и врагов, главными из них были Захарьины, родственники царицы Анастасии. Они воспользовались неблагоприятно для Адашева сложившимися обстоятельствами во время болезни царя в 1553 г. Царь написал духовную и потребовал, чтобы двоюродный брат его князь Владимир Андреевич Старицкий и бояре присягнули его сыну, младенцу Дмитрию. Алексей Адашев присягнул беспрекословно Дмитрию, но отец его объявил больному царю, что они не хотят повиноваться Романовым, которые будут управлять страной за малолетством Дмитрия. Иоанн выздоровел, и с тех пор началось его охлаждение к прежним друзьям. В мае 1560 г. отношения между царем и его советниками настолько обострились, что Адашев счел неудобным оставаться при дворе и отправился в почетную ссылку в Ливонию третьим воеводой большого полка, предводимого князем Мстиславским и Морозовым.

По смерти царицы Анастасии (7 августа 1560 г.) нерасположение Иоанна к Адашеву усилилось; царь, пораженный горем, обвинял его и Сильвестра в отравлении царицы. Грозный приказал перевести прежнего любимца в Дерпт и посадить под стражу. Здесь Адашев заболел горячкой и вскоре скончался.

 


Адашев Даниил Федорович (? -1561)

Младший брат Алексея Адашева. Службу начал при дворе вместе с братом. В 1551 г. в чине стряпчего состоял при воеводах, отвоевавших правый берег Волги у Казанского ханства. В 1552 г. участвовал в казанском походе. Затем, начальствуя отрядом боярских детей и вятчан, ходил по Каме, Вятке, Волге и усмирял непокорных казанцев и ногаев. В Ливонской войне, начавшейся в январе 1558 г., был одним из воевод, под начальством которых русское войско опустошило Ливонию на пространстве 200 верст, везде побивая немецкие отряды. Адашев-младший участвовал во взятии Нарвы и Нейшлота, в осаде Дерпта и был пожалован в окольничие (1559).

Особенно прославился Даниил Федорович смелым набегом на Крым (весной 1559 г.). С восемью тысячами войска он сел на лодки, им самим построенные, близ нынешнего Кременчуга, спустился по Днепру через пороги в море, взял два турецких корабля, высадился в Крыму, опустошил улусы, освободил множество христианских пленников и навел ужас на татар, застигнутых врасплох. Пленных турок, захваченных при нападении на Крым, Адашев отослал к очаковским пашам и велел сказать им, что царь воюет с врагом своим Девлет-Гиреем, а не с султаном, с которым хочет быть в дружбе. С большой добычей Адашев благополучно отплыл обратно, хан с большим войском гнался за ним по берегу Днепра до мыса Монастырки близ Ненасытецкого порога, но не решился напасть и ушел обратно.

Когда гнев Грозного обрушился на Алексея Адашева, Даниил Федорович не отрекся от брата и в 1561 г. сложил голову на плахе вместе со своим сыном Тархом.

 


Адолъский Иван (Большой) (кон. XVII – нач. XVIII в.)

Учил рисованию в школе при петербургской типографии, а по закрытии типографии (1728) занимался художеством в Москве при синодальной конторе. Написал портреты Петра I, князя Меншикова, шута Тургенева (в Гатчинском дворце), императрицы Екатерины I с арапом (в Большом Царскосельском дворце) и другие. Несколько портретов исполнено им финифтью.

 


Адолъский Григорий (Меньшой) (кон. XVII – нач. XVIII в.)

Писал главный образом декоративные картины для палат царицы Натальи Кирилловны во дворце Петра I в Петербурге и для палат князя Меншикова. Им исполнено в 1702 г. знамя Преображенского полка.

 


Адриан (1627 – 1700)

В мире Андрей, десятый патриарх всероссийский. Будучи еще архимандритом Чудовского монастыря, Адриан сумел обратить на себя внимание патриарха Иоакима, поставившего его (1686) митрополитом казанским и свияжским. В патриархи Адриан возведен 24 августа 1690 г.

Адриан был крайним приверженцем старины и противником реформ Петра Великого. Например, он написал резкое послание против бритья бороды. Отношения Адриана с царем были неприязненны, тем не менее патриарх не мог не признать справедливости многих указаний Петра на неустройства в церковном управлении. Он заботился о благочинии, о снабжении всех церквей исправными печатными книгами и служебниками, о том, чтобы не было священников без письменных грамот, чтобы суд отправлялся не иначе, как при старостах и т. д. При патриархе Адриане было два собора: один (1697) по поводу дьячка Михеева, предлагавшего новые догматы касательно крещения и других обрядов, другой (1698) по поводу дьякона Петра, утверждавшего, что папа есть истинный пастырь. В его же патриаршестве происходила известная борьба двух учений об евхаристии (причастии) – братьев Лихуды и Сильвестра Медведевых. Патриархом Адрианом написано было несколько поучений, посланий и грамот; из них важнейшие – представленная в палату об уложении "Записка о святительских судах" и "Грамота о бороде".
 
 

 


Айвазовский Иван Константинович (1817 – 1900)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-3.jpg

Профессор живописи, лучший русский маринист. Родился в Феодосии в армянской семье, еще мальчиком обратил на себя внимание своими рисунками и в 1833 г. попал в качестве пансионера в Академию художеств. Первым его учителем в области живописи "морских видов" был Филипп Тоннёр, от которого он перенял приемы изображения воды, впоследствии оставленные им. Первой работой Айвазовского в этом роде был "Этюд воздуха над морем", написанный в 1835 г., за который он получил первую серебряную медаль.

С тех пор Айвазовский посвятил себя исключительно этому роду живописи. Ежегодно он совершал поездки то по Финскому заливу, то по Черному морю, изучая эффекты освещения и природу моря. Его необыкновенная художественная память воспроизводила даже по прошествии долгого времени какой-нибудь подсмотренный момент в природе.

В 1840 г. Айвазовский поехал в Италию, а затем посетил Германию, Францию, Англию и Испанию. Везде картины его имели успех, и слава его как замечательного художника-мариниста установилась повсеместно. Главнейшие работы Айвазовского: "Высадка десанта в доме Субаши" и "Вид Севастополя"; "Неаполитанская ночь", "Буря" и "Хаос", написанные в Риме; "Лодка черкесских пиратов", "Тишь на Средиземном море" и "Остров Капри", награжденные на Парижской выставке 1843 г. и доставившие Айвазовскому звание академика; "Виды Черного моря" и "Монастырь св. Георгия", за которые художник признан в 1847 г. профессором; "Четыре богатства России", доставившие ему в 1857 г. орден Почетного легиона; "Зима", "Камыши на Днепре", "Стадо овец во время урагана", "Всемирный потоп", "Момент сотворения мира" (1864), "Цепь Кавказских гор" (1871). Выставка картин Айвазовского во Флоренции (1874) возбудила восторг, и флорентийская академия художеств предложила ему написать свой портрет для помещения в галерее дворца Пит-ти, где собраны портреты знаменитейших художников с эпохи Возрождения. Из русских художников такой чести удостоился раньше только О. Кипренский.
 
 

 


Аксаков Сергей Тимофеевич (1791 – 1859)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-4.jpg

Знаменитый русский писатель. Отпрыск старинного дворянского рода, Аксаков, несомненно, получил в детстве живые впечатления гордого семейного сознания этой родовитости. Дедушка Степан Михайлович мечтал, что внук станет именно продолжателем "знаменитого рода Шимона" – легендарного варяга, племянника короля норвежского, выехавшего в Россию в 1027 г.

Любовь к природе – совершенно чуждую его матери, истой горожанке, – будущий писатель унаследовал от отца. В первоначальном развитии его личности все отходит на второй план пред воздействием степной природы, с которой неразрывно связаны первое пробуждение его наблюдательности, его первое жизнеощущение, его ранние увлечения. Наряду с природой крестьянская жизнь вторгалась в пробуждающуюся мысль мальчика. Крестьянский труд рождал в нем не только сострадание, но и уважение. Женская половина дворни, как всегда, хранительница народно-поэтического творчества, знакомила мальчика с песнями, сказками, святочными играми. И "Аленький цветочек", записанный много лет спустя по памяти с рассказа ключницы Пелагеи, – лишь малый обрывок того огромного мира народной поэзии, в который вводили мальчика дворня, девичья, деревня. Но ранее народной литературы пришла городская. С характерным для него упоением он погрузился в "Россиаду" Хераскова и сочинения Сумарокова; его "сводили с ума" сказки "Тысячи и одной ночи", а наряду с ними читались "Мои безделки" Карамзина и его же "Аониды".

Довольно рано к влияниям домашним и деревенским присоединились влияния казенной школы. И казанская гимназия, куда Аксаков поступил на десятом году жизни, и новый воспитатель, суровый и умный Карташевский, и товарищи, и новые интересы – все это сводилось в целый мир, благотворно влиявший на открытую впечатлениям душу. Гимназия была выше обычного уровня; даже по замыслу основателей она должна была представлять собой нечто вроде лицея. В гимназии Аксаков провел всего три с половиной года, конец которых обогащен новыми литературными интересами. В университете он пробыл лишь полтора года, продолжая также брать уроки в гимназии, но эти полтора года много значат в его развитии. Трудно даже сказать, что сыграло здесь большую роль: собирание бабочек или товарищеский журнал, который он издавал вместе с И. Панаевым, увлечение театром или литературные споры. Французские лекции натуралиста Фукса, несомненно, сыграли серьезнейшую роль в упрочении той врожденной наблюдательности Аксакова, которая впоследствии давала И. С. Тургеневу право ставить его в известных отношениях выше Бюффо-на. Здесь он осмыслил свою любовь к природе, здесь закрепил любовь к литературе.

Получив университетский аттестат, Аксаков провел год в деревне и в Москве, а затем переехал с семьей в Петербург. Карташевский уже приготовил для своего питомца должность переводчика в комиссии составления законов, где он сам состоял помощником редактора. В Петербурге Аксаков сблизился с артистом Шушериным, бывал у адмирала Шишкова, познакомился со многими актерами и писателями, пламенно увлекался театром, много беседовал о литературе, но не видно, чтобы какие бы то ни было искания в той или другой области занимали его. О политической мысли и говорить нечего; она проходила мимо него, и он вполне присоединялся к вкусам Шишкова. Князь Шихматов казался ему великим поэтом. У Шишкова собирались Державин и Дмитриев, граф Хвостов, князь Шаховской и другие, составившие потом консервативную "Беседу русского слова". В эти годы Аксаков жил то в Петербурге, то в Москве, то в деревне. После женитьбы (1816) на Ольге Семеновне Заплатиной он пытался поселиться в деревне. Пять лет он прожил с родителями, но в 1820 г. получил в вотчину то самое Надеждино (Оренбургской губернии), которое некогда было поприщем злодейств изображенного им Куроедова.

В августе 1826 г. Аксаков расстался с деревней – и навсегда. Наездом он бывал здесь, живал подолгу в своей подмосковной, но, в сущности, до смерти оставался столичным жителем. В Москве он встретился со своим старым покровителем Шишковым, теперь уже министром народного просвещения, и легко получил от него должность цензора. О цензорской деятельности Аксакова говорят различно, но, в общем, он был мягок; формализма не выносила его натура. Близость с Погодиным расширила круг литературных знакомых. "Новыми и преданными друзьями" его стали Юрий Венелин, профессора П. С. Щепкин, М. Г. Павлов, потом Н. И. Надеждин. Обновились и театральные связи; частым гостем был М. С. Щепкин; бывали Мочалов и др. В 1832 г. Аксакову пришлось переменить службу; от должности цензора он был отставлен за то, что пропустил в журнале И. В. Киреевского "Европеец" статью "Девятнадцатый век". При связях Аксакова нетрудно было пристроиться, и в следующем году он получил место инспектора землемерного училища, а затем, когда оно было преобразовано в Константиновский межевой институт, был назначен первым его директором и устроителем. В 1839 г. Аксаков, теперь обеспеченный большим состоянием, которое досталось ему после смерти отца, покинул службу и, после некоторых колебаний, уже не возвращался к ней. Писал он все это время мало, и то, что он писал, очень незначительно: ряд театральных рецензий и несколько небольших статей. Его перевод мольеровского "Скупого" шел на московском театре в бенефис Щепкина. В 1830 г. напечатан в "Московском Вестнике" (без подписи) его рассказ "Рекомендация министра". Наконец, в 1834 г. в альманахе "Денница" появился, также без подписи, его очерк "Буран". Это – первое произведение, говорящее о настоящем Аксакове.

Подрастали сыновья, мало похожие на Аксакова темпераментом, умственным складом, идейными интересами. Пылкая молодежь, с ее высокими умственными запросами, с ее чрезвычайной серьезностью, с ее новыми литературными вкусами не могла иметь влияния на сорокалетнего человека, по натуре не склонного к переменам. Аксаков родился несколько раньше времени. Его дарование было создано для новых форм литературного творчества, но не в его силах было создать эти формы. И когда он их нашел – быть может, не только у Гоголя, но и в "Капитанской дочке" и "Повестях Белкина", – он сумел воспользоваться тем богатством выражения, которое они предоставляли его природной наблюдательности. В нем родился писатель. Это было в половине 30-х гг., и с тех пор творчество Аксакова развивалось плавно и плодотворно. Вслед за "Бураном" начата была "Семейная хроника".

Уже в эти годы известная популярность окружала Аксакова. Имя его пользовалось авторитетом. Академия наук избирала его не раз рецензентом при присуждениях наград. Он считался мужем совета и разума; живость его ума, поддерживаемая близостью с молодежью, давала ему возможность двигаться вперед если не в общественно-политическом или морально-религиозном мировоззрении, основам которого, усвоенным в детстве, он всегда оставался верен, то в конкретных проявлениях этих общих начал. Он был терпим и чуток. Не будучи не только ученым, но и не обладая достаточной образованностью, чуждый науки, он тем не менее был нравственным авторитетом для своих приятелей, из которых многие были знаменитые ученые. Подходила старость, цветущая, покойная, творческая.

Временно оставив "Семейную хронику", он обратился к естественно-научным и охотничьим воспоминаниям, и его "Записки об уженье рыбы" (1847) были его первым широким литературным успехом. Автор не ждал его, да и особенно ценить не хотел: он просто для себя "уходил"в свои записки. Идейная борьба, захватившая всех, достигла чрезвычайного напряжения, и быстро стареющий Аксаков не мог переживать ее перипетий. Он болел, зрение его слабело, и в подмосковном сельце Абрамцеве, в уженье на идиллической Воре, он охотно забывал о всех злобах дня. "Записки ружейного охотника Оренбургской губернии" вышли в 1852 г. и вызвали еще более восторженные отзывы. Среди этих отзывов наиболее интересна известная статья И. С. Тургенева.

Одновременно с охотничьими воспоминаниями и характеристиками вызревали замыслы рассказов о детстве и ближайших предках. Вскоре по выходе "Записок ружейного охотника" стали появляться в журналах новые отрывки из "Семейной хроники", а в 1856 г. она вышла отдельной книгой. Все спешили наперерыв отдать дань уважения таланту, и это шумное единогласие критики было лишь отголоском громадного успеха книги в обществе. Все отмечали правдивость рассказа, умение соединить историческую истину с художественной обработкой. Радости литературного успеха смягчали для Аксакова тяготы этих последних лет. Материальное благосостояние семьи пошатнулось; здоровье Аксакова становилось все хуже. Он почти ослеп – и рассказами, и диктовкой воспоминаний заполнял то время, которое не так еще давно отдавал рыбной ловле, охоте и деятельному общению с природой.

Целый ряд работ ознаменовал эти уже последние годы его жизни. "Семейная хроника" получила свое продолжение в "Детских годах Багрова-внука". Длинный ряд второстепенных литературных работ подвигался параллельно с семейными воспоминаниями. Частью, как, например, "Замечания и наблюдения охотника брать грибы", они примыкают к его естественно-научным наблюдениям, в значительной же части продолжают его автобиографию. Вышли "Литературные и театральные воспоминания", вошедшие в "Разные сочинения" (1858), "История моего знакомства с Гоголем". Эти последние сочинения писаны в промежутках тяжкой болезни, от которой Аксаков скончался в Москве.

Об Аксакове справедливо было сказано, что он рос всю жизнь, рос вместе со своим временем и что его литературная биография есть как бы воплощение истории русской литературы за время его деятельности. Русская литература чтит в нем лучшего из своих мемуаристов, незаменимого культурного бытописателя-историка, превосходного пейзажиста и наблюдателя жизни природы, наконец, классика языка.

 


Александр I (1777 – 1825) Император всероссийский.

2d3d46383a3b3e3f3534384f-5.jpg

Более всех рождением у цесаревича Павла Петровича и Марии Федоровны первенца-сына обрадована была императрица Екатерина II. Всю силу материнского чувства отдавала она любимому внуку. Если судить по ее письмам, Александр был исключительным, гениальным ребенком.

Поставленный судьбою между враждебно настроенными отцом и бабкой, Александр во французе Ла-гарпе, приставленном к нему с 1786 г., нашел не только любящего воспитателя-учителя, но и верного друга. Как представитель либерального, пожалуй, даже республиканского направления, Лагарп внедрил в Александра начала правды и справедливости и глубокое уважение к человеческому достоинству. Он воспитан был так, как и другие люди его поколения, принадлежавшие к верхам русского общества и к богатому дворянству.

Александру не исполнилось еще тринадцати лет, когда Екатерина стала искать ему невесту и остановила свой выбор на принцессе Луизе-Августе, дочери наследного принца баденского Карла-Людвига. 28 сентября 1793 г. состоялось бракосочетание.

Трудный для него вопрос о престолонаследии Александр не отважился разрешить прямо: он дал Екатерине согласие принять престол (24 сентября 1796 г.), но в то же время присягнул отцу, что признает его законным императором. В душе он был на стороне отца и намеревался даже скрыться в Америке, если бы его заставили принять престол. Во всем этом виден главный недостаток цесаревича ко времени смерти Екатерины – отсутствие воли. Уже в 1799 г. предполагалось устроить регентство, передав верховную власть наследнику. Неудача этого проекта привела к составлению другого, и во главе движения стал граф Пален. 11 марта 1801 г. император был убит группой заговорщиков. Это событие омрачило все царствование Александра: от душевной раны, нанесенной ему в эту ночь, он не мог оправиться до конца жизни.

Однако настроение окружающих было иным. Казалось, для России наступает золотой век. Идя навстречу обществу, император решился произвести коренную реформу. России начала XIX в. недоставало очень многого, но главная причина ее внутренних бед и неурядиц заключалась в отсутствии законности тогдашней русской жизни. Оно сказывалось наверху – в произволе управления, внизу – в крепостном праве. Около государя образовался тесный кружок лиц (В. Н. Кочубей, П. А. Строганов, Н. Н. Новосильцев, А. А. Чарторыйский). Эти люди принадлежали к высшему обществу, были выразителями аристократических тенденций; европейски образованные, воспитанные на просветительной литературе XVIII в., в высшей степени честные, не домогавшиеся для себя лично никаких реальных выгод, одушевленные желанием работать на пользу родине и, главное, независимые, готовые помогать императору только при соблюдении им известных условий. Отрицательными качествами этих четырех советников Александра были неполное знакомство с бытом и прошлым России, недостаток деловитости, неумение разобраться в подробностях.

Однако учреждение министерств, "Указ о вольных хлебопашцах", присоединение Восточной Грузии, Финляндии, Бессарабии, Азербайджана явились несомненным успехом политики молодого императора.

В международные отношения Александр хотел внести те же одушевлявшие его чувства законности, любви и мира; он верил в высокую роль, принадлежащую ему и его стране. Он не намеревался расширять владения России; мечтал стать во главе человечества для его блага. Первый консул и Франция были серьезнейшим препятствием к осуществлению его мечтаний. Александр с первых же дней выступает как противник Наполеона, – конечно, очень осторожный. Его часто порицают за его первые две войны против Франции, но русскому правительству было слишком трудно оставаться равнодушным зрителем того, что тогда происходило в Европе. Не дожидаясь нападения Наполеона, он сам выступил против него сначала с Австрией, потом с Пруссией: в обеих этих войнах Александр действовал сообразно с реальными выгодами России, подготовляя ее триумф. Неудачи привели Россию к Тильзитскому миру: Александр стал союзником Наполеона, однако выгадывал время, чтобы иметь возможность подготовиться к новой войне. Ему не оставалось делать ничего другого. Русское общество не сочувствовало союзу с Наполеоном; государя жалели, над ним смеялись, даже болтали, кем бы заменить его.

Не отказываясь от своих принципов, Александр счел нужным ввести строгое и крепкое управление. Военным министром был назначен граф А. А. Аракчеев, влияние которого сразу стало заметно. Намереваясь дать России либеральные установления, Александр в глуши своего кабинета, в доверительных беседах с М. М. Сперанским, директором департамента Министерства внутренних дел, обдумывал план общей реформы, которая должна была обновить Россию от дворца до последней хижины. Сперанским был выработан "План всеобщего образования России". Цель "Плана" та же, что и прежде: ввести законность в русскую жизнь; средства те же – реорганизация общества и управления, дарование гражданам гарантий и законченные политические реформы. Недостаток "Плана" тот же, что и в проектах неофициального комитета: необыкновенные размеры задуманного преобразования, предполагающего новую организацию сословий, совершенное видоизменение крепостного сословия, новое административное разделение России, полное переустройство гражданских и судебных установлений Империи и в заключение политическая реформа. Из этого плана осуществлено было очень немногое.

В начале 1812 г. в стране создалась чрезвычайно напряженная атмосфера. Все чего-то ждали, чего-то опасались; инстинктивный страх обуял как общество, так и народ. Война казалась неизбежной всем, сколько-нибудь посвященным в тайны тогдашних отношений. Все сводилось, в сущности, к одному капитальному вопросу: кому из двух – Александру или Наполеону – должна принадлежать гегемония в Европе. Желание Наполеона вступить в брак с сестрой Александра, Анной Павловной, было искусно отклонено. Он женился на Марии-Луизе, дочери императора австрийского. В августе 1811 г. Наполеон уже сделал русскому послу в Париже сцену, которая с его стороны обычно служила признаком близкого разрыва. Обе стороны начали стягивать свои войска к границе.

12 июня 1812 г. французы перешли Неман. С самого начала военных действий обнаружилась и полная непригодность выработанного генералом Пфулем плана, и та дезорганизация, которую присутствие государя с его квартирой вносило в армию. По совету Аракчеева, Александр покинулармию и поехал через Смоленск в Москву. Настроение общества и народа должно было сторицей вознаградить государя за испытанные им неудачи: он увидел много доказательств патриотизма, большую готовность жертвовать собою и своим имуществом.

После похода Карла XII русские не допускали мысли, что враг осмелится приблизиться к Москве. Непрерывное отступление армии быстро изменило настроение: воинственность сменилась страхом, возбуждение – унынием. Помещики боялись крепостных, которым Наполеон сулил свободу.

Во главе управления России стал на время войны комитет министров во главе с графом Н. И. Салтыковым. Задачи комитета были необыкновенно широки. Военное дело поглотило все его внимание; укомплектование армии рекрутами, снабжение ее одеждой, обувью, провиантом при крайнем недостатке средств государственного казначейства составляло трудную задачу. Пострадавшие от неприятельского нашествия губернии требовали самого внимательного попечения и опять-таки денежной помощи; к неизбежному во время войны распространению болезней присоединилась еще чума, проникшая в наши южные губернии; нелегко было прокормить голодное население пострадавших губерний, а на руках еще была масса военнопленных, которых надо было содержать под присмотром. Назначены были генерал-губернаторы в другие губернии – сенаторы; в общем, порядок был везде сохранен. Наполеон просчитался: чем дальше он углублялся в Россию, тем единодушнее становилась нация.

Брожение в армии, общий голос народа и общества заставили Александра назначить главнокомандующим М. И. Кутузова. Между тем армия отступала, отступила и с Бородинского поля, оставила Москву, немедленно занятую неприятелем. Двигаясь в глубь России, занимая старинную ее столицу, Наполеон рассчитывал прежде всего на моральный эффект, но вызвал только жажду мести. После 6 октября (Тарутинский бой) обстоятельства круто изменились. 14 октября Наполеон начал отступление: неудача похода выяснилась вполне. Хотя Кутузов, отчасти по стратегическим, отчасти по своим политическим соображениям, преследовал наполеоновскую армию недостаточно решительно, лишь самые жалкие остатки ее достигли русской границы.

Теперь встал вопрос: продолжать ли войну или заключить почетный мир с Францией? Мнения разделились: восторжествовало то, по которому заключить тогда же мир с Наполеоном значило бы отказаться от всех понесенных жертв. Александр был душою составившейся в 1813 г. коалиции против Наполеона. Много раз особые личные свойства русского монарха спасали общее дело; большой дипломатический талант императора развился вполне; по признанию историков, проявились и военные его дарования. 19 марта 1814 г. Александр и прусский король вступили в Париж.

Во время пребывания во Франции в 1814 г. Александр проводит свои прежние идеи: Европе, особенно Франции, он желает только обеспечить мир; внутреннего устройства ее он не хочет касаться, полагая, что либеральные учреждения, развитие и распространение либеральных идей – лучшее средство для процветания страны. Вознаграждением России государь считал восстановление Польши, соединенной унией с Россией. Он громко выражал уверенность, что крепостное право будет уничтожено еще в его царствование. Если бы программа Александра была исполнена, это оправдало бы все жертвы, понесенные Россией.

С самим императором в это время происходит перемена. Он стал искать в религии поддержку и утешение. Сначала религиозное настроение еще уживалось с либеральными идеями, но Александру уже кажется, что он – орудие Промысла. На свои отношения к государям, тем более к Меттерниху, Талейрану, Александр смотрел с всепрощающей христианской точки зрения; но как государь он не имел права предавать забвению такие факты, как договор, заключенный против него (в феврале 1815 г.) Австрией, Англией и Францией. Он мог настоять на присоединении к России всего Варшавского герцогства; между темон согласился на компромисс. Кратковременное торжество Наполеона во время ста дней было очень мучительно для Александра. До тех пор он верил, что свободный народ свободно призвал Бурбонов; отныне эти иллюзии были разрушены, и ему пришлось поддерживать Бурбонов грубой силой. Ему казалось, что снисходительность его порождает распущенность, а за нею и другие пороки. Во время вторичного пребывания в Париже русские войска неоднократно испытывали на себе гнев государя. Он безмолвствовал при начавшихся казнях "белого террора". В таком настроении Александр пожелал, чтобы народы увидели, как государи принимают верховную власть от Бога. Проект акта, известного под названием Священный союз, составлен был самим Александром. Государи, приступавшие к этому акту, обязывались и во взаимных отношениях, и в управлении подданными руководствоваться заповедями Св. Евангелия; оно должно было непосредственно во всем управлять царями и их действиями. Дальнейшая политика Александра, внешняя и внутренняя, есть попытка приложения к жизни начал, возвещенных актом Священного союза.

В 1815 г. Александр возвратился в Россию, но уже не тем полным одушевления человеком, которым покидал ее. Он принял на себя поддержку установленного порядка, борьбу против революции; он считал возможным всегда, когда сочтет нужным, снова двинуть русскую армию за границу, и не сомневался в том, что всегда будет располагать необходимыми для того средствами.

Россия предстала перед императором в печальнейшем виде. Отсутствие государя, неизвестность, в которой находились многие министры, полномочия, данные местным властям, и непосильные задачи, возложенные на них по сбору налогов на военные дела, – все это привело к полному разгрому местного управления. Александр искренне хотел искоренить зло, разъедавшее русскую жизнь; не собираясь лично заниматься текущими делами, он оставил кабинет министров в том положении, которое было дано ему в 1812 г. ввиду отъезда государя за границу, но отдал его под надзор графу Аракчееву. Аракчеев стал временщиком; на него государь сложил текущие дела, оставив себе только главное руководство. Политическим идеям Александра не противоречило усиленное насаждение в эти годы военных поселений. Мысль, что армия может кормиться собственным земледельческим трудом, представлялась чрезвычайно соблазнительной; кроме того, новая система гарантировала старослуживому по окончании долгой и тяжелой службы земельную собственность и семейную обстановку. Но что было прекрасно в теории – на практике оказалось очень тяжелым и возмутительным; регламентация труда и самой жизни возмущала всех, кто соприкасался с военными поселениями, особенно тех, кто терпел от власти Аракчеева, человека хотя и, безусловно, честного и этим выделявшегося среди моря тогдашних взяточников, но жестокого и совершенно бездушного, смотревшего на людей, как на автоматы.

Положение помещичьих крестьян Александру не удалось улучшить, несмотря на все его стремление к этому. Надежда на добровольный отказ дворянства от права владеть людьми вскоре была оставлена.

Одну из светлых сторон деятельности императора составляли заботы о просвещении России. Он намеревался покрыть Россию целой сетью учебных заведений, которые последовательно вели бы учащегося "от азбуки к университету". Сеть эту должны были составить: приходские училища (одно, по крайней мере, на два прихода), уездные, губернские гимназии и университеты. До Александра в России было два университета (в Москве и Дерпте); вновь при нем открыты в Харькове, в Казани и в Петербурге; преобразован или вновь открыт целый ряд специальных высших заведений – лицеев. Сначала все учебные заведения отличались своим светским характером и всесословностью. Но когда государя охватило мистическое настроение, это сказалось и на участи учебного дела; он решил тесным образом соединить веру и знание, "дабы христианское благочестие всегда было основанием истинного просвещения".

Внутри России последние годы царствования Александра представляют картину медленного увядания. Никогда он так много не ездил, так часто не отсутствовал в России, как теперь. Не было, кажется, в стране человека, которого не огорчало бы это: острили, что государь управляет из почтовой коляски; жаловались, что государю было дело до всего, только не до того, что происходит в России.

В 1820 г. начался голод. Все это создавало благоприятную почву для волнений, для пробуждения серьезного недовольства. И личная жизнь Александра в последние годы протекала мрачно; дух его был не всегда спокоен, общество часто его тяготило. Отраду и отдых он находил только в путешествиях, причем сознавался, что именно езда доставляла ему удовольствие, а вовсе не цель поездки. Семейная жизнь в эти годы скрасилась сближением с Елизаветой Алексеевной, которая сходилась с государем во вкусах и тоже стремилась к уединению.

1 сентября 1825 г. император в последний раз покинул Петербург. Смерть настигла его в Таганроге, почти на границе Азии. При расставании с жизнью опять проявились лучшие стороны его характера. Терпеливо он переносил мучения, полулежа на кушетке, все время наблюдая, чтобы за ним ухаживали как можно меньше. 19 ноября 1825 г. его не стало. "Незримый путешественник", как называли его при жизни, умер так, что многие долго не верили в его смерть и полагали, что он скрылся, постригся ли в монахи, таинственно ли исчез...

В ряду русских государей Александр I занимает высокое место: он принадлежит не только отечественной, но и всемирной истории. Он не удержался на достигнутой его народом высоте, его не называют великим, но имя "Благословенного" долго держалось в памяти народной.

 


Александр II (1818 – 1881)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-6.jpg

Император всероссийский, сын Николая I и Александры Федоровны. Хотя отец его в момент рождения сына был просто великим князем, однако ввиду бездетности императора Александра I и великого князя Константина Павловича все смотрели на Александра как на будущего наследника российского престола. По достижении шести лет он получил особого воспитателя, капитана К. К. Мердера, боевого офицера, израненного в кампаниях 1805 и 1807 гг., гуманного и кроткого, с честными и разумными взглядами, сумевшего привязать к себе маленького великого князя. В 1826 г. восьмилетний Александр начал учиться – по особому плану, выработанному знаменитым поэтом В. А. Жуковским, который был приглашен руководить образованием наследника. Жуковский, оказавшийся незаурядным и вдумчивым педагогом, смотрел на свое дело как на высокую миссию и посвятил себя ему вполне. Он не отделял образовательной задачи от воспитательной и ставил самому образованию прежде всего нравственные, воспитательные цели. Он прямо заявлял свои опасения, что наследник, с детства приученный к плац-парадам, может привыкнуть "видеть в народе только полк, в отечестве – казарму". Стремления Жуковского встречались с противоположным взглядом самого Николая, который желал, чтобы его сын был прежде всего военный, и полагал, что иначе он будет "потерян в нынешнем веке".

По окончании учения цесаревич был отправлен в 1837 г. в большое и при тогдашнем бездорожье нелегкое путешествие по России в сопровождении В. А. Жуковского, преподавателя статистики и русской истории К. И. Арсеньева и других лиц. Он объехал не только большую часть губерний европейской России, но побывал и в Тобольске, где встретился впервые с декабристами, об облегчении участи которых ходатайствовал перед Николаем.

В 1838 г. Александр отправился в путешествие по Западной Европе, где провел почти целый год. Во время путешествия он сам выбрал себе невесту в лице младшей дочери великого герцога гессен-дармштадтского Марии – будущей императрицы Марии Александровны, которой в то время еще не исполнилось 15 лет. Бракосочетание Александра и Марии совершено было 16 апреля 1841 г.

Смерть императора Николая (18 февраля 1855 г.) совпала с провалом крымской кампании 1854–1856 гг. Новый император понял необходимость коренных преобразований и стремился всеми силами возбудить общественную самодеятельность и частную предприимчивость. Ясно было, однако, что прочное развитие промышленности и торговли и серьезное преобразование административного строя невозможны при существовании крепостного права. Но дворянство опасалось и народных волнений, и новых, неиспытанных условий жизни, и неумелых действий бюрократии, поэтому не спешило брать на себя инициативу. Крестьянский вопрос вяло и нерешительно разрабатывался в секретном комитете, составленном из старых сановников, которые не понимали существа дела и относились к реформе враждебно и равнодушно.

Государственные финансы были в это время в чрезвычайно неумелых руках. Приходилось до крайности сокращать самые необходимые расходы, в том числе и по реорганизации армии, предпринятой ввиду обнаружившихся в Крымскую войну изъянов и недостатков. Впрочем, все это не мешало успешному ходу военных предприятий на Кавказе и на Дальнем Востоке. Как раз в это время (1859 – 1860) окончательно был присоединен к России левый берег Амура и весь Уссурийский край. После взятия Гуниба и сдачи Шамиля завершилось покорение восточного Кавказа от Военно-Грузинской дороги до Каспийского моря.

Между тем разработка крестьянской реформы к концу 1860 г. была закончена в редакционной комиссии. "Дело об освобождении крестьян, которое поступило на рассмотрение Государственного совета, сказал тогда император на заседании Государственного Совета, – по важности своей я считаю жизненным для России вопросом, от которого будет зависеть развитие ее силы и могущества". Благодаря энергии и настойчивости Александра дело это проведено было через Государственный Совет без всяких задержек, но не без некоторых изменений, неблагоприятных для крестьян. 5 марта 1861 г. состоялось торжественное объявление "воли". Земля отдана была крестьянам в постоянное пользование с уплатой за нее определенного оброка. Вотчинная власть помещиков упразднялась, а административное устройство крестьян было основано на началах самоуправления.

Крестьянская реформа, несмотря на все ее несовершенства, была колоссальным шагом вперед; она являлась и крупнейшей исторической заслугой самого Александра, в годы ее разработки выдержавшего с честью натиск крепостнических и реакционных стремлений и обнаружившего при этом такую твердость, на которую лица, его окружавшие, по-видимому, не рассчитывали.

С момента объявления "воли" энергия его заметно ослабела; он, видимо, утомился и стал поддаваться влиянию консервативных и реакционных элементов. Это сказалось прежде всего на увольнении его ближайших сотрудников по крестьянскому делу. Они были заменены П. А. Валуевым, вся политика которого направлялась на то, чтобы смягчить удар, нанесенный крестьянской реформой дворянскому сословию. Так как цензура не позволяла обсуждать меры и действия правительства, то с тем большим ожесточением велась полемика между представителями различных литературных взглядов и направлений. Начали вспыхивать студенческие волнения и первые революционные проявления. Правительство предприняло весьма сильные репрессивные меры. Наиболее радикальные журналы – "Современник" и "Русское Слово" – были приостановлены на 8 месяцев; та же кара наложена не за радикальность направления, но за резкость выражения на газету И. С. Аксакова "День". Многие из видных деятелей радикальной печати были арестованы, обвинены в причастности к составлению и распространению подпольных листков и осуждены особым присутствием, сената на каторжные работы (Чернышевский, Серно-Соловьевич, Михайлов, Обручев и другие) или на долговременное заключение в крепость (Писарев). Вскоре вспыхнуло открытое восстание в Польше (январь 1863 г.) Положение делалось еще более трудным, опасались распространения восстания на литовские губернии и юго-западный край.

Европейские державы по инициативе Наполеона III сделали русскому правительству представления, являвшиеся попыткой иностранного вмешательства во внутренние дела Российской империи. Эта попытка, решительно отклоненная правительством, вызвала сильный подъем патриотических чувств. Восстание было усмирено в том же 1863 г., и с начала 1864 г. оказалось возможным приступить к коренным внутренним преобразованиям Царства Польского, направленным на окончательное прикрепление польских губерний к России. Влияние герценовского "Колокола", до 1862 г. расходившегося в тысячах экземпляров, становится совершенно ничтожным, усиливается влияние "Русского Вестника" и в особенности "Московских Ведомостей" М. Н. Каткова, который понемногу утрачивает свой либерализм и превращается в выразителя патриотического и охранительного направления.

Преобразовательная деятельность правительства Александра II не прекратилась с наступлением смут. Серьезные улучшения в технику финансового управления и в отчетность государственного хозяйства внесены были финансовыми преобразованиями, выработанными главным образом В. А. Татариновым, одним из честнейших и способнейших сотрудников Александра П. Еще ранее, в 1860 г., учрежден государственный банк, имевший целью упрочение государственной кредитной системы и оживление торговли и промышленности. С 1863 г. упразднена виннаяоткупная система, развращавшая все губернское управление, и вместо нее установлены акцизные сборы со спиртных напитков. Все эти реформы значительно способствовали упорядочению государственного хозяйства. Продолжались преобразования системы образования. Уже в 1862 г. были опубликованы основные положения судебной реформы. Самые большие колебания в настроении императора происходили по вопросу о преобразовании законов о печати. Александр никак не мог освоиться с мыслью, что нельзя установить свободу печати и в то же время не допускать в ней выражения "стремлений, несогласных с видами правительства". Полное освобождение от предварительной цензуры признано было невозможным; оно давалось лишь столичным органам повременной печати и книгам известного объема.

Наряду с мирной преобразовательной деятельностью не прекращалась и военная борьба на юго-восточных окраинах государства. Взятие в плен Шамиля произвело огромное впечатление на все горские племена западного Кавказа. Весной 1864 г. было завершено покорение этого края. В это же время начались военные действия против среднеазиатских ханств, с которыми Россия издавна вела торговлю, но мирные соседские отношения с которыми постоянно нарушались грабежами и даже захватом в плен русских людей.

Течение внутренних дел в России было неожиданно потрясено покушением на жизнь императора Александра, произведенным 4 апреля 1866 г. Дм. Каракозовым в Петербурге. На самого императора этот выстрел произвел неизгладимое впечатление. Реакционеры тотчас воспользовались этим и провели целый ряд репрессивных мероприятий. Место градоначальника столицы занял полицейский генерал Ф. Ф. Трепов.

Между тем финансовое положение становилось все более затруднительным, несмотря на улучшение финансового аппарата после реформ Татаринова. Гнет реакции и обскурантизма с особой силой проявился в сфере Министерства народного просвещения, во главе которого с 1866 г. стоял граф Д. А. Толстой. У него была наготове целая система реакционных мер, которая должна была перестроить все высшее, среднее и низшее образование в России. Молодежь, массами исключаемая из высшей школы и высылаемая из столиц, составила первый обширный отряд пропагандистов революционных учений в провинции. Многие отправились за границу, преимущественно в Швейцарию, где их встретили принципиальные вожди и обоснователи революционного народниаческого движения М. А. Бакунин и П. Л. Лавров. С успехом действовал кружок чайковцев, в состав которого входили люди высоких нравственных правил, до самоотвержения преданные идее служения народу. Но первое движение в народ кончилось неудачей. Крестьянство этих пропагандистов не поняло и во многих случаях отнеслось к ним подозрительно и даже враждебно. Полицейские власти подвергли их с самого начала жестоким гонениям.

Начало 70-х гг. ознаменовано улучшением международного положения. Во время франко-прусской войны появилась возможность отменить одно из тяжелых и стеснительных условий Парижского трактата –ограничение числа судов русского флота на Черном море. В 1875 г. правительство турецкого султана Абдула-Азиса направило на усмирение начинавшегося в это время движения в Болгарии вызванных из Азии башибузуков, которые произвели страшную резню христианского населения. Это вызвало негодование среди европейских народов, в особенности в России и Англии. Сербия и Черногория объявили Турции войну, и во главе сербского войска, в ряды которого отправились несколько тысяч русских добровольцев, стал русский генерал М. Г. Черняев, известный завоеванием Ташкента.

12 апреля 1877 г. Россия также объявила войну Турции. Император Александр с начала кампании лично отправился на театр военных действий. Осман-паша, обложенный русскими войсками под руководством вызванного из России генерала Э. И. Тотлебена, после истощения у него запасов и неудачной попытки прорваться, был вынужден 28 ноября сдаться. После этого русская армия быстро двинулась через Балканы к Константинополю. В начале января генерал И. В. Гурко разбил наголову армию Сулеймана-паши под Филиппополем. Адрианополь без выстрела был занят 8 января 1878 г. передовым отрядом Струкова. Здесь начались переговоры, которые и привели к адрианопольскому перемирию 19 января, причем были установлены предварительные условия мира, заключенного через месяц в Сан-Стефано, очень выгодные для России.

Однако Берлинский трактат, подписанный под давлением европейских государств и значительно умаливший результаты, добытые на Балканском полуострове тяжелой войной и ценой сильного расстройства русских финансов, едва поправившихся к середине 1870-х гг., вызвал большое недовольство и разочарование в обществе. Еще ранее неудачи войны и обнаруженные ею недостатки наших административных порядков подготовили резкое критическое отношение к правительству в широких слоях русского общества и вновь заставили многих заговорить о конституции и о необходимости переустройства существующего бюрократического строя. В 1878 г. происходит целый ряд политических убийств и открытого сопротивления полиции со стороны революционеров. Правительство отвечало на это усилением полицейских репрессий и преданием террористов военным судам, которые стали выносить смертные приговоры.

С 1879 г. террористические покушения направляются против самого государя. После взрыва в Зимнем дворце (4 февраля 1880 г.), когда едва не погибла вся царская семья, император признал необходимым принять чрезвычайные меры. Была учреждена верховная распорядительная комиссия во главе с генералом М. Т. Лорис-Меликовым. Революционеров он преследовал беспощадно, но старался не задевать интересы обывателей. В то же время, желая приобрести опору в обществе, он старался освободить от излишних утеснений земства и печать.

Арест некоторых вожаков террористической группы "Народной воли" не только не помешал покушению на царя, но даже ускорил его выполнение. Несмотря на принятые меры, 1 марта 1881 г. император Александр II пал, сраженный динамитным снарядом на набережной Екатерининского канала.

Так кончилось царствование этого государя, которому довелось быть – по слову поэта, приветствовавшего в 1818 г. его появление на свет, – участником и даже могущественным двигателем славных дел, но довелось вместе с тем вкусить и полную чашу тяжелых и горестных испытаний. В истории России он остался под именем Освободителя.

 


Александр III (1845-1894)

Император всероссийский, второй сын Александра II и Марии Александровны.

До смерти своего старшего брата, цесаревича Николая, т. е. до двадцатилетнего возраста, Александр не был наследником престола и воспитывался не как будущий император, а как великий князь, которого ожидала лишь военная карьера. Цесаревич Николай умер женихом принцессы Дагмары, дочери датского короля Христиана IX, с которой через полтора года – 28 октября 1866 г. – вступил в брак Александр Александрович.

Прежде чем взойти на престол, наследнику привелось принять участие в Русско-турецкой войне в качестве командира отдельного 40-тысячного рущукского отряда, задача которого состояла в задержании движения турецких войск, расположенных в крепостях Шумле и Силистрии, и в охране тыла действующей армии.

Наследник жил со своей семьей в Аничковом дворце довольно замкнуто; он любил заниматься историей, собиранием исторических памятников, особенно связанных с патриотическими воспоминаниями, и изучением русской художественной старины. Он стоял во главе императорского исторического общества, основанного при ближайшем его участии. В глазах широких кругов общества он пользовался репутацией примерного семьянина и человека с гуманными и либеральными взглядами. На самом деле политические его взгляды были глубоко консервативные, что ярко сказалось в совещаниях о борьбе с революционным движением и о направлении внутренней политики в 1880 г. Он неизменно высказывался за неприкосновенность ничем не ограниченного самодержавия и за организацию борьбы с революционными течениями при помощи широко поставленных репрессивных мер.

Вступить на престол Александру пришлось при чрезвычайно тяжелых обстоятельствах, после катастрофы 1 марта 1881 г., жертвой которой пал его отец. В течение нескольких недель, несмотря на твердость своих консервативных убеждений, Александр как будто колебался в выборе курса своего правления. Однако 29 апреля 1881 г. вышел манифест, составленный К. С. Победоносцевым и М. П. Катковым. В манифесте этом были следующие знаменательные строки: "Посреди великой нашей скорби глас божий повелевает нам стать бодро на дело правления, в уповании на божественный Промысел, с верою в силу и истину самодержавной власти, которую мы призваны утверждать и охранять для блага народного от всяких на нее поползновений". Эти слова были прямо направлены против ожиданий каких бы то ни было шагов в сторону установления или даже подготовки в будущем конституционного правления в России.

Свой поворот направо правительство еще скрашивало в это время принятием целого ряда мер, направленных на поддержание благосостояния народа. Это прежде всего закон об обязательном выкупе еще не выкупленных к тому времени крестьянских оброков с понижением нормы выкупных платежей, установленных по положению 19 февраля 1861 г., на 20 процентов, закон об ограничении времени работы малолетних на фабриках и ограждении их от эксплуатации фабрикантов, причем для надзора за выполнением этих мер впервые введена была фабричная инспекция; о воспрещении ночной работы женщин и детей и ряд других. Тогда же проведены были две меры, призванные перенести часть налогового бремени на более состоятельные классы: закон о налоге с наследств и закон о налоге на процентные бумаги.

Однако вскоре курс царствования Александра определился и остался до конца неизменным. Руководящим принципом всей государственной деятельности вновь была признана старая николаевская формула: "Самодержавие, православие и народность". Эта формула, особенно в последней ее части, проводилась теперь с большей, чем при Николае I, последовательностью во внешней политике, настоящим руководителем которой являлся сам император. Во внутренней политике возобладали охранительные и консервативные начала. Прежде всего это выразилось в отношении правительства к печати. Затем, вопреки манифесту 29 апреля 1881 г. началась переделка всех великих преобразований 1860-х гг., из которых систематически вытравлялись либеральные и демократические принципы.

В 1885 г. был открыт особый дворянский банк, специальной задачей которого было поддержание ссудами на льготных условиях дворянского землевладения. Для распространения административной опеки над крестьянами изданы были весьма стеснительные правила о крестьянских семейных разделах. Власть сосредоточивалась в руках поместного дворянства. При пересмотре земского положения уничтожена была самостоятельность и независимость от бюрократической власти земских учреждений. Наряду с развитием сильной административной власти сильно ограничивалась сфера действия суда присяжных и другие подобные изменения судебных уставов. В сфере народного образования реакционные идеи проявились уже в начале 1880-х гг. Все дело начального образования народа передавалось в ведомство святейшего синода. Укрепилась классическая система с установившимся при ней чисто полицейским отношением гимназического начальства к ученикам гимназий. Университетские советы лишены были всякой автономии, над студентами усилен полицейский надзор.

Международное положение России после Берлинского конгресса было трудное: неоднократно возникали опасения войны – то с Англией из-за расширения наших среднеазиатских владений, граница которых была сильно приближена к пределам Афганистана, то с Австрией из-за влияния на дела Балканского полуострова. Император признал, что лучшей политикой для России будет не искать ничьих союзов, не брать на себя никаких обязательств и тщательно избегать столкновения с Австрией, чтобы не связать себе рук на случай войны между Германией и Францией. Это решение шло вразрез с планами Бисмарка, очень желавшего вовлечь Россию в войну с Австрией, и чрезвычайно упрочило престиж России и императора в Европе. Сближением с Францией и воздержанием от вооруженного вмешательства в дела балканских государств мир в Европе надолго был обеспечен, Александр III даже получил наименование Миротворца.

Уже с середины 80-х гг. императору пришлось убедиться, что в государственной жизни России существуют обстоятельства, с которыми трудно было бороться. Обстоятельства эти заключались в финансовых затруднениях, обусловленных прежде всего общим расстройством народного хозяйства и слабым развитием национальной промышленности. Крестьяне разорялись от непосильного бремени налогов, на них лежавшего. Постепенно все заботы о подъеме хозяйственного благосостояния народных масс отошли на задний план; главной и непосредственной задачей сделалось скопление больших денежных запасов в кассах государственного казначейства и широкое участие при помощи этих запасов в биржевых операциях с целью оказать давление на иностранный денежный рынок и этим путем поднять наш курс. На общественную арену с большим апломбом выступают представители крупной российской буржуазии нового типа, в которых черты новоприобретенной европейской культуры причудливо переплетаются с чертами чисто азиатского высокомерия и грубости. Благодаря покровительственным мерам Министерства финансов развитие крупной промышленности пошлос конца 1880-х гг. быстрыми шагами вперед; но при совершенно истощенном внутреннем рынке страны, при прогрессирующем разорении крестьянства и упадке земледелия на очередь выдвинут был вопрос о внешних рынках, русское правительство стало все более и более устремлять свои взоры на восток. Это малопомалу приводит к мысли о грандиозном сооружении – сквозной железной дороге через всю Сибирь к портам Тихого океана.

Мысль эта увлекает императора в конце его царствования, и стремление на восток ярко ознаменовывается в 1891 г. путешествием в Японию юного наследника престола, Николая Александровича, обогнувшего морем с юга всю Азию, побывавшего в Китае и в Японии и вернувшегося через Владивосток и Сибирь сухим путем. Во Владивостоке цесаревич Николай лично участвовал в закладке великого железнодорожного пути, вопрос о постройке которого окончательно решился в это время. Вскоре по возвращении Николая Александровича был образован особый комитет по постройке сибирской железной дороги, председателем которого стал наследник.

Голод 1891 г., охвативший огромное пространство самой плодородной полосы европейской России, повторившийся вместе с холерой и в следующем году, явился грозным предостережением, указывавшим на глубокое расстройство народного хозяйства в России. Этот голод и постройка сибирской железной дороги, сопровождавшаяся крупным развитием переселенческого движения в Сибирь, были самыми крупными событиями последних лет царствования Александра. В начале 1890-х гг. у него обнаружился нефрит (перерождение почек) – болезнь неизлечимая, которая и свела его преждевременно в могилу.

Он умер в Крыму, в Ливадии, окруженный всеми членами своего семейства, на пятидесятом году от рождения.

 


Александр Михайлович Тверской (1301 – 1339)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-7.jpg

Второй сын великого князя Михаила Ярославича Тверского. Получил от отца в удел города Холм и Мику-лин. Когда по навету Юрия Московского 22 ноября 1318 г. в Орде погиб отец его Михаил, Александр впервые выступает на арену политической деятельности при заключении мира с Юрием. В 1322 г. он помогает старшему брату Дмитрию-Грозные Очи в получении великого княжения. Юрий получил с Твери 2000 рублей для хана, но вовремя не успел передать их ему. Дмитрий отправился в Орду с жалобой; Юрий поспешил вслед за ним для оправдания, но Александр на дороге напал на Юрия, отнял у него казну и в том числе тверское "выходное серебро". Юрий бежал в Псков, а Дмитрий получил великое княжение. В 1324 г. Юрий снова едет в Орду с жалобой на тверских князей. Дмитрий догоняет его и убивает в канун смерти Михаила, "мстя кровь от-чу". Такой поступок не мог остаться безнаказанным, тем более что Юрий был зятем хана. Александру, бывшему в это время в Орде, нужно было употребить все дипломатическое искусство, чтобы спасти жизнь брата, избавить тверских князей от ханского гнева, а тверское княжество от разгрома. Хан Узбек после года колебаний все же убил Дмитрия, великое же княжение владимирское пожаловал тем не менее Александру, его брату. Такая милость была неожиданной. Тверские князья в глазах хана были крамольники; при создавшихся условиях Александр едва ли мог хлопотать о великом княжении, да и характер его, прямой и открытый, говорил также не в пользу ханской милости.

Недолго Александру пришлось быть великим князем. Он поселился не во Владимире, а в Твери. Туда приехали с ним и "должницы его" – татары. На долю Тверской земли и без того уже выпало два татарских разорения одно за другим (Кавгадый при Михаиле в 1317 г., Таянчар при Дмитрии в 1321 г.). Народ очень тяготился татарами и питал к ним едва сдерживаемое озлобление.

В 1327 г. в Тверь явился послом двоюродный брат хана, Шевкал (Чол-хан). Он прогнал самого великого князя с его двора и занял его со своей свитой, "воздвиже гонение великое над Христианы насильством, и граблением, и биением, и поруганием". Среди народа распространился слух, что Шевкал хочет убить князя, сам занять его место и ввести магометанство. Достаточно было небольшой искры, чтобы вспыхнуло восстание. 15 августа диакон Дюдко повел кобылу к реке; татары стали отнимать ее; диакон закричал о помощи; разъяренный народ бросился на татар и перебил всех вместе с Шевкалом, не пощадил даже купцов ордынских. Ситуацией воспользовался Иван Калита московский, брат убитого Юрия. Он немедленно отправился в Орду, пока Александр не успел оправдаться перед ханом. Разгневанный хан дал Ивану 50 000 татарской рати для наказания Твери. Александр бежал в Новгород, но не был принят там из страха перед татарами и направился в Псков. Псковичи, стремясь к обособлению от Новгорода, с радостью признали его своим князем. Карамзин называет Александра малодушным за то, что он не умер в славной битве или не отдался в руки татар, чтобы спасти подданных от татарского погрома. Но бороться с ратью татарской, соединившейся с московским и суздальским ополчением, для разоренной Твери было бы безумием; идти же на поклон к хану, ожидая верной смерти, Александр не мог, ибо Калита опередил его; притом это было бы оскорблением народного чувства.

В дошедшей до нас исторической песне "О Щелкане Дуденьтьевиче" князья действуют заодно с народом. Князья "Борисовичи" первые начали избиение татар. "Один (из них) за волосы ухватил (Шевкала), а другой за ноги, и тут егб разорвали. Тут смерть его случилася, ни на ком не сыскалася". История же говорит, что смерть эта очень "сыскалася". Целое полстолетие Тверская область носила на себе следы погрома Ивана Калиты. Вернувшиеся князья Константин и Василий Михайловичи "седоша в Твери в велицей нищете и убожестве"...Народ в своей песне скрыл ужасы разорения, удовлетворяясь чувством мести, приписывая это чувство и князьям. Калита, получив великое княжение, в 1329 г. приехал в Новгород и во исполнение воли хана потребовал к себе Александра, чтобы представить его в Орду. Желая спасти русскую землю от дальнейшего разорения, Александр соглашался ехать в Орду, но псковичи не отпустили его. Митрополит Феогност в угоду Калите отлучил их от церкви и предал проклятию. Александр, не желая, чтобы псковичи страдали из-за него, уехал в Литву. Псков добровольно подчинился требованиям Москвы; митрополит снял с него проклятие и отлучение. Калита донес хану, что враг бежал. Прожив полтора года в Литве, Александр снова был принят псковичами на княжение под покровительством литовского князя Гедимина. Но Александру жаль стало детей своих и потомков, которые должны были лишиться княжеской власти. В 1335 г. он послал сына Феодора в Орду узнать, есть ли надежда на прощение. В 1337 г., получив благоприятный ответ, он с благословения митрополита Феогноста отправился на поклон к хану и сказал ему: "Я сделал много зла тебе, но теперь пришел к тебе принять от тебя либо жизнь, либо смерть, что бог на душу тебе положит". Узбек был доволен таким смирением Александра и возвратил ему Тверь.

Возвращение Александра было ударом для Калиты, ибо грозило новой борьбой за великое княжение. Может быть, Узбек поэтому и дал, Тверь Александру, что хотел держать в страхе Калиту: Тверь, несмотря на свой упадок, была тогда единственной соперницей Москвы. Калита, соперник Александра, был человеком богатым, коварным и неразборчивым в средствах. Ловкости и изворотливости не было у тверских князей, иони в борьбе за первенство проиграли, поплатившись жизнью. Александр, приехав в Тверь после десятилетнего изгнания, сразу не поладил с московским князем, ибо не захотел подчиняться ему. Калита поехал в Орду и там добился того, что хан вызвал к себе Александра и приказал убить его вместе с сыном Феодором. Тела князей были привезены в Тверь, где и погребены в Спасском соборе. Тверь осталась за Константином Михайловичем.
 
 

 


Александр Ярославич Невский (1220 – 1263)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-8.jpg

Национальный герой русского народа.

Сын князя Ярослава Всеволодовича. С 1230 г. получил в княжение Новгород Великий. Вскоре на Русь пришли татары. Озера и болота остановили их и заставили повернуть, не дойдя до Новгорода, но нельзя было поручиться за его свободу в будущем.

Перед молодым князем возникала и другая, более близкая и более серьезная опасность со стороны шведов, ливонцев и Литвы. Борьба с ливонцами и со шведами была, по сути дела, борьбой православного Востока с католическим Западом. В 1237 г. силы ливонцев – тевтонского ордена и меченосцев – объединились против русских. Александр, сыграв в 1239 г. свадьбу с Александрой, дочерью Брячислава Полоцкого, приступил к укреплению западной границы своей области по реке Шелони.

В следующем году немцы напали на Псковскую область, а шведы, побуждаемые папой, двинулись на Новгород под предводительством королевского зятя Биргера. Уверенный в победе, Биргер прислал Александру объявление войны, гордое и надменное: "Если можешь, сопротивляйся, знай, что я уже здесь и пленю землю твою". Новгород был предоставлен самому себе. Разгромленная татарами Русь не могла оказать ему никакой поддержки. Александр с небольшой дружиной новгородцев и ладожан готовился ночью 15 июля 1240 г. врасплох напасть на шведов, когда они на Неве, при устье Ижоры, остановились лагерем для отдыха.

В ночь, предшествовавшую сражению, было видение старейшине финского языческого племени ижоры Пелгусию.

Находясь в дозоре, этот славный муж, принявший православие под именем Филиппа, утром рассказывал молодому князю: "Всю ночь провел я без сна на берегу реки, наблюдая за врагами. На восходе солнца я услышал на воде сильный шум и увидел одну ладью с гребцами. Посреди лодки стояли в алых одеждах святые мученики Борис и Глеб, а гребцы, сидевшие в лодке, были "яко мглою одеяны".

И сказал Борис:

– Брат Глеб, вели грести скорее, да поможем сроднику своему, великому князю Александру Ярославовичу.

Увидя дивное видение и услыхав святых мучеников, я стоял в трепете и ужасе, пока видение не исчезло из вида".

Сообщение Пелгусия обрадовало Александра, но виду он не подал: "Да, полны чудесами творения Господни, но не нам с тобою судить".

И чудо свершилось. Немногочисленное русское воинство в пух и прах разгромило значительно превосходящие силы противника.

Ни численное превосходство, ни воинское мастерство, ни магические заклинания шведских епископов не смогли спасти врага от полного разгрома. Предводителю нашествия Ярлу Биргеру копьем своим Александр нанес тяжелый удар по лицу, "возложил печать на лицо его", по выражению автора "Жития Александра Невского".

Темная ночь спасла остатки шведов. Они не захотели ждать утра и поспешили уйти, нагрузив три корабля телами одних только убитых знатных воинов.

Потери русских были ничтожны – всего с ладожанами двадцать человек.

В честь блистательной победы, одержанной русскими над шведами на берегах Невы 15 июля 1240 г., в день святого равноапостольного князя Владимира и святых и праведных Кирика и Улиты, Александра прозвали Невским. Победа в глазах современников поставила его на пьедестал великой славы. Впечатление от победы было тем сильнее, что она случилась в тяжелую годину невзгод в остальной Руси. В глазах народа на Александре и Новгородской земле проявлялась особая благодать божия.

Тем не менее новгородцы, всегда ревнивые к своим вольностям, в том же году успели рассориться с Александром, и он удалился к отцу, который дал ему Переславль-Залесский. Между тем на Новгород надвигались ливонские немцы, чудь и литва. Они повоевали и обложили данью вожан, построили крепость в Копорье, взяли город Тесов, разорили земли по реке Луге и стали грабить новгородских купцов в 30 верстах от Новгорода. Новгородцы обратились к Ярославу, он дал им второго своего сына, Андрея. Это не удовлетворило их. Они отправили второе посольство – просить Александра. В 1241 г. он явился в Новгород и очистил его область от врагов, а в следующем году вместе с Андреем двинулся на помощь Пскову, где сидели немецкие наместники. Псков был освобождении Александр направился в Чудскую землю, во владения ордена. Решительная битва произошла на Чудском озере 5 апреля 1242 г. Она известна в истории под именем Ледового побоища. Русские семь верст гнали немцев по льду; 400 – 500 рыцарей пали и до 50 взяты в плен.

Целым рядом побед в 1242 и 1245 гг. Невский, по сказанию летописца, такой страх нагнал на ливонцев, что они стали "блюстися имени его". Шестилетняя победоносная защита Александром северной Руси привела к тому, что немцы по мирному договору отказались от всех недавних завоеваний.

Есть известие, что папа Иннокентий IV в 1251 г. прислал к Александру двух кардиналов и, обещая помощь ливонцев в борьбе с татарами, убеждал князя пойти по примеру отца, согласившегося будто бы подчиниться римскому престолу. По рассказу летописца, Александр, посоветовавшись с мудрыми людьми, дал ответ, суть которого: "...от вас учения не приимаем".

Шведы в 1256 г. попытались было отнять у Новгорода финское побережье, приступив к постройке крепости на реке Нарове, но при одном слухе о приближении Александра оставили затею.

На Руси установилась власть Орды. Нечего было и думать об освобождении от нее. Оставалось положиться на великодушие победителей. Похоронив отца, Александр по требованию Батыя в первый раз поехал на поклон к хану (1247). Батый отправил его вместе с братом Андреем, ранее прибывшим в Орду, к великому хану в Монголию. Два года потребовалось им на это путешествие. Хан княжеством Владимирским пожаловал Андрея, а Александру дал Киев и Новгород (1249). Киев после татарского разорения потерял всякое значение; поэтому Александр поселился в Новгороде. Он понял, что покорность завоевателю может доставить такие выгоды князьям, каких они не имели прежде. Татарам легче и удобнее было вести дело с покорными князьями, чем с непостоянным вечем. В их интересах усилить княжескую власть, в особенности власть великого князя. А это необходимо было и для укрепления раздираемой усобицами Руси.

У Андрея был иной взгляд на эти вещи. Он организовал вооруженное сопротивление татарам. В 1252 г. против него были двинуты татарские полчища под предводительством царевича Неврюя. Андрей в союзе с братом Ярославом Тверским был разбит и через Новгород бежал в Швецию.

После бегства Андрея великое княжение Владимирское по воле хана перешло к Александру. Чувствуя свое никем не оспариваемое старшинство и силу, имея поддержку в Орде, он проявил себя князем самовластным и жестоким. В 1259 г., угрожая татарским погромом, добился от новгородцев согласия на перепись населения для поголовной дани. Своей сдержанностью Александр спас русскую землю от разгрома, когда в 1262 г. во Владимире, Суздале, Ростове, Переяславле, Ярославле и других городах были перебиты татарские откупщики дани. Полки татарские уже готовы были двинуться на Русь, но Александр явился к хану, отвратил беду.

Прожив в Орде в эту последнюю, четвертую свою поездку зиму и лето, он заболел и на возвратном пути слег. Приняв схиму под именем Алексия, он 14 ноября 1263 г. скончался в Городце волжском. Митрополит Кирилл возвестил народу во Владимире о его смерти словами: "Чада моя милая, разумейте, яко заиде солнце русской земли", и все с плачем воскликнули: "Уже погибаем".

Помня огромные заслуги Александра, народ забыл причиненные им обиды и несправедливости. В дошедшем до нас летописном сказании о подвигах его говорится, что он "Богом рожен". Побеждая везде, он никем не был побежден. Рыцарь, пришедший с запада посмотреть Александра, рассказывал, что он прошел много стран и народов, но нигде не видал такого "ни в царях царя, ни в князьях князя". Такой же отзыв будто бы дал о нем и сам хан татарский, а женщины татарские его именем пугали детей.

Церковь причислила его к лику святых. В 1380 г. во Владимире были открыты его мощи, которые в 1724 г. по повелению Петра Великого перенесены в Санкт-Петербург в Александро-Невскую лавру.

 


Александра Федоровна (1872 – 1918)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-9.jpg

Императрица всероссийская, супруга императора Николая Александровича, дочь великого герцога Гессенского Людвига IV.

Несмотря на то что брак ее с Николаем был династическим и не предполагал взаимных чувств, Алике (так ее звали дома) была искренне влюблена в жениха. Да и Николай писал в дневнике о любви к ней, поэтому без особых страданий расстался со своей пассией, балериной Матильдой Кшесинской. Мать Николая, императрица Мария Федоровна, была не очень довольна кандидатурой будущей невестки: известно, что гессенские принцессы передавали своим наследникам гемофилию – болезнь крови, которую получают только сыновья. Мария Федоровна, датчанка по происхождению, недолюбливавшая немцев, наградила Алике ехидным прозвищем "гессенская муха". И тем не менее этот брак состоялся.

10 октября 1894 г. Алике восприяла св. миропомазание и вступила в брак 14 ноября того же года.

Вступление Александры Федоровны на путь великой княгини, а потом русской императрицы было отмечено рядом самых неприятных предзнаменований. Она была "невестой в черном" – как раз накануне свадьбы сына умер Александр III. Во время венчания, ступив на ковер в храме, невеста споткнулась, а венец, который держали над нею, все время дрожал. Одевая императрицу для коронации (май 1896 г.), одна из ее приближенных дам поранила палец о пряжку мантии, и капля крови упала на мех горностая. И это была не последняя капля крови, пролитая в тот день! На Ходынском поле, предназначенном для народных гуляний, произошла страшная давка. Погибло огромное количество народу, слово "Ходынка" навеки стало синонимом трагедии. Молодой же царь с женою, зная о случившемся, продолжал танцевать на балу. Россия навсегда осталась для Алике чужой, холодной страной!

У Александры Федоровны родились три дочери: Ольга, Мария, Анастасия – и, наконец, в 1904 г., сын Алексей, наследник престола. Он все же получил от матери гемофилию.

Под покровительством ее величества находились Императорское женское патриотическое общество и попечительство о трудовой помощи. Она состояла шефом лейб-гвардии Уланского полка, 5-го гусарского Александрийского полка, Крымского конного полка, 21-го Сибирского стрелкового полка и Прусского 2-го гвардейского драгунского полка, и не было никаких оснований считать, что Алике мечтает о власти для себя, а не для мужа или сына. Она необычайно дорожила семьей, нежными отношениями с мужем и детьми, что порою даже раздражало их окружение, поскольку казалось наигранным.

Конечно, общественное мнение, в XX веке уже не столь почтительное к самодержцам, как сто лет назад, непрерывно судачило об императрице. Ей приписывали неприличную связь с фрейлиной Анной Вырубовой, особенную благосклонность к командиру Уланского полка генерал-майору Александру Орлову (потомку того самого Григория Орлова!), ну а насчет отношений Алике со "старцем" Григорием Распутиным судачат до сих пор. Императрица боготворила его прежде всего потому, что он единственный мог остановить кровь у больного Алексея. Его пророчествам она верила, как божественным откровениям. Ее можно понять: ведь правителем огромного государства, состояние которого оставляло желать лучшего, в скором времени должен был стать неизлечимо больной ребенок...

Между тем началась Первая мировая война. Александра Федоровна демонстрировала ненависть к своему кузену Вильгельму II и взрыв патриотических чувств. Она организовала в Царском Селе эвакуационный пункт, куда входило 85 лазаретов со всей округи; фрейлины ее и даже дочери прошли специальное обучение и работали сестрами милосердия, сама Алике – операционной сестрой. Тем не менее ходили в народе слухи о том, что в самом сердце России, в императорском дворце, зреет измена, что императрица – шпионка, потому что она немка. В высших кругах говорили о другом: Алике вместе с грязным мужиком Распутиным (а он всячески оправдывал свою фамилию вызывающим поведением) спаивает царя, дабы погубить его и Россию. 16 декабря 1916 г. Распутин был убит великим князем Дмитрием Павловичем, графом Феликсом Юсуповым и членом Госдумы Пуришкевчем. Незадолго до смерти он сказал Александре Федоровне: "Покуда я жив, с вами ничего не случится. Но скоро меня убьют, и с того начнутся новые невиданные беды России. Она утонет в распрях, а всю твою семью убьют".

В феврале 1917 г. произошла революция, в марте Николай отрекся от престола. Затем последовала ссылка в Тюмень, Тобольск, Екатеринбург. В ночь с 17 на 18 июля 1918 г. в подвале Ипатьевского дома вся семья Романовых была расстреляна. Может быть, только одна Алике знала, куда их ведут: не для перевода в другую тюрьму, а на смерть, ведь так предсказал Григорий Распутин, которому она верила беззаветно.

 


Алексей Алексеевич (1654 – 1670)

Сын царя Алексея Михайловича от первого брака его с Марией Милославской. По общему отзыву наших летописцев и иностранных писателей, царевич отличался большими способностями, любознательностью и добрым сердцем. Ему не было еще шести лет, когда его стали обучать грамоте по букварю, затем чтению церковных книг. Десятилетнего Алексея уже не привлекали нарочно выписанные для него из-за границы "детские потехи". Любознательный царевич проводил большую часть времени в чтении. В числе книг его библиотеки были "Лексикон" и "Грамматика", изданные в Литве, а также "Космография".

Для дальнейшего образования Алексея был приглашен известный ученый, старец Симеон Полоцкий, впоследствии, между прочим, предсказавший рождение и великую будущность Петра I. Занятия пошли так успешно, что двенадцати лет Алексей прекрасно владел латинским, польским и некоторыми другими языками. Обучали его также математике, философии, он много читал. Завершению образования царевича содействовал боярин А. С. Матвеев, поклонник западноевропейского просвещения. Он устраивал театральные представления, на которые ходил не только царевич, но и сам Алексей Михайлович с царицей и царевнами. Через посредство боярина Матвеева Алексей знакомился с образованными путешественниками и иностранцами, проживавшими в Москве.

Так как старший сын Алексея Михайловича, царевич Дмитрий, скончался в 1651 г., то Алексей Алексеевич считался наследником престола. Временным правителем государства на время своего отсутствия в столице и военных походов царь назначил малолетнего царевича, от имени которого издавались грамоты.

Отличаясь душевной и телесной красотой, царевич Алексей Алексеевич был любим не только в своей стране, но и за пределами России. Королева польская, супруга Яна Казимира, намеревалась выдать за него свою любимую племянницу, так что царевич Алексей считался реальным кандидатом на польский престол. От имени королевы польский гетман Гонсевский говорил боярину Матвееву в Кейданах: "Изволил бы государь послать королеве подарок и слово ей дал: как будет царевич Алексей Алексеевич в совершенных летах, то женится на ее племяннице". Но Матвеев, как известно, был отправлен хлопотать за кандидатуру на престол самого Алексея Михайловича, поэтому он отклонил предложение польского уполномоченного под предлогом, что "царевич мал, а вера греческая далека от римской, и этому делу отнюдь нельзя статься".

Шестнадцати лет от роду царевич Алексей Алексеевич скончался внезапно, без предшествовавшей болезни. Его преждевременной кончиной и любовью к нему народа воспользовался Степан Разин, распустивший слух, что царевич не умер, а бежал от жестокости отца и происков бояр. Именем царевича пользовались некоторые самозванцы, хотя он был официально погребен в Архангельском соборе в Москве.
 
 

 


Алексей Михайлович Тишайший (1629 – 1676)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-10.jpg

Второй царь из дома Романовых. Отец Петра Великого. С пяти лет под надзором Б. И. Морозова он стал учиться грамоте по Букварю, затем приступил к чтению Часовника, Псалтыри и деяний Св. Апостолов; в семь лет начал обучаться письму, а в девять – церковному пению. Из книг, ему принадлежавших, упоминаются "Лексикон" и "Грамматика", изданные в Литве, а также "Космография". В числе предметов "детской потехи" будущего царя – конь и детские латы "немецкого дела", музыкальные инструменты, немецкие карты и "печатные листы" (картинки). Таким образом, наряду с прежними образовательными средствами заметны и нововведения, которые сделаны были не без прямого влияния Б. И. Морозова. Он одел в первый раз молодого царевича с братом и другими детьми в немецкое платье.

Алексей обладал мягким, добродушным характером, был, по словам историка того времени Г. К. Котоши-хина, "гораздо тихим". Духовная атмосфера, среди которой он жил, развила в нем религиозность. По понедельникам, средам и пятницам царь во все посты ничего не пил, не ел и вообще был ревностным исполнителем церковных обрядов. Внутреннее религиозное чувство развивало в нем христианское смирение. Добродушие, однако, сменялось иногда кратковременными вспышками гнева. Человек от природы умный и даровитый, Алексей много читал, писал письма, составил "Уложение сокольничья пути", пробовал писать свои воспоминания о польской войне, упражнялся в версификации.

На четырнадцатом году царевича торжественно "объявили" народу, а шестнадцати лет он, лишившись отца и матери, вступил на престол московский. Алексей Михайлович явился на исторической сцене в один из самых сложных моментов жизни Московского государства. "Разносторонние отношения старинные и недавние, шведские, польские, крымские, турецкие, западнорусские, социальные, церковные, как нарочно, в это царствование обострились, встретились и перепутались, превратились в неотложные вопросы и требовали решения, не соблюдая своей исторической очереди, и над всеми ними как общий ключ к их решению стоял основной вопрос: "оставаться ли верным родной старине или брать уроки у чужих?" – писал В. О. Ключевский. Впечатлительная натура царя влекла его к новым веяниям, уже заметным в московской жизни и выражавшимся в усвоении сначала внешних форм западноевропейского быта. Он любил "комедийные действия", устраивал у себя вечерние пирушки с иноземной музыкой и танцами, вообще внес в свой личный обиход и в окружавшую жизнь больше свободы и движения. Понимая необходимость более широкого образования, чем то, которое до тех пор получали царские дети, он взял в наставники своим детям ученого Симеона Полоцкого, который учил царевичей латинскому и польскому языкам. Но, легко увлекаясь разными новшествами, Алексей не был способен стать во главе преобразовательного движения. И вместе с тем он охотно выдвигал и поощрял людей, одаренных реформаторскими талантами; таковы были А. Л. Ордин-Нащокин, патриарх Никон, Ф. М. Ртищев, А. С. Матвеев.

Современники отметили, что Алексей Михайлович вступил на престол при иных условиях, чем его отец. По свидетельству Котошихина, его "обрали на царство" духовные власти, бояре, служилые, торговые и всяких чинов люди; но при этом молодой царь не принял на себя обязательств, какие взяты были с его отца. Он хорошо усвоил себе традиционный взгляд на высоту и могущество самодержавной власти. Следуя традиции – управлять государством по совету с боярами, – Алексей Михайлович усердно готовился к заседаниям боярской Думы, как показывает сохранившаяся собственноручная его записочка: "О чем говорить с бояры".

Гуманный характер власти Алексея Михайловича отмечали и иностранцы. По словам Мейерберга, достойно было удивления, что царь, обладавший беспредельной властью над народом, который привык к полному рабству, не посягнул ни на чью честь и имущество.

В 1648 г., 16 января, царь вступил в брак с Марией Ильиничной Милославской; вскоре затем Морозов женился на сестре ее Анне. Таким образом, Морозов и тесть его Милославский приобрели первенствующее значение при дворе. К этому времени, однако, уже ясно обнаружились результаты плохого внутреннего управления Б. И. Морозова. Царским указом и боярским приговором 7 февраля 1646 г. установлена была новая пошлина на соль, она вызвала сильное недовольство населения. К этому присоединились молва о злоупотреблениях Милославского и о пристрастии царя и правителя к иностранным обычаям. Все это вызвало бунт в Москве и беспорядки в других городах. После того как народное волнение стихло, Морозов возвратился ко двору и пользовался царским расположением, но не имел уже прежнего веса. Новым "собинным", особенно любимым, другом царя стал Никон. Он посвящен был в патриархи 25 июля 1652 г. и стал оказывать прямое влияние на дела государственные, нося даже титул "великого государя".

Московский мятеж 1648 г., аукнувшийся и в других городах, ярко обнаружившаяся ненависть народа к "сильным" людям, ропот против самого царя, которого молва обвиняла в попустительстве злоупотреблениям этих "сильных" людей, повлияли на ускорение крупного государственного дела – создания законодательства. По приговору царя с боярской Думой поручено было особой комиссии из пяти лиц (бояр князей Одоевского и Прозоровского, окольничего князя Волконского, дьяков Леонтьева и Грибоедова) составить проект Уложения. Напечатанное в 1649 г. и разосланной по приказам и воеводским канцеляриям, Уложение закрепило законом положение государства, создавшееся к середине XVII в., и явилось основой для дальнейшего развития законодательства.

В начале 1650-х гг. выдвинулись на первый план дела внешней политики. Богдан Хмельницкий, потерпев неудачу в борьбе с поляками, обратился с просьбой о помощи к "царю восточному". На Соборе, созванном в Москве 1 октября 1653 г., было решено принять казаков в подданство. Объявлена война Польше. 18 мая 1654 г. сам царь выступил в поход, съездив помолиться к Троице и в Саввин монастырь. 30 июля царь совершил торжественный въезд в Вильну и принял титул государя Полоцкого и Мстиславского, а потом великого князя Литовского, Белой России, Волынского и Подольского. В ноябре царь возвратился в Москву. В это время Карл X, король шведский, завладел Познанью, Варшавой и Краковом. В Москве стали опасаться усиления Швеции на счет Польши. 15 июля 1656 г. царь двинулся в Ливонию и 20 августа осадил Ригу. Осада снята была из-за слуха, что Карл X идет в Ливонию. Окончательный мир со Швецией был заключен в Кардисе в 1661 г.; по этому миру царь уступил все завоеванные им местности. Невыгодные условия Кардисского мира вызваны были смутами в Малороссии и новой войной с Польшей. Польский сейм под влиянием католических епископов отказался признать Алексея Михайловича наследником польского престола и не уступал Москве ее завоеваний. Поначалу война складывалась неудачно, но в конце концов 13 января 1667 г. заключено было перемирие на 13 лет в деревне Андрусове. Россия по этому договору приобрела Смоленск, Северскую землю, левую сторону Днепра и, кроме того, Киев на два года.

Но едва успела стихнуть война с Польшей, как возникли новые внутренние беспорядки. Многие священники и монастыри не согласились принять никонианских новшеств. Особенно упорное сопротивление оказал Соловецкий монастырь; после восьми лет осады он был взят воеводой Мещериновым 22 января 1676 г.; мятежников перевешали. В то же время на юге поднял бунт донской казак Степан Разин. Этот мятеж поддерживала и народная масса, находившаяся в тяжелом экономическом положении, под податным и административным гнетом. Мятеж окончился казнью Разина в Москве.

Вскоре началась война с Турцией из-за Малороссии, окончившаяся двадцатилетним миром лишь в 1681 г. Была усилена оборона южных границ, чему помогло выселение малороссов (черкас) в Слободскую Украину. Против Крыма московское правительство пользовалось казацкими набегами, а однажды и московское войско под начальством князя К. М. Черкасского проникло во внутренность Крымского полуострова.

На восточных границах продолжалось приобретение "новых землиц" смелыми промышленниками и искателями добычи, доходившими до берегов Ледовитого моря и до границы Китая. На этом поприще в царствование Алексея Михайловича приобрели известность А. Булыгин, С. Дежнев, Е. Хабаров, М. Стадухин, О. Степанов. Правительство закрепляло результаты деятельности этих смельчаков постройкой новых городов и укрепленных пунктов. При Алексее Михайловиче построены Нерчинск (1658), Иркутск (1659), Селенгинск (1666). В 1655 г. признали власть московского царя кочевавшие в астраханских степях калмыки. Окрепли связи с западноевропейскими государствами. Завязывались отношения и с восточными государствами: Персией, Китаем, Великим Моголом (Индией). Дипломатические отношения с иностранными государствами принимают при Алексее Михайловиче более регулярный и прочный характер: в Москве появляются постоянные иностранные резиденты. Этому способствовало и то, что во главе посольского приказа стоял (до 1670 г.) такой выдающийся человек, как Ордын-Нащокин. В общем, внешняя политика Московского государства при Алексее Михайловиче сделала значительные успехи; в это время уже намечаются те вопросы, за разрешение которых возьмется Петр Великий.

Внутренняя политика правительства этого государя отражала двойственный характер эпохи. С одной стороны, она направлялась на развитие и завершение старомосковского государственного и социального строя; с другой – вступала уже на путь реформ, предшествовавших преобразованиям Петра Великого. В необходимых случаях правительство Алексея Михайловича начинает обращаться не к "совету всей земли", а к совещаниям представителей того или другого заинтересованного в данном вопросе общественного класса. Учреждается ряд новых приказов для новых отраслей управления или для заведования делами новоприобретенных областей (приказы смоленский, малороссийский, литовский). Из новых приказов заслуживают особого внимания приказ тайных дел, в учреждении которого отразились личные административные вкусы и привычки Алексея Михайловича. Это была, по словам историка Ключевского, собственная царская канцелярия, через которую проходили самые разнообразные дела, касавшиеся как вопросов государственного управления, так и частного хозяйства и личного обихода царя. Приказ тайных дел был закрыт после смерти царя.

Неудобства сложного и запутанного приказного управления стали очевидны к середине XVII в. При Алексее Михайловиче делаются первые попытки внести в него больше стройности и систематичности; эти попытки выражаются в объединении однородных приказов в обширные ведомства или в подчинении группы приказов одному лицу. Образуется несколько таких крупных военно-административных округов или "разрядов" (новгородский, севский, белгородский, тамбовский, казанский), которые, по мнению историков, послужили прообразом первого деления России на губернии при Петре Великом.

Важное значение имело законодательство, касавшееся тяглых классов – сельского и посадского населения. Уложение впервые изложило в общей форме основания и формы прикрепления крестьян и дала точки опоры для дальнейшего развития крепостного права.

Особенное внимание правительства привлекали вопросы военной организации, государственного хозяйства и церковные нововведения. Дворянская конница и народное ополчение постепенно заменялись организованными на западноевропейский лад регулярными конными (рейтарскими и драгунскими) и пехотными (солдатскими) полками. Через особых агентов нанимались за границей военные инструкторы и добывались новости военного дела. Появляется мысль о флоте. В 1669 г. в селе Дединове Коломенского уезда был выстроен голландскими мастерами корабль "Орел", спущенный в Каспийское море и в следующем году сожженный Разиным. Велись переговоры о разрешении завести московские корабли в курляндских гаванях.

Общая подворная перепись населения в 1646 г. подготовила переход от посошного к подворному обложению. Для торговли важное значение имел Новоторговый устав 1667 г., составленный в интересах высшего московского купечества, "гостей". Заинтересован был Алексей Михайловичи в церковных новшествах своего "собинного друга", патриарха Никона. Однако в 1658 г. Никон удалился с патриаршего престола. Ссора царя с патриархом приняла характер принципиального спора о взаимоотношении духовной и светской власти. Разрыв с Никоном причинил большое душевное страдание мягкосердечному и впечатлительному царю. На соборе 1666 г. он со слезами просил патриархов очистить его от обвинений в стремлении унизить Церковь и овладеть ее достоянием, какие предъявлял ему Никон.

В последние годы правления царя Алексея при дворе особенно возвысился А. С. Матвеев. Через два года после смерти Марии Милославской (1669) царь женился на его родственнице, Наталье Кирилловне Нарышкиной. Матвеев, поклонник западноевропейских обычаев, давал театральные представления, на которые ходил не только сам царь, но и царица, царевичи и царевны.

1 сентября 1674 г. царь "объявил" сына своего Федора народу как наследника престола, а под 30 января 1676 г. умер 47 лет от роду, оставшись в истории под именем Тишайшего.

 


Алексей Петрович (1690-1719)

2d3d46383a3b3e3f3534384f-11.jpg

Трагическая фигура русской истории. Царевич, старший сын Петра Великого от брака его с Евдокией Федоровной Лопухиной. Первые годы детства Алексей провел преимущественно в обществе матери и бабушки (Натальи Кирилловны), так как Петр в 1693 – 96 гг. был сначала занят кораблестроением в Архангельске, а затем Азовскими походами. После заточения в 1698 г. царицы Евдокии в монастырь царевич был взят в село Преображенское любимой сестрой Петра, царевной Натальей. По отзывам воспитателей-иностранцев, он был прилежен, любил математику и иностранные языки и жаждал познакомиться с чужими странами.

Особенным влиянием на Алексея пользовался его духовник, протопоп Верхоспасского собора Яков Игнатьев, старавшийся поддержать в нем память о матери как невинной страдалице от неукротимого нрава Петра. Царевич был далек от своего отца; он не только не любил его, но боялся, трепетал перед ним. Мало-помалу в нем развивалось недовольство всеми нововведениями Петра, росло желание возвратиться к "старине", являлись планы, как он будет поступать, когда займет русский престол. В конце 1706 или в начале 1707 г. царевичу удалось посетить свою мать в Суздальском монастыре. Узнав об этом, Петр немедленно вызвал его к себе и, выразив ему свой гнев, возложил на него множество поручений, которые весьма тяготили Алексея.

К концу 1709 г. Петр послал сына в Дрезден. Заграничное путешествие было предпринято под предлогом усовершенствования в науках, но в действительности Петр желал устроить брак своего сына с какой-нибудь немецкой принцессой. Тот решил жениться на брауншвейгской принцессе Софии-Шарлотте, которая, как он писал своему духовнику, "человек добр и лучше ее мне здесь не сыскать". Свадьба была отпразднована в Торгау в октябре 1711 г. в присутствии Петра, только что возвратившегося из Прутского похода. В конце 1712 г. Алексей Петрович поехал по воле отца в Петербург. Трехлетнее пребывание за границей мало изменило царевича; он продолжал большую часть времени проводить с попами или бражничал с дурными людьми. Большое влияние на Алексея получил брат его прежнего казначея, Александр Кикин, сделавшийся из приверженцев Петра врагом, когда его постигла царская опала. К жене царевич стал относиться очень нехорошо. В это время Алексей Петрович видел сочувствие к себе уже не только со стороны духовенства, но и некоторых князей (Долгоруких и Голицыных), недовольных возвышением А. Д. Меншикова, и думал встретить в них опору в случае государственного переворота.

В 1714 г. медики нашли, что у царевича чахотка, и он с разрешения Петра поехал на воды в Карлебад, где и пробыл полгода. В отсутствие царевича, 12 июля, родилась у него дочь Наталия, что успокоило царицу Екатерину Алексеевну, опасавшуюся рождения сына. Возвратившись в Петербург, Алексей Петрович стал еще хуже относиться к жене, которая узнала о сближении царевича с крепостной девкой его учителя Вяземского, чухонкой Афросиньей Федоровой. 12 октября 1715 г. у Софии-Шарлотты родился сын Петр, а десять дней спустя она умерла. Рождение внука побудило Петра письменно изложить все причины недовольства своего царевичем. Заканчивалось письмо угрозой лишить сына наследства, если он не исправится. На другой день после этого у Петра родился сын, который тоже получил имя Петр.

Письмо очень опечалило Алексея Петровича, и он обратился за советом к друзьям. Три дня спустя он подал отцу ответ, в котором сам просил лишить его наследства. "Понеже вижу себя, – писал он, – к сему делу неудобна и непотребна..." Этим письмом царевич отказался от наследства не только за себя, но и за сына.

Петр остался недоволен тоном царевича, который ссылается на свою неспособность и ничего не говорит о неохоте что-либо делать, и не поверил его отказу от наследства. Царевич, склоняемый друзьями, отвечал, что желает постричься. Уговаривая его принять монашество, Кикин образно выразился, что клобук "не гвоздем на голове прибит". Петр собирался в это время (в январе 1716 г.) за границу и дал сыну полгода для окончательного решения. В конце сентября Алексей Петрович получил письмо, в котором Петр требовал ответа, намерен ли он приняться за дело или хочет поступить в монастырь. Тогда царевич привел в исполнение свое давнишнее намерение и бежал за границу; по совету Меншикова он взял с собой Афросинью, чем, конечно, еще более прогневил отца.

Кикин обещал царевичу отыскать для него местожительство и сообщил теперь, что он найдет убежище в Вене. В ноябре Алексей Петрович явился в Вене к вице-канцлеру Шенборну и просил у цесаря защиты от несправедливости отца, желающего постричь его, чтобы лишить наследства его самого и его сына; он же не хочет принимать монашества, так как чувствует, что имеет достаточно ума для управления государством. Император собрал совет, и было решено дать царевичу убежище; с 12 ноября до 7 декабря он пробыл в местечке Вейербург, а затем был переведен в тирольский замок Эренберг, где скрывался под видом государственного преступника.

Несколько недель спустя после бегства Алексея Петровича из России начались розыски; русский резидент в Вене Веселовский получил от Петра приказание принять меры к открытию местожительства царевича. В начале апреля 1717 г. Веселовский передал императору Карлу VI письмо Петра с просьбой, если его сын находится в пределах империи, прислать его к нему "для отеческого исправления". Алексей Петрович был в отчаянии и умолял не выдавать его. Граф П. А. Толстой, приехавший за ним с А. И. Румянцевым, обещал выхлопотать разрешение жениться на Афросинье и жить в деревне. Это обещание ободрило царевича, а письмо Петра от 17 ноября, в котором он обещал простить его, совершенно успокоило и обнадежило в счастливом исходе дела.

31 января 1718 г. Алексей Петрович прибыл в Москву; 3 февраля произошло его свидание с отцом. Царевич признал себя во всем виновным, пал к ногам отца и слезно молил о помиловании. Петр подтвердил обещание простить, но потребовал отречения от наследства и указания тех людей, которые посоветовали ему бежать за границу. В тот же день царевич торжественно отрекся от престола; об этом обнародован был заранее приготовленный манифест, а наследником престола объявлен царевич Петр Петрович, "ибо иного возрастного наследника не имеем". 4 февраля начался процесс. Царь предложил Алексею Петровичу вопросные пункты. Отвечая на них, сын открыл имена тех, кто советовал ему согласиться идти в монастырь, а затем бежать за границу. Многих лиц из названных царевичем арестовали, некоторых пытали, и они сознались в подговорах. К делу были привлечены среди прочих царица Евдокия и ее приближенные; из них Глебов и Досифей казнены.

Исполнив требование Петра, Алексей Петрович успокоился и помышлял о женитьбе на Афро-синье. Она приехала в Петербург в половине апреля и была заключена в крепость. Через месяц Петр вместе с царевичем поехал в Петергоф; туда же привезли Афросинью. Показания ее были не в пользу царевича: она без утайки рассказала обо всех его разговорах, о радости по случаю болезни младшего брата, о желании смерти отцу и т. д. На очной ставке с Афросиньей царевич сначала отпирался, а затем не только подтвердил все ее показания, но открыл даже тайные свои помыслы и надежды.

13 июня Петр обратился с объявлениями к духовенству и к Сенату. Духовенство он просил дать ему наставление от Священного Писания, как поступить ему с сыном, а сенату поручил рассмотреть дело и рассудить, какого наказания заслуживает царевич. 14 июня Алексей Петрович был переведен в Петропавловскую крепость, несколько раз допрошен и пытан. Члены верховного суда (127 человек) подписали смертный приговор, который гласил, что "царевич утаил бунтовый умысел свой против отца и государя своего"...26 июня в 6 часов вечера Алексей Петрович скончался. Внезапную смерть его объясняли в народе различно: приписывали ее пыткам, отраве или удушению.

 


Алопеус Давид Максимович (1769-1831)

Дипломат финского происхождения, в 1789 г. поступил в российскую коллегию иностранных дел. В 1803 г. Алопеус был назначен посланником при дворе шведского короля Густава IV, по приказу которого был в 1808 г., когда русские войска вступили в Финляндию, арестован. Через три месяца Алопеус был освобожден и в 1809 г. вместе с графом Румянцевым принимал участие в переговорах по заключению мира со Швецией. В 1811 г. Алопеус получил сначала пост посланника при Вюртембергском дворе, затем генерального комиссара при союзной армии (1813 г.). По заключении мира назначен посланником в Берлин и, оставаясь на этом посту 16 лет, был ревностным проводником политики единения России с Пруссией. В 1820 г. Алопеус был возведен в графское достоинство.