ГЛАВА ХVII.

 

  Она проснулась, и с первой мыслью представился ей весь ужас ее положения. Она позвонила, девка вошла и на вопросы ее отвечала, что Кирила Петрович вечером ездил в <Арбатово> и возвратился поздно, что он дал строгое приказание не выпускать ее из ее комнаты и смотреть за тем, чтоб никто с нею не говорил - что впрочем не видно никаких особенных приготовлений к свадьбе, кроме того, что велено было попу не отлучаться из деревни ни под каким предлогом. После сих известий девка оставила Марью Кириловну и снова заперла двери.

  Ее слова ожесточили молодую затворницу - голова ее кипела - кровь волновалась - она решилась дать знать обо <всем> Дубровскому и стала искать способа отправить кольцо в дупло заветного дуба; в это время камушек ударился в окно ее, стекло зазвенело - и Марья Кириловна взглянула на двор и увидела маленького Сашу, делающего ей тайные знаки. Она знала его привязанность и обрадовалась ему. Она отворила окно.

  - Здравствуй, Саша, - сказала она, - зачем ты меня зовешь? - Я пришел, сестрица, узнать от вас, не надобно ли вам чего-нибудь. Папенька сердит и запретил всему дому вас слушаться, но велите мне сделать, что вам угодно, и я для вас всё сделаю.

  - Спасибо, милый мой Сашинька, слушай: ты знаешь старый дуб с дуплом, что у беседки?

  - Знаю, сестрица.

  - Так если ты меня любишь, сбегай туда поскорей, и положи в дупло вот это кольцо, да смотри же, чтоб никто тебя не видал.

  С этим словом она бросила ему кольцо и заперла окошко.

  Мальчик поднял кольцо, во весь дух пустился бежать - и в три минуты очутился у заветного дерева. Тут он остановился, задыхаясь, оглянулся во все стороны и положил колечко в дупло. Окончив дело благополучно, хотел он тот же час донести о том Марьи Кириловне, как вдруг рыжий и косой оборванный мальчишка мелькнул из-за беседки, кинулся к дубу и запустил руку в дупло. Саша быстрее белки бросился к нему [и зацепился за, его] обеими руками.

  - Что ты здесь делаешь? - сказал он грозно.

  - Тебе како дело? - отвечал мальчишка, стараясь от него освободиться.

  - Оставь это кольцо, рыжий заяц, - кричал Саша, - или я проучу тебя по-свойски.

  Вместо ответа тот ударил его кулаком по лицу, но Саша его не выпустил - и закричал во всё горло: - Воры, воры - сюда, сюда...

  Мальчишка силился от него отделаться. Он был повидим<ом>у двумя годами старее Саши, и гораздо его сильнее, но Саша был увертливее. Они боролись несколько минут, наконец рыжий мальчик одолел. Он повалил Сашу на земь и схватил его за горло.

  Но в это время сильная рука вцепилась в его рыжие и щетинистые волосы и садовник Степан приподнял его на пол-аршина от земли...

  - Ах, ты, рыжая бестия, - говорил садовник, - да как ты смеешь бить маленького барина...

  Саша успел вскочить и оправиться. - Ты меня схватил под силки, - сказал он, - а то бы никогда меня не повалил. Отдай сейчас кольцо, и убирайся.

  - Как не так, - отвечал рыжий, и вдруг перевернувшись на одном месте, освободил свои щетины от руки Степановой. Тут он пустился было бежать, но Саша догнал его, толкнул в спину, и мальчишка упал со всех ног - садовник снова его схватил и связал кушаком.

  - Отдай кольцо!

  - Погоди, барин, - сказал Степан, - мы сведем его на расправу к приказчику.

  Садовник повел пленника на барской двор, а Саша его сопровождал, с беспокойством поглядывая на свои шаровары, разорванные и замаранные зеленью. Вдруг все трое очутились перед Кирилом Петровичем, идущим осматривать свою конюшню.

  - Это что? - спросил он Степана.

  Степан в коротких словах описал всё происшедствие. Кирила Петрович выслушал его со вниманием.

  - Ты, повеса, - сказал он, обратясь к Саше, - за что ты с ним связался?

  - Он украл из дупла кольцо, папенька, прикажите отдать кольцо.

  - Какое кольцо, из какого дупла?

  - Да мне Марья Кириловна... да то кольцо...

  Саша смутился, спутался. Кирила Петрович нахмурился - и сказал, качая головою:

  - Тут замешалась Марья Кириловна. Признавайся во всем, или так отдеру тебя розгою, что ты и своих не узнаешь.

  - Ей-богу, папенька, я, папенька - - Мне Марья Кириловна ничего не приказывала, папенька.

  - Степан, ступай-ка да срежь мне хорошенькую, свежую березовую розгу - -

  - Постойте, папенька, я всё вам расскажу. Я сегодня бегал по двору, а сестрица Марья Кириловна открыла окошко - и я подбежал - и сестрица не нарочно уронила кольцо, и я спрятал его в дупло, и - и - - этот рыжий мальчик хотел кольцо украсть.

  - Не нарочно уронила, а ты хотел спрятать - - Степан, ступай за розгами.

  - Папенька, погодите, я всё расскажу. Сестрица Марья Кириловна велела мне сбегать к дубу и положить кольцо в дупло, я и сбегали положил кольцо - а этот скверный мальчик...

  Кирила Петрович обратился к скверному мальчику - и спросил его грозно: - Чей ты?

  - Я дворовый человек господ Дубровских, - отвечал рыжий мальчик.

  Лицо Кирила Петровича омрачилось.

  - Ты, кажется, меня господином не признаешь, добро, - отвечал он. - А что ты делал в моем саду?

  - Малину крал, - отвечал мальчик с большим равнодушием.

  - Ага, слуга в барина: каков поп, таков и приход, а малина разве растет у меня на дубах?

  Мальчик ничего не отвечал.

  - Папенька, прикажите ему отдать кольцо, - сказал Саша.

  - Молчи, Александр, - отвечал Кирила Петрович, - не забудь, что я собираюсь с тобою разделаться. Ступай в свою комнату. Ты - косой - ты мне кажешься малый не промах. - Отдай кольцо и ступай домой.

  Мальчик разжал кулак и показал, что в его руке не было ничего.

  - Если ты мне во всем признаешься, так я тебя не высеку, дам еще пятак на орехи. Не то, я с тобою сделаю то, чего ты не ожидаешь. Ну!

  Мальчик не отвечал ни слова и стоял, потупя голову и приняв на себя вид настоящего дурачка.

  - Добро, - сказал Кирила Петрович, - запереть его куда-нибудь, да смотреть, чтоб он не убежал - или со всего дома шкуру спущу.

  Степан отвел мальчишку на голубятню, запер его там, и приставил смотреть за ним старую птичницу Агафию.

  - Сейчас ехать в город за исправником, - сказал Кирила Петрович, проводив мальчика глазами, - да как можно скорее.

  - Тут нет никакого сомнения. Она сохранила сношения с проклятым Дубровским. Но ужели и в самом деле она звала его на помощь? - думал Кирила Петрович, расхаживая по комнате и сердито насвистывая:  Гр<ом> <победы>. - М<ожет>. б<ыть>, я наконец нашел на его горячие следы, и он от нас не увернется. Мы воспользуемся этим случаем. Чу! колокольчик, слава богу, это исправник.

  - Гей, привести сюда мальчишку пойманного.

  Между тем тележка въехала на двор, и знакомый уже нам исправник вошел в комнату весь запыленный.

  - Славная весть, - сказал ему Кирила Петрович, - я поймал Дубровского.

  - Слава богу, ваше превосход<ительство>, - сказал исправник с видом обрадованным, - где же он?

  - То есть не Дубровского, а одного из его шайки. Сейчас его приведут. Он пособит нам поймать самого атамана. Вот его и привели.

  Исправник, ожидавший грозного разбойника, был изумлен, увидев 13-летнего мальчика, довольно слабой наружности. Он с недоумением обратился к Кирилу Петровичу и ждал объяснения. Кирила Петрович стал тут же рассказ<ывать> утреннее происшедствие, не упоминая однако ж о Марьи Кириловне.

  Исправник выслушал его со вниманием, поминутно взглядывая на маленького негодяя, который, прикинувшись дурачком, казалось не обращал никакого внимания на всё, что делалось около него.

  - Позвольте, в<аше> п<ревосходительство>, переговорить с вами наедине, - сказал наконец исправник.

  Кирила Петрович повел его в другую комнату и запер за собою дверь.

  Через полчаса они вышли опять в залу, где невольник ожидал решения своей участи.

  - Барин хотел, - сказал ему исправник, - посадить тебя в городской острог, выстегать плетьми и сослать потом на поселение - но я вступился за тебя и выпросил тебе прощение. - Развязать его.

  Мальчика развязали.

  - Благодари же барина, - сказал исправник. Мальчик подошел к Кирилу Петровичу и поцаловал у него руку.

  - Ступай себе домой, - сказал ему Кирила Петрович, - да вперед не крадь малины по дуплам.

  Мальчик вышел, весело спрыгнул с крыльца и пустился бегом не оглядываясь через поле в Кистеневку. Добежав до деревни, он остановился у полуразвалившейся избушки, первой с края, и постучал в окошко - окошко поднялось, и старуха показалась. - Бабушка, хлеба, - сказал мальчик, - я с утра ничего не ел, умираю с голоду.

  - Ах, это ты, Митя, да где ж ты пропадал, бесенок, - отвечала старуха. - После расскажу, бабушка, ради бога хлеба. - Да войди ж в избу. - Некогда, бабушка, - мне надо сбегать еще в одно место. Хлеба, ради Христа, хлеба. - Экой непосед, - проворчала старуха, - на, вот тебе ломотик, - и сунула в окошко ломоть черного хлеба. Мальчик жадно его прикусил и жуя мигом отправился далее.

  Начинало смеркаться. Митя пробирался овинами и огородами в Кистеневскую рощу. Дошедши до двух сосен, стоящих передовыми стражами рощи, он остановился, оглянулся во все стороны, свистнул свистом пронзительным и отрывисто и стал слуш<ать>; легкий и продолжительный свист послышался ему в ответ, кто-то вышел из рощи и приблизился к нему.