ИЗ А. ШЕНЬЕ.

 

Покров, упитанный язвительною кровью,

Кентавра мстящий дар, ревнивою любовью

Алкиду передан. Алкид его приял,

В божественной крови яд быстрый побежал.

Се - ярый мученик, в ночи скитаясь, воет;

Стопами тяжкими вершину Эты роет;

Гнет, ломит древеса; исторженные пни

Высоко громоздит; его рукой они

В костер навалены; он их зажег; он всходит;

Недвижим на костре он в небо взор возводит;

Под мышцей палица; в ногах немейский лев

Разостлан. Дунул ветр; поднялся свист и рев;

Треща горит костер; и вскоре пламя, воя,

Уносит к небесам бессмертный дух героя.

 

 

 

         * * *

 

         I.

 

На Испанию родную

Призвал мавра Юлиан.

Граф за личную обиду

Мстить решился королю.

 

Дочь его Родрик похитил,

Обесчестил древний род;

Вот за что отчизну предал

Раздраженный Юлиан.

 

Мавры хлынули потоком

На испанские брега.

Царство готфов миновалось,

И с престола пал Родрик.

 

Готфы пали не бесславно:

Храбро билися они,

Долго мавры сомневались,

Одолеет кто кого.

 

Восемь дней сраженье длилось;

Спор решен был наконец:

Был на поле битвы пойман

Конь любимый короля;

 

Шлем и меч его тяжелый.

Были найдены в пыли.

Короля почли убитым,

И никто не пожалел.

 

Но Родрик в живых остался,

Бился он все восемь дней -

Он сперва хотел победы,

Там уж смерти лишь алкал.

 

И кругом свистали стрелы,

Не касаяся его,

Мимо дротики летали,

Шлема меч не рассекал.

 

Напоследок, утомившись,

Соскочил с коня Родрик,

Меч с запекшеюся кровью

От ладони отклеил,

 

Бросил об земь шлем пернатый

И блестящую броню.

И спасенный мраком ночи

С поля битвы он ушел.

 

 

         II.

 

От полей кровавой битвы

Удаляется Родрик;

Короля опередила

Весть о гибели его.

 

Стариков и бедных женщин

На распутьях видит он;

Все толпой бегут от мавров

К укрепленным городам.

 

Все, рыдая, молят бога

О спасеньи христиан,

Все Родрика проклинают;

И проклятья слышит он.

 

И с поникшею главою

Мимо их пройти спешит,

И не смеет даже молвить:

Помолитесь за него.

 

Наконец на берег моря

В третий день приходит он.

Видит темную пещеру

На пустынном берегу.

 

В той пещере он находит

Крест и заступ - а в углу

Труп отшельника и яму,

Им изрытую давно.

 

Тленье трупу не коснулось,

Он лежит окостенев,

Ожидая погребенья

И молитвы христиан.

 

Труп отшельника с молитвой

[Схоронил]              король,

И в пещере поселился

Над могилою его.

 

Он питаться стал плодами

И водою ключевой;

И себе могилу вырыл,

Как предшественник его.

 

Короля в уединеньи

Стал лукавый искушать,

И виденьями ночными

Краткий сон его мутить.

 

Он проснется с содроганьем,

Полон страха и стыда;

Упоение соблазна

Сокрушает дух его.

 

Хочет он молиться богу

И не может. Бес ему

Шепчет в уши звуки битвы

Или страстные слова.

 

Он в унынии проводит

Дни и ночи недвижим,

Устремив глаза на море,

Поминая старину.

 

 

         III.

 

Но отшельник, чьи останки

Он усердно схоронил,

За него перед всевышним

Заступился в небесах.

 

В сновиденьи благодатном

Он явился королю,

Белой ризою одеян

И сияньем окружен.

 

И король, объятый страхом,

Ниц повергся перед ним,

И вещал ему угодник:

"Встань - и миру вновь явись.

 

Ты венец утратил царской,

Но господь руке твоей

Даст победу над врагами,

А душе твоей покой".

 

Пробудясь, господню волю

Сердцем он уразумел,

И, с пустынею расставшись,

В путь отправился король.

 

 

 

         * * *

 

Менко Вуич грамоту пишет

Своему              побратиму:

"Берегися, Черный Георгий,

Над тобой подымается туча,

Ярый враг извести тебя хочет,

Недруг хитрый, Милош Обренович

Он в Хотин подослал потаенно

Янка младшего с Павл.<ом>

 

               --

 

Осердился Георгий П.<етрович>,

Засверкали черные очи,

Нахмурились черные брови –