<НА КАРТИНКИ К "ЕВГЕНИЮ ОНЕГИНУ"В "НЕВСКОМ АЛЬМАНАХЕ".>

 

         1.

 

Вот перешед чрез мост Кокушкин,

Опершись <-----> о гранит,

Сам Александр Сергеич Пушкин

С мосьё Онегиным стоит.

Не удостоивая взглядом

Твердыню власти роковой,

Он к крепости стал гордо задом:

Не плюй в колодец, милый мой.

 

 

         2.

 

Пупок чернеет сквозь рубашку,

Наружу титька - милый вид!

Татьяна мнет в руке бумажку,

Зане живот у ней болит:

Она затем поутру встала

При бледных месяца лучах

И на подтирку изорвала

Конечно "Невский Альманах".

 

 

 

ОЛЕГОВ ЩИТ.

 

Когда ко граду Константина

С тобой, воинственный варяг,

Пришла славянская дружина

И развила победы стяг,

Тогда во славу Руси ратной,

Строптиву греку в стыд и страх,

Ты пригвоздил свой щит булатный

На цареградских воротах.

 

Настали дни вражды кровавой;

Твой путь мы снова обрели.

Но днесь, когда мы вновь со славой

К Стамбулу грозно притекли,

Твой холм потрясся с бранным гулом,

Твой стон ревнивый нас смутил,

И нашу рать перед Стамбулом

Твой старый щит остановил.

 

 

 

         * * *

 

Как сатирой безымянной

Лик зоила я пятнал,

Признаюсь: на вызов бранный

Возражений я не ждал.

Справедливы ль эти слухи?

Отвечал он? Точно ль так?

В полученьи оплеухи

Расписался мой дурак?

 

 

 

         * * *

 

Опять увенчаны мы славой,

Опять кичливый враг сражен,

Решен в Арзруме спор кровавый.

В Эдырне мир провозглашен.

 

И [дале] двинулась Россия,

И юг державно облегла,

И пол-Эвксина вовлекла

[В свои объятия тугие].

 

 

 

         * * *

 

Восстань, о Греция, восстань.

Недаром напрягала силы,

Недаром потрясала брань

Олимп и Пинд и Фермопилы.

 

Под сенью ветхой их вершин

Свобода юная возникла,

На гробах               Перикла,

На             мраморных Афин.

 

Страна героев и богов

Расторгла рабские вериги

При пеньи пламенных стихов

Тиртея, Байрона и Риги.

 

 

 

         * * *

 

Зорю бьют... из рук моих

Ветхий Данте выпадает,

На устах начатый стих

Недочитанный затих -

Дух далече улетает.

Звук привычный, звук живой,

Сколь ты часто раздавался

Там, где тихо развивался

[Я давнишнею порой.]

 

 

 

         * * *

 

Счастлив ты в прелестных дурах,

В службе, в картах и в пирах;

Ты St.-Priest в карикатурах,

Ты Нелединский в стихах;

Ты прострелен на дуеле,

Ты разрублен на войне, -

Хоть герой ты в самом деле,

Но повеса ты вполне.