РОМАНС.

 

Под вечер, осенью ненастной,

В далеких дева шла местах

И тайный плод любви несчастной

Держала в трепетных руках.

Всё было тихо - лес и горы,

Всё спало в сумраке ночном;

Она внимательные взоры

Водила с ужасом кругом.

 

И на невинное творенье,

Вздохнув, остановила их...

"Ты спишь, дитя, мое мученье,

Не знаешь горестей моих -

Откроешь очи и тоскуя

Ко груди не прильнешь моей,

Не встретишь завтра поцелуя

Несчастной матери твоей.

 

Ее манить напрасно будешь!..

Стыд вечный мне вина моя -

Меня навеки ты забудешь;

Тебя не позабуду я;

Дадут покров тебе чужие

И скажут: "Ты для нас чужой!" -

Ты спросишь: "Где ж мои родные?"

И не найдешь семьи родной.

 

Мой ангел будет грустной думой

Томиться меж других детей! -

И до конца с душой угрюмой

Взирать на ласки матерей;

Повсюду странник одинокой,

Предел неправедный кляня,

Услышит он упрек жестокой...

Прости, прости тогда меня...

 

Быть может, сирота унылый.

Узнаешь, обоймешь отца.

Увы! где он, предатель милый,

Мой незабвенный до конца? -

Утешь тогда страдальца муки,

Скажи "ее на свете нет -

Лаура не снесла разлуки

И бросила пустынный свет". -

 

Но что сказала я?... быть может,

Виновную ты встретишь мать -

Твой скорбный взор меня встревожит!

Возможно ль сына не узнать?

Ах, если б рок неумолимый

Моею тронулся мольбой...

Но, может быть, пройдешь ты мимо -

Навек рассталась я с тобой.

 

Ты спишь - позволь себя, несчастный,

К груди прижать в последний раз.

Закон неправедный, ужасный

К страданью присуждает нас.

Пока лета не отогнали

Беспечной радости твоей -

Спи, милый! горькие печали

Не тронут детства тихих дней!"

 

Но вдруг за рощей осветила

Вблизи ей хижину луна...

С волненьем сына ухватила

И к ней приближилась она;

Склонилась, тихо положила

Младенца на порог чужой,

Со страхом очи отвратила

И скрылась в темноте ночной.