ПОСЛАНИЕ К Л. ПУШКИНУ.

 

   [Что же? будет] ли вино?

[Лайон, жду] его давно.

Знаешь ли какого рода?

У меня закон один:

Жажды полная свобода

И терпимость всяких вин.

Погреб мой гостеприимный

Рад мадере золотой

И под пробкой смоленой

St Пере бутылке длинной.

В лета <красные> мои,

В ле<та> юности безумной,

Поэтической Аи

Нравился мне пеной шумной,

Сим подобием любви!

                  вспомнил о поэте

И напененный<?> бокал

Я тогда всему на свете,

Милый брат, предпочитал.

 

   Ныне нет во мне пристрастья -

Без разбора за столом<?>,

Друг разумный сладост<растья>,

Вина обхожу кругом -

[Все люб<лю> <?> я Понемногу -

Часто двигаю стакан,

Часто пью - но сла<ва богу>

Редко, редко лягу пьян.]

 

 

 

         * * *

 

Ты вянешь и молчишь: печаль тебя снедает:

На девственных устах улыбка замирает.

Давно твоей иглой узоры и цветы

Не оживлялися. Безмолвно любишь ты

Грустить. О, я знаток в девической печали;

Давно глаза мои в душе твоей читали.

Любви не утаишь: мы любим, и как нас,

Девицы нежные, любовь волнует вас.

Счастливы юноши! Но кто, скажи, меж ими

Красавец молодой с очами голубыми,

С кудрями черными?... Краснеешь? Я молчу,

Но знаю, знаю всё: и если захочу,

То назову его. Не он ли вечно бродит

Вкруг дома твоего и взор к окну возводит?

Ты втайне ждешь его. Идет, и ты бежишь,

И долго вслед за ним незримая глядишь.

Никто на празднике блистательного мая,

Меж колесницами роскошными летая,

Никто из юношей свободней и смелей

Не властвует конем по прихоти своей.