КИНЖАЛ.

 

         Лемносской бог тебя сковал

         Для рук бессмертной Немезиды,

Свободы тайный страж, карающий кинжал,

Последний судия Позора и Обиды.

 

Где Зевса гром молчит, где дремлет меч Закона,

     Свершитель ты проклятий и надежд,

         Ты кроешься под сенью трона,

         Под блеском праздничных одежд.

 

     Как адской луч, как молния богов,

Немое лезвие злодею в очи блещет,

         И озираясь он трепещет,

              Среди своих пиров.

 

Везде его найдет удар нежданный твой:

На суше, на морях, во храме, под шатрами,

         За потаенными замками,

         На ложе сна, в семье родной.

 

Шумит под Кесарем заветный Рубикон,

Державный Рим упал, главой поник Закон:

         Но Брут восстал вольнолюбивый:

Ты Кесаря сразил - и мертв объемлет он

         Помпея мрамор горделивый.

 

Исчадье мятежей подъемлет злобный крик:

         Презренный, мрачный и кровавый,

         Над трупом Вольности безглавой

         Палач уродливый возник.

 

Апостол гибели, усталому Аиду

         Перстом он жертвы назначал,

         Но вышний суд ему послал

         Тебя и деву Эвмениду.

 

О юный праведник, избранник роковой,

         О Занд, твой век угас на плахе;

         Но добродетели святой

         Остался глас в казненном прахе.

 

В твоей Германии ты вечной тенью стал,

         Грозя бедой преступной силе -

         И на торжественной могиле

         Горит без надписи кинжал.

 

 

 

         * * *

 

Всё так же <ль> осеняют своды

[Сей храм] [Парнасских] трех цариц?

Всё те же ль клики юных жриц?

Всё те же <ль> вьются хороводы?...

Ужель умолк волшебный глас

Семеновой, сей чудной Музы?

Ужель, навек оставя нас,

Она расторгла с Фебом узы,

И славы русской луч угас?

Не верю! вновь она восстанет.

Ей вновь готова дань сердец,

Пред нами долго не <увянет>

Ее торжественный венец.

И для нее любовник<?> славы,

Наперсник важных Аонид<?>,

Младой Катенин воскресит

Эсхила гений величавый

И ей [порфиру] возвратит.

 

 

 

         * * *

 

Я не люблю твоей Кори<ны>,

Скучны<?> любезности<?> картины.

В ней только слезы да печаль

[И] фразы госпожи де Сталь.

Милее мне жив<ая> <?> м<ладость> <?>,

Рассудок с сердцем пополам,

Приятной<?> лести жар<?> и сладость<?>,

И смелость едких эпиграм,

Веселость шуток и рассказов,

Воображенье, ум и вкус.

И для того, мой Б<езобразов> <?>,

К тебе

 

 

 

         * * *

 

"Хоть впрочем он поэт изрядный,

Эмилий человек пустой".

- "Да ты чем полон, шут нарядный?

А, понимаю: сам собой:

Ты полон дряни, милый мой!"